Похищенная.

***

Как же прекрасен Париж весной. Горожане наслаждаются буйным цветением глициний, магнолий и каштанов, посещают Неделю высокой моды, отмечают вместе с родными любимые праздники, совершают неспешные прогулки по старинным улочкам и делают на память фото на фоне Эйфелевой башни и прочих городских достопримечательностей. Французская столица оживает после зимы и радует теплом с первых дней Парижского марта: когда в России в это время еще лежит снег, в Париже уже полным ходом зеленеют деревья и распускаются цветы. Весенний город влюбляет в себя с первого взгляда и вызывает желание наслаждаться каждой проведённой здесь минутой. Яркое весеннее солнце пробивалось сквозь пушистые облака, и освещало своими золотистым светом все, даже самые темные и незаметные улочки города. Оно отражалось от блестящих стёкол и витрин, пуская игривых зайчиков на лица простых прохожих. Создавалось впечатление, что эта любвеобильная звезда хочет обнять каждого жителя этого большого города, каждому подарить прекрасное настроение, хочет увидеть, как сияет Париж улыбками своих многочисленных жителей. Маринетт поправила юбку своего платья, и подвинулась поближе к краю небольшого диванчика, на котором сидела, только бы подальше от этих озорных, и таких надоедливых зайчиков. Вроде только недавно начался май, и только-только прошли майские праздники, а погода уже разыгралась не на шутку, словно желая испепелить город ещё до прихода лета. — Сегодня особенно жарко. — выдал её собеседник, тем самым привлекая к себе внимание девушки. Маринетт со слегка измученной улыбкой подняла глаза на Адриана. Сегодня был первый день учёбы, после таких коротких выходных, и сидеть на лекциях было особенно тяжело. День улучшало лишь то, что, как это происходило уже на протяжении целого года, после занятий они с Адрианом зашли в своё любимое кафе. — Да, ты прав. — девушка положила голову на ладонь, опираясь локтём о стол, и загадочно улыбнулась. Они сохраняли зрительный контакт несколько минут, пока парень не усмехнулся, опуская взгляд в чашку с кофе. — Почему ты так на меня смотришь? — спросил блондин, снова посмотрев на девушку, и не смог не улыбнуться. Казалось, что вместе с приходом весны, расцвела и Дюпен-Чен. Её обычно собранные в пучок волосы были распущены, и благодаря солнечному свету отливали особенным синеватым оттенком. Слегка отросшая чёлка постоянно падала на глаза Мари, и ей приходилось очень часто её поправлять, или сдувать. Это выглядело забавно. Повседневный макияж сегодня был чуть ярче, и голубые глаза выглядели ещё более выразительными. Губы, подкрашенные розовым блеском, расплывались в лёгкой улыбке. Маринетт выглядела невероятно романтично. Возможно на Адриана так сильно произвело впечатление новое платье девушки — нежно розовое, без бретелек, открывающее вид на хрупкие плечи и грудь. Оно очень лёгкое и летящее, и брюнетка похожа в нём на… на зефирку. Адриан снова усмехнулся своим мыслям, и решил не говорить этого Маринетт, не хотелось, чтобы она обиделась на сравнение с этой сладостью. — Вообще-то я жду рассказа о том, как ты провёл выходные. — возмутилась девушка, опуская Агреста с небес на землю. Настороженный взгляд подруги вмиг сменился на сияющий, когда официантка наконец-то принесла её любимое лакомство. Но, несмотря на то, что клубничное мороженое выглядело очень аппетитно, Маринетт ждала, когда блондин ответит на её вопрос, и не приступала к трапезе. — Глупый вопрос с твоей стороны, Маринетт. — всё же ответил Адриан с тяжёлым вздохом. — Все три дня просидел дома. Хоть отдохнул от бесконечных и выматывающих фотосессий. А ты, как прошли твои выходные? — Ох, немного насыщеннее твоих. В первый день мы съездили с семьёй за город, на пикник, на следующий ходила с Альей по магазинам, и мы немного поссорились. Взяв в рот ложечку фисташкового мороженого, Агрест удивлённо приподнял брови. Он впервые слышит от подруги такие слова. Они поссорились с Альей? Быть не может! — Я не стала покупать платье, которое она мне посоветовала. — закатила глаза Мари, на немой вопрос друга. — И теперь она не берёт трубку уже второй день. Сезер стала в последнее время слишком чувствительной, не знаешь с чем это связано? — Нет, не припомню, чтобы Нино жаловался, хотя я не созванивался с ним последнюю неделю. Если