Лебедь

Встречая опасность лицом к лицу, не забудь плюнуть ей в рожу,

чтобы та знала, кто тут хозяин.

– Что ж, полагаю, мне стоит показать Вам обстановку? – серьезно спросил высокий мужчина в узких очках. Куникида заботливо прижимал к себе небольшой блокнот, в который периодически что-то записывал. Дазай бы назвал его странным, если бы не имел своих странностей. – Это было бы замечательно, Куникида-кун. И можно на "ты"? – спросил шатен, широко улыбаясь и вставая со стула. На его слова блондин нахмурился, но кивнул. Все-таки ему следовало быть более вежливым с новым работником. Они сидели в кофейне, в которую только что приняли работать Дазая. К его удивлению тут было очень много пространства. Круглые столики стояли свободно и между ними легко было пройти, не задевая остальные. На каждом стояла какая-то хитрая самодельная штуковина, будь то газетная корзинка с бисерными цветами или вырезанная из дерева кошка, покрытая лаком. – Это рабочая стойка. Вот тут кофемашина, микроволновая печь. Внизу касса, – диктовал Доппо, указывая ручкой в разные углы рабочего места. Тут уже было тесновато, но вполне комфортно. Надо только приноровиться. – С остальным ты, думаю, разберешься по ходу. Вот тут, – он направился к неприметной двери за стойкой, – небольшая кладовая. Тут всего лишь холодильник для продуктов, ящики для кофе и чая, вешалки для одежды, – Куникида резко развернулся и закрыл дверь на ключ, почти не давая времени на осмотр комнатки. По нему было видно, что он хочет поскорее избавиться от нового сотрудника, что веселило Осаму. Да, он пришел под самое закрытие, но видеть больно ответственного управляющего было увлекательно. – Понятненько, – проворковал Дазай, шаркая ножкой и мило улыбаясь. – Я завтра работаю со сменщиком? – Да, Ацуши-кун все тебе еще раз покажет и расскажет, как со всем справляться, – выдохнул светловолосый, прикрывая глаза, чтобы не показать своего раздражения. Он безумно опаздывал, что выводило из себя. – Еще вопросы будут? – Нет, Куникида-кун, спасибо большое, – парень даже слегка поклонился, следя за медленно расползающимся по чужому лицу счастьем, как вдруг выдал наперекор своим словам: – А во сколько начало? – В восемь ты приходишь, в девять открытие, – проворчал Куникида, направляясь к выходу. Он подождал, пока шатен выйдет и запер за ним дверь. – Хорошо, Куникида-кун, я буду вовремя. До скорой встречи, – Дазай не прекращал лукаво улыбаться. – Будем ждать.

>>><<<

Конечно же Дазай опоздал. Стучась в стеклянную входную дверь в восемь часов тридцать две минуты, он очаровательно улыбался не менее очаровательному Ацуши-куну, который уже успел перепугаться, что новый работник не придет. За оставшиеся полчаса платиновый блондин со странной челкой еще раз показал где что находится, но уже подробнее, обращая внимание на мелкие детали вроде салфеток, запасных стаканчиков в шкафчике, если в зале закончатся, и туалетной бумаги для санузла. Кафе было очень уютным и просторным. Маленькие столики для двоих или четверых стояли ближе к окнам, на стеклах которых тут и там были красивые рисунки специальными красками или самодельные бумажные растяжки. Столики побольше были придвинуты к стенам с обоих сторон. Там и находились диваны, на которых сидели игрушки, выполненные в различных техниках. Также у стены стоял стеллаж, на котором были рамки с фотографиями посетителей и, конечно же, поделки. Да, на дизайнера хозяин заведения явно отложил кругленькую сумму. Самодельных вещей, стоящих в нашем мире бешеные деньги, была уйма, однако они не выглядели тут лишними. Наоборот, все они грамотно вписывались в интерьер, дополняя. Прямо с девяти начали заглядывать утренние клиенты, заскочившие на своеобразный завтрак. Мало кто оставался в кафе, почти все хватали свой кофе и убегали по делам. За столиками остановились разве что пожилая пара, заказавшая чай с вишневыми круассанами, и несколько подростков, что взяли кофе и какие-то пирожные. Стояла летняя духота, от которой спасал разве что кондиционер над головой, из-за чего Осаму удивился пареньку, что пришел ближе к одиннадцати. На нем была майка с замысловатым принтом и черная накидка с надетым на голову капюшоном. И как только не спарился. – Ну что, Дазай-сан, как тебе у нас? – спросил Ацуши, облокачиваясь на стойку. Он был младше Осаму на три года и постоянно обращался уважительно, сколько ты его ни поправляй. Славный паренек, подрабатывающий тут во вторую смену, потому что в первую он учится на повара. – Очень мило, Ацуши-кун, – очаровательно улыбается шатен, проходясь взглядом по стойке и залу. В принципе, работать можно, не так уж и сложно тут. Адского наплыва клиентов нет, но их все равно хватает. – Мне нравится. – Замечательно! – искренне порадовался парень, чуть ли не хлопая в ладоши. Какая прелесть. – Может, есть какие-нибудь вопросы? – Да вроде нет, все понятно, – пробормотал Осаму, вновь оглядывая стойку, а после опять переводя взгляд в зал. – Ой, нет, один есть. А что он там делает? – бариста кивает в сторону того самого парня в капюшоне. Похож на школьника, если честно. Тот сосредоточенно что-то делал с бумагами, не отрываясь от своего занятия вот уже два часа. В двенадцать Ацуши принес ему чай, а больше он ничего не заказывал да и не отсвечивал, но внимание привлекал. – Кто? – тут же спросил Накаджима, а потом перевел взгляд на указанное место. – А, он просил не обращать на него внимания, – как-то слишком добродушно отозвался парень. – Дазай-сан, если хочешь, можешь уже идти, тут до моей смены всего двадцать минут осталось. – Ладно, – пожал плечами Осаму, развязывая черный фартук.

>>><<<

– Это пиздец, – тихо вздыхает паренек, стоявший за стойкой рядом с кофемашинкой и размешивающий чай в стаканчике деревянной палочкой. – Эй, – окликает его Осаму, – ты ничего не попутал? У нас тут не кафе с самообслуживанием. Я сейчас полицию вызову, – рычит шатен, выходя из кладовки. Он только на минутку отлучился за зеленым чаем, который внезапно кончился, и вдруг оно. Третий день всего работает, а тут уже непонятно что. – Что? – подросток поворачивается на звук чужого голоса и ошарашенно пялится. На лицо, кстати, приятный. Рыжие кудри, торчащие из-под капюшона, голубые глаза, под которыми темные синяки от недосыпа, серебристый пирсинг в левой брови и аккуратное колечко на уголке нижней губы. И как только родители разрешили? Ему же на вид лет пятнадцать-семнадцать. – Что слышал, – строго говорит Дазай, подходя ближе. В голове сразу всплывает мысль попугать, вытрясти денег, да отпустить. Какого хрена он вообще за стойку полез? Его дождаться не мог? – Заходить за стойку как минимум некультурно, а как максимум – противозаконно при отсутствии персонала. – Ты что мне втираешь? – недовольно спрашивает парень. Он уже отошел от первичного шока и даже недоуменно хмурится. Он хочет еще что-то сказать, но шатен резко хватает его за руку. – Руки убери, блять! – рыжеволосый пытается оттолкнуть Дазая, но все еще держит стаканчик с чаем, который пытается не разлить хотя бы на себя. – Молодой человек, это уже перебор, – ворчит шатен и тянет охреневшего паренька в зал, прочь от стойки. Ух, как сказанул. Рыжеволосый наконец отпускает стаканчик и послушно выходит следом за бариста, который продолжает тащить его вглубь помещения. – Ну, что делать с тобой будем? – Ты охренел? Руки, говорю, убери! – все еще пытается вырваться пацан. – Дазай, блять, прекрати цирк или я тебя уволю! – рычит рыжеволосый, дергая рукой и вырывая ее из цепкой хватки шатена. И где только узнал его фамилию? Услышал, пока они с Ацуши разговаривали? – Ага, уволит, – коротко хмыкает Осаму. – Еще что сделаешь? Превратишься в Елизавету II? – Да ты реально охренел, – шипит в гневе это агрессивное чудо, едва доходящее в росте Дазаю до ключиц. Такой смешной. – Неподобающее отношение к начальству. Еще и халатность на рабочем месте приплету. Какого хрена ты оставил рабочее место до окончания своего рабочего времени? А если бы меня в зале не было и к нам бы залез какой наглый придурок? – резко перешел в нападение этот припизженый. Что за бред он несет? Вдруг колокольчик над дверью коротко звякает, и они вдвоем поворачиваются, чтобы увидеть запыхавшегося Ацуши-куна. Сумка с его плеча почти упала, рубашка висит как попало, а на голове полный беспорядок. С ним все хорошо? – Простите, Дазай-сан, хозяин, – он поочередно кивает двум парням напротив и строит сожалеющую моську. – Задержали. – Ничего, – первым реагирует подросток и весь как-то вмиг собирается и даже успокаивается. – Опять препод тот пристал? – дружелюбно интересуется, поправляя на себе сбившуюся накидку. – Да, вечно у него ко мне какие-то придирки, – парень неловко смеется. – А вы уже лично познакомились с Дазай-саном? – Подожди, как ты его назвал? – вдруг отмирает находившийся до этого в шоковом состоянии шатен. Он переводит ошарашенный взгляд с Ацуши на подростка и обратно, все еще стараясь составить кусочки пазла в своей голове. – Х-хозяин? А что? – тут же тушуется паренек. – Накахара-сан не против, вроде как, – он переводит свой взгляд на того самого «хозяина», получая в ответ его кивок и еле заметную улыбку. – Да ты смеешься надо мной, – как-то неловко посмеивается шатен, боясь посмотреть на, как оказалось, своего босса. – Ему же лет семнадцать. – Двадцать пять, шпала некультурная, – тут же вспыхивает хозяин заведения, пиная провинившегося сотрудника в колено. – И вообще, ты опаздываешь на учебу, вали давай, – вздыхает рыжеволосый и направляется забрать свой чай, пока тот не остыл окончательно.

