Photographer.

~

В объективе молодого фотографа вновь идеальное и до безумия любимое, желанное тело. На этот раз оно вовсе без какой-то мешающей и такой ненужной одежды, как это было прежде: дорогие, строгие костюмы или же чёрно-белая форма футбольного клуба «Ювентус», в которой мужчина, признаться, смотрелся не менее сексуально. Сейчас на нём лишь белоснежная футболка, от которой в скором времени избавятся в процессе съёмки, и слишком облегающие в цвет боксеры, слегка приспущенные на мускулистых бёдрах, совершенно не понятно, что пытающиеся собой скрыть. Тело изящное и любой элемент одежды на нём лишь мешает разглядеть истинную, буквально божественную красоту модели. От этого всего вида дыхание у молодого парня сбивается, становится тяжёлым, прерывистым, а сердце в груди заходится в бешеном и неконтролируемом ритме. Он судорожно облизывает кончиком языка свои сухие, потрескавшиеся губы и чувствует, что снова невольно возбуждается, как и в любой другой раз до этого. Чаще всего фотограф скрывал своё возбуждение, потому что тогда они ещё толком не знали друг друга с мужчиной. Но не сейчас, когда их сотрудничество длится уже больше месяца. Не сейчас, когда он, кажется, вовсе на грани срыва. Не напрягается по поводу стояка, а наоборот, будто говорит старшему: «Вот, глянь, что ты сотворил со мной. Это всё твоя вина и ничья больше». А футболист знает прекрасно, что его хотят, хотят его тело. Не просто снимать, ловя грациозные изгибы спины, дерзкий, прямой, такой властный взгляд, лёгкие взмахи и скольжения рук по собственному телу, открытые позы в объективе фотоаппарата, а что-то гораздо большее — ощущать эти обжигающие прикосновения, изучающие и блуждающие от шеи до паха тонкие и длинные пальцы, а также горячие поцелуи, будоражащие разум ещё сильнее, подкидывая всё больше и больше ярких, реалистичных картинок. Вот только мужчина активно и очень нагло игнорировал молодого парня, что и без того еле сдерживал свои желания. Если бы у Пауло хоть раз спросили, какого это снимать Криштиану Роналду, он бы однозначно ответил, что это просто невыносимо. — Ты готов, можем начинать? — Вырывает из мыслей пониженный мужской голос, на что младший как-то отрешённо, растерянно кивает и снова сглатывает вязкую слюну, стараясь прийти в себя, сфокусировав всё внимание на своей работе. — А вы не могли бы оставить нас наедине, пожалуйста? Я уверен, мы справимся без помощи. Можно вас попросить покинуть студию? — Спрашивает Криштиану, обращаясь к персоналу, который вскоре всё-таки покидает помещение с лёгким недоумением на лицах, что также на несколько секунд проскальзывает и на лице у Пауло. Но, как говорится, хозяин — барин. Спорить с футболистом никто не собирался, так как понимал, что это просто бессмысленно. — Неужели вы стесняетесь, мистер Роналду? — Интересуется с нескрываемой и хитрой, лисьей ухмылкой парень. В его глазах горят огоньки и он прячется тут же за фотоаппаратом, наставляя объектив на модель, ловя лучший кадр. Признаться, с какого ракурса Роналду ни снимай, он всё равно на всех снимках выйдет идеальным. Особенно в таком-то виде. — Нет, — мужчина ведёт своим сильным плечом совершенно невозмутимо и легко, а после устремляет взгляд прямиком на младшего. — Просто, думаю, что наедине с тобой я гораздо лучше раскроюсь. Лишние взгляды и чужое внимание мне не нужны, — ухмыляется самодовольно, забираясь на приготовленную для фотосессии кровать. От голоса мужчины Дибалу буквально бросает в дрожь, ведёт, что он еле стоит на ногах. Пауло крепче обхватывает пальцами свой фотоаппарат, учтиво кивает, и после скорее нажимает на кнопку. В следующую секунду раздаётся множество щелчков, ярких вспышек, от чего аргентинец шумно выдыхает и замирает даже на несколько секунд в предвкушении. Рассматривает сделанные снимки. Некоторые слегка