ты хочешь, я могу позже позвонить ему? На этот вопрос девушка слегка улыбнулась и кивнула, отправляя в рот ложечку лакомства. Они продолжили разговор плавно перетекая к теме об учёбе. Адриан рассказал о том, как ему было скучно на лекциях по «Основам маркетинга» и «Интегрированным коммуникациям», и о том, как они с соседом по парте пытались играть в морской бой, за что получили выговор. Агрест учился первый год в институте Марангони на факультете «Fashion-бизнес», в этом же институте училась и Мари, на другом факультете. И если девушка была в восторге от новых знаний, да и в целом от этого заведения, то Адриан так не радовался. Мало того, что отец не предоставил ему выбора, так ещё и впихнул сына в ненавистную ему деятельность. Он, видите ли, хочет, чтобы сын смог в дальнейшем возглавить его Модный Дом. — Твой отец снова все выходные провёл в кабинете? — понимающе спросила подруга, когда Адриан ушёл глубоко в свои мысли. — Да, я даже в эти дни не видел Натали. — ответил парень. — Эм… а девушка, в которую ты… Разве вы не провели праздники вместе?! — с осторожностью спросила Дюпен-Чен, думая о том, что когда-нибудь её любопытство её же и сгубит. Сердце слегка колыхнулось, когда она заметила, как Адриан мечтательно улыбнулся. И сколько бы лет не прошло, сколько бы трудностей Маринетт не пережила… как бы старательно она не изображала дружбу… она продолжает любить его. И пусть его сердце навсегда принадлежит другой… она будет тайно надеяться, что когда-нибудь… быть может совсем скоро он сможет освободить его для неё. Адриан влюблён в другую, в ту, кому не нужны его чувства. Мари считала её сумасшедшей ведь… как можно отказываться от такого парня?! — Мы погуляли всего один вечер, но… он был чудесным. Она обнимала меня весь вечер так крепко, как никогда раньше. Теперь мне кажется, что меня преследует её запах, потому что… я постоянно утыкался носом в её шею. Вцепившись под столом ногтями в коленку, Дюпен-Чен пыталась изобразить искреннюю радость за друга, хотя где-то внутри неё кричала, и билась об стены самообладания четырнадцатилетняя Маринетт, сходившая с ума по красивому мальчику. Так получилось, что после коллежа все друзья девушки поступили в разные лицеи, и именно в то время девушка смогла погасить бурю чувств, которую она испытывала по отношению к Адриану. Редкие встречи перестали приносить ей столько радости, как раньше. Он окончательно стал недосягаемым. Она перестала мечтать о нём. Ну и пусть, всё было прекрасно, она даже позволила другому парню ухаживать за собой, но… Им суждено было встретиться в стенах одного института. Он похорошел, возмужал, стал невероятно… сексуальным?! Чувства, которые Дюпен-Чен годами выковыривала из собственного сердца, оставляя на нём ужасные раны и шрамы, вернулись по щелчку пальцев, стоило ему лишь улыбнуться ей. Они снова стали хорошими друзьями, и Мари не могла не заметить, как Адриан рад этому. У неё в кои-то веке появилась надежда. Он повзрослел умом, она стала завидной красоткой… так почему не попробовать снова?! Их отношения крепчали, они проводили очень много времени вместе, от чего в какое-то время по институту пошёл слух о том, что они пара. Девушка продолжала ждать, пока… он не сказал, что влюблён в одну девушку… другую девушку. Знаете… это такое ужасное чувство, будто за секунду внутри тебя загорелся пожар, и тут же потух. Будто парень из твоих мечтаний сам задул свечу, в которой таились все твои жизненные силы. Словно в комнате, где всегда было светло и тепло, выключили и свет, и отопление. Бабочки, которые порхали в животе от одного его прикосновения, вмиг переломали крылья. И несмотря на то, что хотелось собственными ногтями разодрать свою кожу, переломать рёбра, и выдернуть из груди это сердце, что продолжало жалобно стонать, вырвать все сосуды, все нервные клетки, которые передавали импульсы от его прикосновений. Хотелось оставить в себе лишь пустоту. Хотелось отключить все чувства, просто взять и похоронить их, забыть Адриана, и прекратить с ним любое общение. Но… вместо этого Дюпен-Чен продолжала играть в дружбу, внимательно слушала его рассказы о другой девушке, радовалась и грустила вместе с ним, иногда давала глупые советы по завоеванию её сердца. Адриан лишь благодарно улыбался, не слыша крик, рвущийся из груди