School Day

      Сегодня в школе дышится легче от одного обстоятельства, не то, чтобы слишком для Старка значительного, однако Энтони не пришёл, что рождает в голове много вопросов, ведь на них лежит ответственность за завтрашнее выступление не только перед своей школой, но и представителями других. Тони не любит, когда все идёт не по плану(по крайней мере, портить их - его прерогатива), а сейчас происходит именно так, потому что один человек просто наплевал на свои обязанности, и юноше приходится одному показывать готовый вариант текста учителю, заверяя его о том, что презентация сделана на высшем уровне, что все пройдёт как по маслу. Если Честно, Старк теперь сам в этом не уверен. Он идёт по шумному коридору, стараясь выглядеть в толпе одну черноволосую макушку, чтобы надавать по ней как следует. Но нет, все макушки с тёмными волосами, хоть немного похожими на волосы Энтони, принадлежат вовсе не Армстронгу. Уже третий урок, и надежды на внезапное появление новенького с каждой переменой тают прямо на глазах. Есть подозрение, что даже в гости сегодня к нему никто не придёт, хоть парни и договаривались об обратном. Ладно, пусть потом не обижается, если захочет все-таки поиграться с рукой, а Джарвис сгонит его прямо с порога.       Сдавшись в поисках, которые заранее были обречены на провал, Старк идёт на спортивное поле - посидеть на свежем воздухе и попялиться на Стива в обтягивающей... Стоп, нет, юноша не пойдёт на спортивное поле, он отправится туда, где наверняка сидит кто нибудь из мстителей - в столовую. Но собираясь развернуться, Тони натыкается прямо на Баки, который едва не сталкивает друга с ног. Заметив его, Барнс останавливается, а за спиной того появляется Стив, с непонимающим выражением лица спрашивая, почему они остановились. Когда Баки кивает в сторону Тони, то тот бормочет робкие извинения. - Мы тебя не заметили, прости... - Да ладно, куда неслись? - спрашивая это, уже на половине предложения Старк складывает все пазлы в мозаику, подмечая взглядом руку Роджерса, закинутую на плечо Баки, его красное и влажное от пота лицо, да и в целом растрепанный вид этих двоих, который вполне вяжется с надетой на юношах спортивной формой. Они только отзанимались и, кажется, со Стивом что-то не так. - Ты повредил что-то? - с вполне объяснимым беспокойством спрашивает Тони, подлетая к другу с другой стороны. - У меня просто нога, ничего страшного... - Ага, ничего страшного, сломал поди, - фыркает Барнс, а Стив в ответ лишь отмахивается с лицом человека, которому весь мир осточертел. - А чего ты так быстро с ним несся по коридору, Барнс, если нога сломана? Баки лишь красноречивым взглядом обводит своего белобрысого дружка, объясняя без слов. Роджерс попросил быстрее, ну конечно, он всегда плевать хотел на свое здоровье, хотя сам указывал следить за собой другим, потому как волновался. Альтруист или идиот? Скорее, все вместе. - Окей, цепляйся за меня второй рукой, может, так будет быстрее идти! - в прямом смысле протягивает руку помощи Тони, но в ответ на его подвиг друзья лишь сдавленно смеются. - Тони, прости, но у нас такая большая разница в возрасте, что мне придётся согнуться, чтобы опереться на твоё плечо, а это не очень удобно, - с нежностью говорит Стив, стараясь не обидеть Старка. Поздно, уже обиделся. - Ну и тьфу на вас! - обиженно восклицает Тони, утыкаясь взглядом в носы своих ботинок, скребущих собою пол. Такое ощущение, что этот год прозвали годом всяческих издевательств над Тони Старком. Эта вселенская несправедливость когда-нибудь погубит юношу, честное слово. И вообще, с каких пор людей принижают за рост? - Пошли уже! - ворчит Барнс, двигаясь дальше, потому что рука второго начала дрожать на чужом предплечье от напряжения. Ещё неизвестно, как дела обстоят с ногой. - Куда, я с вами! - отлипая от места, рвётся вслед за друзьями Старк, в котором от обиды не остаётся ничего, кроме названия.       