размытые из-за собственной оплошности —подрагивающих рук во время съёмки, а остальные безупречны, как всегда, от чего фотограф даже на несколько секунд залипает и проводит большим пальцем по небольшому экрану, будто прикасаясь к чужому прекрасному телу, к каждому кубику на рельефном торсе, когда мужчина в объективе так мучительно медленно тянет вверх свою футболку. Никто и не скажет, что это футболист, а не профессиональная модель. — Можно посмотреть? — Горячее дыхание Криштиану приятно обжигает кожу у уха Пауло, заставляет его вздрогнуть от неожиданности, поджать виновато губы и воровато оглянуться. Парень чувствовал себя воришкой, которого застукали за непристойным и, определённо, стыдным делом. Ему неловко, ему жарко, ему неуютно. Он протягивает поскорее фотоаппарат мужчине и тихо шикает, от того, что ткань одежды неприятно давит на возбуждённую плоть. Необходимо продержаться до конца фотосессии. Ещё совсем чуть-чуть. Самовнушение явно не помогает. Криштиану с независимым лицом просматривает снимки, листая их на фотоаппарате. Он хмурится слегка задумчиво и скользит взглядом по небольшому экрану, поджимая свои губы. Вот только, чёрт возьми, даже когда мужчина это делает, даже когда между бровей, над переносицей, появляется небольшая складка, он всё равно остаётся таким же идеальным, как и когда улыбается. Пауло не может найти в нём никаких недостатков и плевать, что он его совершенно не знает. Сейчас, стоя непозволительно близко к столь горячему телу, Дибала понимает, что готов просто взвыть от испытывающей несправедливости и безысходности. От Роналду исходит нереальное тепло, что не только согревает, но и безумно печёт. Молодой парень чувствует себя маслом, готовым растаять прямо в эту секунду и припасть к ногам такого желанного мужчины. Ему так хочется умолять его о том, чтобы он элементарно прикоснулся к нему своими сильными руками, вжал в стену или резко, грубо толкнул на кровать. Плевать! Господи, да в такие моменты ничего не важно! Он просто, мать его, хочет Криштиану Роналду, для которого всё это — просто забавная и такая сладкая игра, что лишний раз только тешит его и без того огромное самолюбие. Кто же знал, что молодой фотограф окажется столь предсказуемым и готовым раздвинуть ноги, как только его буквально поманят пальцем? С другой стороны, никто другой на его месте также не устоял бы перед столь большим соблазном. — Угу, неплохо, — произносит, наконец, старший, прерывая эту неловкую паузу, что возникла между ними. Во время тишины единственное, что слышал Пауло — шумное биение собственного сердца, а также своё тяжёлое, прерывистое дыхание. — Продолжим? Дибала забирает в руки фотоаппарат и снова молча кивает своей модели, поджимая губы. Говорить очень тяжело, особенно, когда в горле стоит ком. — Мне надо сменить бельё, — бедный фотограф чувствует чужое тепло прямо у себя за спиной, и снова горячее дыхание нещадно обжигает кожу. — Только не подглядывай, хорошо? — Томный шёпот, после которого Дибала еле сдерживает неконтролируемый стон и лишь шумно выдыхает, прикрывая глаза. А это ведь Роналду даже пальцем к нему не прикоснулся. Парень чувствует, как у него позорно подступает к лицу горячая кровь, в скором времени окрашивая его щеки в ярко-пунцовый оттенок. Аргентинец слышит за собой какие-то негромкие звуки, но, вспомнив, что он приличный молодой человек, переступив через высочайший соблазн и интерес, игнорирует попытку повернуться и хотя бы одним глазком взглянуть на обнажённого Криштиану. А ведь безумно хочется ему это сделать. Настолько, что внизу снова больно-приятно всё сводит. Их игра когда-нибудь просто доведёт фотографа. Вскоре и без того тихие звуки исчезают и младший слышит, как футболист возвращается. Слышит каждый его шаг, что приближал Роналду всё ближе и ближе. От осознания