Похищенная.

***

      Утро следующего дня стало для Маринетт, наверное, самым лучшим. Обнаружив утром под своей подушкой коробочку с серьгами Божьей Коровки, девушка едва не завизжала от радости. То, что Кот Нуар вернул ей талисман, доказывало, что он действительно в ней не разочарован, что он всё ещё считает её героиней. В девушке стала теплиться надежда, что всё плохое позади. Всё свободное время, которое у неё было до обхода врача, Дюпен-Чен разговаривала со своей маленькой квами. Кто бы знал, как ей её не хватало, как она переживала за неё. Столько всего накопилось, столько всего нужно было ей рассказать. Они наконец обсудили всё, касательно Лилы, Нуара и Бражника. Советы своей мудрой квами — вот, что в самом деле было нужно Маринетт. Единственным вопросом, который беспокоил Маринетт не меньше других, и который она так и не задала Тикки, был вопрос о очень странном поведении Адриана. Девушка намеревалась узнать об этом у него лично, если тот сегодня придёт. —… и Коту Нуару пришлось снова надеть твои серьги. — закончила Тикки свой недолгий рассказ, о том, что было после того, как девушку доставили в больницу. — Меня всё ещё удивляет тот факт, что у Нуара оказались проколоты уши. — усмехнулась Маринетт. Тикки тоже слегка засмеялась, а после, на некоторое время между ними повисло молчание. Дюпен-Чен задумчиво смотрела в окно, а квами пыталась понять о чём та думает. Малышка очень переживала за психическое состояние своей подопечной, ведь не каждый человек может справиться с грузом эмоций, чувств и боли, который пришлось перенести этой хрупкой девушке. — Всё в порядке, Маринетт? — Да… или нет… Я не знаю. — с тяжёлым выдохом ответила она, переводя взгляд на квами. — Я просто… просто не уверена… — В том, что Кот принимает тебя такой, какая ты есть? — хмыкнула Тикки, прекрасно понимая то, что имеет в виду подруга. — Нет, ну то есть да… — девушка запиналась, и не могла правильно сформулировать свои мысли. — Я… мне кажется, что я поспешила с признанием. Нужно было сначала прощупать почву, посмотреть на то, как он будет ко мне относиться потом… Может, в конце в концов, вчера я просто не оставила ему другого выбора? — Маринетт, — легонько засмеялась Тикки, а после продолжила совершенно серьезно. — поверь, Нуар в восторге от того, что за маской скрывалась именно ты. Уж кому, как не мне это знать. Брюнетка натянуто улыбнулась. Она знала, что квами никогда не врёт ей, но… Она не могла так просто отбросить все сомнения. Через минуту в дверь постучали, и благо Тикки успела нырнуть под кровать, потому что врач вошёл практически сразу. Он недолго поговорил с пациенткой о её самочувствии, осмотрел особо глубокие раны, чтобы убедиться, что всё заживает так, как надо. Так же он обрадовал девушку тем, что через день-два её смогут выписать, но при условии, что она не будет перетруждаться, и тщательно ухаживать за каждой царапиной. Дюпен-Чен охотно закивала головой. Доктор ушёл, а вместо него в палату сразу же зашла медсестра, чтобы сделать Маринетт перевязку. Девушка, как-то слишком широко улыбнулась, увидев её сидящей в постели. Это показалось Мари странным. — Ого, я не ожидала, что к следующей моей смене ты придёшь в себя, у тебя было, м… довольно тяжёлое состояние… — вдруг сказала она, уже готовя нужные материалы для обработки ран. — Простите? — с долей удивления протянула героиня. Она не припоминала эту девушку, и такое обращение заставило брюнетку напрячься. — Ох, я же не представилась. Меня зовут Анна. — молодая девушка, возможно чуть старше самой Мари, было протянула ей руку, но тут же отдёрнула её, так как была в перчатках. — Твой парень принёс тебя как раз в мою смену. Брюнетка сдавленно охнула то ли оттого, что медсестра холодными руками стала снимать старую повязку с её ноги, то ли от удивления. Её парень? У неё нет парня. Ну пока… Нуар ещё не считается её парнем. — Мой парень? — Ну да, тот блондин. Его, кажется, Адриан зовут, верно? Он же модель? — не отрываясь от своей работы и не обращая внимания на поражённую пациентку, спросила Анна. — Похоже он сильно любит тебя, потому что первые два дня мы не могли прогнать его. Он не покидал эту палату ни под каким предлогом. Маринетт не то, что округлила глаза, они у неё чуть из глазниц не выпали, так ещё и рот открылся. Тот факт, что Адриан провёл первые два дня в её палате, буквально выбил весь воздух из её лёгких. Стоп. Как? Как так получилось, что он был здесь с первого дня? Кот сообщил и попросил приехать?! Если этот вопрос можно опустить, то почему он ночевал два дня в её палате?! По просьбе Нуара?! Бред… ещё его странное поведение… — Постой, ты сказала, что он принёс меня? — чуть дрожащим голосом начала брюнетка, на что медсестра кивнула. — Разве… разве меня спас и принёс не К-кот Нуар? — Спас может и он, а вот принёс… — С ума сойти! — вдруг перебила её Мари, и медсестра удивлённо подняла на неё голову. — Ну… то есть… Адриан не мой парень… мы друзья… да. Девушка как-то странно хмыкнула себе под нос, после чего принялась собирать свои инструменты. — Повезло же тебе с другом. Такие друзья редкость в наше время. — закончив со своей задачей, Анна направилась к выходу. — Если что-то будет нужно, я в процедурной. Маринетт никак не отреагировала. Она была поглощена своими мыслями, поэтому даже не обратила внимания на появившуюся Тикки. До этого времени девушка была целиком и полностью уверена в том, что в больницу её принёс Кот. А если эта девушка не соврала? Как тогда так получилось?! — Когда Нуар успел передать меня Адриану? — всё-таки спросила она у своей маленькой наставницы, но та даже не нашла, что ответить. — Или он не передавал меня ему? Подозрение, с которым девушка посмотрела, заставило малышку прикусить язык. Она заозиралась по сторонам, надеясь, что Маринетт не задаст тот самый вопрос. Дюпен-Чен сощурила глаза. Сердце быстро колотилось в груди от резкой догадки. В душе, как и в голове происходил полнейший кавардак из мыслей и чувств. Она пыталась как-то остановиться, перестать думать в этом направлении, перестать сравнивать, но… было слишком поздно. В сознании всплывало всё больше и больше схожих жестов и мимики, больше глупых и совсем неуместных оправданий опозданиям и неожиданным исчезновениям. Всё больше фактов, больше разговоров…