Они доходят до кабинета медсестры, где та сидит, попивая чай вместе с Пеппер, которой Тони радостно машет рукой, стоит зайти в просторный кабинет, сверкающий от чистоты. Пока Барнс помогает сесть Стиву на небольшую кушетку, застеленную бирюзовым покрывалом, Старк подходит к двум женщинам, жующим купленные в магазине напротив школы плюшки, и крадёт одну, смачно кусая, отчего крем расползается по губам. Облизываясь, он улыбается, глядя на возмущенный взгляд медсестры - женщины в возрасте с большим седым бубликом на голове, что хлопает Тони по руке, тянущейся к следующей плюшке. - Ауч, я понял! - Ну, мальчики, рассказывайте, что случилось...- вставая со стула, говорит медсестра, имени которой Старк даже, если честно, не знает. Ему никогда не нравился этот кабинет, выглядевший, словно больничный, поэтому все походы сюда сами собой стираются из головы. Пока женщина позади осматривает ногу раненного, Тони плюхается на свободное место напротив мисс Поттс, пьющей горячий напиток, от которого валит пар прозрачными завитками дыма. - Ты давно не заходила к нам, мама спрашивает, где пропадаешь. - На работе, Тони, - вздыхает школьный психолог, взглянув на него. - Передай Марии, что я, возможно, зайду на следующей неделе, если, конечно, примете. - Ну не знаю-ю-ю, ты провинилась, - тянет юноша, а глаза его загораются в ответ на тёплую улыбку мисс Поттс. Тут Стив довольно таки громко ойкает, когда медсестра выворачивает его ногу и сильно бьёт по коленке, проверяя, что не так. - Жить будет, ха, обычное растяжение, фигня, - выкидывая одноразовые перчатки в мусорный бак, говорит женщина, после которой Роджерс сидит пару минут в прострации, схватившись за пострадавшую ногу, которая, кажется, теперь болит ещё сильнее. Вот ещё одна причина нелюбви Старка к кабинету медсестры.       Выходя в коридор, Барнс резко останавливается, заставляя так поступить и Стива, что слегка опирается на своего друга. Он ничего не говорит, просто смотрит в ту же сторону, что и Баки. И Тони тоже переводит туда свой взгляд: Романофф стоит, причём с новой причёской - постриглась, выглядит ничего так, но Барнс, кажется, совершенно очарован, он с открытым ртом провожает каждое движение девушки, едва ли не облизываясь. Тони коробит от догадок насчёт своего поведения, когда был также помешан на Стиве. Если все было настолько заметно, как у Барнса, то почему никто из друзей не сказал? Какого черта Роджерс не понял? - Сделай уже что нибудь,- закатывая глаза, предлагает Старк. Баки хмурит брови, отрицательно ворочая своей патлатой головой, которую не мешало бы причесать или хотя-бы помыть. - Он уже слышал подобное от меня, - говорит Стив. - Почему он не пригласит Нат на свидание?! - Да трусит! - Может хватит говорить обо мне в третьем лице?! - обрывает их диалог Барнс, отвлекаясь от созерцания своей прекрасной Наташи. Тони замечает, как щеки парня краснеют. Вау, кое-кто умеет краснеть? - Она мне откажет, всегда игнорирует... - Конечно, игнорирует, ты ведёшь себя как идиот или несмышленый ребёнок рядом с Нат, попробуй нормально! Пригласи на свидание и хватит жуть свои сопли! - высказывает свое авторитетное мнение Тони, не желая терпеть мину побитого щенка на лице их белого волка. После Старк подходит к Наташе и говорит, с каждым словом теряя былую уверенность и осознавая, что вообще творит: - Мой друг, ты знаешь, какой, влюблен в тебя по уши, и хочет пойти с тобой на свидание, поэтому сегодня вечером созвонитесь и договоритесь о том, когда встретитесь, потому что дальше терпеть нытье Барнса я не намерен..... Ну, пожалуйста, дай ему шанс? - под конец Тони почти умоляет. - Пф, а я думала, он никогда не решится, - спокойно говорит девушка и просто уходит, оставив юношу без ответа. И как это понимать?

