Преданный

Проходит целых 8 дней прежде, чем доктор Ли, наконец, позволяет не просто подняться на ноги, но и покинуть больницу, но, конечно, ненадолго. Донван ожидает с машиной во дворе и Джунмён, улыбаясь, приветственно машет ему с верхней ступеньки. Весна буяет полноценно и клонит к лету – воздух, наконец, тёплый и отцветает поздняя в этом году вишня, от солнца хочется прятаться в тени и за очками и горячий кофе сменить на, если не холодный, то хотя бы прохладный. Дышать легко и здорово и, бродя по парку, Джунмён чувствует себя легче вишнёвых лепестков, коими устелены тропинки. Впервые за, наверное, месяц он дышит спокойно, дышит свободно. Может открыто смеяться, греться в майском тепле и разговаривать о чём-то кроме работы или дел. Донван возвращает его в больницу не слишком поздно, но Джунмён отчего-то буквально крадётся по коридору до лифта, а оттуда к своей палате. И, как оказывается, не зря. На часах едва перевалило за 10 вечера, но время – понятие относительное, а потому Джунмён совершенно не удивляется, обнаруживая Хозяина спящим на небольшом диванчике против его кровати. Прикрывая за собой двери, Джунмён старается бесшумно приготовиться ко сну, и только тогда подходит поближе. Джонин спит глубоко, заметно уставший и Вверенный окидывает палату взглядом в поисках пледа, которым, обнаружив, прикрывает сильные плечи. Прячась в своей кровати, Джунмён мостится на боку, складывая ладони под щёку, и выдыхает с приятной усталостью и с мыслью о том, чтобы поскорее оказаться дома. Но мечты о доме остаются мечтами. К середине ночи неожиданно будит дискомфорт в животе. Джунмён чувствует его ещё сквозь сон, пока ворочается, надеясь, что всё пройдёт, но тот только усиливается, поэтому приходится проснуться окончательно и сесть на кровати. Едва успевает сесть, понимает, что жутко давит в затылок и внутренние органы, кажется, готовы попросту с ним попрощаться. Кое-как пытаясь встать, Джунмён ощущает головокружение, темнота набегает удушливыми волнами слева и справа и Вверенный пытается снова вернуться в постель в надежде, что приняв горизонтальное положение, всё пройдёт, но становится только хуже – следом накатывает и тошнота. Джонин слышит его негромкий зов по имени сквозь сон и просыпается моментально, оказываясь сидеть рядом на краю кровати. Джунмён видит его уже слабо, только запоминает, как вспыхивает свет и как Джонин целует его в лоб, обещая, что сейчас вернётся. Дальше уплывающее сознание кое-как узнаёт голос доктора Ли, следом чувствует, как ему измеряют давление и послушно распахивает губы, когда Хозяин подносит к ним стакан какой-то приторно сладкой горячей жидкости – чай. Джонин перехватывает поудобнее, укладывая животом на свои колени, и Джунмён закрывает глаза в то мгновенье, когда понимает, что буквально свисает с кровати. И на удивление тошнота, головокружение и темнота начинают медленно, но уверенно отступать. Всё перед глазами развидняется и Джунмён чувствует чужие пальцы в своих волосах, что мягко поглаживают затылок, успокаивая.       - Джонин, - зовёт он, когда понимает, что его самочувствие близко к тому, в котором он вернулся в палату вечером накануне, после прогулки. – Что произошло?       - Ты не пугай меня так больше, ладно? – Хозяин звучит взволнованно, следом целует куда-то по средине спины через футболку, обнимает поперёк груди, помогая подняться, сесть. – Как себя чувствуешь?       - Нормально, - Джунмён кивает. – Доктор Ли…       - Давление упало, - объясняет доктор. – Это бывает при сотрясении. Вам нужно отдохнуть хорошенько, Вверенный. Доктор Ли измеряет давление ещё раз, убеждаясь, что оно больше не критически низкое, и советует поспать. Джонин взбивает его подушку и мостится рядом, вытягивая ноги, когда Джунмён опускается на неё, устало прикрывая глаза.       - Спи, - зовёт Хозяин негромко, прижимаясь поцелуем к его лбу. – Я рядом. Приваливаясь щекой к чужому плечу, Джунмён засыпает. А просыпается уже по утру, чувствуя, что выспался, и первое, что, точнее кого видит, распахивая глаза – это Хозяин. Вскидывая на него взгляд и окидывая его безмятежное во сне лицо, Джунмён улыбается и тянет плед, которым накрыты они оба, повыше.       - Привет, соня, - следом после Джонина Джунмён обнаруживает Бэкхёна на диване напротив, тот мягко улыбается в ответ на его улыбку и пересаживается поближе в кресло, чтобы не шуметь. – Он всю ночь так возле тебя просидел?       - Да, - Джунмён осторожно кивает, отвечая громким шёпотом, чтобы не тревожить чужого сна. – Ночью у меня упало давление, и он берёг мой сон.       - Да, доктор Ли рассказал мне о твоих ночных приключениях, - Бэкхён качает головой. – Хорошо, что ты всё-таки был в больнице в этот момент.       - Хорошо, - соглашается Джунмён, бросая ещё один короткий взгляд на Хозяина, потому что тот слегка ворочается во сне, но не просыпается.       - Мён-а, вот честно, - Бэкхён вздыхает. – Я не рискую утверждать за Джонина, но тебя самого совесть не мучает?       - По поводу чего? – Джунмён вопросительно вскидывает бровь, не совсем понимая суть вопроса.       - По поводу министра, - Бэкхён поджимает губы и Джунмён понимает одну простую вещь. Бэкхён не понял, он не принял.       - Бэк, не начинай, - просит он коротко в ответ, следом неосознанно поморщившись, не имея абсолютно никакого желания говорить на эту тему.       - Нет, ну правда, смотри, - Бэкхён разводит руками. – Вот этот человек рядом с тобой всю ночь. Это он о тебе волнуется. Это он тебя ценит. Это он любит тебя. А ты его, хотя и пытаешься убедить всех и себя, в первую очередь, в обратном.       - Бэкки, прошу тебя, - Джунмён больше не настаивает, лишь просит совсем искренне. – Давай не сейчас, ладно?       - Да, вы два идиота, - но Бэкхён не унимается. – Два идиота, стоящие друг друга. Да, вы оба сходили налево, каждый по мере своих возможностей, но…       - Бэкки… Джунмён устало выдыхает, прикрывая глаза.       - Ладно, - Бэкхён вновь поджимает губы, что говорит о его недовольстве. – Извини.       - Ты не принял этого, да? – Джунмён скорее утверждает, чем спрашивает и Бэкхён неопределённо дёргает плечом в ответ.       - Я всё ещё не верю, что это с вами могло произойти, - вздыхает он и заметно вешает нос. Джунмён вздыхает тоже и тянется ладонью навстречу, чтобы переплести с ним пальцы. – Хорошо, - выдыхает Бэкхён через несколько мгновений тишины. – Ладно. У меня есть пару дел здесь, рядом, я приду попозже, - уверяет он и Джунмён согласно кивает в ответ. – Позавтракаем вместе?       - Договорились. Дверь бесшумно закрывается за ним вслед, Джунмён провожает его взглядом и вздыхает.       - Давно проснулся? – сонный голос Джонина выводит из раздумий, Джунмён вздрагивает, устремляя на него взгляд.       - Бэкки приходил. Сказал, вернётся на завтрак, - отзывается Джунмён, а Джонин в это время выбирается из-под пледа, поднимаясь на ноги и наклоняясь пару раз, чтобы размяться после сна в не совсем удобной позе. После небольшой зарядки Джонин возвращается к нему на край кровати, помогая поднять её спинку и тянется ладонью навстречу, накрывая ею лоб, следом пропуская волосы сквозь пальцы.       - Как себя чувствуешь?       - Я в порядке, - уверяет Джунмён.

