Жертвы

      Рот Сьюзан приоткрылся от удивления, она выпустила корзину, наполненную овощами и цыплятами из рук. Та шлёпнулась на пол, продукты разлетелись в стороны. Лопнувший переспелый томат оставил на только что вымытом кафеле розоватые брызги со вкраплениями желтоватых семян. Она кинулась было все собирать, но ещё раз взглянув на Билли, попятилась назад. Харгроув успел заметить синяк на ее правой скуле и рассеченную бровь с той же стороны. Короткие поредевшие волосы были выкрашены в черный цвет, который при свете ламп магазина смотрелся чуть ли не зелёным. Она явно покрасила их сама, кое-где проглядывались рыжие прядки, которые Сьюзан видимо не заметила.       — Сьюзан, какого хрена? — Билли поднял руки, словно пытаясь послать ей сигнал, что ей нечего бояться.       — Не подходи! — сдавленно произнесла она.       — Что случилось? — Харгроув окончательно перестал понимать, что происходит.       Приемная мать никогда так на него не смотрела. Как загнанный зверь, который готов на что угодно, чтобы защитить себя. Она продолжала медленно пятиться, пока не упёрлась спиной в стенд, оборудованный для походов. На полках покоились крошечные перочинные ножи сомнительного качества, жестяные миски для еды, из которых даже дворовые собаки есть бы не стали и небольшие котелки для готовки на дикой природе. Не спуская взгляда с Харгроува, она нащупала ладонью нож и схватила его. Сьюзан вцепилась в оружие обеими руками и вытянула их вперёд.       — Пошел прочь. — Прошипела она. Ее нижняя губа тряслась так, словно она сию же секунду разревется.       — Я в чем-то виноват? — Билли стоял на месте, не позволяя себе двинуться ей навстречу, в ушах стоял гул, от которого ему казалось, что он оказался под водой, — Не понимаю, почему ты меня боишься?       — Все ты понимаешь, дьявольское отродье.       Харгроув готов был поклясться, что даже издали видел, как набухла вена на ее шее. Сьюзан говорила сквозь зубы, словно не могла разомкнуть рта.       — Раньше ты так не считала. — Слышать эти слова от нее было непривычно и чего уж таить, неприятно. В меру своего характера, она была той ещё тихоней и никогда не позволяла себе подобных выражений в сторону Билли или Макс. Все же иногда, в моменты слабости, когда она помогала Харгроуву-младшему обрабатывать раны после очередного приступа гнева отца, то ласково называла его сыном. Ком в глотке Билли затянулся в твердый узел.       Обычно это Нил кидался подобными фразами, изо дня в день зарывая Билли по самую макушку в пучину ненависти к себе. А Сьюзан, эта странная нежная женщина, стояла позади мужа и пыталась его успокоить. По крайней мере, первое время. Однажды она даже встала перед Билли, защищая пасынка. В тот день Нил не тронул его. Зато вернулся к сыну ночью, пока жена спит.       — Я знаю, что ты хотел сделать. Убирайся! Я вызову полицию, твою мать!       — Пицца с курицей и ананасом, любишь такую? — С правой стороны вырулил Стив, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию из семейного ситкома «Чарльз в ответе». Он прокрутил пиццу в руках, выискивая дату изготовления на упаковке.       — Иди в машину, Стив. — Не глядя на него, сказал Харгроув.       