Dirty mind

Виски в стакане Нигана взметнулся и опал, удерживаемый тонкой преградой. Вот так. Точно так же чувствовал себя Рик. Как чертов виски. В клетке, сделанной из стекла. От недосыпа колотила дрожь, но Рик усилием унял ее. Он сжал пальцы на коленях, собирая джинсовую ткань, бросил взгляд на Карла напротив. Карл не посмотрел в ответ. Рик чуть внимательнее оглядел его — сколько мог: шляпа на голове, бита в ногах, у кресла, и взгляд — взгляд единственного глаза — направлен на Нигана. Рик с отчаянием подумал, что Ниган был прав, когда называл сына маленьким убийцей. Потому что взгляд Карла был таким. Ниган со стуком поставил стакан на стол и широко улыбнулся, откидываясь на спинку дивана. — Ну что вы, как не родные. Расслабьтесь. Рик?.. Он мотнул бутылкой, предлагая, но Рик покачал головой. Ощущение унижения — и вопиющей, протестующей неправильности не оставляло его с тех самых пор, как Ниган сказал. И каждый услышал. — Извращенец, — едко выплюнул Карл. — Конченый обму… Ниган перевел на него взгляд. Карл замолчал. Он опустил голову, и беспокойство за сына волной захлестнуло Рика: такой взгляд Нигана всегда обещал все самое плохое. Рик выпрямился — не так плавно, как Ниган, скорее рвано и резко, но он все-таки распрямил плечи, и теперь Ниган снова смотрел на него. — Ниган. Тонкое пятнышко красной вспышки резануло глаза, но тут же исчезло. Усталость? Рик не обратил внимания. Голос подвел: Рик кашлянул, будто собрался давать интервью, но никто не засмеялся. — Ниган, — повторил он, уже настойчиво. Во взгляде Нигана мелькнула заинтересованность — другая заинтересованность, из разряда «покажи-мне-что-ты-можешь», и Рик почувствовал себя увереннее — как если бы у него был шанс. — Все, что хочешь. Не трогай Ка… Возглас Нигана слился с гневным криком вскочившего на ноги Карла. «Люсиль» стукнула о пол. Ниган захохотал. — Пап, какого чер… — Рик-Рик-Рик, — звонко отщелкал Ниган. Он провел ладонью по волосам и хлопнул по подлокотнику. — Вот об этом я и говорил тебе! Серьезно? Нет, — он ткнул пальцем в сжимающего кулаки Карла и повторил. — Серьезно? Холод побежал по позвоночнику. Рик стиснул зубы. Проеб. Конкретный и очень, очень нехороший проеб. Он сможет. Рик весь — напряжение и беспокойство. Ниган из-под прикрытых век разглядывал его. — Ты правда решил купить меня так дешево? — откуда-то издалека спросил он. — Я перегрыз горло человеку, который посмел коснуться его, — ответил Рик. — Я запомню, — ничего не выражающим голосом сказал Ниган, но все, что мог видеть Рик — это свои побелевшие костяшки и пряди упавших на лоб волос. Слишком мало. — Ниган. — Рик. Вмешался Карл. Не просто вмешался — Карл высказался, однозначно и грубо, и, в свое время, он бы не отделался замечанием, что подобные выражения не приветствуются в обществе, но сейчас Рику было все равно. Карл был рядом, был жив, был зол — чертовски зол, судя по всему, и огонь его решимости передался Рику. Рик поднял голову, откинул волосы с глаз и снова замер, потому что Карл оказался близко. У него было только мгновение, чтобы разглядеть румянец и играющие желваки на хрупких скулах. — Он все равно не отъебется от нас, — сказал Карл прежде, чем его волосы коснулись чужого лица. Обод шляпы уткнулся Рику в голову. Карл решительно откинул ее прочь — на столик, все же, когда-то эту шляпу ему дал Рик, и Рик заметил это. Он бы заметил это и уделил бы этому чуть больше времени, но губы Карла, их требовательный нажим — без дальнейшего углубления — парализовали. И разгоняли кровь. Ниган на своем диване издал смешок: Рик подался вперед, отвечая на запрос Карла — как если бы он мог его таким глупым образом защитить, но он не мог отделаться. Он не мог отделаться от понимания того, насколько все это неправильно. Он не мог отделаться от того, что губы Карла на вкус — как жженный сахар, но не приторные, а с подпаленной горечью. Карл приоткрыл рот, встречая своим языком его язык, и в этот же момент Ниган поднялся на ноги. — Граймсы, — протянул он. Ведомый тяжелой рукой Карл запрокинул голову и замер, хватая ртом воздух. Ногти Рика впились в джинсы, расцарапывая ткань. Ниган чуть полюбовался его бессилием — затем взбешеным и