***

      - Джонин, - только когда не находит ключи от своей машины на их привычном крючке в прихожей, Джунмён вдруг вспоминает, что у него больше нет машины, и на мгновенье хмурится.       - Ммм? – Хозяин в кабинете, куда открыта дверь, и Вверенный двигает к нему.       - Можно я пока повожу твою машину? – приваливаясь к дверному косяку плечом, интересуется Джунмён, когда на него вскидывает взгляд. - Ты же знаешь, что я не переношу эти огромные хетчбеки в нашем гараже, - Джунмён пожимает плечами, Джонин глядит в ответ выжидающе, задумавшись.       - Может, кто-то отвезёт тебя? – предлагает он и Джунмён слышит в его голосе тревогу. – Мён, тебя всего день, как выписали, - напоминает Хозяин. Джунмён вздыхает.       - Я не буду летать, обещаю, - пытается мягко настоять он. – К тому же, если задержусь, не хочу быть привязанным к машине или заставлять кого-то ждать меня. Теперь вздыхает Джонин, собирает брови на переносице и, видит Джунмён, снова задумывается. Сомневается.       - Ладно, - Джонин сдаётся уже через мгновенье. – Но если я узнаю, что ты превысил скорость хотя бы на десятку… - Хозяин смотрит строго, но следом совсем мягко грозится пальцем, вызывая у Вверенного смех. Забирая ключи с крючка, Джунмён вешает сумку на плечо да двигает во двор к машине, где ещё предстоит настроиться, чтобы сесть за руль. Никакого страха или волнения нет, только кресло, которое слишком низко для Джунмёна, и комфортное в таком положении для высокого Джонина. Подгоняя под себя, Джунмён пристёгивается, вставляя ключи в зажигание, да опускает верхний кармашек, чтобы спрятать туда свои права – Джонина всегда при нём в бумажнике. Пока прячет пластиковое удостоверение, вытягивает что-то следом совершенно случайно и на колени выпадает тонкая лента фотографий из фото-будки. Потянувшись, чтобы спрятать назад, Джунмён рассматривает уже потрёпанную слегка, выцветшую ленту, несколько мгновений вглядываясь в фотографии на ней. Четыре штуки и на каждой они оба, года два назад. Дурачатся на первой, кривляются на второй, целуются на третьей и смеются на четвёртой. Джунмён позволяет себе улыбнуться – он помнит этот день. Лютовал такой редкий в Сеуле мороз снаружи, а рядом с Джонином было тепло, словно под солнцем. Пряча ленту, где нашёл, Джунмён крутит ключи в зажигании и выезжает со двора, посигналив на прощание Бонмину, который провожает его у ворот. Воспитатель Ан встречает во дворе и поднимается на ноги, едва замечает машину и видит Джунмёна за рулём. Он не может сдержать улыбки и раскрывает руки навстречу, когда Джунмён забирает сумку, закрывает машину и двигает навстречу, с готовностью прячась в чужих отцовских объятиях.       - Ну как ты, мой золотой? – интересуется воспитатель Ан, не прекращая обниматься и Джунмён вдруг, отчего-то, вспоминает тот день, когда этот на тот момент ещё молодой мужчина спас их с Бэкхёном из сточной канавы, забрав в Дом смирения. Его голос, интересовавшийся, как они, был таким же, как сейчас – мягким, слегка взволнованным, но безумно добродушным.       - Я в порядке, - кивает Вверенный. – Со мной всё хорошо.       - Забрал у Хозяина машину? – воспитатель Ан заглядывает в лицо, улыбаясь, да обнимает за плечи, направляясь в Дом смирения. - Пойдём, напою тебя лимонадом.       - Лето пришло, - с улыбкой тянет довольно Джунмён, вспоминая, что только на кануне лета вместо чая в меню Дома смирения, наконец, появлялся прохладный лимонад. Мальчишки, которые видят его в коридоре, пока воспитатель Ан ведёт к себе, улыбаются довольно и здороваются, интересуются, вернулся ли он и когда вновь будут уроки. Другие воспитатели добродушно приветствуют, спрашивая о его самочувствие.       - Рассказывай, - только, когда воспитатель Ан запирает за ними двери своего кабинета и ставит чайник, усаживаясь на тахте рядом, он, наконец, задаёт интересующий его вопрос. И Джунмён понимает прекрасно – речь, в большой мере, не о его самочувствие, ведь то, что он в порядке, видно и так. Речь совсем не об этом.       - Воспитатель Ан, я не…       - Я знаю, что ты не особо горазд говорить на эту тему, - порывает тот. – Знаю, - сжимает он чужое плечо. – Но если бы мне было всё равно – я бы не спрашивал. Я волнуюсь.       - Знаю, - Джунмён согласно кивает. – Но Бэкхён тоже читает мне нотации, поверьте.       - Не сомневался в нём, - теперь кивает воспитатель Ан. – Национальный говорил со мной.       - Приехали, - Джунмён всплескивает руками, поднимаясь на ноги, но быстро плюхается назад. – Он переживает, я знаю. Больше всех. И не удивительно, что пытается что-то сделать или узнать. Но никто, почему-то, не понимает, что со своими отношениями мы разберёмся сами.       - В этом сомнений нет, Джунмён-а, - соглашается старший воспитатель. – Мы переживаем о возможных последствиях ваших поступков, ответственность за которые, в случае чего, ляжет как раз на ваши плечи.       - Воспитатель Ан, мы всё это прекрасно осознаём, - уверяет Джунмён и взгляд напротив смягчается.       - Ну хорошо, - тянет воспитатель, поднимаясь, чтобы налить чаю себе и Джунмёну. – Хорошо. Я больше не буду поднимать этой темы. Извини меня.       - Я не могу на вас злиться, - Джунмён вздыхает, складывая голову на чужом плече после, как принимает чашку ароматного чаю.       - Пей чай и, думаю, пора на урок к средней группе.       - Я соскучился, - Джунмён не скрывает улыбки, устремляя взгляд на воспитателя.       - Мальчишки тоже соскучились. Спрашивали о тебе. Слушать Теорию и историю от меня одного им скучно и неинтересно.       - Нам вот не было, - Джунмён дёргает плечом.       - Ладно, признайся, что слушать воспитателя Ли было куда приятней, - нынешний старший воспитатель смеётся и Джунмён поддерживает его смех.       - Мы слушали его словно сказочника, - кивает Джунмён следом. - Каждый рассказ был как легенда – увлекательная, опасная, интересная и романтичная одновременно.       - Это так, - соглашается воспитатель Ан, качая головой, следом бросая короткий взгляд на настенные часы. – Учитель Ким, вам пора на урок. Джунмён устремляет взгляд туда же, допивая свой чай из небольшой чашки в пару глотков, и поднимается на ноги, забирая сумку, посылая воспитателю Ан добродушный взгляд с порога.       - Учитель Ким! Воспитанники средней группы встречают довольным гамом. Джунмён окидывает класс с порога взглядом и входит полноценно, усаживаясь на свои места. Глазёнки напротив горят интересом и радостью, мальчишки спешно усаживаются на подушки, воодушевлённые и Джунмён ловит себя на мысли, что правда жутко соскучился по этому.       - Я так понимаю, пока меня не было, правил никто не учил? – интересуется он с улыбкой и мальчишки вновь поднимают галдёж, пытаясь что-то выдумать. – На чём мы остановились в прошлый раз? – интересуется, когда гул слегка стихает.       - На втором правиле, - отзывается кто-то из мальчишек.       - Представляете, сколько ещё правил вы могли бы выучить за моё отсутствие, - Джунмён наигранно сетует, качая головой, но мальчишки видят, что прячет в уголках губ улыбку.       - Без вас нам не интересно, - доносится очередной голос.       - Ну хорошо, - Джунмён снисходительно кивает, следом вскидывая руку, чтобы мальчишки немного затихли. – Второе правило гласит: Хозяин и Вверенный самостоятельно устанавливают уровень своих отношений и закрепляют его ценой ханбока, которая определяет этот уровень.       - Учитель Ким, у вас тоже есть ханбок? – очередной вопрос из класса.       - Ну конечно, - Джунмён хмыкает добродушно. – Я ведь Вверенный.       - Какого цвета? – очередной вопрос.       - Белый, - отзывается Джунмён, привычно собирая по классу удивлённые и восторженные охи. – Когда я был вашего возраста, мы с ребятами тоже думали, что Вверенного покупают за ханбок, - опережает он вопрос, которые обязательно будет задан.       - А разве это не так?       - Вы же не товар, чтобы вас покупать, - объясняет он. – Ханбок всего лишь сообщает дому мафии о намерениях Хозяина, и то, - Джунмён делает паузу. – Тип ваших отношений он всё равно не определяет до конца, это решаете только вы с Хозяином.       - Учитель Ким, - вновь зреет вопрос, Джунмён кивком позволяет продолжать. - А если, например, Хозяин выбирает для своего Вверенного ханбок, который как ваш. Который означает, что Хозяин испытывает к Вверенному максимальную привязанность, а потом с годами эта привязанность иссякает, что тогда? Джунмён замолкает, задумавшись, и понимает, что примеряет ситуацию на них с Джонином, примеряет абсолютно точно, потому что так оно и есть.       - Ханбок не меняется, как и Вверенный, - рассказывает он. – К тому же Хозяин может быть абсолютно привязан в любой роли, кем бы друг другу не являлись они с Вверенным. Поэтому преподнесённые дорогие ханбоки не означают, что вы автоматически позволяете Хозяину применять к вам силу или принуждать вас к чему-либо против вашей воли. Нет! Как раз наоборот. Ханбок не обязует вас, вы сами обязуете себя, за синодический месяц, когда узнаёте Хозяина. И начав общаться с ним близко и часто, вы сами поймёте, кто он – человек перед вами. И в какой роли вы хотите видеть его в своей жизни.       - А что, если так выходит, что ты не хочешь видеть конкретно этого человека в своей жизни в принципе? Джунмён вздыхает. Они растут слишком быстро. Их волнуют вопросы, ибо они начинают задумываться о том, что жизнь в роли части семьи мафии – это не прекрасная сказка, и что не всё в этой самой жизни бывает так, как рассказывают воспитатели и учителя. Скорее, бывает как раз наоборот. Джунмён одобряет их вопросы, непроизвольно вспоминая себя, ибо они росли не так быстро, они впитывали в себя это не так быстро, им, пусть и с добрых намерений, но надевали каждому розовые очки и жизнь не казалась такой паршивой до того самого момента, пока дом мафии не толкал тебя в гущу событий, её будней и привычного хода дел.       - Если с кем-то из вас такое произойдёт, - Джунмён окидывает любознательные лица внимательным взглядом. – Ради собственного блага и будущего вы должны наступить себе на горло, - выдыхает он. Мальчишки замолкают и, кажется, даже перестают дышать. – Пересилить себя и смириться. Попытаться найти плюсы в своей жизни и в человеке, который будет с вами всю эту вашу жизнь. Точки соприкосновения, которые помогут вам взаимодействовать так, как это полагается Хозяину и Вверенному.       - Учитель Ким... – один из воспитанников тянет руку, но Джунмён не даёт спросить, перебивая.       - Нет, другого выбора нет. Любые проступки, непослушание, нарушение Правил – это смерть. И рука в предпоследнем ряду опускается, ибо её обладатель получает ответ на свой вопрос.       - Учитель Ким, а вы… - мальчишка, сидящий в первом ряду, понижает голос. – …часто нарушали Правила?       - Бывало, - Джунмён согласно кивает. – Но это вовсе не значит, что и вы можете. Из наших Правил нет исключений, но каждое из них имеет двойное дно и трактовать его можно двояко. К тому же, в основном, за исполнением Вверенным правил следит Хозяин, поэтому именно он решает, где было нарушение, а где не было. Решает, как наказать или не наказывать вовсе.       - Поэтому так важно иметь с Хозяином доброжелательные отношения? – звучит уточнение и Джунмён согласно кивает.       - Хозяин – ваш спаситель, защитник, ваша стена, - рассказывает он. – Но он же, в то же время, и ваш палач, - Джунмён опускает взгляд на наручные часы и после поднимает глаза на мальчишек. – До конца урока ещё 10 минут, но я отпущу вас пораньше с условием, что это будет наша тайна. Мальчишки согласно кивают, довольно зашумев, и забирают свои вещи, двигая из класса, разбегаясь по своим комнатам перед ужином. Ни капли не жалея о том, что приехал всего ради одного урока, Джунмён, прощаясь, двигает к машине. И пока пересекает просторный двор, ещё с порога замечает, что ворота открыты, словно готовясь впускать кого-то или выпускать и прежде, чем успевает найти в кармане джинс брелок ключей, вдруг узнаёт машину снаружи у ворот. Машину, а следом, подходя ближе, и человеке, вернее – людей. Оказываясь в тени калитки против открытых ворот, Джунмён отчего-то замирает, словно загипнотизированный, потому что отсюда ему совершенно понятно всё происходящее. Он видит Хозяина и одного из воспитанников Дома смирения, конкретного воспитанника и после нескольких мгновений наблюдений спешит сделать шаг в сторону, отворачиваясь и скрываясь в тени калитки. Заставая чужой поцелуй, Джунмён неосознанно кривится и какое-то время не дышит, пытаясь прислушаться к себе и своей реакции. Увиденное всё ещё стоит перед внутренним взором и Джунмён прикрывает глаза, накрывая свободной ладонью грохочущее сердце. Почему увидеть это было так…неприятно? Воспитатель Ан разбирается с домашним заданием старшей группы, перечитывая их очерки, когда скрипит негромко дверь и на пороге вновь появляется Джунмён. Молча входит, закрывая за собой, и плюхается на тахту.       - Джунмён-а, - зовёт воспитатель, замечая залегшую между бровей складку и поднимается со своего кресла, чтобы сесть рядом, обнять за плечи и заглянуть в глаза. – Что-то случилось?       - Нет, - Джунмён отвечает отрицательно, одновременно кивая, и старший воспитатель вздыхает, обнимая покрепче, позволяя сложить голову на своём плече, не задавая больше вопросов.