***

      Сегодняшний день в школе практически ничем не отличился, разве что пришлось стать свидетелем одного удивительного события: действительно, а когда Тони видел, чтобы Уэйд Уилсон - на всю школу известный своей жестокостью и ужасными выходками парень, торгующий в прошлом наркотиками, защищал Питера Паркера - того самого пятиклассника, от задиры Флэша, если Тони, конечно, правильно помнит имя наглой малявки. А ведь Уилсон действительно защитил ребёнка. Все происходит на улице, в школьном дворе, где не возбраняется гулять всем, в том числе и детишкам из младшей школы. Так уж выходит, что именно в это время Старк только оказывается снаружи, не успевая прервать драку между пятиклассниками до начала оной. И как же сильно удивление парня, когда Уэйд, которому совершенно на все плевать, разнимает двух сорвавшихся с цепи пацанов, причём без применения силы, пусть то и не надобно - один грозный вид его внушает страх, отчего Флэш убегает в здание младшей школы так стремительно, что не остаётся и следа от мелкого задиры.       Но Тони не обманывается странной участливостью Уэйда, взволнованно, быстрым шагом подходя к Питеру, который о чем-то с тем переговаривается, весь красный и потный, будто пробежал дистанцию в несколько километров. - Всё хорошо? - спрашивает Тони у паренька, который поднимает на него свой совиный взгляд, сверкающий лихорадочно. Питер кивает, улыбаясь и в следующую секунду уже благодаря Уэйда, который, буркнув что-то себе под нос, уходит от них, превратившись в мрачную тень. Старк хмыкает, мол, чего взять с этого странного человека, и зовёт Питера с собой, поесть вместе с Мстителями. Тот сияет, стоит дослушать предложение, и хватает своего взрослого (относительно самого Паркера) друга за руку, в припрыжку следуя за Старком, под завистливые взгляды учеников своего класса, что гуляют неподалёку. Юноша, краем глаза подметив это, мысленно улыбается, ведь так им и надо: попасть под покровительство Тони Старка - это ещё стоит заслужить.       Стив совершенно не умеет разговаривать с детьми. Неожиданно, правда? Но жизнь вообще удивительная штука. Нет, конечно, Роджерс обожает детей, однако одного обожания зачастую мало, нужно знать, как вести себя с ребёнком, в особенности с пятиклассниками, у которых только лишь начинается пора переходного возраста. Есть пара правил и, кто бы мог подумать, абсолютно все из них Стив нарушает, даже самое главное: не стоит нянчиться с ребятами, как с маленькими детьми, пусть таковыми и кажутся. И Тони несколько раз предупреждал на этот счёт своего друга, но тот не внял словам, а теперь пожинает плоды: Питер всячески пытается сторониться их капитана, чувствуя себя, по меньшей мере, неловко из-за обилия чужого внимания, в котором он итак не чувствует дефицита, благодаря своей замечательной тёте и верным друзьям. Нет, Паркер любит Стива и уважает, иначе просто нельзя, если ты хоть немного знаком с ним, только вот общается реже, нежели с остальными мстителями. Тони это замечает и старается сгладить углы, а в идеале - решить проблему, постоянно сталкивая двоих вместе, чтобы большой белобрысый ребёнок научился общаться с подобными Питеру и наладил с тем отношения, а маленький ребёнок просто перестал избегать Роджерса. Сегодня этих двоих столкнуть, правда, не получается, ведь Стив ушел домой, по причине полученной травмы. Чтобы там не говорила медсестра, дело куда серьёзнее растяжения, это понял не только Брюс, осмотревший на перемене внимательно друга, но и все остальные.       Ну и ладно, ещё будет много шансов укрепить отношения Питера и Стива, тут несложно. Вот Баки - другое дело. Тому, кажется, вообще отключили любовь ко всем существам, которые не имеют рыжих волос и имени Наташа, в том плане, что по-настоящему мягким может быть Барнс только с ней (не путать с братской любовью его и Роджерса, то совершенно иное), по натуре своей холодный, иногда излишне резкий и способный оскорбить, сам этого не приметив, что автоматически отпугивает любого нормального человека, не то что ребёнка. Впрочем, удивительно, что при подобном характере Баки смог погладить с Сэмом - всегда дружелюбным, веселым, находящим с другими быстро общий язык и вообще способным обрести доверие любого, с кем пообщается, за пару минут. Хотя, конечно, дружбу этих двоих не назовёшь совсем уж нормальной, ведь действительно обескураживает то, как Сэм и Баки до сих пор не поубивали друг друга к чертям собачьим. По этой причине, наверное, Питер ведёт себя настороженно по отношению к ним, и совсем не помогают вечные подколки со стороны двух старшеклассников, которые Тони, будь он в возрасте Паркера, обязательно воспринял бы за откровенную неприязнь. Остаётся лишь надеяться, что Питер так не думает и все понимает. В крайнем случае, паренька всегда защитит Тони или Наташа, с которой пятиклассник, кстати говоря, нашёл общий язык, несмотря на все их различия. Возможно, все дело в той атмосфере комфорта и спокойствия, которой Романофф окружает мальчика, и это правда трогательно, ведь Наташа походит на маму Питера, которой у того никогда по-настоящему не было.       