>>><<<

На следующий день на своем рабочем месте Дазай чувствует себя максимально неловко. Ему хочется засунуть голову под стойку и никогда из-под нее не показываться, но это опять будет халатностью на рабочем месте, и Накахара точно его вышвырнет отсюда. Сам же владелец кафе даже не обратил на него внимание, когда вошел сегодня в одиннадцать тридцать два, уткнувшись в свои бумаги. Парень привычно сел за излюбленный столик и стал что-то вычитывать, подписывать и раскладывать, а потом тягостно вздохнул, достал другие бумаги и вновь начал что-то складывать и вырезать. Осаму знает точно, потому что с того времени постоянно кидал на него взгляды украдкой. Да что же он там такое интересное делает. К часу дня Дазай все же не выдерживает. Его желание хотя бы извиниться буквально сгрызает его живьем и ему это не нравится. Парень берет в руки только что заваренный чай, который вчера заметил в руках босса, и храбро направляется к его столику. – Я присоединюсь? – с самой дружелюбной улыбкой из своего арсенала спрашивает шатен. Хозяин еще секунд десять что-то сосредоточенно вырезает и, когда Дазай уже хотел повторить свой вопрос, а улыбка его слегка изломилась, поднял сначала глаза на своего бариста, потом окинул взглядом пустое кафе и еле заметно кивнул, возвращаясь к своему занятию. Осаму молча порадовался своей небольшой победе и присел на второй стул так, будто за грубые движения ему этот чай запихают в задницу. – Только не двигай это все, пожалуйста. Если я потеряю хоть что-то, то точно сопьюсь, – тихо бормочет рыжеволосый, сравнивая два небольших прямоугольника. – Оу, ладно, конечно, – неловко отвечает шатен. Наконец, Накахара откладывает от себя ровную стопочку из бумажек и выдыхает, прикрыв на несколько секунд глаза. – Я тут чай принес, – парень поднимает вверх стаканчик, как бы доказывая, что он не пиздабол. – Мне? – заторможено спрашивает рыжеволосый, хмурясь. По нему видно, что прямо сейчас это запутавшееся в мире бумаги существо пытается восстановить связь с реальностью. Выглядит… неплохо. Очаровательно. – Нет, мне, – фыркает Осаму в своей привычной сарказменной манере. – Просто пришел похвастаться. Накахара понимает тупость собственного вопроса и вдруг тихо смеется, слегка опуская голову и прикрываясь капюшоном. Дазай замирает, потому что ожидал криков и ярости на свою тупую шутку, однако прокатило. – А сахар? – спрашивает парень, поднимая голову и поправляя капюшон так, чтобы тот не мешал. Штанга в его брови сегодня черная. И почему Дазай это заметил? – Сахар? – переспрашивает отвлекшийся на внешний вид своего босса студент. Вдруг его будто перемыкает, и он вскакивает с места. – Черт, сейчас сбегаю. Сколько? – Два пакетика, – ухмыляется рыжеволосый, – и палочку деревянную. А, и крышку тоже! – уже вдогонку посмеивается парень. – Зачем крышка, если ты все равно сидишь в помещении? – вздыхает шатен, когда плюхается на сиденье рядом и отдает всю хрень Накахаре. – Люблю определенной температуры, – философски отвечает парень, разламывая пополам второй пакетик сахара и перемешивая все это палочкой. Потом он отставляет стакан подальше и выжидающе смотрит на бариста. – Спасибо большое, а теперь выкладывай. Прибавки не будет, ты все еще на испытательном. – Ч-что? – ошарашенно спрашивает Дазай. Он, конечно, все понимает, но его что, только что приняли за какого-то меркантильного ублюдка? – Какая прибавка? Я извиниться подошел! Накахара, блять. – Оу, – сам рыжеволосый удивлен не меньше. Он-то и думать забыл о вчерашнем, а к нему тут еще и с извинениями… Неудобно, – черт, прости. Просто все новенькие сразу старались примазаться, и я как-то даже… – Ну уж нет. Я оскорблен! Да как Вы такое могли подумать? И главное о ком! Обо мне, святой душе, – театрально вздыхает шатен, прикладывая ко лбу руку и откидываясь при этом на спинку стула. Он призывает все свое актерское мастерство, только чтобы увидеть легкую улыбку на губах босса, когда тот понимает, что его сотрудник не совсем серьезен. – Знаете, это так больно, когда ты получаешь нож в спину от того, от кого совсем этого не ожидаешь… – Верю, – деловито кивает рыжеволосый, принимая правила игры. – И как же мне помочь Вам вылечить эту ужасную боль? – Ох, милорд, – Дазай встрепенулся и оперся о стол локтями, – я уверен, что ваше имя мне непременно поможет! – Мое имя? – сконфуженно спрашивает Накахара. – Да, именно оно, – деловито кивает шатен. – Кхм, Чуя. Чуя Накахара… – Очень приятно познакомиться! – тут же обрывает его бариста, мысленно записывая короткое имя где-то на подкорке, – А я лорд Даз… – Дазай Осаму, я знаю, – с легкой улыбкой на этот раз прерывают его. Он пораженно застывает, теряя свою роль. – В отличие от некоторых, – в него хитро стреляют глазами, а потом косятся на остывающий чай, – я знаю по имени всех, с кем работаю. – Вот тут я сердечно извиняюсь, – неловко улыбается Осаму, разводя руками. – Мне никто не сказал, что ты – это ты. – А спросить? – Чуя очень соблазнительно улыбается, но Дазай очень надеется, что ему только кажется. – Не подумал… Они замолкают на некоторое время. Тишина не то что бы напряженная, но и совсем свободной Осаму бы ее не назвал. Он наблюдает, как его собеседник пододвигает к себе стаканчик, помешивает чай палочкой, а потом подносит, чтобы сделать глоток, но не решается. Когда голубоглазый замечает, что за ним пристально наблюдают, то ту же как-то скисает и пододвигает напиток к Дазаю. Что?... – Попробуй, пожалуйста, и скажи, горячий он или нет, – неловко говорит Накахара, отводя взгляд. – Зачем? – тупо спрашивает Осаму, но все равно делает небольшой глоток. Нормально, жить можно. – Не хочу обжечься, – рыжеволосый хмурится и делает неопределенный жест рукой, а потом переводит вопросительный взгляд на собеседника. – Нормально, теплый, – Чуя коротко кивает и наконец пробует чай. Действительно теплый. Не обманул. – Что-то случилось? Обжег язык когда-то? – Не, – Накахара морщит нос, – просто чувствительный. Обожгусь, а потом хожу и плююсь целый день. Вдруг колокольчик над дверью звякает и кто-то входит в кафе. Невысокая девушка оглядывается, замечает парня в фартуке за столиком у окна и уверенным шагом направляется к меню, что висит над стойкой. Оба парня провожают ее взглядом. – Поэтому язык не проколот? – торопливо спрашивает шатен, поднимаясь со стула. Он видит короткий кивок, улыбается и идет обслуживать клиентку. А он не такой уж и мудак.

>>><<<

В течение следующей недели Дазай еще много раз подсаживался вот так к Накахаре в периоды затишья, чтобы просто поболтать и развлечься. Чуя оказался очень занятным собеседником и до ужаса интересной личностью. Вот в таком вот разговоре где-то в четверг студент и узнал, чем таким занимательным занимается его начальник. – Это? Модульное оригами, – спокойно отвечает рыжеволосый, складывая очередной треугольничек. – Что? Какое?... – Дазай как человек далекий от хендмейда даже представить себе не мог, как алгебра могла пристроиться в такой утонченной херне как оригами. Чуя коротко прыскает и показывает шатену тот самый треугольник. – Это называется модулем. Из таких вот деталей можно складывать разные штуки. Это и называется модульным оригами. – Ага… – Осаму отупело пялиться на хреновинку в его руках и пытается представить, как же можно соединить две таких. Или даже три. На такое Накахара тихо смеется и показывает кармашки с лицевой стороны модуля, а потом вставляет в него ушко второго модуля. А, ну, в принципе… – Вот так и собирается какая-нибудь поделка. – И что ты будешь собирать из них? – Лебедя, – коротко отзывается парень, откладывая модули в сторонку и сербая чаем. – Ты должен был хоть где-нибудь видеть такого. Ими же буквально напичканы все школы. Это самое банальное, что можно сделать из бумаги, и чтобы это было долго, но легко. – Можешь мне не верить, но такое я вижу впервые, – выдыхает шатен, откидываясь на спинку стула и тоже отпивая из своего стакана. – Ладно, – парень пожимает плечами. – И часто ты занимаешься оригами? – Вообще, довольно давно с бумагой не работал. В последнее время как-то больше тянуло на раскраску чего-нибудь, – задумчиво пробормотал Накахара, оглядывая все помещение кафе. – Ты еще и рисуешь? – удивленно поднимает брови Дазай. Он впервые видит столь талантливого человека. Сам он даже не пытался заниматься творчеством. Когда-то в детстве любил рисовать, но не сложилось. Потом пробовал себя в стихах и в прозе, но там тоже как-то не так. Возможно, он просто не создан для искусства. – Во-первых, не рисую, а раскрашиваю. Это две разные вещи, молодой человек, – парень ухмыляется ему и этот жест все еще кажется слишком соблазнительным. – А во-вторых, я занимаюсь не только этим. – И чем же еще? – заинтересованно тянет Дазай, отпивая кофе. На это Чуя лишь указал широким жестом куда-то в зал. Осаму развернулся посмотреть, что же там такое, но ничего удивительного не нашел. Развернувшись обратно он в любопытстве поднял бровь, собираясь уже что-то спросить, как вдруг до него резко доходит. Разная хендмейдная хрень на столиках, стеллаж со всякой дребеденью, стоящий в углу, растяжки на окнах, причудливая люстра. О, Ками-сама… – У тебя такое лицо, будто до тебя сейчас снизошло Божественное откровение, – посмеивается эта мега-талантливая жопа, а потом и вовсе хохочет. – Эй, прекрати, или я подумаю, что ты не оценил мой труд и очень обижусь. – Ты явно стебешься надо мной. – Не-а, – усмехается рыжеволосый в свой стаканчик и при этом делает вид, будто это не он создатель всего этого. – Капец, Накахара. Я думал, это все покупное! – Еще чего. У меня свои руки есть. – Я уже понял…