этого по спине бегут мурашки. Пауло думает, что сейчас они снова приступят к съёмке, он сможет погрузиться в свою работу, но не тут то было. Ему кажется, что у него уже самые настоящие глюки, вот только сильные мужские руки обвивают его худую талию, тонкие и ловкие пальцы скользят плавно и беспрепятственно под футболку, а после медленно-медленно, тянут её вверх. Дибала же вовсе не сопротивляется. Знает, что не сможет. Он позволит этому мужчине сделать с ним всё, что тот только захочет. — Я хочу, чтобы мы играли на равных, мой дорогой и милый Пауло, — произносит таким же мягким шепотом мужчина, а после оставляет влажный и горячий поцелуй на шее младшего, вырывая у него сдавленный и приглушённый, но такой сладкий полустон. Он снимает с него футболку, откидывая её в сторону, не беспокоясь совершенно о том, куда полетит ненужный элемент одежды. В следующую секунду, не давая аргентинцу время опомниться, уже высвобождает из петли пуговицу на его джинсах, тянет плавно язычок молнии вниз и тот свободно поддается. Дибала дёргается, дрожит и вновь тяжело, шумно дышит, терзая зубами и без того искусанные губы. — Я хочу чувствовать своего фотографа, — звучит двусмысленная фраза из уст Криштиану и он окончательно стягивает с фотографа джинсы, также безразлично откидывая их куда-то в сторону. Сказать, что младший чувствовал себя неуютно — ничего не сказать. Щеки вновь покрываются ярким румянцем, он сводит стыдливо колени, стараясь скрыть возбуждение. Стояк в боксерах уже не то, что заметен, а ярко выражен, от чего Дибале становится вдвойне некомфортно. Роналду обходит его, не без попыток прикоснуться: проводит подушечками пальцев от плеча и до запястья. Хмыкает самодовольно, чувствуя, как подрагивает Дибала от каждого его прикосновения, и возвращается к кровати. Садится на её край, специально слегка разводя в стороны свои ноги, хитро, хищно при этом улыбаясь. Пробегается взглядом по телу своего фотографа, ведёт легко бровью вверх, изящно выгибая её при этом. Пауло перед ним — самая настоящая открытая книга, беззащитен совершенно без своей одежды, без помощников за спиной, что могли и спокойно могут прямо сейчас остановить игру между этими двумя. Дибала уже хочет сдаться добровольно, но, кажется, мужчину вовсе такие условия не устраивают. — Можем приступать? — К-конечно, мистер Криштиану. — Зови меня папочкой. — Д-да, папочка, — послушно выдыхает Дибала, дрожит весь и переступает с одной ноги на ногу, крепче сжимая свой фотоаппарат. Сердце колотится в груди, не позволяя фотографу сфокусироваться на процессе. Сознание подкидывает ненужные картинки, возбуждение дарит болезненные ощущения и явно требует разрядки. Вот только Пауло прекрасно понимает, что не имеет права нарушать правила придуманной Роналду игры. Он — ведущий, парень — ведомый, всецело зависящий. Одно аргентинец знает точно — ещё одну такую съёмку он просто не переживёт. Фотограф нажимает на кнопку. Снова звук вспышек, яркий свет и Дибала дёргается. Он быстро смотрит фотографии, отдельное внимание уделяя резинке боксеров с надписью «CR7». Снова по привычке облизывает кончиком языка губы и воровато оглядывается, будто думая, что Криштиану сейчас вновь подойдёт к нему, чтобы посмотреть фотки. Но этого не происходит. — Ты такой послушный и податливый, — сладкий шепот Роналду вновь разрезает тишину, а взгляд серых глаз младшего уже прикован только к нему, скользит плавно по манящему телу от шеи и все ниже, ниже, ниже. Пауло шумно сглатывает. Ноги уже ни в какую не держат его. — Иди же сюда, малыш. И Дибала срывается. Преодолевает расстояние в несколько шагов и буквально набрасывается на футболиста, впиваясь жадно в его горячие губы, целуя с вожделением и безграничным желанием, что копил он в себе все это долгое и мучительное время. Пытается сейчас выплеснуть всё