Никто не знает о трагедии, кроме Тони и пары его друзей, которым Паркер поведал свою историю. Его родители погибли в результате крушения самолета, когда Питер был ещё маленьким, так что тот помнит не так много о них, но навсегда в сердце мальчика остался момент, когда тот услышал от дяди Бэна, заменившего ему отца и тоже погибшего спустя пару лет, о том, что мама и папа не приедут на Рождество, не заберут его обратно домой. Посему место, рядом с замечательными тётей Мэй и дядей Беном, стало домом Питера, возможно, единственно верным. Но до сих пор ребёнку снятся кошмары, которым противостоять он не может. И все же, несмотря на то горе, которое по жизни преследует мальчика в виде потери близких людей, в виде одноклассников, постоянно издевающихся над этим чудесным ребёнком, который попросту другой, возможно, лучше них, Питер все равно встречает каждый новый день и каждого нового человека с улыбкой, принимая его в свое огромное сердце и надеясь в душе, что тот не исчезнет, как в свое время случилось с мамой, папой и дядей Беном.       Питер усаживается, как и предполагалось, рядом с Наташей, что освободила ближний к себе стул от собственного портфеля, стоило завидеть Тони с мальчиком в самой гуще толпы. Старк усаживается по другую сторону от Паркера, замечая Сэма, который с ухмылкой сидит напротив. В центре стола величественно возвышается банка с шоколадным печеньем, что испекла его мама. Тони, инстинктивно облизываясь, берет одну штучку, пробуя: как всегда - воплощенное совершенно. - Чего это ты такой радостный? - Старк, а ты знаешь, что Барнс уже размышляет, каким образом тебя убьёт? - Что? - Да он струсил и сбежал в туалет, теперь боится ко мне подойти и осыпает тебя проклятьями, я что, не знаю эту патлатую задницу? - фыркает Наташа, ероша макушку Питера, который смеётся. - Она права, - кивает Сэм, улыбаясь ещё шире прежнего. - Вообще не понимаю, как и почему вы дружите, - озвучивает свои мысли Старк, рукой потянувшись к следующей печеньке. - Я тоже, - признается Уилсон.       Когда с печеньями дело покончено, и все четверо сидят с счастливыми лицами, вернее сказать, животами, является Локи, без спроса засаживаясь сбоку, со стороны Сэма. - Что, друзей себе нашёл? Развернулся и ушёл! - указывая пальцем в неопределенную сторону, посылает наглеца Старк. Одинсон в ответ шипит, кажется, действительно походя на самую настоящую змею. Тони становится не по себе, но он упрямо поджимает губы, скрестив руки у груди. - А я думал, ты ходишь в школу только ради Энтони, вы ведь сдружились? - Ну да, Старк, мы поладили, только ты забываешь, что, помимо Энтони, у меня есть ещё друзья, в том числе и Клинт, который вот-вот подойдёт. От подобного выпада Старк, не находя слов, способных выразить его негодование, с возмущением утыкается в стакан с кофе перед собой, заботливо подсунутый Наташей - не девушка, а настоящий ангел. Кажется, сегодня она в особенности хорошо себя чувствует. Интересно, является ли причиной этого Барнс?       Вспомнишь солнце, вот и лучик: вышеупомянутый подходит к ним, сгорбившись, словно уменьшившись в пару раз, с вросшей в плечи головой. Он, старательно скрывая свои эмоции и волнение, нарочито спокойно подсаживается по другую сторону от Сэма, где есть свободное место, но состояние Баки выдают багровые от прилива крови скулы. Тони едва сдерживает смешки, а вот Уилсон ржёт в голос, вглядевшись в друга, старательно прикрывающего собственные щеки тёмными прядками отросших волос, завивающихся на концах и блестящих, будто от масла. Да, в сотый раз будет сказано, но их действительно стоит помыть. - Заткнись, - говорит предупреждающе Барнс, его голос настолько низок, что под конец становится едва слышным. Сэма такое совершенно не пугает, а вот Питер вздрагивает, ненароком касаясь плечом руки Старка. - Да все мы знаем, что ты влюб- - Ещё одно слово, и я тебя прямо здесь в ролл закатаю! - А вот это уже весело, - заинтересовавшись происходящим, говорит сам себе Локи. - Так, стоп! - заканчивает то, что не успело начаться, Наташа своим командирским тоном, которому может позавидовать даже Стив. Все за столом мигом подбираются, а Барнс побеждённо склоняет головую, заливаясь краской пуще прежнего, не находящий в себе силы смотреть на девушку, которая теперь все знает о его намерениях. - Итак, Джеймс, ответь: мы идёт на свидание или нет? Харе строить из себя девственницу и скажи нормально, что тебе надо. - Я-я хочу пойти на свидание! Да! Ты пойдёшь? - с надеждой поднимая на Романофф свой серый взгляд, спрашивает, едва владея голосом, Баки. - Мне нужно подумать, - подмигивает Наташа ему, отчего парень становится похожим на щенка, которому хозяин дал лакомство. Тони старательно отбивается от мыслей об Энтони и Экстремисе, но голова упорно ведёт к ним.       Всё молчат, но недолго, потому что подбегает Клинт, переманив на себя внимание всех, кроме Баки и Наташи, что общаются едиными взглядами, без всяких слов. - Ты! - он хватает Локи за рукав, и тот послушно поднимается со стула, весь во внимании. - Ты мой идол! Ты прекрасен, знаешь это? - разбрасывая руками в сторону, отпустив Одинсона, восклицает Клинт, разглядывая его с ног до головы. Да, стиль одежды Локи вполне себе интересный, но Старк все равно ничего не понимает и удивлённо хлопает глазами, впрочем, как и все за столом. Даже Барнс с Романофф отвлекаются на подобное заявление. - Я знаю, - усмехается Локи, но прозвучавшее после окончательно повергает собравшихся в шок: - Но кто действительно идол, так это ты! Посмотри на себя, ты же совершенство!! - Нет, ты совершенство! - Ты солнце, а я всего лишь растение, что питается твоим светом, Клинт Бартон! - Тебя не зря назвали в честь скандинавского бога, ведь человек не может быть столь прекрасен! - Ты лучик света в моей жизни! - Ты мой брат не по крови, но по духу! - Ох, бро, мое существование бесполезно без тебя... - Бро... - Что происходит, ребята? - спрашивает Сэм, смешно раскрыв рот, то ли в удивлении, то ли в ужасе от услышанного. - О, мы просто общаемся! - отмахивается Клинт, утягивая за собой Локи и удаляясь неизвестном направлении.