беспомощным выражением лица Карла, и снова перевел взгляд. Рик попытался разделить, расчленить клубок из вины, возбуждения и бешенства, но не преуспел. Рефлексия крушилась под взглядом Нигана. Злой волк дунул, плюнул и сломал Ниган улыбнулся. Ямочки чудесно легли на его щеках — когда-то давно Рику нравились люди с такой улыбкой, сейчас же ему больше всего хотелось отправить их обладателя на тот свет. Ниган провел пальцами по подбородку Карла. Рик услышал, как вскрикнул, неестественно выгибаясь, Карл; Ниган наклонился вперед, но тут же изменил направление, будто передумал, и Рик ответил на поцелуй — ему пришлось ответить, пока он пытался разглядеть, не был ли причинен Карлу настоящий вред. Поцелуй Нигана был совсем не таким, как касание Карла. Ниган ворвался в рот — и привкус виски напомнил Рику о его настоящей жажде. Ниган прикусил его язык и отстранился, сохраняя улыбку. Рик попытался успокоить дыхание — и ответил вглядом на взгляд, напоминая себе, сколько невинных людей погибнет, если он… Карл вскинулся — изогнутый, стройный и свирепый. Свободной рукой Ниган стянул с него повязку: так быстро, как если бы она нанесла ему личную обиду, и Карл, ахнув, метнулся руками туда, где чернотой зияла из-под волос дыра. — Вот так, ковбой, — весело воскликнул Ниган. — Ты, кажется, хочешь что-то сказать? Рик вскрикнул. Он вскочил на ноги, готовый драться и защищать, но тяжелая рука Нигана уперлась ему в грудь и удержала — а Рик был уверен, что ничто не остановит его в этот момент. — Спокойно, Рик! Все под контролем, — преувеличенно заботливо тормознул его Ниган и снова провел языком по зубам. — Наш убийца, конечно, стеснительный парень, но свою дырочку он мне уже показывал. Не так ли, Карл? Ответом ему послужил злой, сверкающий влагой взгляд. Лицо Карла скривилось. Он вскинул руку так, как если бы захотел ударить Нигана, и, хотя он в последний момент лишь перехватил запястье, сжимающее волны его волос, Ниган все равно заметил это движение. Конечно, он заметил, он замечал вообще все вокруг, и воздух в легких стал тяжелым и редким. — Нет, Карл. Ты не хочешь этого. Карл переступил с ноги на ногу. Его подбородок был все так же вздернут, голова запрокинута — Рик сомневался, рассчитывал ли силу Ниган, удерживая Карла, но он знал, что Карл пытается выпрямиться по-настоящему — даже во вред себе. Некстати пришло воспоминание о поцелуе, случившемся между ними секунды назад, и Рику потребовалось время, чтобы снова взять под контроль себя. Он понял, что все это время Ниган наблюдал за ним только тогда, когда темно-ореховые глаза оторвались от его лица и переключились на Карла. — Давай, убийца, — Ниган оттолкнул его прочь. — Покажи, на что ты способен. Карл покачнулся, не совладав с новоприобретенной свободой, и Рик перехватил его, обнимая. Тепло Карла было самым правильным на свете всегда; самым порочным сейчас, под чужим взглядом: Карл поднял голову, и Рик пропал, внезапно осознав, что именно видел в его сыне Ниган, почему так упорно держал при себе, почему вдруг сказал — а Рик только сейчас осознал услышанное. Потому что Карл был красив. Настолько, что Рик сам наклонился вперед. Он поцеловал его, и ощущение дезориентированности и возбуждения не сменило — дополнило чувство вины. И то, что Карл отвечал ему, не было оправданием. — Очаровательно. Рик вскинул голову, и, черт, как холодно стало его губам сейчас, как было жарко — с Карлом. Он посмотрел слезящимися от усталости глазами на Нигана и только сейчас заметил, что Ниган отошел от них прочь, к кровати. Он непонимающе нахмурился и качнул головой. Ниган потянул ремень из брюк, вытягивая полоску из шлевок, и самым омерзительным способом ухмыльнулся. — Ты ведь не думал, что отпущу вас за детский сад. Рик покачнулся. — Ниган, нет, — ответил он, выставляя ладони. Он пытался быть убедительным, смотреть так, чтобы его взгляд был волевым, жестким, а не умоляющим, но трудно удерживать нужное выражение, если ты не спал три дня. Ниган провел языком по зубам и смерил его взглядом. — Не припомню, когда это тебе было разрешено устанавливать правила, Рик. — Правила? — крикнул Рик. — Это мой сын! — А это моя община, — отбил подачу Ниган и