— Она чудесная, Маринетт. — Так… почему ты не скажешь этого ей лично? — Я делаю это каждый раз, когда вижу её… только она меня будто не слышит.

О Боже… только не это, кто-нибудь остановите её!

— Я забываю, как дышать, когда я рядом с ней. Когда мы проводим время вместе, мне хочется кричать о своих чувствах, хочется сделать её своей на весь остаток жизни… Когда я с ней, я веду себя глупо, начинаю смеяться, шутить, даже флиртовать. Я чувствую себя свободным, чувствую себя собой, а не тем, кем все меня видят. — Она… так сильно нравится тебе? — Она не просто нравится мне… Я люблю её!

Маринетт отчаянно помотала головой, стараясь прогнать все мысли, чтобы оставить Нуара Нуаром, а Адриана Адрианом. Ничего не выходило, и она поспешила уткнуться лицом в подушку, надеясь, что это поможет.

— Миледи, вы как всегда замур-р-рчательны! Что насчёт романтического ужина в эти выходные? — Глупый ты, Кот! Вот перестал бы ты флиртовать, может быть я и сходила с тобой куда-нибудь, а так… у меня уже есть планы. — Тогда я бронирую тебя на майские праздники. — Хей, я не столик в ресторане! — Никаких возражений, моя Леди!

— Обнимались весь вечер значит? — у самой себя спросила Мари, убирая с лица подушку. Перед глазами появилась красная кроха с самым виноватым видом за всё время, что Маринетт её знала. Сердце сжалось. Если Тикки так на неё смотрит, значит её догадка верна. — Значит всё это время мы могли быть вместе, да? Почему ты даже не намекнула мне, ты же видела, как я мучалась?! — голос девушки невольно стал слегка грубым, но обиженным. — Вы не должны… не должны были знать друг друга! В этот раз просто не было другого выхода, понимаешь?! Мне пришлось позвать его на помощь! Как бы я ещё ему могла объяснить, что спасать надо тебя, а не Леди Баг? — не менее эмоционально проговорила Тикки. — Прости меня, Маринетт. Это должно было произойти по-другому. — То есть… ты сейчас подтверждаешь, что Адриан это… Что же теперь будет?

