Похищенная.

***

      Руки Маринетт тряслись, а ноги слегка подкашивались. Ладошка, которую крепко сжимал Адриан, ужасно вспотела. Девушка содрогалась каждый раз когда вспоминала, что сейчас ей предстоит снова увидеть… её… — Всё будет в порядке, я рядом. — парень бережно взял обе руки девушки, и, поднеся их к своим губам, поочерёдно поцеловал. — Помни, что больше она не сможет навредить тебе. — Если бы дело было только в этом… — тихо протянула Дюпен-Чен. Её пугало далеко не то, что Росси могла напасть на неё прямо в камере. Девушке предстояло многое выпытать у своей похитительницы, и правда, какой бы манящей она не была, могла быть совсем не такой радужной, как всем хотелось. Порой самый близкий человек оказывается самым злейшим врагом, и… Мари боялась, что им может быть кто-то из её окружения. Отчаянно покачав головой, девушка посмотрела на часы. Они сидели у кабинета следователя, который вёл её дело, уже порядка пятнадцати минут, если не считать время, что он допрашивал её. Брюнетке стоило больших усилий уговорить мужчину устроить ей встречу с Лилой. Следователь объяснил это тем, что девушку признали психически больной, и встречаться им было бы опасно. Маринетт удивил и напугал сей факт, но от своего она не отступила. Вот наконец-то дверь кабинета снова открылась, и уже знакомый паре мужчина попросил молодых людей проследовать вместе с ним в допросную. На негнущихся ногах брюнетка поплелась следом, крепко сжимая руку Адриана. Спустя пару поворотов по коридорам перед героями предстала большая железная дверь. Маринетт сглотнула. — У вас десять минут. Не хватало того, чтобы она свихнулась совсем. — голос и тон следователя был довольно грубым, что ещё больше нагнетало на Дюпен-Чен страх. — А вы, молодой человек, подождите здесь. Адриан было хотел возмутиться, но девушка быстро успокоила его. — Он прав, Адриан, я должна пойти одна. — Дюпен-Чен вдруг очень уверенно посмотрела ему в глаза. — Хорошо, но… если что я всегда готов использовать своё секретное оружие. — подмигнул парень, и с большой неохотой выпустил из своих руки возлюбленной. Мари было рассмеялась, но под осуждающим взглядом следователя, поторопилась собраться. Охранник открыл для девушки дверь в допросную, и брюнетка неуверенно шагнула внутрь. Сделав пару шагов, она вздрогнула от того, что дверь с грохотом закрылась. Только теперь она осознала, что осталась наедине со своим врагом. — Они приняли меня за сумасшедшую. — усмешка Лилы заставила Маринетт обратить на неё внимание. Дюпен-Чен выдохнула и присела за стол напротив Росси. Заключённая даже не подняла на неё свой взгляд, она продолжала что-то рассматривать на своих руках. — Я бы тоже так поступила, если бы узнала, что ты похитила и избила человека из-за ревности. — осторожно начала Дюпен-Чен, надеясь развести Лилу на откровения. — Ну ты же знаешь, что это не так! — коварно блеснув зелёными глазами, сказала Росси. — А знаешь, что обиднее всего? Девушки неотрывно смотрели друг другу в глаза целую минуту. В голову Маринетт стали закрадываться мысли, что всё это не просто так, пока в один момент её не осенило. Ну, конечно… конечно же Бражник попытался бы устранить свидетеля, знающего его личность… — Согласись, это было умно с его стороны. — Дюпен-Чен усмехнулась, и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Тебе стоило быть внимательнее в выборе союзников. — Ты ведь пришла сюда не для того, чтобы поболтать со мной, верно? — Лила наконец с полной серьёзностью посмотрела на Дюпен-Чен. — О, а я оказывается неплохо подпортила тебе личико. Хоть какой-то плюс. Маринетт закатила глаза, но рука всё равно потянулась к ране на лице. — Я не жду от тебя раскаяния, и уж тем более извинений, но… ты можешь хоть раз сделать для Парижа что-то полезное. — девушка выжидающе посмотрела на заключённую, зная, что та прекрасно понимает о чём идёт речь. — Мы в любом случае одержим победу, и всё узнаем. — Ага, сейчас! Я прям разбежалась, и открыла тебе личность Бражника. — со смешком выплюнула Росси. Маринетт с совершенно безразличным лицом пожала плечами, встала из-за стола, и направилась к выходу. Она сама не понимала было ли это блефом, или же она действительно была ещё не готова узнать имя своего врага. В любом случае Лила вовремя опомнилась и остановила её. — Я тут подумала… ведь этой новостью я всё ещё могу испортить тебе жизнь! Ты же неизменно любишь Адриана? — И что с того?! — фыркнула та, встав вполоборота к девушке. — Это Габриэль… — Очень смешно, Лила. Удачно тебе… — Ты имеешь право не верить мне, но подумай сама… какой смысл мне покрывать человека, который предал меня?! — Ты всё ещё думаешь, что я поверю в этот бред?! — голос Маринетт неожиданно сорвался на крик, она отказывалась признавать, что та не лжёт. — Ты можешь бесконечно долго бегать от правды, но в конце концов она настигнет тебя. Поверь, Габриэлю давно надоело играть с вами в игры, уверена у него уже есть беспроигрышный план. Может тогда ты помянёшь моё слово. Маринетт не хотела этого слышать. Не хотела признавать. Она стучала в дверь, надеясь поскорее выйти из камеры, и больше никогда не видеть её, и не слышать то, что она говорит. Лила зашлась истерическим смехом, как раз в тот момент, когда дверь наконец открылась. Не останавливаясь даже перед Адрианом, Маринетт вылетела из допросной, и пожелала покинуть полицейский участок как можно скорее.