разулыбался, вышагивая по комнате. — А мы в ней, знаешь ли, все Ниган. Он остановился у окна и завел руки за спину, сдергивая через рукава куртку. Его лицо снова было сосредоточенным и серьезным. — Ты можешь уйти, Рик, — сказал он и цепанул взглядом Карла за спиной. — Вы все можете уйти. В любой момент. Куда угодно. Внутренности Рика скрутило. — Ты… — зарычал он. — Пап! Рик шагнул вперед, но был тут же остановлен Карлом, оказавшимся совсем рядом. Он ошарашенно посмотрел на сына — Карл удерживал его, положив ладонь на грудь, и внезапно Рик осознал, что Карл понимает. Но все равно останавливает его. Рик не отрывал от него взгляда, но Карл молчал. Он открыл было рот, собираясь сказать что-то, но закусил губу и продолжил упрямо разглядывать пол, пока Рик боролся с унижением и отравой в крови. — Лучше ты, — наконец, выдохнул Карл. — Лучше ты, чем этот… Рик чувствовал его пальцы на ремне, но Карл только сжимал и разжимал кулаки, не решаясь зайти дальше. Рик лихорадочно соображал, пытаясь понять, существует ли выход — минимально бескровный: его взгляд метался по плечам, плечам и лицу Карла, пытаясь поймать ответный взгляд, пытаясь понять — но Карл молчал, и от очередного касания пальцев Рика тряхнуло. Он устоял. И остался неподвижным. — Я помогу. Ниган без стеснения обошел их и прижался со спины, обхватив Рика руками. Он взъерошил волосы на голове Карла, улыбкой ответив на стальной взгляд: его руки опустились, и пряжка ремня — двух ремней — за несколько движений вышла из строя. Подбородок Нигана вдавился в плечо. Он обхватил лицо Карла, прижавшись к Рику теснее, и собственнически провел пальцем по губам, оттягивая нижнюю вниз. Гнев вспыхнул в секунду. Рик почти зарычал — из пересохшего горла не вырвалось ни звука, но это было и не важно. Он отшвырнул руку Нигана прочь и подался вперед, наклоняясь, всем собой, всем телом защищая Карла. Ему не стоило при этом его целовать, но злость на Нигана — злость? ревность? — вынуждали его слизывать почти видимые следы от чужих пальцев, стирать губами его заявление на права — и утверждать свои. Кажется, он раздевал Карла. Кажется, Карл раздевал его. Кровать была близко. — Пап, — позвал Карл. Что-то в его голосе звучало странно, но Рик не мог прекратить целовать его. Он не мог прекратить вдавливать его в постель, сжимать руками — сильнее, чем это не оставило бы следов, а Карл под ним выгибался. Рика охватило безумие, настоящее, дичайшее, и в этом не было его вины — и все-таки она была, а он не мог остановиться. Карл вскрикнул. Его пальцы зарылись в волосы Рика, и Рик все так же расточительно принялся расцеловывать место укуса. Что бы не случилось, какой бы гребаный апокалипсис не свалился на землю — все, что угодно, он не причинит вреда Карлу. Он оторвался лишь на мгновение, чтобы избавить себя от штанов, но этого хватило. Локоть Нигана придавил его шею. Рик замер на месте, и его дыхание отражалось от чужой кожи. — Похоже, — выдохнул Ниган. — Вы немного увлеклись. Он уперся коленом в постель и рывком поднял голову Рика. Его зубы принялись терзать мочку уха; от каждого прикосновения, настойчивого и беспощадного, Рика встряхивало, как током, и возбуждение становилось все более отчаянным. Грязным. Он втянул в себя воздух, отгоняя прочь морок, и хрипло вскрикнул, когда ладонь Нигана забралась ему в штаны. Это было хорошо. Совсем скверно, но очень нужно и хорошо. Просто слишком давно никого не было. О Карле под собой, между своих ног, он пытался не думать. Ниган потерся пахом и, сжав руку в последний раз, отпустил. Он отошел в сторону, методично избавляя себя от одежды, и его взгляд — тяжелый, жесткий — переходил от отца к сыну, пока руки расправлялись с брюками. Eenie, meenie, miny, mo. Взгляд остановился на Карле, и Рик вдруг остро осознал, что Карл под ним — обнаженный. Беззащитный. Он невольно расправил плечи, загораживая собой сына, но подобное проявление заботы вызвало у Нигана приступ веселья. — Рик, — отсмеявшись, протянул он и, перешагнув через одежду, оказался рядом. — Ты бы завязывал с этим. Я все равно, — матрас упруго спружинил. — Возьму, — Рик отдернул голову, когда пальцы Нигана сжали его волосы, и Нигану это не