Харрингтон нахмурил брови, оглядывая с ног до головы женщину напротив: — Мэм, вы в порядке?       — Я сказал, иди в машину. — Тон Билли не терпел возражений.       Стив развернулся и скрылся из виду. Никуда уходить он явно не собирался. Враждебная дамочка показалась ему знакомой, и он никак не мог припомнить, где же видел ее лицо. Ещё больше вопросов вызывал мелкий нож в ее руке. Харрингтон вздохнул, подумав, что теперь он на подхвате у Билли каждый, черт возьми, раз.       — Это сделал Нил? — Харгроув узнавал твердую руку отца в синяках на лице Сьюзан. Спутать его удар с чьим-то другим было практически невозможно. Тот всегда заносил руку слегка влево и назад.       — Не делай вид, что ты ничего не знаешь.       — Объясни мне. Просто объясни, с чего ты взяла, что я заодно с ублюдком, который только и жил тем, что уничтожал меня ежедневно? — Терпение Билли заканчивалось. — Неужто не помнишь, как я зализывал раны в прачечной, потому что он туда и носа не совал?       — Где ты был все это время? — Сьюзан становилась похожей на обезумевшую женщину неопределенных лет, половину из которых отобрала какая-нибудь изощрённая психическая болезнь.       — Он последние мозги тебе выбил, что ли? — Шепотом, сквозь зубы процедил Харгроув, — ты прекрасно знаешь, что я был в Портленде.       — Неправда! — Взвизгнула Сьюзан, чуть пошатнувшись. — Ты не мог так быстро добраться до этой дыры.       — А что мне оставалось делать, когда я понял, что Макс пропала? — Билли медленно, но верно приближался к приемной матери, чему она уже не так активно сопротивлялась.       — Нил сказал, что, когда ты приедешь, вы меня убьете. И Макс. Ты и он, вы заодно. — Побледневшие от напряжения пальцы Сьюзан сильнее впивались в нож. Она даже не заметила, как случайно порезалась, и теперь тонкая струйка крови скатывалась от ладони к локтю.       — Он запугивал тебя, Сьюзан, — Харгроув был так близок, что чувствовал от нее запах недавно выкуренной сигареты, ему пришлось пригнуться, чтобы их глаза поравнялись. — Знаешь, что я сделал сегодня? Впервые в жизни, клянусь, Сьюзан, я дал ему отпор. Он больше никого не тронет, ты понимаешь, что я говорю?       — Ты врешь. — Она часто заморгала, ее мозг словно отвергал информацию, — ты врешь?       Билли покачал головой и лёгким движением руки перехватил нож из ослабевшей хватки Сьюзан. Он притянул ее к себе, чувствуя собственным телом, как она содрогалась от рыданий.       — Где Макс? Я приехал, чтобы защитить ее, потерял место в колледже, мне совершенно некуда податься. У меня больше нет дома, нет отца и хорошего будущего. Есть лишь ты, да Макс, и если скажешь, что не нашла ее, Богом клянусь, Сьюзан, я свихнусь. — Харгроув старался говорить как можно спокойнее, но его голос слегка подрагивал от волнения, из-за которого кишечник скрутило спазмом. Он еле касался ее плеча, чтобы не задеть места, куда приходились удары Нила.       — Она в укрытии, она в порядке. — Сьюзан собралась с силами и отстранилась, — тебе и вправду некуда идти?       — Я отыгрался на Ниле и теперь дорога в тот дом мне закрыта навсегда. — Билли краем глаза заметил, как Стив выходит из магазина. Все-таки этот идиот дождался хорошего исхода, несмотря на приказ Харгроува убираться отсюда.       — Я отведу тебя к ней.