***

      Адриан догнал девушку только в парке. Ему пришлось задержаться в участке, и извиниться перед следователем, о чём вскоре он пожалел. Он нашёл её в крайне подавленном состоянии. Она сидела на лавочке устремив взгляд куда-то вперед. Её руки дрожали, да и всё тело тоже. Адриан тихо присел рядом и взял её руки в свои, после чего из глаз девушки наконец-то хлынули слёзы. Её тут же стало трясти ещё сильнее, и парень не знал что с этим делать. Он быстрым движением прижал девушку к своей груди и стал нежно гладить её по волосам. Он шептал ей, что всё будет хорошо, что вместе они совсем справятся. И только когда Мари хоть немного успокоилась, и перестала вздрагивать, он решил аккуратно её расспросить. — Что случилось? Девушка вдруг отпрянула от него, и стала быстро вытирать со щёк следы слёз. — Она обидела, или… ударила тебя? — задал ещё один вопрос Адриан, нежно заправляя выбившуюся прядь девушке за ухо. Маринетт отрицательно покачала головой. — Ты смогла узнать у неё что-то? В глазах девушки снова появились хрустальные слёзы, но она тут же постаралась взять себя в руки. Она глубоко вдохнула, и со всей своей искренней любовью посмотрела в глаза своего парня. Она боялась разбить ему сердце, но… не могла скрывать это от него. Она так не хотела ранить его, знала что это будет ужасным ударом для него, но… он должен был узнать это. — Адриан, я… она сказала… твой отец, он… Проклятие! Слова, как назло не хотели собираться в предложения. В глазах помутнело, и Мари поняла, что произнести это имя вслух — выше её сил. Однако… Адриан уже и так всё понял. Он хмыкнул так, будто знал это всю свою жизнь. Очевидно, но от этого не менее больно. Создалось впечатление, будто его только что укусила змея, и весь её яд медленно просочился в его кровь, отравляя каждую клеточку тела молодого парня. Какая ирония! Отец и сын, злодей и герой… Столько лет под одной крышей. — Адриан, мне жаль, мне так жаль! — вдруг начала причитать Маринетт, не зная, как лучше утешить парня. Однако это смогло на некоторое время вырвать его из гнусных мыслей. — Всё нормально. Я переживу это. — сказав это, парень безразличным взглядом обвёл парк, и встал. — Прости, но мне нужно немного побыть одному. Маринетт смотрела на него своими заплаканными глазами. Её сердце разрывалось от одной мысли о том, что чувствует сейчас блондин. Как бы ей хотелось забрать хоть малую часть этой боли себе. Как бы ей хотелось исправить всё. Кто бы знал, какой беспомощной и бесполезной она чувствует себя сейчас. После своего неуверенного кивка Дюпен-Чен осталась наблюдать за тем, как парень медленными шагами направляется прочь из парка. Руки снова задрожали, и Мари тихо всхлипнула. — Маринетт, — внимание девушки привлёк тоненький голосок её квами. Тикки аккуратно выглянула из маленькой сумочки. — Ты же не собираешься оставить его в таком состоянии? Девушка сжалась. Ей было жаль Адриана. Она хотела помочь ему, но… знала бы она как это сделать… Она всё ещё чувствовала себя рядом с ним неловко, и боялась открыто проявлять свою любовь к нему, но… Кажется сейчас это было необходимо. — Мы же обе понимаем, каких дел он может натворить?! — Нет, — тяжело вздохнула Дюпен-Чен. — Конечно, я его не оставлю. Быстро вскочив на ноги, девушка помчалась вслед за Агрестом. Она настигла его у самого выхода. Резко развернув парня к себе, она обняла его так крепко, как только могла. Он больше не Адриан, и не Кот… он её парень, парень которого она безумно любит, и не бросит в беде. Никогда. — Чтобы не произошло, какие бы препятствия не повстречались на твоём пути, кем бы ни были твои враги, и самые близкие родственники, ты, Адриан Агрест, должен помнить, что у тебя есть я. Я всегда тебя поддержу! Я всегда останусь на твоей стороне! Я не оставлю и не предам тебя! Я люблю тебя, Котёнок! Мы справимся, мы справимся вместе! Адриан ощутимо расслабился в объятиях Маринетт. Он сжал её хрупкую талию, и уткнулся носом в шелковистые пряди. — Спасибо… спасибо за всё, Принцесса…