понравилось. — Своё. Клок волос почти остался в руке Нигана, когда Рик, чуть не упав, свалился прочь. Карл подскочил — Рик не успел заметить, что именно сделал Ниган, но, когда он выпрямился, Карл уже сидел на чужих коленях. Его голова была запрокинута, оттянутая рукой Нигана, другая рука — та, которую, по мнению Рика, стоило отгрызть какому-нибудь ходячему — оглаживала нежное лицо Карла, проходясь то ладонью, то кончиками пальцев по загрубевшим и темным шрамам под глазницей. Карл, не отрываясь, смотрел на целиком сосредоточенного на новой игрушке Нигана, и лед его взгляда изменился только когда он быстро посмотрел на Рика. Похоже, Ниган понял это. — Не стой в стороне, Рик, — сказал он, не поворачивая головы. — Присоединяйся. Рик не собирался слушаться его. Больше всего ему хотелось одеться самому, одеть Карла и увести его отсюда, прочь, от Нигана и от его людей, но прикосновения Нигана к Карлу, бесстыдные, жадные, что-то делали с ним. Служили разрешением — как такое вообще возможно? Рик снова был рядом, и снова целовал сына, гладил его, перекрывая касания Нигана, и он понял это только когда Карл простонал ему в рот. Пальцы Карла сдавили плечо Рика — другой рукой он вцепился в предплечье Нигана. Рик повторил свое движение, вверх и вниз, и сделал так снова, чувствуя, как напряженно выпрямляется Карл, как его ноги сдавливают чужие бедра. Бедра Нигана. Осознание пришло наотмашь: Рик оторвался от губ Карла и с ужасом принялся выглядывать малейшие признаки отвращения или разочарования на лице сына, но Карл только нахмурился, приходя в себя, а Ниган улыбнулся, показав кончик языка между зубов. Такой типичный жест привел Рика в ярость: он подскочил было вверх, но Ниган дернул его за плечо и, выкинув руку, уцепился за волосы, выворачивая голову в сторону и назад. Рик перехватил его руку. Хватка была крепкой. — Пусти, — просипел он, пытаясь пальцами сломать чужое предплечье. — Сиди, — прорычал Ниган, и на этот раз в его взгляде не было веселья. Он был темным и жестким, и порочным — как сам Ниган, но Рик, игнорируя боль, улыбнулся, раздвинул губы, демонстрируя клыки, и ему не нужно было объяснять свой жест. Ниган набычился — другого слова просто не существовало. На мгновение скривившись, он попытался подняться, так просто, будто Карл ничего не весил, но Карл не дал ему это сделать. Перехватив его ногами, он снова вдавил его в постель и теперь уже сам вцепился в чужие волосы: его пальцы соскальзывали с гладких прядей, но он держался — и они держались друг за друга, вцепившись, глядя свирепо и тяжело. Кокон из ненависти и опеки. Рик чувствовал, как вздымается под его ладонью жаркое и скользкое от пота плечо Карла, пока другой рукой он раздирал ногтями предплечье Нигана. Он не знал, сколько прошло так времени: его не существовало здесь. Пока, наконец, Ниган не улыбнулся. Ниган улыбнулся. Он сделал это лениво и мягко; его пальцы обхватили затылок Рика, массируя, прошлись по кромке уха — дыхание Рика сбилось, и он не смог этого скрыть. Краем глаза он заметил, как Ниган ласкает лицо Карла, как касается пальцами шрама и скул, розовых губ Карла, и марево возбуждения, отступившее во время схватки, растеклось в животе чернильным пятном. Карл вздохнул — Рик мог почти чувствовать его дыхание на ладони Нигана. Он перехватил предплечье Нигана вспотевшей рукой, но уже не смог заставить себя вцепиться в него. Это было другое, и Ниган знал. Рик скользнул другой рукой вверх, по шее Карла, зарываясь в шелк волос, и безотчетно повторил движение Нигана, лаская подушечками пальцев его раскрасневшееся ухо. Карл подался навстречу. Он искал его взгляд. Рику захотелось поцеловать его снова. Его пальцы соприкоснулись с пальцами Нигана на виске Карла. Рик перевел взгляд на Нигана и его замутило от возбуждения. Карл чуть пошевелился и снова замер, заставил себя замереть — Рик увидел это. И поцеловал Нигана. Ниган не ожидал этого — а может, сделал вид. Рик кусал и вылизывал его рот, не выпуская загривка Карла из своей руки; он чувствовал, как Ниган вздрагивает от его укусов, как жадно ловит его рот, пытаясь урвать себе еще, и это доставляло тихое, мстительное удовольствие. Ниган сжал его волосы крепче — перед тем, как отпустил, и, возможно, это тоже было частью игры Нигана — все это. Получив свободу, Рик отдернул другую руку от его предплечья обеими руками обхватил Карла, перетаскивая его на себя. Карл ответил сразу и лишь ненадолго замешкался, перебираясь к нему: вот так, подумал Рик. Так правильно. А о том, что это не правильно, он подумает потом. Ниган куда-то ушел, но он не был нужен им здесь: Карл наконец-то был в его руках — и руки Карла скользили по телу Рика, зарывались в волосы на голове, гладили спину, грудь, живот. От касаний его ладоней било током. Рик перехватил его запястья, не давая опуститься ниже, и повалил на кровать. Будто со стороны, он чувствовал оценивающий взгляд Нигана, угадывал похоть в темных глазах, и установившееся было равновесие рвануло в хаос. Карл не его. Рик навис над сыном, расцеловывая линию подбородка, коснулся щеки на грани со своими пальцами и мысленно повторил: не его. Он вжался в шею под ухом, втягивая тонкую кожу между зубов, помог задыхающемуся под ним Карлу обхватить себя ногами, притираясь пахом о пах, и с отчетливостью убийства понял, что им придется это сделать — а он ничего не имеет против. Карл вскинулся, вжимаясь плотнее, но ему можно, ему можно все, а Рику — нет. Но он сделает. Живот Карла бледнее его загоревших рук. Карл впился ногтями в загривок Рика, невольно придавливая к себе, но чья-то рука рывком отстранила голову Рика и пережала член Карла. Ниган. Бедра Карла дернулись, ноги скользнули по покрывалу, и сам он отчаянно взметнулся вверх, пытаясь совладать с собой. Потрясающий. Рик вскинул глаза на Нигана, обещая ему тяжелую и мучительную смерть, но Ниган в упор смотрел на него, и в его глазах была ревность, нужда и жадность. Его пах был на уровне головы Рика. Он был возбужден, и Рик был возбужден, и Карл в руках Нигана был возбужден, но Рик выпрямился и продолжил смотреть, глядя Нигану в лицо, и Нигану это понравилось. Он чуть отклонился и стало ясно, зачем он уходил: в руках были презервативы и смазка. Игра в гляделки продолжалась недолго. Челюсти Рика сводило от желания разодрать к чертям Нигана — и начать с горла. Ниган снова провел языком по зубам, угадывая его мысли, и лукаво посмотрел на Карла. — Выбирай, малыш Карл, — протянул он и снова перевел взгляд. — Я снизу точно не буду. Рик стиснул зубы. Карл поднялся на локти. Он открыл было рот, явно собираясь высказать Нигану свое пожелание, но Рик накрыл его губы ладонью и чуть сдавил, заставляя молчать. Лицо Нигана не изменилось. Выпрямив спину, Рик выхватил из рук улыбающегося Нигана смазку и выдавил себе на пальцы. Под его взглядом Ниган огладил себя, чуть прикрыв глаза от удовольствия, и, вскинув ладонь, надавил на затылок Рика. Рик повалился вперед. Лишенный опоры, он уперся лбом в живот Нигана, игнорируя вдавливающийся в губы член, и Ниган надавил сильнее, но Рик упрямо стиснул зубы и надавил головой в ответ, отсчитывая секунды до того, как его накроет и он выпотрошит Нигана к хуям. По-видимому, Ниган это понял. Он оттянул его за волосы назад и недобро посмотрел в глаза Рика. Желваки на его скулах вздулись; Рик ответил тем же и только спустя бесконечную секунду понял, чего ему это будет стоить. — Нет! — хрипло выкрикнул он, стоило Нигану наклониться вперед, и, оттолкнув назад Карла, сел перед своим врагом. Рукой он перехватил тяжелый, упирающийся ему прямо в лицо член и несколько раз вдохнул, унимая необоримое отвращение. Запах тела Нигана, его выступающей смазки бил в нос и вызывал ярость и тошноту. Рик метнул взгляд вверх, но передумал и качнулся вперед. Движение вышло резким. Головка проехалась по горлу. Спазм перехватил горло; Рик попытался отодвинуться назад, но тяжелая рука в последний момент придавила затылок и толкнула обратно. Нос ткнулся в чужой живот: Рик зажмурился, избавляясь от рефлекторно проступивших слез, и изо всех сил держал рот открытым — так, что болела челюсть. Он скорее почувствовал, чем услышал, как Карл ударил по покрывалу кулаком — кажется, Карл отвернулся. Рик уцепился рукой за бедро Нигана, упрямо двинулся назад, выталкивая языком чужеродный орган, но Ниган над ним выдохнул и вжал его голову обратно. Рик снова