>>><<<

Первый раз, когда Дазай увидел Чую без капюшона произошел на второй неделе его испытательного срока. В среду была довольно солнечная погода, но с сухим сильным ветром, так что людей почти не было к часу дня. Вдруг колокольчик уже привычно звякнул, а со стороны двери послышалось громкое: – Йоу, колхоз. Как поживаете? – рыжеволосый парень бодро подошел к стойке. – Оу, новенький? – он окинул ничего непонимающего Дазая взглядом и ухмыльнулся. – Неплохо, студент? – Да, – коротко ответил шатен, бросая взгляд на занятого босса. Тот даже не поднял голову на шумного клиента и продолжал заниматься делом. – Завари мне пожалуйста черный кофе со сливками и без сахара, – парень быстро достал из заднего кармана наличку и кинул на стол несколько купюр. – И можешь потом отнести его к вон тому, – он указал на место, за которым сидел все еще невозмутимый Накахара, – столику? Идет? – Да, – слегка заторможенно кивнул Осаму. – Окей, забились, спасибо, – парень подмигнул и направился широким шагом к заранее обозначенному месту. Дазай вообще ничего не понимал, но решил действовать по ситуации и подошел к кофемашине. В зале не осталось человек, кроме них троих, а музыка играла слишком приглушенно, так что слышимость была слишком хорошей. – Еще раз назовешь мое кафе колхозом, и я сделаю тебе такое тату под твоим левым глазом, когда ты в следующий раз отрубишься у меня. Я буду пьян, и ты знаешь, что меня ничего не остановит, – спокойно проговорил Чуя, даже не поднимая головы от очередного треугольничка. На это парень коротко хохотнул и протянул руку для рукопожатия. Рыжеволосый коротко пожал ее, не отвлекаясь. – Старый добрый Накахара, – парень плюхнулся на соседний стул. – А я уж думал, что ты со своей кафешкой уже совсем размяк. – Не дождешься, – парень ухмыльнулся и наконец отложил бумагу в сторону, поднимая голову, когда шум кофемашины стих, чтобы окликнуть бариста: – Дазай, сделаешь мне чай? – Конечно, – обворожительно улыбнулся шатен, получая в ответ короткое поднятие уголков губ босса. Наблюдающий за этим Тачихара только хмыкнул, довольно сверкая глазами. – Как твои дела тут? – поинтересовался Мичизу, разглядывая модули, которые валялись по всей поверхности стола небольшими кучками. – Живем, – пожал плечами Чуя, ровняя стопку бумажных прямоугольников. – Новый продавец, а Рюноске где? – парень потянулся за модулем, чтобы взглянуть на детальку оригами поближе и, может, повертеть ее в руках, но его быстро ударили по ладони. – Диплом пишет, – грозно проворчал рыжеволосый, предостерегая друга от дальнейших поползновений к его неначатому лебедю. – Ясненько, – пробормотал рыжеволосый, театрально потирая болящую руку и следя взглядом за направляющимся к ним Дазаем. Осаму аккуратно поставил на освободившееся место перед Мичизу его кофе. – Хорошо кофе готовишь? – с энтузиазмом спросил Тачихара, подвигая к себе чашку и невольно вдыхая аромат. – Пока никто не жаловался, – дружелюбно отозвался шатен, ставя чай Накахары с подноса на стол. – Оу, мне кажется, я не буду первым, – довольно проворковал парень, отпив из чашки. – Вкусно. Присоединишься? Людей все равно нет. – Спасибо, – шатен улыбнулся, раскладывая перед молчащим Чуей пакетики с сахаром, палочку и крышку. После предложения Тачихары он быстро глянул ему в глаза и, заметив короткий кивок, тут же встрепенулся. – С удовольствием, минуточку. Бариста метнулся к стойке и забрал свой заранее приготовленный чай. Парень подтянул стул к столику и элегантно уселся между друзьями, но так, чтобы следить за входом. – Я знаю, зачем ты пришел, – резко начал Накахара, до этого тупивший взгляд, – и я не… – но договорить ему не дали. Мичизу быстро подтянул друга к себе за лицо, всматриваясь во что-то. – Когда ты успел ее сделать? Чувак, мы же всего две недели назад виделись и кольца у тебя не было, – пробормотал парень, разглядывая его пирсинг на губе. Чуя тут же взбрыкнул и откинул чужие руки. – Блять, Тачихара, не лапай мое лицо, – огрызнулся парень, еще больше хмурясь. – Это фейк. Был недавно в магазине том, мне и предложили. – Неплохо, не признал. – Тебе идет, – коротко вякнул Осаму, тут же отхлебывая из своего стаканчика, чтобы не было так неловко, но все равно в упор наблюдая за реакцией Чуи. Тот застыл на пару мгновений, что не укрылось от взгляда Мичизу, а потом повернулся к своему работнику и поднял в немом вопросе рыжую бровь. – Спасибо, – сконфуженно ответил Накахара, но быстро взял себя в руки. На это Осаму только радостно улыбнулся. – Вы такая парочка, – хихикнул Тачихара, наблюдающий за этими двумя, будто за представлением в театре. Он сербнул кофе и еще раз довольно похвалил Дазая, будто ничего и не было. – Мичизу, отъебись, – тут же рыкнул Чуя, зло глядя на друга, который очень хочет получить пизды. Осаму же просто удивленно застыл, переводя взгляд с одного рыжего на второго. – Чего сразу "отъебись"? Ты же знаешь, я не против, что ты иногда таскаешь мальчиков к себе в постель, – парень очень старался казаться невозмутимым, но у него плохо получалось сдерживать смех, глядя на такого разъяренного друга. – "Таскает мальчиков"?... – неловко всунулся Осаму. – Я не таскаю мальчиков, – раздраженно рыкнул парень, сжимая в кулаке салфетку. – И вообще, тебя не должно это ебать. – Меня и не ебет, я просто уточнил, что не против этого паренька, – рыжеволосый поднял руки в защитном жесте и подмигнул Дазаю. – Спасибо?... – пораженно ответил шатен. Не ну это как-то… – Агхр, – почти взревел Накахара, роняя голову на стоящие на столе руки. Он зарылся ладонями в свои рыжие волосы под капюшоном и тихо провыл: – Мичизу, посол… – Какой посол? – на автомате и почти не осознавая фразы спросил Тачихара. – Посол нахуй. – Посол нахуй, – одновременно проговорили Осаму и Чуя, из-за чего Мичизу с шатеном дружно засмеялись, а хозяин кафе расслабленно улыбнулся. – Ладно, подъеб засчитан, – утирая случайно выступившие слезы. – Какой ты агрессивный. – А то ты не знал, – раздраженно бросает Чуя и, не думая, отхлебывает из своего стакана, но забывает, что он еще горячий и обжигается. Парень страдальчески мычит и резко ставит чай на столик. – Бля-я-ять. – Обжегся? – тут же вскакивает Осаму и, получив в ответ короткий кивок, сматывается к стойке. Через несколько секунд он уже мчится обратно с прохладной водой и какой-то салфеткой. Бариста ставит стакан на стол: – Глотни, но подержи немного во рту. Накахара недоуменно на него пялится, но делает так, как говорят. Язык ноет и болит, а холодная вода тут же немного его успокаивает. Вдруг шатен выкладывает на стол салфетку, в которой оказался кусочек сахара. Рыжеволосые уже вместе пялятся сначала на белый параллелепипед, а потом на шатена, что плюхается на свое место. – Потом возьми на язык сахар, но жди, пока растворится, – нравоучительно лепечет этот недодоктор. – Он тоже поможет. – Спасибо, – кивает на это парень, проглотив, а потом берет в рот сладость. Он все еще бросает на бариста настороженные взгляды, но больше занят помешиванием своего чая. Предатель. – Откуда про сахар знаешь? – удивляется Мичизу, наблюдающий за этой парочкой. – Недавно статью читал, – пожимает плечами парень. – Случайно наткнулся. – Ага, – недоверчиво тянет Тачихара, но внимание не заостряет. Пускай врет, если ему так удобно. – И что, помогло? – он переводит свой взгляд на пострадавшего. Тот качает оттопыренными мизинцем и большим пальцем одной ладони в воздухе, а потом кивает, что может означать только частичное согласие. – Прикольно, надо запомнить. Накахара ждет еще немного, потом все же глотает почти растворившийся сахар и запивает прохладной водой. Парень пару раз цокает от неприятных ощущений, но они хотя бы не такие сильные. И на том спасибо. – Так вот, – бормочет Чуя, недоверчиво косясь на стакан, – насчет того, зачем ты пришел. – Точно, – театрально спохватился парень, налегая с локтями на стол, – Накахара, ты… – Нет, – тут же прерывает его парень, смотря прямо в глаза другу. Дазай молчаливо следит за ними и допивает свой чай. – Но почему? – недовольно ноет рыжеволосый. – Я завязал, – отрезает парень. Дазай вообще не уверен, что должен находиться тут и прямо сейчас. Однако. – С чем завязал? – встревает шатен, делая самое невинное выражение лица, которое только могло быть. Рыжеволосые перестают буравить друг друга взглядом с поистине впечатляющей скоростью и переводят на него недоуменные взгляды, будто совсем забыли, что тот тоже тут сидит. – С драками, – равнодушно бросает Накахара, смотря точно ему в глаза. И взгляд у него такой, будто пытается внутри отыскать как минимум Экскалибур. – С боями без правил! – возмущенно восклицает Тачихара, всплескивая руками. – И я до сих пор не могу понять, почему ты это сделал. – Ты и не поймешь, – парень закатывает глаза, все еще не глядя на друга. – Он, – Чуя лениво махает в сторону Мичизу, – один из владельцев подпольного клуба, где проходят запрещенные бои без правил. – Да, это так, – спокойно подтверждает информацию парень, отодвигая от себя свой пустой стаканчик. – И пару дней назад Гин потребовала себе отдых и ушла. Теперь нам нужен новый охранник, а лучше Накахары я никого не знаю, – он развел руками в стороны. – Ну, кроме себя, конечно же, – довольно хмыкнул. – Тц, – Чуя опять закатил глаза, опираясь на кулак щекой, – То, что я тогда поскользнулся на мокрой грязи все еще ничего не значит… – Стоп-стоп, то есть вы, – он поочередно указал на обоих парней, – участвовали в незаконных боях на деньги… – Ну да, – тут же перебил его Тачихара. – Тебя это напрягает? – встрепенулся второй рыжеволосый, даже не дослушав. – Нет, ты как-то говорил, что имеешь неплохие навыки самообороны, но чтобы так… – немного обиженно пробормотал шатен в сторону своего босса. – О, у него эти навыки такие, – хохотнул Мичизу, притягивая к себе друга и трепля его по рыжим кудрям, при это сбрасывая с него черный капюшон накидки. – Очень защищающие, на самом деле. – Мичизу, блять, заебал! – рыкает парень, отталкивая от себя хохочущего друга и отфыркиваясь от волос, что попадали на лицо. Он пытается аккуратно восстановить пробор, перекидывает длинные пряди на левое плечо. – Почему сегодня тебе так не терпится меня облапать? – Накахара отводит мешающие пряди за уши и поправляет упавший капюшон, чтобы тот не топорщился нескладной лабудой сзади, а Дазай окончательно выпадает из реальности, пока друзья выясняют отношения. Чуя невероятно красивый. У него аккуратное лицо, которое больше не скрыто пушистой челкой и капюшоном. Оказалось, что пирсинг есть не только в брови. В ушах у него небольшие сплошные тоннели с изображением треугольника. По хрящу на левом ухе у него несколько колец, на последнем даже висит небольшой крестик, придавающий образу еще больше вызова. Сейчас, когда даже тонкий чокер-ошейник прекрасно виден, а не скрыт кудрями или тканью, весь образ Накахары такой… вызывающий. Он будто одним своим видом хочет сказать вселенной, что не боится ее и готов ко всему. Невольно Дазаю вдруг захотелось узнать, что еще такого может таить этот удивительный человек. Дазай приходит в себя, когда Накахара вдруг ляпает по столу рукой, а Мичизу выглядит очень обиженным и раздраженным. – Разговор окончен, – рычит раздраженный парень, сверкая своими голубыми глазищами из-под челки. – Ладно, – бросает Тачихара, хмурясь. Они сидят в напряженном молчании еще несколько минут. Все это время Осаму не знает, куда себя сунуть и пытается не слишком часто бросать на и так раздраженного босса взгляды. Вдруг Накахара протягивает кулак вперед, привлекая внимание парней. – Прекрати дуться, мы взрослые люди и все еще друзья. Жду тебя через две недели как всегда, – под конец фразы он тепло улыбается, из-за чего Мичизу не может сдержать радостного смешка. – Конечно, брат, – он стукается о его кулак своим, – в следующий раз я надеру тебе задницу. А пока, вынужден удалиться, – парень встает из-за стола, отряхивает несуществующую пыль с одежды и поворачивается к бариста. – Рад был познакомиться, береги это место и его, – Мичизу подмигивает, еще раз пожимает руку Накахаре и так же бодро уходит, как и пришел. – Я думал, ты все же не дерешься, – как бы с сомнением бормочет шатен, провожая нового знакомого взглядом. Странный он, но прикольный. – Он про игры. Собираемся раз в месяц старой компанией, чтобы развлечься, – нахмурившись, бормочет рыжеволосый, кидая взгляды на остывший чай. – Слушай, то, что он сказал… – Меня это не напрягает, – спокойно отвечает шатен, мягко улыбаясь. – Оу, да? – Накахара от неожиданности поднимает голову и с удивлением пялится на своего работника. – Это хорошо. Все же у нас сейчас толерантное общество, но не до конца. – Толерантное? – недоуменно спрашивает шатен, поднимая одну бровь. – Стоп, ты о чем? – Эм, – тянет парень, – о том, что я таскаю мальчиков? Ну, то есть, я не таскаю мальчиков, я сплю с ними... – тут до него доходит, что он сказал, и Чуя начинает краснеть и тараторить. – В смысле, я не шлюха, я не сплю со всеми подряд. Просто не против парней… О, Ками-сама, мне лучше помолчать… Осаму, сдерживающий смех до этого, все же пропустил смешок. От этого Накахара покраснел еще сильнее и уже хотел накинуть капюшон обратно, только вот шатен его остановил. – Все нормально. Я понял, что ты би, – Дазай захихикал, все еще держа руку рыжеволосого в своей. – Просто я говорил о том, что не против нелегальных боев, – после этих слов парень уставился на него как на седьмое чудо света и покраснел еще больше. – Какой же я дурак, – взвыл он, все-таки роняя голову на руки. Осаму рассмеялся, наблюдая за своим боссом. Забавно. – Что ж, – заговорил через какое-то время Чуя, – во всяком случае, я скорее пан. – Учту, – хихикнул шатен.