***

— Я так долго мечтал о том, что просыпаясь рано утром буду видеть твоё прекрасное лицо. Адриан не мог оторвать от неё взгляд. Казалось бы его жизнь стала налаживаться. У него своя квартира, машина, вот рядом с ним в его кровати в его же футболке спит девушка, которую он безумно любит. О чём ещё можно мечтать? О том, чтобы его отец оказался просто чёрствым мудаком, а не злодеем в этом ненавистном фиолетовом костюме. — Чего ты там бормочешь, я же сплю! — недовольно пробурчала Маринетт, всего на секунду приоткрывая один глаз. И всё же улыбка, которую та не смогла сдержать, выдала её. — И вообще… уже давно обед, это во-первых, во-вторых, моё лицо не так уж и прекрасно, в связи с последними событиями, и в-третьих… мне кажется ты хотел видеть перед собой Леди Баг?! — Заткнись, и не порть момент! — возразил блондин, лёгким касанием убирая с лица девушки пряди волос. — Какая разница, если ты и она — один человек? — Ну… — Только попробуй хоть что-то предположить, и я прибью тебя этой подушкой! — прервал её парень, ловко нависая над ней и угрожая подушкой. Мари громко рассмеялась, принимая своё поражение. В самом деле она была рада, что Адриан находил в себе силы шутить и смеяться. Ей бы очень не хотелось, чтобы после открывшейся им новости он винил в чём то себя, не хотелось, чтобы он закрывался от неё. — Но знаешь, у меня есть запасной ход… — Да? И какой же? Дюпен-Чен очаровательно улыбнулась, и, приподнявшись на локтях, запечатала на губах героя поцелуй. — Против этого оружия я бессилен. — оторвавшись прошептал Агрест, а после с большим напором стал целовать любимую. Этот страстный танец двух языков мог продолжаться до бесконечности, но не в этот раз. Адриан остановился после того, как девушка тихо зашипела. Закрыв глаза, он резко вернулся на своё место. — Извини, я снова задел тебя. — Всё нормально, слышишь?! — на этот раз уже Мари нависала над парнем. — Мы можем продолжить. — Нет. — блондин осадил её одним словом. — Пойми, я не хочу делать тебе больно. — Ну да, вчера ты сказал тоже самое. — Дюпен-Чен обиженно скрестила руки и повернулась к нему спиной. — Принцесса, — нежно прошептал Кот, обнимая девушку и оставляя несколько поцелуев на её шее. — Прости, но я не могу… я всё ещё содрогаюсь от представления того, что ты перенесла. Твои раны ещё не затянулись, и я не готов приносить тебе новую порцию боли. Поверь мне, это подождёт… у нас есть другое важное дело. Маринетт перестала дуться и всё же повернулась к нему. Соблазн сводил её с ума, но какая-то трезвая часть её мозга говорила, что Адриан прав. — Отец и Натали готовятся к отлёту в Милан. Сегодня они ждут меня с вещами.