отстранился — Ниган придавил его затылок, толкнулся бедрами, сжал пальцы сильнее, и от его стона — низкого, захваченного собственным удовольствием. Возбуждение вдарило, как алкоголь. Блядство. Рик распахнул глаза и тут же зажмурился обратно, прогоняя наваждение. Вернуть контроль. Это не что-то сверхъестественное, это чертово плотское сочувствие, чертов Ниган и его чертово желание самоутвердиться за чужой счет. Рука соскользнула с бедра: Рик потерял равновесие, но он не позволил Нигану пользоваться этим хоть сколько-нибудь долго. Почти выблевав его изо рта, он принялся хватать воздух, приходя в себя, и только потом понял, что рука Нигана все еще держит его за волосы в хватке. Ниган дрочил и смотрел, глядя на него из-под прикрытых глаз. Поймав встречный взгляд, он коротко ухмыльнулся и, конечно, же, не смог промолчать. — Ты не сказал «спасибо». Рик нахмурился. Потребовалось время. Хоть и не сразу, но до него дошло, и в висках загудело от злости. Оскалившись, он приготовился послать — хоть куда послать, и это отразилось на его лице, потому что Ниган, перехватив рукой его загривок, застонал и, дернув ладонью еще несколько раз, яростно вскрикнул. Рик успел зажмуриться. Рывками дыша, Ниган вытянул руку из его волос, и — Рик не мог этого видеть, скорее, почувствовал, как Ниган лег на кровать. Он с отвращением вытер лицо предплечьем и принялся оттирать себя, беспорядочно и бесполезно. Он слышал, как Ниган что-то насмешливо сказал, но лица почти тут же коснулась какая-то ткань, плотная и рифленая, и, разлепив глаза, Рик увидел перед собой Карла. На полу валялась одна из подушек — растерзанная и без наволочки. Лицо Карла было смущенным, злым и покрытым плотным румянцем. Рик хотел было попросить прощения, хотел что-то сказать, успокоить сына, но незавершенные слова застряли в горле: Карл сел рядом, так, что их ноги снова соприкасались, и принялся вытирать — и бесконечно, мелко расцеловывать лицо Рика, быстро и влажно, вылизывая. Рик задохнулся. Он пытался перехватить руки Карла, оттолкнуть его, но Карл, быстрый и гибкий, выворачивал запястья из его рук, отстранялся — и снова оказывался рядом, заслонив собой весь мир. Он и был в этот момент всем миром. Рик подался вперед. Возбуждение, устраненное унижением, теперь снова вскипело, бросая в жестокий и горячечный жар, и Карл не то всхлипнул, не то простонал ему в рот, уже не расцеловывая, а целуя, по-настоящему. У Рика не было времени, чтобы возразить. У Рика не было мыслей. Все, что у него было — это нуждающийся и жаркий Карл на его бедрах, запретный Карл, пытающийся не то потереться, не то вжаться в него, и от откровенного, по-подростковому жадного желания сознание уходило в горячечный дурман: Рик обхватил рукой член Карла, едва касаясь ребром кулака собственного, и несколько раз провел по нему вверх и вниз. Карл запрокинул голову. Рик смотрел. Он был готов сделать для Карла все — позволить Карлу все, ничего не получая в ответ, но Карл на мгновение изогнулся, отстраняясь — Рик потянулся следом, прижимаясь к облепленной прилипшими от пота волосами шее лицом. Он вдохнул ртом их запах, но Карл вернулся, и, не глядя, вложил оставленные Ниганом вещи. Рик повернул в ладони любрикант и бездумно сжал его в руках. Крышечка вздулась. Он перехватил лицо Карла и заставил его посмотреть на себя. Карл не сразу ответил, но посмотрел — и посмотрел так, как он один умел: решительно и упрямо. Перед глазами потемнело. Рик позволил Карлу схватить его за руки и завел ладони за узкую спину, чувствуя, как прохладный гель тяжелит пальцы. Карл снова запрокинул голову и задышал, бездумно разглядывая потолок. Рик только молил себя сделать все правильно. Он продавливал и раздвигал пальцы, снова и снова касался губами подставленной шеи Карла, пытался дотянуться до его ярких губ, которые тот облизывал очень часто, и только когда Карл в очередной раз выдохнул — быстрее, чем это можно было бы принять за вздох удовольствия, Рик догадался убрать другую руку и переложить на член. Это было нужным — Карл распахнул единственный глаз. Высоко ахнув, он вскинул бедра вверх, но почти сразу опустился, взметнув волосы по лицу Рика. Рик мог смотреть на него