>>><<<

График пока не был стабилен, но на второй неделе стажировки Дазая они с Ацуши решили, что выходные стоит поделить пополам. Накаджима загадочно улыбался, отдавая ему субботу. Ближе к двенадцати Осаму понял, почему. – Мне мятный капучино и пирожное «Сказка», – проговорила девушка и полезла в сумочку за деньгами. Оказалось, что если в будние тут есть даже спокойные минуты, когда никого нет, то в выходные в зале постоянно кто-то сидел. Наплыв клиентов с каждым часом все увеличивался. – Конечно, две минуты, – Дазай как мог держал улыбку. – Будете расплачиваться картой? – конечно же картой. Осаму иногда даже сам удивлялся, какой бред спрашивал у клиентов, но это ничего, он просто не привык еще. Все знают, что налом платит только русская мафия и, как оказалось, Тачихара. Позже босс пояснил, что парень часто забывает карточки дома, так что на всякий пожарный у него всегда есть парочка купюр в кармане и бардачке. И вот, когда к часу дня отвлекаться совсем не было возможности, в зал зашел Накахара. Босс как всегда был незаметен, в черной накидке с капюшоном даже в ужасную жару и с обыденным рюкзаком за спиной. Рыжеволосый, подходя к своему любимому столику, коротко кивнул бариста, улыбнулся, глядя на очередь из двух человек, и занялся своими делами. Именно в такие моменты Дазай понимал, что конченый фетишист. Руки Чуи, когда тот был занят очередной своей поделкой, постоянно привлекали внимание шатена. Эти тонкие кисти, длинные пальцы и выступающие косточки. А лицо Накахары, когда тот полностью уходил в работу? Один раз Осаму чуть не пробил в чеке пару лишних нулей, отвлекшись на эти плотно сжатые губы и еле заметную морщинку на лбу. Накахара весь был поистине завораживающим. В нем чувствовалась сила, но она каким-то немыслимым образом сочеталась с изящностью и гибкостью. Смотря на него складывалось ощущение, будто смотришь на какого-то величественного и прекрасного, но безумно опасного зверя, вроде пантеры или волка. Мощные плечи, прямая осанка, изящные руки, узкие бедра, а какая!... – Дазай? Парень еле сдержался, чтобы не завизжать как девчонка, когда сам Чуя материализовался за его спиной в самый разгар фантазий. Ками-сама, о чем он только думал? Накахара же ему ноги вырвет за такие мысли, вставит в задницу и скажет, что так и было. Откуда это в его голове вообще? – Да, босс? – натянув на свое лицо самую адекватную улыбку, которую только мог, шатен повернулся на рыжеволосому. – Не лей, пожалуйста, кипяток на стол, и тебя там клиенты заждались, – невозмутимо бросил хозяин заведения, кивая на лужу, что расплывалась по поверхности недалеко от руки бариста. – И еще. Как думаешь, – он кивнул в сторону стойки, что была за их спинами, – слева или справа? – и тыкнул ему под нос бумажного лебедя, которого собирал весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро. – Эм, – парень повернулся, отдал девушке заказ и бросил быстрый взгляд на стойку, – справа? Доброго дня, что будете заказывать? – тут же кивнул внушительному мужчине с дредами Дазай. – Думаешь? – рыжеволосый втиснулся в правый угол к стене, чтобы разместить на свободное место свою новую поделку. – Ладно, если тебе так удобно, – парень пожал плечами, вновь протискиваясь мимо Осаму, бросая короткое: – Переоденусь и помогу тебе. Шатен же, не обращая внимания на слова босса, уже разогревал воду. Мужчина заказал каркаде, так что Дазаю пришлось лезть в шкафчик, но и там чая не оказалось. Он провернул ключ кассы, кинул его в карман и метнулся к неприметной двери кладовки. Открывая ее, парень пытался вспомнить, на какой полке последний раз видел нужный ему пакет, как вдруг встал каменным изваянием. В кладовке стоял переодевающийся Накахара, который точно так же не ожидал увидеть тут шатена, как и он сам – своего полуголого босса. Рыжеволосый уже успел снять с себя свою повседневную накидку и майку, что была под ней, чтобы надеть тонкую футболку, считающуюся униформой. Парень стоял к бариста спиной, ошарашенно смотря на него через плечо. Застывший Осаму же не мог оторваться от красочной татуировки дракона, что была на спине Чуи. – Быстро взял, что хотел, и в зал, – рявкнул рыжеволосый, первым приходя в себя. Дазай как болванчик кивнул ему, подскочил к шкафчику, вытащил пакет и убежал на рабочее место. Накахара, провожая его взглядом, хлопнул себя по лбу и тихо засмеялся, угорая с абсурдности ситуации. Ладно, надо работать, потом поговорим. Через минуту Чуя уже вышел к Дазаю в пастельно-голубой футболке, что не скрывала его мощные руки, и черном фартуке. – С чем у тебя больше всего проблем? – бросил Накахара, завязывая хвост. – Скорее всего с машинкой. Пока не привык к ней, а что? – тут же среагировал шатен, отдавая заказ. – Хорошо, ты на кассе и пирожных, я на технике, – на выдохе пробормотал Чуя. – Работаем.