это, обхватывая крепко своими худыми ногами и руками торс старшего и его сильную шею. Льнёт к нему, максимально близко к разгорячённому телу. Плевать уже на то, что он фотограф, а Криштиану его неприкасаемая модель. Плевать на то, что у них так-то запланированная фотосъемка и контракт. Плевать, что может кто-то зайти и увидеть их в таком непристойном для обоих виде. Пофиг! Пауло, наконец, ощущает то, что безумно желал так долго: сильные руки сжимают его талию, а после скользят ниже по бокам к бёдрам. Пальцы мнут ягодицы и через какие-то жалкие секунды вовсе юрко забираются под ткань боксеров. От каждого такого прикосновения к своей коже, по спине Дибалы бежит табун мурашек и такой приятный электрический разряд тока. Парень задыхается от эмоций, от нехватки кислорода, так как возможности сделать вдоха у него просто нет никакой. Он не может позволить себе отстраниться от сладких, мятных губ Роналду дольше, чем на несколько секунд. Старается брать от ситуации по-максимуму, боясь, что его удовольствие может резко прекратиться. Пауло счастливо улыбается, когда чувствует, что в ягодицу упирается что-то твёрдое. Тут же активно принимается двигать бедрами, тереться о возбуждение старшего, вырывая у того шумные выдохи. Он довольно улыбается, мычит приторно-сладко в мягкие губы, прикрывая свои серые, неестественно потемневшие от похоти в них, глаза. Самообладание и контроль над собой, кажется, покидают Дибалу окончательно. Он находится будто под каким-то трансом, в каком-то таком приятном сне, в котором можно делать всё, что ему пожелается. И он делает: покрывает поцелуями шею, ключицы и грудь, водит руками по мускулистому телу мужчины, перенимая у того инициативу, наивно веря в то, что он позволит ему её сохранить. Это временно. Уже давно понятно, кто будет вести и кто здесь главный. Роналду чётко обозначил свою позицию, а в следующую секунду, в подтверждение, на шее у фотографа уже красуется алый отпечаток. Криштиану легко подминает податливого Пауло под себя и тут же устраивается между призывно-приглашающе разведенных худых ног младшего. — Как же долго вы меня дразнили, папочка, — хнычет аргентинец и обхватывает ногами торс футболиста, прижимаясь к нему ближе, вновь поддаваясь бёдрами. Любое, даже самое минимальное расстояние между ними для него сейчас просто непростительно. — Возьмите же меня, папочка. Я весь ваш. Я хочу вас, папочка. Криштиану получает то, что желает услышать и тут же расплывается в той же хищной и самодовольной улыбке, как и минутами раньше, что кажутся парню невыносимыми долгими часами. — А ты умеешь угодить, мне нравится. Посмотрим, на что ты ещё способен, — произносит мужчина на ухо младшему, проводит языком легко по ушной раковине, а после отстраняется, также улыбаясь. Он подцепляет пальцами резинку боксеров фотографа, а после вовсе снимает их, освобождая Пауло от стягивающей возбуждение одежды. Криштиану наклоняется ближе и ведёт языком по выпирающим тазобедренным косточкам, легко покусывает, от чего парень под ним начинает нетерпеливо ёрзать и поскуливать, чем ещё больше заводит старшего. Ему нравится дразнить и доводить Дибалу буквально до исступления и звёздочек в глазах от дикого желания. Это приносило безграничное удовольствие. — Пожа-алуйста. Я хочу чувствовать вас. Роналду особо долго ждать себя не заставляет, вскоре также избавляясь от боксеров, что летят в сторону прочей ненужной одежды. Он не спешит никуда, а потому лишь водит изучающе руками по обнажённому и прекрасному телу, оставляет влажные поцелуи на внутренней стороне бедра Пауло, медленно опускаясь ниже. В тёмных глазах блестят огоньки, а на лице не переставая играет улыбка. — Я не могу больше сдерживаться, папочка, — издаёт болезненный стон Дибала и тянется к собственному члену, чтобы достигнуть, наконец, разрядки, но