***

      Как оказалось, Сьюзан добралась до города на попутке. Она наотрез отказалась садиться спереди, когда Стив предложил ей свое место и всё ещё вела себя настороженно, указывая дорогу, которая вела в глушь пригорода. Харрингтон искренне пытался завести с ней диалог, но получал односложные ответы на вопросы, а вскоре и вовсе сдался, умолкнув на добрые полчаса. Сьюзан была напряжёна, она то и дело выкуривала отвратительные тонкие сигареты, которые купила в маркете. Казалось, она даже не моргала и на каждое движение Стива подозрительно вздрагивала. Харгроув знал, что сейчас и слова из нее не вытянет. Спустя сотню миль, она велела остановить машину, и зашагала в сторону заброшенного амбара, с которого уже давно слезла краска, и теперь он казался грязно-оранжевым. Харрингтон хотел было взять с собой биту, уж больно ему не нравилась эта ситуация, но Билли остановил его. Он и сам не знал, чего ожидать от этой безумной женщины, но тащиться за ней с таким приметным оружием было все равно, что оборвать любую связь с Макс. Сьюзан прошла внутрь амбара и пробралась в незаметный на первый взгляд лаз за огромным стогом засушенного сена. Билли пришлось опуститься на колени, чтобы уместиться в нем. Под ладонями чувствовались колючие растения, которые невозможно было разглядеть, но они здорово царапали руки, одно из них впилось в подушечку его пальца, отчего Харгроув смачно выругался и выдернул колючку из-под кожи. Почувствовав толчок в зад, он чуть не пропахал носом землю. Стив, не заметив того, что Билли резко остановился, впечатался лицом в неожиданно мягкие ягодицы и не смог сдержать нервного смешка.       — Харрингтон, я понимаю, что тебе невтерпеж вылизать каждый дюйм моей прекрасной задницы, но не тут же! — Проворчал Харгроув, выползая в сухое жаркое помещение.       — Пошел ты. — Послышалось сзади.       Сьюзан уже стояла посреди комнаты, заполненной десятком компьютеров, скрестив руки на груди. За одним из экранов сидел лысеющий мужчина и с интересом пялился на отряхивающихся ребят. На одних мониторах мигали красные точки, выделенные на объемной карте, на других виднелись дороги Хоукинса, снимаемые чёрно-белыми камерами.       — Неужели это действительно он? — Мужчина поправил очки и сощурил глаза, отчего его взгляд казался ещё более хитрым. — Сам Билли Харгроув?       Стив встал около Билли, касаясь того плечом. В комнате было нестерпимо жарко, отчего хотелось немедленно сорвать с себя всю одежду. Харрингтон вообще не понимал, что происходит. Все, кто были здесь, вели себя как минимум странно. Ему не нравилось это место, люди и их взгляды, которые буквально сверлили Билли.       — Кто вы? — Харгроув подал голос, склонив голову на бок. Он знал, как выглядят те, кто хочет напасть. Тот, что сидел в пол оборота был расслаблен и нетерпеливо постукивал погрызанным карандашом по столу. По крайней мере сейчас опасности от него не исходило.       — О, это невероятно долгая история, которая требует много времени и пару стаканов водки! — Мужчина потёр руки, встал и протянул руку, — меня зовут Мюррей Бауман.       Его имя показалось Стиву смутно знакомым. Он где-то точно слышал о нем. Мюррей провел компанию в другую более просторную комнату. Она была жилой, обставленной в староватом, но довольно приятном стиле. На полу дребезжал переносной кондиционер, и Билли наконец почувствовал живительную прохладу. На крошечной плите томилось жаркое, судя по крышесносному запаху говядины с картошкой, а в углу работал телевизор, показывая рекламу очередного шедевра кинематографа. Из соседней комнаты слышались звуки музыки.       — Она там? — Харгроув нутром чуял, что только Макс способна переносить это попсовое дерьмо.       — Да. — Ответила Сьюзан. Она помешала еду деревянной ложкой и попробовала блюдо на вкус, блаженно прикрывая глаза.       