>>><<<

В девять ноль семь, когда этот адский (по мнению Осаму) день закончился, Накахара решил сделать перекур, а шатен увязался за ним, хоть и не курил. Они повесили табличку «закрыто», провернули на один поворот ключ в замке и вышли за угол в закуток, где не было лишних глаз. Рыжеволосый тут же оперся на какой-то выступ в стене и достал пачку сигарет. – Ну что, как тебе? – хмыкнул он, хитро косясь на бариста. – Насыщенно, – неловко буркнул шатен, не желая признавать, что чертовски вымотался этим днем. – Молодец, – хмыкнул Чуя, выдыхая дым, – нельзя начальству показывать, что чем-то недоволен, – он еще раз затянулся, отводя взгляд на дальнюю стену какого-то жилого здания. – А теперь правду. – Я заебался, – простонал Осаму, вскидывая вверх голову. – Мне кажется, что теперь все эти чеки мне в кошмарах сниться будут, – босс на это только коротко рассмеялся и продолжил курить уже в тишине. Солнце уже начало клониться к закату, из-за чего его свет казался все более рыжим. Попадая на волосы Накахары, солнечные лучи будто поджигали это нелепое для этого мира великолепие и образ Чуи становился каким-то действительно дьявольским со всем этим пирсингом и опасным взглядом голубых глаз. – Хочешь уйти? – вдруг спросил парень, вырывая Осаму из его ленивых размышлений. Уйти? Парень даже как-то и не задумывался об этом. Да, работа была не из легких, особенно с непривычки, но и не особо выматывала. Да и расположение хорошее – до дома и до университета идти всего ничего. График удобный, ему подходит, особенно учитывая то, как Дазай полуночничает, зазубривая недающиеся конспекты. Раньше он и так все утро ничего почти не делал. И коллектив хороший, особенно начальство. – Не хочу, – пожал плечами шатен, смотря куда-то поверх рыжей макушки. Накахара поднял голову и довольно посмотрел в глаза напротив. – Тогда ты принят официально, – хмыкнул Чуя, выдыхая дым. – Спасибо, – ухмыльнулся ему в ответ парень. – А теперь можно вопрос? – Валяй. – Ты якудза? – совершенно серьезно спросил шатен, внимательно следя за реакцией собеседника. Накахара сначала пораженно застыл, не понимая, с чего такие выводы, а потом довольно громко рассмеялся. Пока рыжеволосый сгибался пополам и пытался отсмеяться, уверенность Осаму в своих выводах таяла на глазах. – Это ты из-за татуировки? – почти успокоившись, спросил Чуя, вытирая невольно выступившие слезы. – Нет, – обиженно буркнул Дазай, складывая руки на груди. – Бои твои странные, Тачихара тоже какой-то там подпольный организатор. Наталкивает на мысли, знаешь ли… – Нет, я не якудза, – вдруг серьезно выдал рыжеволосый, смотря куда-то сквозь пространство. Через пару секунд он уже встрепенулся и попробовал принять свой обычный вид. – Я сделал ее года три назад. Мичизу захотел себе пантеру на плечо, а мне что-то в голову стукнуло и вот, – Чуя развел руками и потушил окурок о рядом стоящую мусорку. – Вот как, – задумчиво пробормотал парень. – А можно еще раз посмотреть? – вдруг возбужденно подскочил на одном месте Осаму, как-то незаметно приближаясь к выпрямившемуся Чуе. – Вот окажемся с тобой в одной постели, тогда и посмотришь, – лукаво оскалился Накахара, направляясь ко входу в кафе и не смотря при этом на своего бариста. Осаму на секунду пораженно застыл, а потом мигом догнал своего босса. – Обещаешь?

>>><<<

Дни проходи быстро и насыщенно. Осаму пытался нормально учиться, хорошо работать и великолепно флиртовать с Чуей. Получалось почти все, потому что Ода начал намекать, что надо прекращать витать в облаках на парах. Ну, что ж сделаешь, если Накахара такой ужасающе привлекательный. – Чуя-кун! Сколько зим? – послышался звонкий голос со стороны двери. В кафе зашел высокий блондин и тут же подскочил к хозяину. Рыжеволосый тоже встал, с улыбкой встречая старого друга. Он даже дал себя обнять, от чего Дазай совсем выпал в осадок. Вдруг звон повторился и Осаму перевел взгляд на только что вошедшего брюнета. Тот неспешным шагом подошел к парочке и царственно пожал Накахаре руку, чуть наклонившись вперед. Все трое тут же сели за столик и начали что-то оживленно обсуждать. Осаму кидал на них настороженные взгляды все то время, пока готовил и отдавал клиенту заказ. Чуя с длинноволосым блондином активно что-то обсуждали, пока третий участник беседы просто с еле заметной улыбкой на губах их слушал. Позже вообще оказалось, что говорил в основном светловолосый. Странная парочка. Даже тот же Мичизу не так настораживал, в отличии от этих. Как только шатен освободился, тут же неспешным шагом приблизился к столику босса, чтобы подслушать и принять заказ. Первым его заметил тот самый напрягающий брюнет, но не подал виду, что насторожило еще больше. – Доброго дня, принести что-нибудь? – добродушно поинтересовался Осаму, слегка неосознанно склоняясь к столику. – О, Дазай, – тут же среагировал Чуя, поднимая на него взгляд, – сделаешь мне как всегда? И… – он перевел взгляд на того самого разговорчивого блондина, – дай-ка угадаю, зеленый чай? – Да! У вас есть? – оживился парень, теребя кончик своей длинной косы. – Конечно, – обворожительно улыбнулся Дазай, – что-нибудь еще? – спросил он, кидая взгляд на молчаливого парня, но тот только покачал головой. – Нет, больше ничего, принесешь? – спросил Чуя, вновь переводя взгляд на баристу. – Не стоит напрягать его работой, которую выполнять он не должен. Дазай-кун и так подошел сюда. Я заберу, – вдруг подал голос брюнет. – Хорошо, – спокойно согласился Накахара, что немного удивило шатена. Все же его босс всегда был упрямым до одури, как он успел заметить. Отходя, единственное, что смог услышать Дазай, было: – Жаль, что ты не доверяешь даже моему кафе, Дос-кун. – Ну, Чуя-кун, от детских привычек очень сложно избавиться, ты и сам знаешь, – ответил вместо Достоевского Гоголь, провожая бариста взглядом. – Он очень хороший, новенький? – Да, – кивнул Чуя, отводя наконец взгляд от Осаму, – Рюноске надо учиться, у него совсем не осталось свободного времени. – Вот как, – протянул Коля, разглядывая кончик своей косы. Федор, заметив это, мягко провел по его предплечью, успокаивая. Блондин на это только благодарно улыбнулся, расслабляясь. – Так, зачем вы тут? – все же спросил мучащий его вопрос Чуя. – У Дос-куна какие-то важные дела с Мори-сенсеем, – опять ответил за Достоевского Гоголь. Накахара уже давно привык к этому. Не то что бы Федя не любил разговаривать с людьми или считал их недостойными своих слов, нет. Просто брюнет еще со времен своего детства заметил, что долгие разговоры его утомляют, а и так истощенное тяжелой жизнью на улицах России тело протестовало этому всеми клетками и органами. – Вот как, – тут же напрягся рыжеволосый. – Вам нужна помощь? Я могу поговорить с Ящерами, думаю… – Ох, не стоит, Чуя-кун, – прервал его Николай, поднимая ладони, – там ничего серьезного, да и мы уже связались с Гончаровым. Он скоро будет тут, – он весело улыбнулся, будто они сейчас говорят о походе в магазин, а не о встрече с главой Портовой Мафии. – Ладно, но если что – вы знаете где меня найти. – Спасибо, Накахара-кун, – подал голос Федор, изображая на своем лице улыбку. Чуя кивнул в ответ. – Как жаль, что мы только проездом, – вздохнул Гоголь, обводя помещение взглядом. – Могли бы куда-нибудь выбраться. – Ничего, еще встретимся как-нибудь, – улыбнулся ему рыжеволосый, провожая вставшего Достоевского взглядом. Федор неторопливо подошел к стойке, наблюдая за делающим последние штрихи Дазаем. – Неплохое заведение, да? – тихо спросил брюнет. Он говорил с легким, но заметным акцентов, что еще больше насторожило шатена. – Да, очень хорошее. И начальство справедливое, – дружелюбно ответил Осаму, проходясь внимательным взглядом по собеседнику. Стоял парень немного сутулясь, будто ему было тяжело держать себя прямо, но он все равно делал это из привычки. Руки тонкие, с просвечивающимися венами и болезненно выступающими косточками, под глазами темные синяки, будто тот не спал целыми сутками. Странный до ужаса. – Вы случайно не знаете, сколько?... – хотел спросить было шатен, ставя на стойку стаканчик, но был прерван. – Не надо. От сладкого он становится слишком активным, а нам это ни к чему, – спокойно проговорил Достоевский, беря чай в руку, но все еще оставаясь на месте. – Хорошо, – пробормотал Дазай, понимая, что тот ждет стакан Чуи. Он повернулся, чтобы взять все необходимое, когда услышал тихий голос Федора вновь: – Когда ввяжешься во все это, слушай Накахару-куна почаще. У него есть мизерный шанс спрятать тебя от сенсея. Когда Осаму развернулся, чтобы понять, что этот клоун несет, Достоевский уже стоял около столика и трепал Николая по волосам, а на стойке лежали мятые купюры. Да что за хрень. Дазай отнес Чуе его чай и принялся обслуживать остальных клиентов, почти не спуская взгляда со странной парочки. – Что ж, нам пора, Чуя-кун, – пробормотал Гоголь, заметно грустнея. – Но в следующий раз мы обязательно сходим куда-нибудь, ладно? – резко оживился парень, уже придумывая, чем бы им заняться в следующую встречу. – Конечно, – легко улыбнулся Накахара. Он всегда любил этого парня за его непрошибаемый оптимизм. Даже не верилось, что он состоит в русской мафии, одной из самых опасных организаций, что он знал. – Держи этого парня подальше от Огая, – тихо выдохнул Достоевский, когда они с Накахарой оказались наедине, пока Коля о чем-то болтал с Осаму. Кажется, что-то про чай… – Что ты заметил? – резко стал серьезным Чуя, не сводя взгляда с бариста. – Умный малый, Огаю такие нравятся, – почти что хохотнул Федор, растирая замершие руки. – Он глаз с меня не спускал, как только я зашел. Похоже, что сразу же провел анализ и уже знает, кто мы. Если портовые его заметят, то проблем не оберешься. – Ты поэтому оставил деньги на стойке, а не расплатился картой? – рыжеволосый поднял бровь, переводя взгляд на собеседника. – Хотел проверить свою догадку, – парень невозмутимо пожал плечами. – Будь аккуратнее. – Вы тоже, – буркнул Накахара, скрещивая руки на груди. – Мичизу сказал, что псы совсем озверели. Похоже, потеряли кого-то. – Поэтому мы здесь, – расплылся в ухмылке Достоевский, чуть разводя узкими ладонями. – Не светись недельку, они и успокоятся. – Учту, – кивнул ему парень, выдыхая. Не нравится ему все это. Сначала портовые землю носом роют, чтобы найти кого-то, теперь еще и Федор заявился. Что у них там происходит? – Гоголь-кун, нам пора, - хрипло позвал парня Достоевский, поправляя на себе одежду. Блондин тут же торопливо попрощался с новым знакомым и подскочил к стоящим около дверей парням. – До скорой встречи, Чуя-кун, – Коля вновь кинулся обнимать старого друга. – Береги ушки. – Обязательно, – улыбнулся рыжеволосый. – До встречи. По взгляду Осаму можно было легко понять, что ему очень хочется с ним поговорить.