бесконечно. Такого — растрепанного и податливого. Теряющегося между рассудком и удовольствием. Рядом был Ниган. Его присутствие, как фрагмент реальности во время сна, выбивало из колеи, не давая ему насладиться сполна. Ниган. Ниган. Ниган был рядом, скрытый Карлом, его вздымающимися плечами и прядями каштановых волос, и Рик не знал, как заставить себя забыть об этом. Точнее, он знал, что Ниган не позволит ему об этом забыть. Даже его молчаливость действовала на нервы: не давая себя в этом отчет, Рик вжался подбородком в плечо Карла. Он взглянул на Нигана - поверх шелковистой, едва влажной завесы темных волос, и поймал ответный взгляд. Самодовольный. Злой. Голодный, подумал Рик, и Ниган откинувшись на поддерживающие его подушки, опустил руку на свой член. Он попытался изобразить улыбку, удерживая взгляд, но привычный оскал сошел на нет, и Рик прижал к себе Карла сильнее, не желая делиться. Не желая быть разделенным. Карл мотнул головой, потираясь о его висок. Вскрикнув, он опустился чуть ниже обычного, и Ниган перевел взгляд. Выражение его лица стало жестким. — Карл, — позвал он. Рик зарычал, с ненавистью глядя на Нигана. Карл попытался обернуться, но Рик сжал свою ладонь вокруг его члена плотнее, и дыхание Карла сбилось. Он уже сам насаживался, и пальцы Рика хлюпали от смазки, и, внезапно, Рику самым прямым образом захотелось ему засадить — приподнять еще чуть выше и насадить на себя, на свой член, заставив забыть обо всем - и самому забывая. От яркого, буйного образа, мелькнувшего в мозгу, бедра вскинулись вверх. Рик сипло ахнул, пытаясь совладать с лихорадочной дрожью, и Карл снова смотрел на него. И только. Ниган наклонился вперед, и, вцепившись в тонкие плечи, с силой потянул его на себя. Рику пришлось разжать свою хватку; Карл, попытавшись удержаться, завалился спиной. Он вывернулся, как кошка, сразу, навис над Ниганом, упираясь по обе стороны от его тела руками, и Рик не мог видеть видеть его лицо, но он видел лицо Нигана — и его выражение ему не нравилось. Сильно не нравилось. Потому что, внезапно, в нем оказалось что-то еще, что-то неуловимое, что-то, чего никогда не было и не должно было быть — черт возьми, это же Ниган! — но оно было. И судя по тому, как Карл замер на месте, он тоже увидел это. И остался над Ниганом — позволив ему… Это ощущалось как удар между ребер. Рик зажмурился, но заставил себя открыть глаза. Почему это было больно? Ниган даже не целовал Карла. Он просто поднял ладонь и провел рукой по его правому виску. А Карл остался. Ниган повторил свой жест, и Карл медленно, почти недоверчиво наклонил голову, встречая ладонь. Ниган сделал так еще раз — пальцы Карла сдавили покрывало, и он тихо застонал на выдохе. Рик стиснул зубы, пытаясь удержать гнев. Он знал, что у него не получится. Бесполезно — сейчас. Это как красный туман; бешенство, за гранью которого отключаются тормоза. Желание близости, желание удержать, привязать. Доказать принадлежность Карла себе. Все это смешалось - и взорвалось, вырвалось с мощью ядерного взрыва в их дивном мире, где не существует ни сегодня, ни завтра. Он рывком перекатился на ноги, оказавшись позади Карла, и, дернув на себя его бедра, заставил его упасть на Нигана. Карл ахнул. Рик схватил его за волосы, поворачивая к себе лицом, выбил руку Нигана и тут же почувствовал, как кадык сдавила чужая, широкая и мозолистая ладонь. Рик вскинул застеленный пеленой бешенства взгляд, но Ниган лишь сжал пальцы крепче. Он не опускал глаз — почему-то, глядя ему в глаза, Рик почувствовал, как апокалипсис внутри него поворачивается вспять, и сознание снова возвращалось, медленно и неохотно, грозясь катастрофой. Рик не хотел знать того, что оно принесет. Как во сне, он прижался губами к виску Нигана, не отрывая от него глаз. Карл в его руках выдохнул и как-то странно растаял, подаваясь вплотную. Ниган убрал руку. В тумане не ушедшего безумия, бездумный, лишенный любых мыслей Рик разодрал шуршащую обертку и выдавил смазку в ладонь. Карл вскользнул из его рук — к Нигану. Ниган пропускал волосы Карла сквозь пальцы и — Рик не мог этого видеть, но понимал, знал — продолжил ласкать лицо Карла. Рик механически раскатал презерватив