подруги. — Чудесно… — пискнула Маринетт, снова собирая своё самообладание по крупицам. — Да, но… она всё равно считает меня всего лишь другом. «Какое совпадение» — подумала Дюпен-Чен, устремляя свой взгляд в окно. Мимо проходила пара, держась за руки и о чём-то мило беседуя. Ей хотелось такого же. Адриан молча поднял глаза с пустой чашки на девушку. Она задумчиво смотрела в даль, и даже не моргала. Её грустная улыбка резала парню по сердцу. Ему хотелось знать, что происходит в её жизни, о ком она постоянно думает, но… Он понимал, что Маринетт не особо ему доверяет. Хотелось отрыть, отыскать тот момент, когда он потерял с ней эту связь… — Маринетт, что-то случилось?! — позвал он её, но та не отреагировала. — Маринетт?! — А, да… то есть нет, абсолютно ничего… — запоздало ответила она, возвращая взгляд на своего собеседника. — Почему ты не рассказываешь мне о своей личной жизни? — неожиданно спросил он, и девушке захотелось отрезать ему язык. — Мм… А что ты хочешь услышать? — Ну не знаю… вдруг ты с кем-то встречаешься, или влюблена в кого-то?! Я слышал, что во время учёбы в лицее ты встречалась с Лукой, но я не нашёл удобного момента, чтобы расспросить об этом побольше. — Это не так. Он действительно ухаживал за мной, и даже предлагал стать парой, но… дело в том, что… меня уже очень давно интересует другой парень… Маринетт говорила осторожно, обдумывая каждое слово. Ей не хотелось рушить их с Адрианом дружбу, из-за того, что она чувствует к нему. Проще было соврать, и надеятся на то, что её чувства к нему когда-нибудь пройдут сами собой. — Правда? — изумлённо спросил Агрест. — И почему я не знаю об этом? — Ты не спрашивал. — пожала плечами брюнетка, и встретилась глазами с его заинтересованным взглядом. — Нет, не смотри на меня так, я не скажу тебе его имя. — Почему?! — Пока я не узнаю имени твоей загадочной девушки, с которой ты гуляешь ночью, даже не рассчитывай! — Справедливо… — протянул Адриан, и в голове закружились другие вопросы, которые он поспешил задать. — Ну, я хотя бы знаю его? Какой он? Почему вы ещё не вместе? — Ты определённо его знаешь. — усмехнулась Мари, а после перевела взгляд в окно, и продолжила грустным голосом. — Он… очень хороший человек, и просто замечательный друг. Просто… он любит другую девушку, а я… она его идеал, мне не сравниться с ней. Адриан уловил тот момент, когда подруга закрыла глаза, и её ресницы задрожали. Он мгновенно пересел на диванчик рядом с Дюпен-Чен, и, слегка приобняв за плечи, схватил её руку, и нежно поцеловал ладонь. — Маринетт, не говори глупостей, ты прекрасна такая, какая есть. Ты просто лучшая девушка, что я когда-либо встречал, и никто не вправе сравниться с тобой. Тот парень полный идиот, если не понимает этого! Просто скажи мне его имя, и я очень доходчиво объясню ему это. Маринетт тихонько рассмеялась. Внимание и слова Адриана были ей приятны, но ситуация вырисовывалась довольно смешная. Интересно было бы увидеть его глаза, если бы он узнал в кого девушка влюблена на самом деле. Брюнетка повернулась к нему лицом с нежной улыбкой. Он дорог ей, и она ни за что не скажет ему правды. Если дружба — единственное, на что она может рассчитывать, то и от этого она будет безмерно счастлива. — Спасибо тебе. — сказала девушка, и Адриан обнял её чуть крепче. — Но не переживай, я справлюсь как-нибудь. — Уверена? — Абсолютно. Они ещё недолго посидели в обнимку, пока на телефоне Дюпен-Чен не сработала напоминалка. — Я обещала родителям посидеть с сестрой. — пробормотала она, нехотя отрываясь от Адриана, и выключая уведомление. — Тогда пойдём. Оплатив счёт они вышли из кафе, где должны были разойтись в разные стороны. — Может тебя проводить? — спросил Адриан, ещё раз осматривая подругу с головы до ног. Сложно было поверить, что кто-то не может ответить на её чувства. Если бы не Леди Баг, то он давно бы уже… — Не стоит, тут недалеко. — Тогда до завтра? — До завтра. Маринетт слабо улыбнулась, обняла его на прощание, и, помахав рукой, пошла вниз по улице. Адриан ещё недолго постоял, смотря ей вслед, борясь со своими внутренними ощущениями. Он чувствовал, что что-то произойдёт, что-то не очень хорошее. И в этот момент он ещё не знал, что это их последняя встреча, что он не увидит её ни завтра, ни послезавтра, ни через три дня, и ещё очень долго…