>>><<<

В конце концов Дазай увязался с ним покурить. – Ну, что у тебя? – ворчит рыжеволосый, доставая пачку сигарет. – Что это за знакомые у тебя сегодня были? – настороженно спрашивает парень, опираясь боком о стену и скрещивая руки на груди. Ему было неуютно от одного воспоминания о тех двоих. Особенно ненормальным оказался тот блондин, который начал затирать ему о зеленом чае, правильном приготовлении и о том, что на его родине один пакетик вообще по три раза заваривают. Жуть. Хотя, тот второй тоже странный до ужаса. Или даже еще хуже. – Старые друзья, – протянул рыжеволосый, косясь на бариста. Чем ему так Федор с Колей не понравились? – Ты не обращай на них внимания, они иностранцы, так что это нормально, если… – Вот именно, – прервал его Осаму, теребя край своего фартука. – Они русские. И тот второй… – Федор? – Наверное. С темными волосами, они еще странно фиолетовым отдают… – Да, это Федор Достоевский, – выдохнул Накахара и повернулся к парню. – И да, они с Николаем русские. Что тебя смущает? Ты расист? – Нет, я не расист, – фыркнул шатен, отводя взгляд. – Они пиздец стремные. Феодор, – с жутким акцентом проговорил Осаму, – сказал мне какую-то хрень про сенсея, а тот второй… – Что он тебе сказал? – резко прервал его Накахара, выпрямляясь. – А что? – тут же встрепенулся шатен, вставая так же ровно. – Осаму, не выпендривайся. Что Достоевский сказал тебе? – рыкнул Накахара, делая шаг вперед. – Он сказал, что когда я куда-то ввяжусь, то должен буду слушать тебя. И что-то там про сенсея, я не очень уловил, – пробормотал он, отводя взгляд. – То ли убережешь меня, то ли наоборот – сенсея от меня убережешь. Я не понял, в общем. А что? – спросил Осаму, смотря на сосредоточенного босса. Тот что-то бормотал себе под нос, позабыв про сигарету. – Вот же сука… – наконец выдохнул парень, поднося сигарету к губам, – все предвидел. Ай да Достоевский, ай да сукин сын, – продолжил бормотать Накахара. – Чуя, черт возьми, что такое? – не выдержал шатен, хватая рыжеволосого за руку. Тот сразу же оскалился и выдернул конечность из чужой хватки. – Ничего серьезного, – почти прорычал Чуя, недовольно смотря на собеседника. Дазай даже пристыженно отошел на шаг. Действительно, чего это он? – Правда, все нормально. Просто Федя, – быстро успокоившись, начал рыжик, – он такой. Себе на уме. Любит давать людям бессмыслицы, а потом смотреть, как это на них повлияет. – Но ты только что… – Да, мне он сказал примерно то же, что и тебе, но наоборот, сам понимаешь, – тут же соврал Чуя, выдыхая дым. Нет уж. Пускай этот хитрый Демон Федор идет в сраку мангуста, никуда Накахара не будет втягивать этого парня. Только не его. Он приносит слишком много хорошего, не относясь при этом к его прошлому. Чуя ни за что его не потеряет. – Ладно, – Дазай сделал вид, что поверил, все еще хмурясь. – Это еще более странно. Это все вообще пиздец странно. – Да, возможно, – с ленцой отвечает Накахара, все еще обдумывая новую информацию. – Слушай, мне кажется, – доверительным полушепотом обратился к нему Осаму, вновь подходя ближе. Он все еще не был уверен, но это того стоило. Чуя удивленно посмотрел на него, отмечая крайнюю серьезность и в миг напрягаясь. – Мне кажется, что они из Русской мафии. Федор заплатил мне налом. – И что? – тупо спросил Накахара, не понимая сути проблемы. – Как что, дурья твоя башка. Все знают, что наличкой платит только русская мафия! – вскипел шатен, всплескивая руками. – Да знаю я. Тихо ты, – шикнул на него рыжеволосый, оглядываясь по сторонам. Еще не хватало, чтобы их заметили. Лишнее внимание тут ни к чему. – И? – Что «и»? – рыкнул Чуя, вновь начиная раздражаться. – Ты имеешь дела с русскими мафиози и тебе по барабану? – Да, по барабану, – вскипел парень, выкидывая сигарету. Он сделал шаг вперед, тыкая в собеседника указательным пальцем. – Ты еще поуказывай мне тут, с кем мне общаться. Ты мне никто. – Оу, да? А может я хочу кем-то для тебя стать, – взъелся в ответ шатен, убирая чужой указательный палец от своей груди, но не отпуская руку. – Да ты что. И кем же? – все еще на эмоциях цедил парень, но уже не так яро. – Ну, место твоего лучшего друга уже занято, родители у тебя есть. Значит, я хочу быть твоим парнем! – почти шуточно, но все еще скалясь проворчал Осаму. Н-да, не так он себе это представлял. – Какие мы, блять, наглые, – охренел рыжеволосый, выдергивая руку из чужой хватки. – Может сначала хотя бы на свидание сводишь? – Конечно! В воскресенье в семь. Свободен? – Абсолютно. – И ты расскажешь мне про бои. – Иди нахуй.