Даже не думая спрашивать разрешения, Харгроув направился в комнату, минуя Мюррея, который продолжал без тени смущения изучать его. Стив мялся около стола, не зная, куда примостить свою задницу. Все тело ломило от усталости, а лодыжка, которая этим утром пострадала от Билли и вовсе бесновалась постоянными спазмами.       — Миссис Харгроув, вам помочь? — Он прочистил горло и подошёл к женщине, в надежде, что она ответит отказом. Все-таки, это было дурным тоном завалиться в чужое жилище и даже не предложить помощи.       — Я — мисс Мэйфилд. — Отозвалась она, протягивая Стиву глубокие тарелки. Ей отчаянно не хотелось быть хоть чем-то связанной с Нилом, с его блядской фамилией и всем, что было между ними.       — Хорошо, мисс Мэйфилд. — Легко согласился Харрингтон, подхватывая посуду и расставляя ее на столе. Мюррей тихо засмеялся и открыл шкаф, где красовались десяток бутылок с алкоголем.       — Ты пьешь, Стив? — Он потер водку о жилет и посмотрел на Харрингтона сквозь нее. — Кристально чистая и обжигающая, как лава!       — Да, сэр. — Стив потёр шею, подыскивая хорошее оправдание, чтобы не напиться и сегодня. В этой компании ему этого не очень то и хотелось.       Билли протиснулся в комнату, где на большой кровати распласталась Макс. Она была жива, здорова и выглядела даже лучше, чем раньше. Мэйфилд строчила что-то в своем дневнике фиолетовой ручкой с блестками и была так увлечена, что не услышала скрип двери.       — Ещё раз так напугаешь меня, мелкая засранка, и я расскажу Синклеру, что ты слушаешь Флитвуд Мэк. — Пригрозил Билли, присаживаясь на край незаправлененной кровати.       Макс чуть ли не подпрыгнула от неожиданности и уставилась на Харгроува, словно увидела его призрак. Ее рыжие волосы, заплетённые в растрепанную косу, прилипли к правой щеке и теперь казалось, что у Мэйфилд отрасли толстые бакенбарды.       — Билли! — Она радостно хлопнула его по плечу, а затем нахмурилась, на ее переносице залегла неглубокая впадина, — давай Флитвуд Мэк останется между нами. Как ты нас нашел?       — Случайно встретил Сьюзан в маркете. — Харгроув размял ноющее предплечье. — Нил, — он сглотнул вязкую слюну, опасаясь ответа, — не тронул тебя?       — Нет. — Макс поджала губы, закрывая свой дневник на замок, — ты видел, что он сделал с мамой?       В ее глазах плескался первобытный гнев. Любая другая малявка на ее месте уже давно рыдала бы в подушку от пережитого, но не Макс. Она воинственно втянула воздух, отчего крылья ее носа раздулись.       — Я отомстил ему, вы больше никогда его не увидите. — Билли устало повалился на кровать и прикрыл глаза.       — Что ты сделал? — Шепотом спросила Макс, боясь услышать ответ.       — То, что хотел сделать всегда. Дал отпор. Я победил его. — Харгроув еле заметно улыбнулся. — А ты, малявка, напугала нас со Стивом до смерти. Могла бы хоть весточку оставить?       — У меня не было выбора, я слышала его разговор с мамой, он угрожал ей тем, что меня найдут со спущенной шкурой, и мне пришлось бежать за помощью. Я не хотела втягивать в это лютое дерьмо друзей. А Хоппер как-то обмолвился про Мюррея. Он здорово нас выручил.       — Кто он вообще такой?       — Он сам тебе расскажет. — Макс слегка покрутила пальцем у виска, скосила глаза к переносице и рассмеялась. — Мюррей хороший, странный, но хороший. Билли, — она слегка замялась, — Лукас искал меня?       — Иисус, Мария, грёбаный Иосиф! — Харгроув покосился на нее, уже собираясь вернуться в гостиную, — пацан стал похож на свою тень. Они все ищут тебя до сих пор.       