***

      Ладно, Маринетт ошибалась, думая, что самое страшное в её жизни — это снова встретиться с Лилой. Это было самым глубоким заблуждением, потому что стоять на пороге особняка Габриэля Агреста, который оказался Хищной Молью, было куда страшнее. Но отступать нельзя, пора поставить жирную точку в этой истории. — Вместе мы справимся. — шепнула девушка Адриану, который никак не решался нажать на звонок. Согласно кивнув, он сделал это, и уже через пару минут они стояли в главном холле особняка. Охранник оставил их ждать Натали, а сам куда-то удалился. Вскоре тишину разрушил цокот каблуков, быстро идущей к ним секретарши. — Здравствуй, Адриан. Я надеюсь твои вещи в машине, потому что вылет через два часа. — быстро проговорила женщина, после чего её взгляд метнулся к стоящей рядом с парнем Маринетт. От удивления у женщины дёрнулся левый глаз. — Прости, Натали, я не лечу с вами. И раз уж вы с отцом улетаете, я бы хотел вам официально представить свою девушку — Маринетт Дюпен-Чен. Дюпен-Чен в своём репертуаре неловко помахала рукой, что ни капельки не облегчило ситуацию. Натали выпучила глаза, потом сделала пару шагов к лестнице, где устало присела на ступеньку. — Боже… какой позор! — горько усмехнулась Санкер, снимая с лица очки. — Как я не догадалась сразу?! Адриан сочувственно сжал губы, и медленно присел рядом с женщиной. Естественно он понимал, кто все эти годы помогал его отцу в тёмных делах, и Натали сто процентов является Маюрой, но… Парень всё ещё не верил это. Она столько всего сделала для него, она практически заменила ему родную мать… она не могла быть злодеем! Кто угодно, но не она! — Господи, Адриан, прости меня. — уткнувшись парню в плечо, Натали горько заплакала. На Агреста посыпался поток бесконечных извинений, и он был не в силах его остановить. — Мне нужен отец, Натали. Пора бы этому уже закончиться. — Конечно. — секретарша отпрянула от сына начальника, и вскочила на ноги. — Только не будь с ним слишком жесток, всё же он старался не только для себя. — Разве его действиям есть оправдание? — Он хотел вернуть твою мать, Адриан. Он всё это время тосковал по ней. Маринетт, наблюдавшая за этим всем со стороны, медленно подошла и положила руку на плечо героя. — И Вы помогали ему в этом, переступив через себя и свои чувства? — тихо спросила девушка, и попала в самую точку. Санкер густо покраснела. И дабы отвести от этого внимание, достала из внутреннего кармана своего пиджака брошь. Она аккуратно вложила брошь в виде хвоста павлина в руку Дюпен-Чен. — Когда-то она принадлежала Эмили. — тяжело вздохнув, женщина стала подниматься вверх по лестнице, но обернулась всего на секунду. — Я сожалею о том, что с Вами произошло Маринетт. Я не хотела, чтобы он зашёл так далеко. Натали скрылась в коридоре на втором этаже, а после появилась вместе с хозяином дома. Удивление на лице дизайнера не знало предела. Увидеть в своём доме Леди Баг под руку с собственным сыном он был не готов. — Я вижу ты не один, сын. — Да, отец. Это Маринетт, моя девушка. — ответив, Адриан усмехнулся и стал медленно подниматься по лестнице. — Девушка, которую я безумно люблю, и девушка, которую ты пытался убить. Вот они уже стоят нос к носу, не прерывая зрительного контакта. Адриану было тяжело держать себя в руках, но он старался изо всех сил. Он не хотел выяснений отношений, сражений, или чего-то ещё… он хотел увидеть в этих серых холодных глазах хоть каплю сожаления. — Тебе хоть немного стыдно, отец? — Нет. Никогда мне не будет стыдно за то, что я хочу вернуть любовь всей своей жизни. — При этом пожертвовать жизнью собственного сына, и его возлюбленной?! — Ты ещё слишком глуп и мал, чтобы понять меня! Ваша любовь — всего лишь… Он не хотел его слушать. И видеть его он больше тоже не хотел. Он не раскаивается, и этого было достаточно для Адриана, чтобы принять решение. Резким движением парень сорвал с шеи отца галстук вместе с заветной брошью. — Твоя игра закончена, отец! — Ты в самом деле думаешь, что победа достанется тебе так легко?! — самоуверенно хмыкнул Габриэль, бросая на свою секретаршу красноречивый взгляд. Но ничего не произошло. Натали осталась стоять неподвижно. Лишь Маринетт громко прокашлялась, и помахала ему с первого этажа рукой с брошью павлина. — Ты слишком слеп. В погоне за прошлым, ты упустил кое-что очень важное в настоящем. — усмехнулся Адриан, кивнув в сторону секретарши. Вернув Габриэлю его галстук, Адриан быстро спустился с лестницы, и обнял Маринетт за плечи. — Я хочу, чтобы ты пропал из нашей жизни, и из Парижа. Не хочу ни слышать, ни видеть тебя. Если ты не хочешь провести остаток своих лет за решёткой, мой тебе совет —исчезни! А ты, Натали… я не могу заставлять тебя покидать город, ты слишком много для меня сделала. Решай сама, пойдёшь ты дальше с моим отцом, или же начнёшь новую страницу своей жизни. В любом случае, спасибо тебе за всё. Ещё раз окинув особняк взглядом, парень тяжело вздохнул. Хоть груз с его плеч и упал, боль из сердца никуда не ушла. — Прощай, отец…

***