Иногда Тони кажется, что он живет в малобюджетном комедийном сериале.

      Но все случившееся ранее оказывается цветочками, потому что вечером у Старка звякает телефон от сообщений, содержание которых совершенно не радует:

Беседа "Мстители":

Локи Одинсон: Итак, поприветствуем королеву! 19:02 Соколиный глаз: *достаю корону* 19:03

Локи одинсон добавил в чат Неизвестный номер.

Локи Одинсон: ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО ПОЧТИЛО НАС СВОИМ ВИЗИТОМ! 19:03 Соколиный глаз: СЛАВА ЭНТОНИНЕ ВЕЛИКОЙ!!! 19:03 Локи Одинсон: СЛАВА! 19:03 Неизвестный номер: Вы не предупреждали, что это будет беседа мстителей... 19:04

Железная задница: Я ВЕЗЖАЮ ЗА ВАМИ ТРЕМЯ! ЛОКИ И КЛИНТА Я УБЬЮ ЗА ТО ЧТО ОНИ ПОСМЕЛИ ОСЛУШАТЬСЯ МОЕГО ЗАПРЕТА А ТЕБЯ ЖДЁТ БОЛЕЕ СУРОВОЕ НАКАЗАНИЕ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ ЯВИЛСЯ В ШКОЛУ СЕГОДНЯ!! 19:04

Неизвестный номер: У меня были дела важнее. 19:06

Железная задница: Ах ты ах ты.... 19:06

Неизвестный номер: Ах я ;) 19:06       Тони стонет на всю квартиру, откладывая телефон в сторону. Ну почему? За что ему это все? Мария на первом этаже кричит, дабы быть услышанной, спрашивает, что случилось, но Старк в ответ громко отвечает, что все хорошо, возводя очи к потолку, взывая к справедливости неба, скрытого крышей от глаз. Мало было испорченной традиции, так теперь ещё и в беседу решили внедрить этого безответственного. Ещё и разговаривает таким тоном, словно сам Старк не явился сегодня в школу, забыв о прогоне выступления. Одним словом, ужас.       И в довершение ко всему, через пятнадцать минут к дому подъезжает Говард, о чем оповещает его дворецкий, постучавшись пару раз в комнату. Спускаться вниз совсем не хочется, но нужно, иначе Мария посмотрит разочарованным взглядом, а лучше уж испытать на себе сотню пыток, нежели ощутить его на себе. Юноша выбирается из своего логова, по пути натягивая на себя огромную по размерам толстовку. В этот раз Тони не съезжает по лестнице, он спускается медленно, в надежде оттянуть момент неминуемой встречи. Как только последняя ступенька остаётся позади, дверь раскрывает Джарвис, пропуская хозяина дома внутрь. Дворецкий отступает в сторону, и два Старка молча смотрят друг на друга, не зная, как стоит здороваться нормальным родственникам. Положение спасает воодушевленная приездом мужа Мария, врываясь в коридор и подбегая к мужчине, чтобы обнять. Тони неуютно стоит в сторонке, глядя на обнимающихся родителей и не находя себе места, словно здесь лишний. Джарвис отлучается, чтобы отнести сумки, пока Мария и Говард разговаривают, в то время как отец снимает с себя верхнюю одежду (не любит, когда дворецкий вмешивается, чтобы помочь снять куртку).       Всё трое идут в столовую, где уже накрыт ужин на хлопковой скатерти абрикосового цвета, где стоят начищенные тарелки и сверкающие стеклом стаканы. За вечер Тони едва перекидывается парой фраз с отцом, что устраивает обоих, но напрягает Марию, которая старается во время ужина настроить гнетущую атмосферу на дружелюбный лад. Получается плохо, потому что расстались отец и сын не на самой хорошей ноте - все кончилось очередным скандалом. И сейчас Старк лишь ожидает, когда начнётся нравоучение со стороны Говарда, который наверняка прознал о балле по физике и лишь сильнее укрепился в своём мнении: Тони бездарь. - Ты бездарь, ты бесперспективный и будешь всю жизнь висеть у меня на шее, тратить мои деньги, а потом, когда умру, спустя время увязнешь в кредитах, профукав последнее, что оставалось. Может, женишься на стриптизерше и будете вдвоем жить впроголодь, погрязнув в долгах, ночуя в дешёвых мотелях с клопами внутри скрипящих кроватей. Такая жизнь тебя ждёт, если не возьмешься за ум, что сделать необходимо, потому что ты, Тони, не рождён гением и должен развиваться всю жизнь, только таким образом сможешь чего-то достичь - с помощью силы воли и банального труда. Только пока ни гения, ни силы воли в тебе я не вижу. Ничего. Ты всего лишь малец, возомнивший себя кем-то. Ма-лец. - он махает бутылкой, зажатой в своей крепкой мужской руке, в сторону Старка, который возвышается твёрдой статуей посреди тёмной комнаты, куда проникает рассеянный свет луны из окна. На последних словах отца что-то меняется, статуя рушится, являя за собой маленького мальчика, со сгорбленными плечами и головой, опущенной вниз, чтобы не показать своих глаз. И этот беззащитный мальчик - он, Тони, только теперь уже без всякой мишуры и совершенно голый перед собой. Он поднимает голову и ловит взглядом собственное отражение на стекле того самого окна, позади кресла, в котором восседает Говард, трясущий бутылкой. Старк вглядывается в свой силуэт, в низкорослого паренька с растрепанными волосами и растянутой футболкой, но не видит в нем ни гения, ни силы воли. Да, всего лишь ма-лец.       