Она улыбнулась своим мыслям и рванула вперёд, притесняя Билли в проходе. Остальные уже сидели за столом, переговариваясь о чем-то своем. Билли почувствовал, что голоден как волк и готов смести с тарелки все, что ему предложат. Мюррей не спешил объяснять ребятам, кто он и с какого перепугу приютил у себя совершенно посторонних для себя людей, оставив серьезный разговор на завтра. Он все также поглядывал на Билли, отчего тому становилось неуютно. Обычно на него пялились девчонки, которых потом можно было закадрить за пару метких фраз, а никак не лысеющие бородатые мужики, живущие черт пойми где. Макс трещала без умолку, рассказывая Стиву про Дастина и его новое увлечение. Оказывается, паренёк решил удариться в ботанику и в первый день отъезда Харрингтона подбил Майка украсть на местной ферме зловонный компост. Ему стоило догадаться, что Уилер получит заряд соли в свою тощую задницу, когда они будут убегать. Похоже, Стив веселился от души, припоминая, как Майк прихрамывал, когда они ездили в хижину Хоппера.       Когда с ужином было покончено, Бауман сказал, что они могут остаться, неловко отряхивая бороду от крошек осыпавшейся пиццы, предложенной Стивом в качестве малой благодарности. Больше всего на свете Билли хотелось прилечь на мягкую кровать и не вставать как минимум двое суток. Мюррей отворил дверь небольшой уютной комнатушки: — Вы уж простите, ребятки, на такое количество гостей моя берлога не рассчитана. Тем более, сюда я переехал совсем недавно.       Он подошёл к прикроватному столику и взял с него фотографию без рамки. Мюррей, казалось, на пару секунд выпал из реальности и готов был заговорить с изображением, но вовремя спохватился и прижав снимок к груди, вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.       — Интересно, на фотографии была его жена? — Стив плюхнулся на кровать, расставив руки в стороны.       — Ну, если его жена носила очки с толстыми линзами и была мужчиной с короткими кудрявыми волосами, то да. — Усмехнулся Билли, стаскивая с ноющего тела куртку. Ему до безумия хотелось раздеться догола и нырнуть под одеяло. Препятствий он не видел и принялся за остальную одежду. Голоса в гостиной смолкли. Лишь Сьюзан гремела посудой, пританцовывая под Мадонну. Харрингтон приподнял бровь, наблюдая за попытками Билли расправиться с грязными джинсами. Ткань прилипла к коленям, и ему пришлось отдирать ее, прилагая немало усилий.       — Уже привык спать со мной, Харрингтон? — Билли оскалился в улыбке, устраиваясь рядом со Стивом.       — Уверен, ты подстраиваешь это специально. — Пробурчал Стив, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше видеть Харгроува.       Билли невольно заметил, что его губы слегка потрескались и стали сухими. От Стива несло консервированными ананасами, честное слово, только он мог выбрать такую жуткую пиццу и съесть её чуть ли не в одиночку. У него не хватало сил отвести взгляда от уставших глаз Харрингтона. Его вопрос застал Билли врасплох. Харгроуву теперь и самому казалось, что он специально выбирал такие обстоятельства жизни, чтобы оставаться со Стивом наедине как можно дольше. Ему ведь даже в голову не пришло просить у Мюррея разные спальни или хотя бы матрас, чтобы не делить кровать на двоих. Уставший от стресса мозг отказывался работать и кажется, подал в отставку до завтрашнего утра. У Билли остались лишь инстинкты, которые туманили разум безумным желанием послать все на большой и толстый хер. Он до исступления боялся, что на этот раз Стив оттолкнет его навсегда, стоит только Билли попытаться поцеловать. Но стоило им остаться тут одним, как желание сделать это немедленно душило, не оставляя шансов его игнорировать. Беспокойство накрывало волнами все тело, заставляя покрываться испариной. Весь мир вокруг в одночасье заткнулся, и Харгроув различал лишь порывистое биение собственного сердца и лёгкое, почти невесомое дыхание Стива на своем лице. Его запах сводил с ума окончательно. Словно кто-то переключил тумблер, сделав за Билли всю грязную работу и его теперь ничего не сдерживало. Он мельком облизнул пересохшую нижнюю губу, не спуская взгляда из-под ресниц со Стива. Сейчас или никогда. Он втянул воздух в легкие, словно собирался что-то сказать, но вместо этого обхватил руками лицо Харрингтона, не давая себе и секунды, чтобы подумать и прижался своими губами к его. Кровь отхлынула от конечностей, перемещаясь куда-то в район паха, делая ноги ватными и непослушными. Стив приоткрыл рот, порочно проводя своим языком по языку Билли. Харгроув с облегчением отметил, что это было нет так уж и неловко.       — Специально. — Он проговорил это в губы Стива, подтверждая его слова скорее для себя, чем для него. Харрингтон, кажется, вообще перестал дышать от того, что Билли уже полностью навалился на него, прижимая всем своим весом в 185 фунтов к кровати. Харгроув чувствовал, как Стив отчаянно цепляется за его плечи, прижимая ещё сильнее, словно пытается растворить Билли в себе. Этих двоих будто опустили в чан с горящими углями. Каждое прикосновение было настолько обжигающим, что Харрингтон то и дело отрывался от поцелуя, запрокидывая голову назад и произносил одно лишь «блядь». После чего Билли настойчиво возвращал его себе, втягивая в рот язык Стива, словно пытался показать, как он может здорово ему отсосать, выделывая эти невероятные вещи, о которых Стив и не подозревал.       — Харгроув, мать твою, не здесь. — Взмолился Стив, чувствуя между ног жуткий стояк. Он сдавленно охнул, когда тяжёлая рука Билли опустилась на джинсовую ткань, которая обтягивала его ляжки. — Ты видел, сколько у того мужика мониторов и камер?       — Думаешь, он следит за нами сейчас? — Еле останавливая себя, прошептал Билли врезаясь в лоб Стива своим. Пышные волосы Харрингтона приятно щекотали лицо. Он чувствовал, что именно в этот момент все складывается чертовски правильно. — А потом будет продавать старикам это видео с нами, разбогатеет и переедет в огромный особняк. А знаешь, что старики будут делать, смотря на нас? Самозабвенно дрочить, Харрингтон. Особенно на твои прелестные стоны.        — Господи, ну и жуть! — Рассмеялся Стив, расслабленно прижимая к себе окончательно выбившегося из сил Билли. Тот ощущал, как кожу царапает щетина Харрингтона, которая так непривычно обрамляла нижнюю челюсть. Яйца исступленно ныли так, будто кто-то только что отходил по ним битой. Они требовали разрядки сию же секунду. Казалось, стоит ему до них дотронуться, и они взорвутся к чертовой матери. Харгроув был уверен, Стив сейчас мучился так же, как и он. В голове стало поразительно пусто. Этот день был слишком длинным и насыщенным, но его окончание стоило всех бед в его блядской жизни. Этот поцелуй стёр прошлое, которое так долго и изнурительно драло душу Билли изнутри когтистыми лапами. На этот вечер точно. Их близость была, как глоток ледяной воды в самый блядь жаркий день. Билли решительно не понимал, какого хера он так реагировал на рядовой поцелуй от Короля школы. Неужели Уилер также теряла голову, напрочь игнорируя голос разума рядом с этим пышноволосым придурком? Что же с ней было, когда он трахал ее? От одной только мысли, голова Харгроува закружилась, словно он опрокинул в себя все запасы водки Мюррея. Эта странная невиданная нежность, что разливалась по всему телу лишь от того, что Стив мягко поглаживал волосы на его макушке, заставляла Билли еле слышно порыкивать. Он ума приложить не мог, как ему удалось остановиться и не трахнуть Короля Стива прямо сейчас, тяжесть в яйцах понемногу отпускала, и Харгроув смог устроиться у него груди поудобнее. Харрингтон был той ещё костлявой сучкой, его острые бедра неприятно впивались в живот Билли, но на это можно было смело закрыть глаза. Вернулось это невероятное ощущение защищённости и спокойствия, которое Харгроув ожидал увидеть лишь в гробу. Видимо, кто-то там, наверху решил, что с него хватит этого вселенского дерьма, подарив ему Стива, мать его, Харрингтона.