оказывается прерванным. Пальцы Криштиану легко сжимают худые запястья, прижимая затем чужие руки к кровати. — Ш-ш, нетерпеливый. Ты должен заслужить большее удовольствие, — томно произносит мужчина, нависая над ним сверху. Затем его губы исследуют шею младшего, оставляя после себя множество собственнических и разнообразных меток, засосов. Он посасывает поочерёдно соски, мнет их пальцами, от чего Дибала судорожно выгибается в спине навстречу Криштиану. Пауло окончательно теряет голову. Для него всё происходит, как в бреду. Он поддается на ласки, поддается послушно на все действия со стороны Роналду, желая как можно скорее почувствовать то удовольствие, которое ему обещают, ради которого он проходит все эти муки, не имея возможности, черт возьми, даже кончить нормально. Держится. Старается, по крайней мере. Мужчина нежно и так мучительно-приятно растягивает его под себя, вводя свободно сначала один палец, затем второй, третий. Младший постанывает, не сдерживаясь, облизывает сухие губы кончиком языка и комкает в пальцах простынь, прикрывая глаза. Ему слишком приятно, но этого всего явно мало. Необходимо большее. — Ах-х… Папочка… Криштиану вскоре заменяет пальцы. С громким стоном от резкого и глубокого проникновения, парень практически не замечает, как бурно изливается на собственный торс. В глазах мечутся звёзды, он бессмысленно судорожно раскрывает рот и пытается хватать воздух, чтобы заполнить им лёгкие, из которых его выбили только что буквально одним толчком. Прогибается в спине и тут же поддается бедрами назад, самостоятельно насаживаясь, будто требуя чего-то ещё большего, фееричного, грубого, горячего. Футболист будто читает мысли, обхватывает талию младшего пальцами крепко, от чего на завтра уж точно останутся характерные следы. Размашисто двигается, выбивая стоны, всхлипы, выкрики собственного имени вперемешку с таким сладким «папочка», а также просьбы большего от младшего. Пауло не сможет никогда насытиться этим мужчиной целиком и полностью, хоть и знает прекрасно, что после будет ещё долго лежать не в силах подняться с этой злосчастной кровати и подрагивать от послеоргазменных судорог, пробирающих всё его хрупкое на вид тело. Дибала тянет руки, обхватывает шею старшего и прижимает его к себе, вплетая в такой жаркий поцелуй. Позволяет чужому языку исследовать полость своего рта, дразняще водить по кромке зубов, по нёбу. Сам поддается навстречу, довольно мыча и закатывая глаза под веки от безграничного и головокружительного наслаждения и удовольствия, что дарит ему этот мужчина. Ожидания и мучения действительно стояли всего этого. Аргентинец совершенно не может контролировать себя рядом с Криштиану, снова и снова пачкая свой торс. Когда Роналду кончает в парня, тот понимает, что у него нет возможности сделать ровным счётом ничего. По телу разливается такое приятное тепло, проникает чуть ли не в каждую вену и течёт по ним, согревая изнутри. Он лишь хрипит, так как голос, кажется, окончательно сорван, дышит тяжело, шумно и дрожит, опускаясь устало на кровать. Улыбается счастливо, довольно, будто кот, объевшийся сметаны. Никогда до этого ему не было настолько хорошо, как сейчас. — Ты идеален, черт возьми, Криштиану, — выдыхает, наплевав на формальности Пауло. Они уже гораздо ближе, чем просто фотограф и модель. На лице мужчины появляется лишь усталая улыбка. Он наклоняется и целует парня в губы мягко и непривычно нежно. Признаться, Дибала даже не ожидал такого от Роналду. — Предлагаю повторить, — снова горячее дыхание обжигает ухо. — После свидания, на которое ты теперь обязан со мной пойти. — С тобой куда-угодно, папочка, — мурлычет младший. Он валит со звонким смехом легко Криштиану на кровать рядом, а после забирается на него, накрываясь с головой одеялом. Это его модель. Это только его мужчина.