по члену. Он не чувствовал ни удовольствия, ни вины, ни торжества. Это было что-то, что было продиктовано, наверное, рефлексами — он натягивал тело Карла на себя, замирал, когда замирал он, а Карл часто дышал и вжимался лбом в грудь Нигана, пока Ниган что-то ему шептал. Рику хотелось оглохнуть, чтобы не слышать совсем, ни его голоса, ни его слов, но Карлу явно было нужно это. Он расслабился — и поддался. Рик снова толкнулся. Возбуждение, с которым он ласкал Карла на своих коленях, ушло; ушло и безумие, с которым он был готов изнасиловать сына — лишь бы доказать, и на смену пришло… Что-то. Просто что-то. Это не было настоящим желанием — просто требующий разрядки член. И мозг, который отказывался соображать. Ниган приподнялся на локтях. Карл повернул голову, подставляя изуродованную часть своего лица и, как-то неверяще, изумленно простонал, когда Ниган коснулся приоткрытым ртом его виска. Он подался назад, и его спина, напряженная, покрытая блестящая, покрытая потом, перетекла и изогнулась. Ошеломляюще. Рик переступил на коленях и качнул бедрами еще раз. Какой-то его части хотелось убить себя. Карл удержался — он не упал вперед, не вскрикнул, но Рик не смотрел. Он закрыл глаза. Когда он снова открыл их, приведенный в сознание каким-то звуком, он не сразу понял, что это был голос Карла: стон Карла, настоящий, протяжный стон, и Карл, до этого молчаливый и болезненно неподвижный, извивался под ним. Его руки были на плечах Нигана. Сам Ниган, приподнявшись, целовал Карла — по-настоящему целовал, и в его поцелуях не было трепета. Его рука была где-то под животом Карла. Рик мог чувствовать дрожь Карла, которая прошивала его каждый раз, когда Ниган поворачивал голову, углубляя поцелуй, каждый раз, когда его плечо вытягивалось вперед или губы Нигана касался виска. Карл вздыхал и стонал, и снова требовал — ещё, это было в его каждом изгибе или в движении, с которым он откидывал волосы с лица, и на его губах, когда он, повернувшись, изогнулся и поймал взгляд Рика, это было тоже. «Ещё», вот что он сказал. Кажется, он сказал «пап». Рик застонал. Он не мог согласиться. И не мог отказать. Он до последнего не отводил взгляда от лица Карла, и, только когда Карл отвернулся, снова попав в руки Нигана, очнулся. Это был Карл, его Карл, и если бешенство, которое довело его до этого, можно было сравнить с ядерной бомбой, то осознание происходящего было коктейлем Молотова в крови. Напалмом, жгущим самые нервы: Рик не знал, сможет ли он выдержать еще раз такой удар, но он и не хотел знать. Вожделение. Гнев. Вина. Нежность и желание убить и разодрать на части. Любовь Воздух высушил легкие и ушел обратно. Все еще содрогаясь, Рик подхватил Карла: он зачем-то позволил им обоим отодвинуться, снова вошел, уже зная, как надо, чтобы Карл снова вскинулся под его руками и застонал. Ладони соскальзывали с его кожи, и, все еще не теряясь, Рик проследил, как Карл снова подался к нему назад. Как приподнялся, ведомый его ладонью, Ниган: Рик не смотрел ему в лицо, но знал, что Ниган смотрит на него сейчас, и все это был Карл. Карл, который толкнул Нигана в грудь и уперся руками по сторонам от его бедер. Опустил голову. Ниган застонал, зарываясь пальцами в волосы Карла, укладывая свою руку поверх его затылка, и Рик поймал его стон. Он не сдержал собственного, захлебывающегося, абсолютно больного. Огладил подставленную поясницу и, не выдержав, наклонился сам, лбом между лопаток сына. Он ощущал каждое движение, с которым Карл насаживался на его член. И член Нигана - с другой стороны. Это не твой Карл. Опустив руку вниз, Рик коснулся члена Карла, сжимая в своей ладони. Карл застонал. Он резко выпрямился - Рик толкнулся еще раз, и, когда он задвигал рукой, Карл вскрикнул. В беспамятстве своих ощущений - невероятных, безотчетных - он снова позволил Нигану использовать себя, и все его тело натянулось, как тетива. И это было слишком - почти сразу с ним Рик толкнулся еще один раз, последний, и с хриплым стоном кончил. Он знал, что Ниган смотрел на них обоих, но ему не было до этого дела. Ему не было дела до удовольствия Нигана в этот момент. Рик надеялся, что ему больше никогда не будет дела до Нигана.