***

      - Хозяин? – Бонмин выходит навстречу, едва слышит из кухни, как крутится в замке ключ. – А, Вверенный, это вы? – улыбается он следом. – Что-то вы рано.       - У меня всего один урок был, - отзывается Джунмён, возвращая ключи на место, стягивая с плеч джинсовую куртку. – А где Хозяин? – интересуется после, устремляя взгляд на начальника охраны.       - В магазине, - отзывается Бонмин, пропуская в кухню, где Джунмён залпом выпивает полный стакан воды. – Поехал раздобыть что-то на ужин.       - Ясно. Джунмён невпопад кивает, забирая с прохожей сумку, да направляется наверх. И уже там, в своей спальне забирается поверх пледа на кровать, задумавшись. Джонин не видел его с Донваном ни разу за чем-то кроме разговоров, может быть – флирта, максимум – улыбок. И сегодня, когда он по совершенной случайности застаёт Джонина на пороге своего Дома смирения целующим мальчишку, он вдруг в полной мере осознаёт происходящее между ними и с ними. От этого почему-то горько. И эта горечь на языке ощущается так явно, что даже слегка подташнивает. Разве кто-то кроме них самих виноват в происходящем? Совершенно нет никакого смысла винить одну из сторон или другую. Не захоти этого они оба, ничего бы не было. Джунмён не позволил бы министру Ким флиртовать с ним, Джонин не позволил бы воспитаннику Дома смирения взглянуть на него как-то иначе, кроме как на столичного главу. Когда, пытается понять он, когда в их головы пришло осознание того, что они чего-то недополучают друг от друга, и когда оба они решили поискать это неполученное не друг у друга, а у совершенно чужих на тот момент людей? Как они позволили себе и друг другу дойти до этой точки невозврата, где самый близкий доселе человек превратился в самого чужого? Слышится негромкий стук в двери, но Джунмён замечает его только после третьего раза, когда стук прекращается и Джонин снаружи просто нажимает на ручку двери, не дожидаясь разрешения, просто входя. Садится рядом на кровати и выжидающе смотрит, ожидая ответного взгляда.       - Ты чего? – зовёт Джонин слегка взволнованно, нахмурившись. – Хорошо себя чувствуешь?       - Угу, - Джунмён кивает, так же нахмурившись в ответ. – Где ты был?       - Пойдём ужинать? – вопросом на вопрос отвечает Хозяин и Джунмён понимает несколько вещей в это самое мгновенье: Джонин не обязан больше отчитываться перед ним; и он бы в любом случае не сказал правды, которую Джунмён и так знает. Хозяин помогает подняться и пропускает вперёд по лестнице вниз, в кухню, где горит парочка ночников. И всё время, пока ужинает, Джунмён чувствует на себе внимательный взгляд тёмных глаз, пока сам ни разу не поднимает взгляда от своей тарелки.       - Точно хорошо себя чувствуешь? – вновь интересуется Джонин, когда Джунмён заканчивает с ужином и трёт переносицу.       - Да, я… - Джунмён мнётся на мгновенье. – Я устал просто. Доброй ночи. В спальне горит ночник. Джунмён выходит из ванной в спальню, слегка замёрзший, и скорее прячется в постель под одеяло, когда чувство дежа вю догоняет его вместе со стуком в двери. Джонин стучит раз, разрешения войти больше не ждёт, вновь появляясь на пороге, и Джунмён понимает, что у него в руках собственные подушка и одеяла.       - Джунмён-а, не спорь, - коротко то ли просит, то ли приказывает он, и несколько мгновений Джунмён наблюдает, как он мостится рядом. – Ты меня пугаешь, - признаётся Джонин. – Боюсь, что ночью у тебя снова упадёт давление. Джунмён не отвечает ничего, только тушит ночник, погружая комнату в темноту. И пока пытается уснуть, непроизвольно прислушивается к чужому дыханию. Джонин слышно вздыхает несколько мгновений спустя, как гаснет свет и, слышит Джунмён, а следом и чувствует, тянется к нему, чтобы накрыть ладонью лоб, мягко погладить по волосам.       - Засыпай. Шёпотом.       - Джонин-а, - Джунмён сам нарушает тишину, когда понимает, что сон не идёт, а мысли роятся в голове, не давай покоя и тишины.       - Ммм? Уже привыкнув к темноте, Джунмён замечает, как Хозяин поворачивается к нему.       - Ты жалеешь, что любил меня? Джунмён сам не знает, зачем задаёт этот вопрос, но тот вдруг появляется на языке, и ничего, как озвучить его вслух, ему попросту не остаётся.       - Нет, глупый, - Джонин отрицательно качает головой. – Не жалею, - отзывается. – И что за вопросы на ночь глядя?       - Когда ты целуешь его, ты представляешь меня? От следующего вопроса Джонин даже садится на постели и, уверен Джунмён, если бы горел свет, он бы увидел удивлённо вскинутые брови.       - Интересный ход приобретает наш разговор, - слышно хмыкает Хозяин. – Помоги только разобраться – это сейчас вопрос был, самовнушение или просьба? – Джунмён молчит. – Зачем ты спрашиваешь? И прежде, чем Джонин успевает приблизиться, Джунмён выставляет руку вперёд, упираясь ладонью ему в грудь, не позволяя оказаться ближе.       - Иди к себе. Просьба звучит тихо, но твёрдо. Джонин не противится, только делает, как велят.

***

      - Сэхун-а, - голос Хозяина слышится из кабинета и Сэхун вкладывает в книгу закладку, прерываясь, чтобы отозваться. – Собирайся. Хань появляется в гостиной.       - Что значит – собирайся? – Сэхун хмыкает. - Куда это? – напрягается следом, но вид у Хозяина вполне добродушный, улыбчивый, и Вверенный сдаётся. Не получая ответа на свой вопрос, он оставляет книгу на диване и поднимается наверх, чтобы переодеться. Хозяин ждёт у машины, переминаясь с пятки на носок, и Сэхун несколько мгновений наблюдает за ним с порога, следом закрывая за собой двери, усаживаясь в соседнее с водительским кресло.       - Так и не скажешь, куда едем? – решает уточнить Вверенный прежде, чем Хозяин успевает вставить ключи в зажигание.       - А что, боишься? – Хань хмыкает с улыбкой.       - Боюсь, - Сэхун согласно кивает. – А вдруг вывезешь меня куда-то за город и убьёшь. Хань ничего не отвечает только смеётся, покачав головой, следом выезжая со двора. День сегодня абсолютно летний, солнечные лучи приятно греют кожу. Сэхун открывает окно, подставляя лицо теплу, и впервые за долгое время улыбается легко и спокойно. Ветер слегка треплет чёлку, негромко поёт радио и спокойствие накрывает приятными волнами. Сэхун едва ли не первый раз с момента Посвящения ловит себя на мысли, что ему совершенно не страшно находится с человек в соседнем кресле рядом. И наоборот – как-то даже…легко и комфортно. Устремляя взгляд на Хозяина, Сэхун глядит на него несколько мгновений, пытаясь разгадать причину улыбки на его губах, и вновь поворачивается к окну. Наверняка, тот сам скоро всё объяснит. Когда машина тормозит в знакомом районе у парка, Сэхун подозрительно прищуривается, выбираясь наружу, и смотрит на Ханя слегка удивлённо, до конца не понимая происходящего.       - Почему мы тут? – Сэхун интересуется в очередной раз, но ответа получить теперь не надеется. Хозяин просто пожимает плечами, улыбаясь, и манит рукой за собой. Вздыхая, Сэхуну ничего не остаётся как двинуть следом. Следом, и когда преодолевая каменные джунгли, они выходят к Чонгечону, Сэхун вдруг останавливается, едва понимает, где они находятся.       - Чего ты? – Хозяин оборачивается, понимая, что он не идёт рядом и смотрит выжидающе.       - Зачем ты привёз меня сюда? – Сэхун хмурится и Хозяин откровенно теряется.       - Разве это не твоё любимое место в городе? – уточняет Хань, подходя поближе.       - Да, - Сэхун кивает. – Но я не могу понять, как ты узнал, - улыбается следом. – Я никогда не говорил об этом.       - Это мои скрытые способности, - заговорческим шёпотом отзывается Хань и Сэхун вдруг обнаруживает своё запястье в его пальцах, за которое Хозяин тянет его поближе к воде. Возле воды свежо и не слишком людно в такое время дня. Блики солнца отбиваются от прозрачной влаги, пуская солнечных зайчиков, вода негромко шумит и опускаясь на лавку, Сэхун вытягивает ноги и довольно закрывает глаза. А распахивает, когда его руки касается что-то холодное и он дёргается от неожиданности, замечая протянутый ему стакан холодного кофе, что вручает Хозяин, сидя рядом на лавке с таким же.       - Ты умеешь водить? – интересуется Хань после, как несколько минут наблюдает за Вверенным. Тот, словно кот, пытается максимально подставиться солнцу и жмурится совсем довольно. В какой-то момент Ханю кажется, что он сейчас начнёт ловить лапой солнечных зайчиков на асфальте и замурчит.       - Умею, - Сэхун кивает, не отвлекаясь от солнца ни на мгновенье. – В Доме смирения нас учили немного.       - Но после не практиковался? – уточняет Хозяин, убеждаясь после очередного кивка в своих словах. – Почему бы тебе не научиться нормально и не приезжать сюда?       - Никогда не думал об этом, - Сэхун снизывает плечами, наконец, устремляя взгляд на Хозяина. – Последний раз я был тут, ещё будучи воспитанником Дома смирения, перед Смотринами. Мы приезжали с ребятами в свободное время.       - Лето через пару дней. Совсем необязательно сидеть целыми днями дома, - замечает Хань, делая глоток из своего стакана.       - У меня нет компании, - бурчит Сэхун, вновь устремляя взгляд на воду.       - А я? – хмыкает Хозяин. – Разве не твоя компания?       - Ты работаешь, - теперь хмыкает Сэхун.       - Ты мог бы работать со мной, - в ответ предлагает Хозяин. – И приезжать сюда или куда-либо ещё мы тоже могли бы вместе. Выслушивая, Сэхун бросает короткий взгляд через плечо на Хозяина и задумывается о том, откуда берётся это рвение, эти перемены, но ничего путного придумать не может, а потому выдыхает и снова наслаждается временем в своём любимом месте. После, как понимает, что максимально надышался, Хозяин везёт его пообедать вместе. Воздух и правда пахнет летом – густой, насыщенный, поэтому с улицы не хочется уходить вовсе. После летней террасы ресторана за обедом следует ещё один парк, и другой, и третий, и под вечер, когда ноги гудят от приятной усталости, а закатное солнце выкрашивает город в оттенки рубина, возвращаться домой в комфортной тишине абсолютно приятно. Машина заезжает во двор и мягко тормозит. Сэхун едва ли не впервые, что с ним случается сегодня уже несколько раз, ждёт, пока ему откроют двери и вручает ладонь, чтобы помогли выбраться из довольно низкой машины. Едва оказывается стоять хоть одной ногой на земле, Сэхун путается в ногах из-за второго шага, грозясь потерять равновесие, но вдруг понимает, что от падения спасают чужие руки, которые крепко и уверенно сжимаются на его плечах. Дыхание от неожиданности спирает.       - Не надо падать, - просит Хозяин, всё ещё удерживая и Сэхун становится на ноги уверенно, осторожно вышагивая из чужих рук, с заалевшими щеками.       - Спасибо, - бурчит негромко и двигает скорее домой. Глаза Ханя оказываются насыщенно-карими с осколками янтаря.