>>><<<

До самого воскресенья они об этом не говорили. Совсем. Три дня прошли в рабочих разговорах, коротких замечаниях и косых взглядах с надеждой, что другой этого не заметит. Дазай все это время корил себя и думал, что Чуя пошлет его куда подальше, так что, когда он в шесть пятьдесят две подходил к кафе, то очень удивился, когда увидел собирающегося Накахару, который после вышел к нему. – Вау, – единственное, что смог выдавить из себя Осаму, разглядев прикид парня. На этот раз Чуя не стал надевать накидку, а был в тонкой майке с принтом и в кожанке, которая очень ему шла. Тоннели были полупрозрачными с голубой жидкостью, которые как будто делали его глаза еще более глубокими и яркими. Зауженные черные джинсы только подчеркивали стройную, но крепкую фигуру. Когда Дазай все же нашел в себе смелость, чтобы посмотреть Накахаре в глаза, то ему показалось, что он разглядел легкий макияж, который совсем его не портил. – Ками-сама, ты сногсшибателен во всех смыслах. Почему я не знал об этом раньше? Парень коротко рассмеялся, тоже окидывая Осаму взглядом. Тот тоже приоделся, выбрав все самое лучшее, но явно готовился меньше Чуи. Стыдно. – Ты тоже ничего, рубашки тебе к лицу, – рыжеволосый подмигнул, подходя ближе. – Ничего что я… так? – он неопределенным жестом показал на свое лицо, а потом и на все остальное. – Ты шутишь? Да я руку готов отдать на отсечение, только бы ты простил меня и позволил остаться рядом. – Просто не зли меня больше, – фыркнул он, закатывая глаза. – Тогда и я придираться к каждому косяку перестану. – Я честно попробую, но ничего не обещаю. – Ладно. Так, куда пойдем? Их выбор падает на суши-бар, в котором Чуя давно не был, а Дазай и подавно. В итоге, устроив соревнование на скорость, они объелись до отвала. Посидев еще немного в самом кафе, они решили прогуляться по городу и наткнулись на фестиваль. Неплохо, в общем, но очень утомляюще. – Так что там с боями? – интересуется шатен, когда они уже неспешным шагом прогуливаются по парку. Ветер прохладный, но на нем самом длинный плащ, а Чую защищает плотная кожанка. – Ты обещал рассказать. – Да? – притворно удивляется Чуя. – Значит думал, что ты забудешь. Не прокатило, – театрально вздыхает рыжеволосый. – Не дождешься, – фыркает Дазай, слабо толкая собеседника бедром. – Ладно, – серьезно выдыхает парень, замедляя шаг. – Понимаешь, мы были почти что королями среди группировок Йокогамы, – он опускает взгляд себе под ноги и говорит непривычно тихо. Из-за ветра Осаму приходится прислушиваться. – Не скажу, что правили подпольным миром, – рыжеволосый фыркнул, будто сказал что-то действительно смешное. – Конечно, на голову выше нас стояла Портовая мафия как минимум, но среди бродячих, таких как мы, наша группа была действительно сумасшедшей. Это пьянило. – Догадываюсь, – хмыкает шатен, смотря вперед. Он пытается представить все, о чем говорит парень. Это так… странно? Непривычно. Почти что другой мир. Дазай-то всю жизнь был паинькой и ни в какой криминал не лез. – Я сорил деньгами, бил морды направо и налево, относился ко всем, кто слабее меня, как к мусору. Сам понимаешь, когда ты живешь на улицах – манеры и хорошее отношение к людям надолго не задерживается, – Накахара расстегнул немного куртку и достал из внутреннего кармана сигареты. – Даже в семье, которой мы себя считали, не всегда все были приветливы. – Ты жил на улице? – удивленно спросил шатен, наблюдая за тем, как рыжий прикуривает. – С тех пор, как себя помню. Когда-то просто очнулся в какой-то подворотне, а меня окружает стайка подростков, - он затянулся и медленно выдохнул дым в небо над головой. – Они сказали, что нашли меня два дня назад и все это время я не приходил в себя, – парень перевел взгляд на Осаму, почему-то отчаянно желая уловить в нем заинтересованность. Рассказывать о прошлом, что иногда ранило своим содержимым, не всегда приятно. – Тогда мы определили, что мне лет одиннадцать. – Ты совсем ничего не помнил? – удивился шатен, поднимая брови. – Ничего, – Накахара качнул головой и отвернулся. – Темнота, быть может, но больше ничего. – И что было потом? – Сначала я стал сильнее, чтобы просто их защищать, затем сколотил с самыми крепкими банду, ну и пошло-поехало, – он хмыкнул, пиная носком кеда пустую банку. – Лет в пятнадцать мы наткнулись на клуб, в котором проходили бои без правил. Конечно же там можно было заработать денег, только вот дрались там не по-детски. Трудно было, но мы справились, а потом забылись, – вдруг в голове Чуи будто что-то щелкает и он наклоняется, чтобы поднять банку, а потом выбросить ее. Это было... Старые привычки? Привет из прошлого. – А имя? – Дазай дожидается Чую, чтобы продолжить путь. – В банде у меня было прозвище, – его голос уже не такой задумчивый и глухой, но не равнодушный. – Тогда меня звали Арахабаки, – парень хмыкнул и весело глянул на шатена, – даже в то время я был довольно буйным мальчиком, так что это вполне закономерно. А вот имя мне дал отец. – Отец? – удивленно вскинул брови шатен, останавливаясь. Чуя тут же рассмеялся, сгибаясь почти пополам. Он-то уже подумал, что у Накахары нет родителей, или те его бросили… – У тебя такое лицо, ты бы себя видел, – отсмеявшись, проговорил рыжеволосый. – Идем, – он выпрямился и мягко подтолкнул собеседника в спину, потом прошелся ладонью по плечу вниз и напоследок мягко сжал чужую руку. – Когда я ушел, то даже не знал, куда кидаться. В то время он меня и забрал к себе. Просто взял агрессивного оборванца, который обматерил его в первое же мгновенье знакомства, – заметив любопытствующий взгляд, он решил уточнить: – Мы столкнулись, а я в то время не блистал манерами. – Как так получилось, что ты ушел? – нетерпеливо спросил Осаму, неосознанно подходя еще ближе к боссу. – Можно сказать, что я очнулся от всего этого, когда нас решили приструнить портовые. Мы отбились, но с большим трудом, а это были всего лишь мелкие пешки. Тогда-то я и решил завязать, – парень тихо хмыкнул. – Крику от моих было столько, – он ласково улыбнулся, вновь переводя взгляд на собеседника. – Словами не передать. В общем, в семнадцать ушел, а в двадцать уже купил эту кафешку. Начал жить по-человечески, так сказать. – И ты не скучаешь? – Вообще, немного, – Накахара неловко завел руку за голову, трепля себя по волосам, – но, знаешь, такое чувство, будто я больше не смогу жить без этого, если сейчас надеру кому-то задницу, – Дазай всеми фибрами души чувствовал исходящую от парня неловкость. Видимо, мысль о возвращении действительно часто его донимала. – Эй, ты же уже не такой мелкий агрессивный пиздюк, которому лишь бы выбить передний клык кому-нибудь, – решил его подбодрить Осаму, хмыкнув. Он опять игриво толкнул собеседника бедром и продолжил путь, легко соприкасаясь с ним плечами. – Да, но... – неловко решил возразить Чуя, однако был бессовестно прерван. – Может все же стоит попробовать? – с горящими глазами вдруг спросил шатен. – Ты так хочешь посмотреть на бои без правил? – уловил причину заинтересованности Накахара. – Да! – чуть ли не взвизгнул этот большой ребенок, вскидывая правую руку в воздух. – А если тебя задавят там? Или пристанут? – хитро поинтересовался Чуя, как-то заражаясь этим хорошим настроем. Даже вся грусть, вызванная воспоминаниями о прошлом, испарилась. – Ты довольно... Хорошенький. Там таких любят, – кокетливо проговорил парень, приближаясь к бариста лицом еще ближе. – Ну, ты же меня спасаешь? – невинно поинтересовался тот. – О, так ты теперь принцесса? – задорно рассмеялся парень.