Тони сжимает в руке вилку, вспоминая ненужное и отмахиваясь в последствии от мыслей, словно от наваждения. То было слишком давно, чтобы сейчас ворошить, но юноша соврал бы, если б сказал, что тот вечер совершенно не повлиял на него. Да, Говард часто говорил вещи похуже, продолжает говорить, однако именно сказанное тогда запечатлелось на всю жизнь в памяти. Больше отец не называл Тони мальцом, но это слово все ещё порой набатом звучит в голове, как бы говоря - да, Говард совершенно прав, ты обычный и нет в тебе ни гения, ни силы воли. Ма-лец. - Ты в порядке? - отвлекает Мария, касаясь его ладони холодными пальцами своей женской руки, такой нежной, мягкой, что хочется прижать к сердцу и не отпускать. Тони сглатывает ком в горле, после запивая водой из стакана, заботливо поданного взволнованной матерью. - Оставь его, - махает Говард, получая в ответ возмущенный взгляд от жены. Юноша ничего не говорит, вытаскивая ладонь из-под прохладных пальцев Марии. Женщина бьёт мужа по ноге, что не укрывается от Тони, потому как снизу отчётливо слышен стук, а сверху видно дребезжание посуды, лежащей на твёрдой поверхности стола, к которому передалась вибрация. - Как дела? - спрашивает отец, очевидно, не по своей воле. Он пытается звучать буднично, но слова как зубная паста, крохи которой пытаются выдавить из тюбика. Старк отмахивается односложным ответом, накалывая на вилку кусочек помидора, что остался последним на тарелке, среди огурцов, которые Тони ненавидит. - Ну и хорошо... - говорит отец. Воцаряется неловкая тишина, и её оказывается не в силах прервать даже Мария, а юноша отправляет помидор в рот, долго прожевывая, лишь бы чем-то себя занять, пока тот совсем не теряет вкус, становясь похожим на кашицу. Все действо занимает минуты две, причём очень долгие минуты, одни из самых длинных в жизни старшеклассника. - Как в школе? - пробует снова Говард. Он никогда не был хорош в общении с детьми, пусть даже Тони и перерос ту отметку, после которой тебя пускают кататься на самой извилистой и высокой горке в аквапарке. Внутри все сжимается при прозвучавшем вопросе. И что говорить, совсем непонятно. - Нормально, - сглатывая, нейтрально отвечает Старк. - Как написал тест? - интересуется отец, юноша откашливается, подтирая после рукой машинально свой рот. - Тест? - голос слегка осип. - Перед отъездом ты сам как-то утром сказал, что опаздываешь на тест по физике. - Я так сказал? - удивлённо вскинув брови, восклицает Тони. - Да, Энтони, именно так ты и сказал. Юноша кривится при обращении, которым воспользовался отец. Кажется, теперь от данного имени уже никогда не будет положительной реакции. - Не помню...- пожав плечами, он поднимается с места, невероятными усилиями заставляя себя держаться спокойным. Говард глядит на сына со скептическим взглядом в карие глазах, а в голове Старка в этот момент поют ангелы слитым в один голос хором: "Пора валить, пора удирать..." И вправду, пора, только вот мужчина напротив имеет совершенно иные планы: отец спрашивает, сколько баллов получил Тони за тест тоном, не терпящим возражений. Миссия сбежать проваливается, еще не успев начаться. Юноша мычит невразумительное что-то в ответ, называя число, которое звучало с уст мистера Пима некоторое время назад, в тот самый день, когда Старк опозорился перед всем классом. Но сейчас, парадоксы вселенной, парень ощущает себя куда хуже, словно выступает совершенно голым перед стотысячной публикой, хотя выставлен на суд лишь одному человеку. - Обычно ты строишь из себя черт знает кого, рассказывая о своих успехах в школе. Значит, кто-то обогнал Старка-младшего? - Черт знает кого? Ну спасибо! - Ты уходишь от вопроса. Твой результат итак меня не устраивает, но не хочешь ли сказать, что в вашем неодаренном мозгами классе есть человек, который написал лучше моего сына тест по физике? - Всего на пару баллов, - цедит Тони сквозь зубы, злясь на отца, на себя, на Энтони, на весь мир, будь он неладен. - Ты ведь понимаешь, что позоришь нашу фамилию? - Говард! - одергивает Мария, но на этом этапе слушать жену мужчина уже не собирается. Если он решает высказать свою точку зрения, то делает это непременно и сделал бы, даже если от молчания зависела бы собственная его жизнь. - Разве я не могу иногда ошибаться? - Нет, мой сын должен быть идеален во всем, что касается учёбы, что касается знаний, потому что знания и ум - наше наследие! - Похмелье по утрам, вот это твоё наследие! - швыряет Старк вилку на стол и покидает комнату размашистыми шагами, направляясь сразу же к выходу, перед тем как выбежать на улицу, разве что накинув на себя ветровку, висящую на вешалке у самой входной двери.