***

      После недолгого разговора с Тикки о том, как правильно поступить, Маринетт провела много времени смотря в одну точку. Осознавание того, что Адриан всё это время был у неё под носом, клялся в любви и верности… что она так поступала с ним, отвергала… Господи, почему всё сложилось именно так? Почему Адриан, почему никто другой?! Дюпен-Чен не понимала, что чувствует. Вот, вроде ей только удалось избавиться от своей подростковой влюблённости, получилось наконец впустить в своё сердце Нуара… и бац! Нате, получите и распишитесь — Адриан — это Кот Нуар! Нет, она не была разочарована, или расстроена, просто… это было так странно, так непривычно знать это. С другой стороны это было правильно. Именно так и должно было быть, наверное… Судьба ведь всегда воссоединяет любящие сердца, верно? Это и случилось с ними. Они, наверное, прошли все препятствия, которые полагается пройти каждой паре… теперь они должны быть вместе, ведь так? Она не была уверена ни в чём. Её одолевали смешанные чувства, и ей просто необходимо было с кем-то поговорить. Единственной с кем можно было это обсудить, была Тикки, но задавать ей какие-либо вопросы Маринетт пока боялась. Они так редко ссорились, и от того, что это произошло сейчас, девушке было не по себе. — Извини меня, Тикки, я не должна была… — тихо протянула Дюпен-Чен, виновато смотря на маленького жучка. — Просто… это стало для меня так… шокирующе?! — Ничего, Маринетт. Ты тоже должна простить и понять меня, я не могла тебе всё рассказать. Девушка согласно кивнула, после чего квами прижалась своей щекой к её. — Кстати, Адриан должно быть не менее шокирован твоим признанием Коту. Если бы ты этого не сделала, то узнала бы обо всём этом ещё вчера. — Что правда? — усмехнулась Маринетт, но квами не успела ей ответить, так как ей пришлось прятаться. В дверь постучали, и едва Мари успела ответить, как в палату тут же ворвалась Алья. — Девочка моя, прости! Я приехала, как только узнала, что ты в больнице. — с порога начала шатенка, а после замерла не дойдя до кровати пару шагов. — О, Боже, что эта сучка сделала с тобой?! На глаза девушки навернулись слёзы, и она тут же подлетела к кровати подруги. Аккуратно обняв её, Сезер начала просить прощения за то, что её не оказалось рядом в нужный момент, за ту глупую ссору, за то, что пришла только сейчас. Алья всегда отличалась своей эмоциональностью и вспыльчивостью, но сейчас было в ней что-то не так. И это «не так» явно проскальзывало в её поведении. Маринетт почувствовала это сразу. — Всё, Алья, успокойся! Со мной уже всё хорошо. — Дюпен-Чен кое-как отодрала подругу от своих плеч, и внимательно заглянула той в глаза. — Лучше скажи мне, что происходит у тебя в жизни? Алья мгновенно нахмурилась, вытерла ладонями слёзы, и сделала вид, что не понимает о чём говорит подруга. — Это ли сейчас важно?! — попыталась возразить шатенка, поняв, что её первый трюк не прокатил. — О да, Сезер! Ты расскажешь мне всё сейчас, или я… я… — Маринетт уселась поудобнее, и стала быстро размышлять над тем, чем она может угрожать подруге. Но этого делать не пришлось. Алья опустила плечи, и уставила свой взгляд на руки. Закусив нижнюю губу, она шмыгнула носом. С чего она вообще смогла подумать, что сможет скрыть своё состояние от Маринетт. Дура. — Алья? — встревожилась Дюпен-Чен, положив руку на плечо подруги. Юная журналистика всё же подняла на неё свои красные глаза. — Я беременна. — на одном дыхании прошептала девушка. После того, как Маринетт громко переспросила её, девушка совсем разрыдалась, и стала рассказывать с самого начала. О том, как месяц назад она узнала о своей беременности, о том, как ей было сложно что-то придумать, и принять решение. О том, как она пыталась сделать аборт, но так и не смогла, о том, как игнорировала своего парня, из-за того, что боялась его реакции. Рассказала всё-всё, что лежало на душе. — Алья, ты с ума сошла! Ребёнок — это же чудо! Ни о каком аборте и мысли быть не должно! — Какое чудо, Мари, какое? — отстранилась Сезер. — Мне всего девятнадцать лет, какой мне ребёнок?! Я даже первый курс не закончила, о чём ты, Маринетт?! — Об этом стоило думать, перед тем, как вы с Нино… прости! — Дюпен-Чен резко смягчилась, и взяла подругу за руку. — Кстати, как он… — Он не знает. — Почему? — Откуда я могу знать, как он отреагирует?! Может он бросит меня сразу же?! — Ты дура, Алья! Нино? Бросит? Тебя? Никогда в жизни! — усмехнулась Маринетт, в надежде подбодрить лучшую подругу. — Ты должна сказать ему! И, чем раньше, тем лучше. Сегодня. — Ты с ума сошла? — едва ли не вскрикнула Сезер. — Я не готова! — Алья, — Маринетт аккуратно взяла руки подруги в свои, и заглянула ей в глаза. — послушай, Нино любит тебя. Очень, очень сильно. Он будет только счастлив узнать о… — Узнать о чём? Обе девушки вздрогнули, и посмотрели на вход в палату. В дверном проходе стояли два парня. Маринетт улыбнулась, и незаметно подмигнула ей, намекая на то, что это её шанс. Алья замотала головой, но почувствовала, как Лейф обнял её со спины. Нервно улыбнувшись, девушка повернулась к нему, и чмокнула в щеку. — Ну так что я должен узнать, м? — парень заставил Алью подняться, и крепче обнял её. — Ну же, не томи! Адриан и Маринетт наблюдая за этой маленькой сценой, то и дело обменивались короткими взглядами и улыбками. — Нино, я должна… должна сказать тебе… сказать, что я… Шатенка мялась, терялась и не могла собраться с мыслями. Маринетт от этого усмехнулась, и пригрозила тем, что скажет ему сама. Алья бросила на неё злой взгляд. — Я беременна!