"Ты все правильно сделал, молодец, что ушёл! Больше никому не позволишь так с собой обращаться!" "Ма-лец."

      И так всегда, постоянно два голоса спорят меж собой, и совершенно непонятно, почему второй частенько выигрывает, пусть даже принадлежит совсем не ему." Когда же ты уйдёшь из моей головы? "- спрашивает у голоса Тони, но ему не отвечают на заданный вопрос, лишь продолжают нашептывать в ухо слова, убеждающие в собственной никчемности и ничтожестве перед миром, убеждающие в том, что нет в Тони ни силы воли, ни гения, что он так, просто, ма-лец.       Он останавливается, оглядываясь по сторонам - в самом центре перекрёстка, на котором ни единой машины, ни единого признака жизни, лишь фонарь освещает местность своим тусклым светом и те золотые квадраты окон, сверкающие в густой темноте, за много метров отсюда. Куда идти Тони понятия не имеет, но отчего-то ноги сами собой сворачивают в сторону парка, пока голова отрешена от мира, увязла в своих размышлениях. Там, за прутьями забора, видны деревья, чёрные вечером и почти полностью голые от прошедшего листопада. Рукам холодно от дуновений летящего с запада ветра, потому юноша прячет ладони в карманы, склоняя голову вниз, всю в тёмных вихрах шоколадных волос. Тони медленно заходит на территорию парка и слышит шорох листьев, устланных под ногами, треск веток, на некоторые из которых наступает порой, а также собачий лай, совсем далеко. Юноша идёт к самой ближней лавочке, на которой люди оставили пару стеклянных бутылок и смятую газету. Кто вообще до сих пор, кроме Стива, читает газеты? Несмотря на грязную поверхность деревянной лавки, выкрашенной в непонятный цвет, то ли синий, то ли темно-зелёный, юноша усаживается на нее: вокруг все черно, не видно, а первые фонари начинаются лишь спустя множество длинных шагов.       Его охватывает озноб от прорыва вновь пришедшего в движение ветра. Тони слышит тихий звон телефона в кармане джинс, чувствует его вибрацию, но не берет трубку, продолжая сидеть на месте, не имея понятия, сколько это продлится. Пока Маккартни просит о помощи, играя на весь пустой парк, Старк берет в руки газету, с видом интереса, которого на самом деле совершенно нет: ему просто надобно хоть чем-то занять свои руки, чтобы не поднять ненароком трубку. Привычный, горячо любимый рингтон, начинает теперь раздражать, кажется, не имея конца.       Но нет, песня затухает, оставляя за собой одинокую тишину, которую делает ещё более одинокой шум ветра, что, по логике, должен разбавлять обстановку. Тони вздрагивает, слыша в этом вое воздушной стихии лай собаки, на который доселе юноша не обращал никакого внимания. Юноша поворачивается в сторону, откуда доносится звук, и видит белое животное, несущееся прямо на него невыразимо быстрым бегом, так, что даже уши у собаки трясутся. Старк улыбается, узнавая в псе Экстремиса, совершенно не думая о том человеке, который к животному прилагается, но скрыт пока за деревьями, потому что не может догнать резвого пса. - Приве-е-ет! - гладит Тони за ушком собаку, выдающую в ответ дружеский гав, дабы поприветствовать человека на своём языке. От этого улыбка расползается по лицу юноши шире прежнего, пока тело не пробивает осознанием того, кто сейчас сидит перед Старком - Эсктремис. Ох, нет... - И где твой... Хозяин. - на последнем слове названный подбегает к лавке, весь растрепанный, конечно же, с солнечными очками на переносице, хотя луна не требует этих стёкол перед глазами. Тони испытывает неловкость, не совсем понятно откуда взявшуюся, и отводит в сторону взгляд, вновь приковывая к собаке внимание. - Разве детям разрешено гулять в такое время? - сухо спрашивает Энтони, не ожидая ответа, без малейшего намека на шутку. Он берет в руку поводок, грязный от того, что волочился пару минут по земле, и чуть тянет его на себя, чтобы подозвать питомца поближе. Эсктремис обводит двух людей каким-то странным, кажется, грустным взглядом, после слушаясь молчаливой просьбы хозяина. - Ну ты же гуляешь, - тихо отвечает Тони, слишком уставший от всего, чтобы сейчас начинать пререкания. Энтони удивляется, кажется, совершенно не ожидая настолько спокойной реакции. - Оплакиваешь мой приход в вашу беседу? - Оплакиваю твоё появление в своей жизни, - из-под бровей буравит одноклассника грозным взглядом Старк, впрочем, не повышая голоса.       Энтони хмыкает, вроде бы глядя на юношу в ответ (благодаря очкам этого и не узнаешь). Он разворачивается и делает два шага вперёд, желая уйти, но тут показывает характер пёс, оставшийся на месте, не позволяя двинуться хозяину дальше, с какой силой тот бы не тянут поводок. Слышится громкий вздох со стороны Армстронга, после чего тот вновь оказывается с Тони лицом к лицу, а затем вообще усаживается рядом, ну, на краю лавки, чтобы не находиться с юношей слишком близко, словно боясь заразиться. - Он не даст мне уйти, пока не получит, что хочет, - угрюмо, с очередным громким вздохом поясняет Энтони. - А чего он хочет? - Я, по-твоему, понимаю собачий? - Ну, с собаками у тебя получается общаться гораздо лучше, чем с людьми, - грубит Старк, закидывая ногу на ногу. И тут снова даёт о себе знать телефон, но Тони не берет трубку, показательно игнорируя тот факт, что Армстронг совершенно точно сейчас глядит на него. Когда мелодия затухает, пару минут они сидят в тишине, а Экстремис просто наблюдает за всем со стороны, все ещё не собираясь двигаться с места, кажется, довольный создавшейся перед ним картиной. Вдалеке кричат похоронно вороны. - Тебе ведь из дома звонили? - догадывается Энтони. - Да, - кивает Тони, поджимая губы. Время словно останавливается на эти минуты, слишком тяжёлые для того, чтобы вытерпеть. Холодный воздух как-то незаметно сгущается, становится тяжко сидеть под его многотонным грузом. - Ты всегда здесь его выгуливаешь? - выдавливает из себя юноша, зажмуривая на секунду глаза. - Нет, только когда ты приходишь. Старк фыркает, понимая всю абсурдность ситуации: он сидит сейчас и пытается поговорить с тем, кого не особо то и любит, просто потому что того, видно, хочет чужая собака. Отлично. Тони очень желает уйти поскорей, потому предпринимает еще одну попытку завязать разговор: - Почему в школе не было? - А я должен отчитываться перед вами, мистер Старк? - Да блин! Можешь хоть раз поговорить нормально? - Старк, я не буду тебе ничего объяснять, потому что это моя личная жизнь. Смекаешь? - очевидно злясь, но по привычке спокойно говорит Энтони. От него хочется отсесть подальше и накрыться одеялом, чтобы согреться от исходящего со стороны юноши холода. Жаль, что пледа нет рядом.       Кажется, последняя фраза, произнесенная Армстронгом, не устраивает собаку, ведь та начинает рычать, требуя иного развития событий. Тони чувствует себя подопытным кроликом, ну или просто жертвой, пойманной в лапы большим белым псом, с голубого цвета ошейником. Энтони не чувствует за сказанное никакой вины, поэтому скрещивает на груди руки, снова начиная игру в молчанку - Старк ее ненавидит. Он возводит к небу глаза, желая пропасть там, вместе со звездами, а не сидеть здесь, на грязной лавке, с газетой в руках, грубияном под боком и собакой-тираном. - Да блин! - вскакивает Тони с места, откидывая газету в сторону, наталкиваясь на удивленные взгляды остальных, здесь присутствующих. Энтони переводит внимание на свернутую бумагу, что медленно кружась опадает на землю. Краешек ее очерняет лужа. - Кто в наше время читает газеты? - одноклассники наблюдают за тем, как лист медленно исчезает под толщей воды, и только затем юноша замечает кричащий заголовок на самом первом развороте:

Старк Индастриз и судьба предприятия: в чьи руки перейдет все наследие гениального Говарда Старка?

- Не знаю...Ах, да какая разница! Я пошел! Ты и твоя собака мне надоели! - вспыхивая краснотой от накативших эмоций, Старк взмахивает руками, счастливый хотя-бы уже от того, что не видно всех постыдных красок его ошпаренного гневным жаром лица. Раздается недовольный лай Экстремиса, но юноша непоколебим, он разворачивается на пятках и стремительно направляется к выходу из злополучного парка, но не успевает уйти, потому что в один момент чувствует острую боль, пронзившую левую ногу в области голени. Юноша вскрикивает, оборачиваясь и находя распахнутые глаза собаки, которая выпускает из пасти ногу человека, которого только что ранила.       Он отходит на шаг назад и дышит паровозом, проехавшим несколько миль. Энтони подходит, спрашивая, насколько сильна полученная рана, но Тони не слушает, в его голове лишь банальный вопрос: "За что это все?". Обезумевшими глазами глядя на стоящего перед собой человека, юноша отталкивает его за плечи, сам же вместо задуманного и отшатываясь в сторону, когда как Армстронг остается на прежнем месте. - Сорян, это... - Просто заткнись! - останавливая дальнейшие оправдания или иные вещи, что пытался донести до него Энтони, Старк нагибается, чтобы сделать подворот на джинсах и посмотреть, насколько все серьезно. Надежды еще есть отделаться только моральным ущербом, так как боль уже совершенно прошла в прокусанном собакой месте. Одноклассник подходит ближе, чтобы рассмотреть рану, которую Тони, в силу ограниченных возможностей тела, не в состоянии увидеть целиком, ведь та находится сзади. Юноша ждет вердикта, но Энтони молчит, что пугает. - Ну?! - Нормально, жить будешь, даже крови нет. - Зашибись, я так рад! - с сарказмом восклицает Старк. - Ох, ладно, пошли, я тебя доведу до дома, иначе по дороге еще пять собак покусают... - Чтобы ты знал мой адрес? - Я был у тебя дома, - утягивая за собой собаку, говорит Энтони, а Старк, поправив штанину, направляется вслед за ним, будто ребенок, следующий хвостом за своей мамочкой. - Ой, я уже начинаю все забывать! Я болен!! - Ты идиот. Моя собака была привита две недели назад, просто на всякий случай сходишь к врачу и сделаешь пару прививок. - Если доживу до врача... - О боже! - Зови меня просто Тони! - равняясь с идущим по левую сторону Армстронгом, игриво подмигивает ему юноша. - Хорошо, Тони, - соглашается тот, улыбаясь мягко. В этот момент они уже шагают по тротуару, где света от фонарей достаточно, и один из них освещает лицо Энтони золотым, а секундная улыбка, промелькнувшая на лице того, не укрывается от Старка. Он спотыкается о лежащий на земле камень и падает прямо в лужу, спереди перекрывающую дорогу. Отличный день, ничего не скажешь.