>>><<<

Дазай думал, что в клубе будет шумно, но чтобы настолько. Когда они только вошли, то перед ними сразу же оказался огромный танцпол. Осаму успел только краем глаза мазнуть по барной стойке, что находилась у противоположной стены, как Чуя уже схватил его за руку и куда-то потащил. Подойдя к неприметной двери, у которой терся какой-то шкаф, очень внушительно выглядящий, Накахара только кивнул ему и бросил короткое: – Он со мной, Ящеры знают. Шатен улыбнулся и помахал охраннику рукой, однако ни один его лицевой нерв не дрогнул. Неловко. Дальше они спустились по длинной лестнице, завернули куда-то и вот теперь точно стало шумно. Это было огромное помещение, в середине которого стоял довольно хороший ринг, а около стен небольшие диванчики и столики. Людей была тьма – не протолкнуться. На ринге уже кто-то разбивал кому-то лицо,но на это почти не обращали внимание. И, конечно же, тут предусмотрительно не было бара, чтобы никто особо не нажирался и не повыбивал зубы не только участникам, но и зрителям. – Да ладно. Я уж думал, что больше не увижу тебя тут, – послышалось где-то сбоку. Через мгновенье к ним подлетел взмыленный Мичизу и полез обнимать голубоглазого. Видимо, градус давал о себе знать. – О, и ты здесь! – наконец обратил внимание на Осаму хозяин этого заведения. – Так и знал, что ты вытянешь его сюда, – непонятно кому сказал рыжеволосый и отпил из своей бутылки. – Ну, как видишь, – Накахара пожал плечами. – К тому же, – он кивнул в сторону осматривающегося Дазая, – я обещал показать ему настоящий бой, – все это время Чуя очаровательно скалился. Видимо, ему действительно тут нравилось. – Ребят, – гаркнул в толпу Тачихара, от чего на него обратили внимание рядом стоящие, – сегодня с нами мой дорогой друг. Встречайте, Арахабаки! – его прозвище парень проорал уже во всю глотку, поднимая правую руку Чуи. Сам названный боец же рассмеялся под всеобщий гул толпы. Где-то треть присутствующих узнала старого знакомого и многие уже пробирались вперед, чтобы поприветствовать лично. Половина же только слышала о "подвигах" Арахабаки, из-за чего настороженно косилась на рыжеволосого. Остальные же, – новички в этом деле, – задорно захохотали, мол, такая малявка не сможет никого уложить на лопатки. Накахара повернулся к Дазаю и мягко сжал его ладонь. Шатен выглядел охреневшим. Видимо, надо было примерно объяснить, что тут может быть. Упс. – Все хорошо? – с улыбкой спросил рыжеволосый, не обращая внимания на толпу, что сгущалась за его спиной. – Да, просто это… – Осаму выдохнул и посмотрел в светящиеся предвкушением глаза напротив, – это гораздо большее, чем я себе представлял. – Ничего, скоро привыкнешь, – Накахара рассмеялся и потащил его куда-то вслед за Мичизу. Они шли через толпу, Чуя успевал еще с кем-то переброситься парочкой слов, а Осаму же пытался никого не задеть и не быть задетым. Это сложно, когда на тебя и твоего парня обращено почти все внимание такого количества человек. В итоге Тачихара провел их в вип-зону, которая находилась у стены прямо напротив ринга. Тут стояло три дивана вокруг прямоугольного стола, на котором уже были разные закуски и напитки. На самом дальнем сидела статная девушка, будто вообще не из этого места. На ней было длинное черное платье в пол, что открывало аккуратные плечи, полупрозрачная накидка и кожаные перчатки. Ее рыжие, чуть розоватые волосы мягко струились по спине, подчеркивая своим цветом колье с красным камнем. Она метнула острый как нож взгляд на их троицу и тут же ласково улыбнулась, вставая. – Чуя-кун, – ей даже не требовалось повышать голос, сам шум будто стихал, когда она говорила. – Ане-сан, – встрепенулся парень, пробираясь к девушке. Когда та с удовольствием обняла его, то разница в их росте стала очень заметной. – Озаки всем нам была сестрой, – вдруг заговорил молчаливо стоящий до этого Мичизу. – Однако с Чуей она была ближе всех и, когда он сказал, что уходит, до последнего сопротивлялась этому. Осаму все это время не отрывал глаз от развернувшейся перед ним картины. Взгляд Кое-сан был пропитан такой семейной теплотой, какой самому шатену и не снилось. Возможно, именно поэтому Накахара был ей ближе всех, ведь мальчик совсем не знал своей семьи. Вдруг, девушка подняла голову и посмотрела точно ему в глаза. Не отрываясь, она что-то сказала Чуе, от чего он тоже взглянул на Дазая, а потом что-то ей прошептал. Офигеть, блин. Чем они там заняты. Вскоре маленькое семейство, наговорившись, предложило всем расположиться на диванах. Накахара тут же подошел к Осаму и утянул его на диван к Озаки, чтобы познакомить. – Ты, значит, новый бариста в кафе Чуи-куна? – голос ее был приветлив и ласков, но взгляд все равно был колким. Осаму начал нервничать, потому что ощущения были такими, будто стоишь под прицелом снайперской винтовки. – Да, работаю уже два месяца, – парень попытался состроить самую очаровательную моську, которую только мог. – Мое имя Осаму Дазай. – Озаки Кое, сестра этого оборванца, – девушка улыбнулась и протянула ему аккуратную ладонь для рукопожатия. Шатен с удивлением отметил ее чудовищную силу, что скрывалась за обманчивой хрупкостью. Где-то сбоку послышался тихий смех Накахары. – Ане-сан, перестань. Ты будто хочешь его запугать, – парень привалился к его плечу, будто в попытке защитить. Краем сознания Осаму отметил, что ему действительно спокойнее в его присутствии. – Я же должна быть уверена в том, кому отдавать своего горячо любимого Чуя-куна, – она сделала серьезное лицо и потянулась за своим бокалом. – Мне уже двадцать пять, я сам справлюсь, – усмехнулся парень, переводя взгляд на шатена. – Ты будешь что-нибудь пить? Тут только пиво и шампанское, но Рюноске сейчас все заказывает наверху. – Мне же не стоит напиваться, да? – спросил Дазай, осматривая стол. – Как хочешь, – он пожал плечами, – но если да, то после моей победы, – парень подмигнул ему, откидываясь на спинку дивана. – Хорошо, тогда пока что мне хватит пива. – Мичизу сказал, что сегодня турнир на восемь участников, – как бы между прочим бросил Накахара, беря в руки жестяную банку. Дазай сначала тупо пялился в пространство перед собой, а потом все же развернулся к собеседнику. – И что это значит? – Значит, что мы тут до утра? – спросил Накахара, как будто играет в угадайку. – На это я как раз и рассчитывал, – фыркнул шатен, тоже открывая банку с алкоголем, – Как устроен этот ваш турнир? – Берутся восемь участников, которые делятся на пары. Потом победители из этих парных раундов дерутся между собой и так идет по лесенке, пока не останется только один, – ответил за Накахару ниоткуда возникший Тачихара, что плюхнулся на соседний диван. – Я нашел того, кто согласился встать с тобой в пару. Новенький, управишься за минут пять, если форму не потерял. – Обижаешь, – фыркнул Чуя, отпивая, – за три. Вдруг на третий диван приземлился мрачный брюнет, одетый во все черное и с замашками какого-то то ли панка, то ли гота, а за ним… – Ацуши? – Дазай-сан? – одновременно удивились ребята, таращась друг на друга. Сидящий рядом Чуя прыснул со смехом, а тот самый мрачный брюнет загородил Накаджиму плечом, недобро зыркая на Осаму. – Что ты… – Стой, торопыга, – вдруг прервал шатена Накахара, садясь ровно и кладя на его плечо руку. – Ацуши из наших, а спрашивать о пребывании тут – некрасиво, – шепнул тот ему на ухо, приобнимая. – Тебе надо было рассказать мне об этом раньше, – так же тихо зашипел в ответ шатен. – А Куникида-кун тоже появится? – Нет, – рассмеялся рыжеволосый, явно представляя картину нахождения Доппо здесь. Все же, это место своей грязнотой и обилием нелицеприятных звуков могло довести чистоплотного и идеального блондина до инфаркта. Компания еще какое-то время просто разговаривала и ждала, пока им принесут заказ. Осаму представили мрачноватому парнишке-готу, которым оказался тот самый Рюноске, пишущий диплом. Ацуши яро сетовал, что чуть вытащил его сюда, узнав от слишком взбудораженного Дазая, что хозяин сегодня будет драться. Когда им принесли выпивку, Накахара вдруг оглянулся на часы, что весели над входом и повернулся к Тачихаре. – Когда начинаем? – В полночь ровно, – с набитым ртом пробубнил рыжеволосый и тоже посмотрел на циферблат. – Пятнадцать минут осталось. Отлично, я успею нажраться, – его фразу встретили дружным смехом. – Старайся не отходить далеко от них, ладно? – шепотом спросил у Дазая Накахара, пододвигаясь при этом ближе. – Я же не ребенок, – фыркнул шатен, приобнимая парня в ответ. – Не съедят же меня тут. – Ну, знаешь, не очень хочется прерывать бой и прыгать в толпу с ринга, чтобы набить морду какому-нибудь засрацу, который попробует облапать тебя, – по мере того, как Чуя ворковал, он все больше приближался и наконец зарылся носом в короткие прядки у виска Осаму. – Ты не подумай, я с удовольствием, но потом краснеть будешь ты. – Ради такого принца не грех побыть принцессой, – почти что промурлыкал шатен, разомлевший от ласковых прикосновений и слов. – Эй, сладкая парочка, – вдруг послышался голос Мичизу, – прекращайте отбирать у Рю и Ацуши хлеб и идем готовиться. – Уже? – вопросительно уставился на организатора Накахара, не выпуская Осаму из объятий. – Я же должен найти твой головной убор и капу, – пожал плечами рыжеволосый, выходя из-за стола. – У вас же бои без правил, нет? – пробормотал шатен. – Мы же не звери какие-то, так что голову принято защищать, – объяснил ему Накахара, целуя куда-то в щеку напоследок, – а капу показательно выплевывают в честь традиции, – он хихикнул и тоже встал. – Если ты проиграешь, то я сама выпью то вино, что заказала тебе, – напутственно объявила Озаки, махая рукой. Первый раунд в итоге Накахара выиграл, но за восемь минут. Как оказалось, физическую форму-то он поддерживал, а вот от драк отвык. В первой паре ему попался какой-то бугай, который решил тупо забить его грубой силой, из-за чего снес Чую к краю ринга уже на второй минуте. Рыжеволосый разозлился, когда мельком увидел испуганный взгляд Осаму и сочувствующий Тачихары, и со вкусом давал пизды этому засранцу оставшееся время. Как оказалось – чтобы выиграть, надо было либо сделать так, чтобы противник больше не встал, либо выкинуть его за пределы ринга. В первый раз Чуя выбрал первое. Осаму, наблюдавший за всем этим с комфортного места рядом с Озаки-сан, сначала жутко нервничал, а потом градус все-таки немного дал в голову, и парень стал подбадривать бойцов вместе с Тачихарой и иногда появлявшимся Чуей. Рыжеволосые постоянно бегали то на ринг, то в небольшую комнатку, чтобы перетереть с остальными участниками или подготовиться. Оставшаяся компания успевала мирно беседовать, выпивать и голосить кричалки. К концу первой ступени оказалось, что Кое-сан кричит громче и внушительнее всех вместе взятых болельщиков. – Ну как тебе? – спросил встрепанный Накахара, плюхаясь к Осаму в середине третьего боя первой ступени. Парень был слегка побитый, но до ужаса довольный. Еще перед выходом из дома он снял почти весь пирсинг, оставив только сплошные гладкие тоннели, чтобы не оставлять слабых мест. "Большие дырки в ушах во время боя будут опаснее, чем гладкие вставки," – выразил свою позицию рыжик, подводя Осаму к дверям клуба два часа назад. – Неплохо, – ухмыльнулся шатен, отпивая из банки. – Болит? – спросил он, кивая на левое плечо, которым Чуя периодически дергал. Когда его сбили с ног, он упал именно на него и там уже образовывался синяк. – Не, бывало и хуже, – отмахнулся парень, воруя у него глоток алкоголя, – непривычно просто. Не верится. – А ты поверь, – хмыкнул шатен и поцеловал парня в плечо. Следующий бой Накахары заставил попотеть даже привыкшего к такому Мичизу. Парень, с которым дрался Чуя, был проворливым и смекалистым. Этот брал не силой, а умом. Рыжеволосый тоже не бросался в бой с чистыми инстинктами, но старался больше комбинировать интуицию, ум и силу. Противник вечно убегал от него по рингу, подставлял неожиданные подножки и пытался выкинуть с ринга хоть как-нибудь. В итоге он просто довел Чую до того, что он загнал парнишку в угол, заставил его открыться совершенно тупым приемом удара в солнечное сплетение на выдохе и вмазал в морду. Когда парень свалился, Чуя просто допинал его до края, приподнял нижний канат и точным ударам скинул на лежащие внизу маты. Мичизу свистел громче всех. Раздраженный, но не менее довольный Чуя выслушал поздравительную речь Тачихары, забравшегося на ринг, чтобы представить победителя и объявить о следующей паре, а потом спрыгнул прямо к диванам. – Это было долго, – прокомментировала Озаки, подавающая бойцу воду. – Изматывающее, – фыркнул рыжеволосый, благодарно кивая сестре. – Он знал, что не выиграет, но все равно пытался вымотать меня как можно больше. – Думаешь, это было специально? – подал голос Рюноске. – Да, но было ли это пакостью или все же планом – тот еще вопрос, – ответил Накахара, плюхаясь к Дазаю. Когда разомлевший от всей этой атмосферы и алкоголя парень полез было обниматься, рыжик сморщился и пробормотал: – Нет, Осаму, я же потный. – И что? – невозмутимо ответил шатен, полуложась на своего парня, что устало откинулся на спинку дивана. Весь следующий бой Чуя почти ни на что не реагировал, а только лишь следил за двумя бойцами. – Ты устал? – все же спросил у притихшего Накахары Осаму. – Нет, просто противника лучше изучить заранее, – он улыбнулся и потрепал шатена по волосам. – Они тут тебя не замучали? – Нет, все замечательно. – Я рад. Следующий противник еще больше напряг Накахару. Мужчина выглядел бы обычным, не будь он здесь. Черная майка-алкоголичка и такие же спортивные штаны. Обычная одежда для тренировок, а к ним так не заявляются. Хоть Чуя и не был тут давно, но законы и правила знал назубок, так как именно тут он усвоил больше всего правил жизни. Бой начинается быстро и бодро. Мужчина совершает ряд абсолютно банальных и совершенно предсказуемых движений. Этого рыжеволосый и ожидал. Его техника слишком отточена. Такую обычно преподают в каких-нибудь секциях, из-за чего боец становится совершенно безоружным, когда дело доходит до уличных боев. Тут же идет в ход абсолютно все. От каких-нибудь традиционных приемов карате и до банальных подножек и подсечек. Когда мужчина понимает, что Накахара гораздо проворнее и умелее остальных, то меняет тактику и смешивает разные стили, но все равно не может загнать рыжеволосого в угол. По нему сразу видно, что он не любитель таких шоу, так какого хрена он тут делает? Когда бой наконец заканчивается в пользу Арахабаки, Тачихара с огромным удовольствием объявляет его победителем под дружный рев толпы. Накахара весело смеется, кивает всем знакомым и не очень, а потом обнимает кричащего от эмоций Осаму. За всем этим гулом он даже как-то забывает о том, что хотел перетереть со своим противником. – Поздравляю, босс, Вы отлично справились, – выдыхает Дазай ему на ухо, прежде чем поцеловать на глазах у пьяной толпы. Не то что бы тут это приветствуется, но кто в здравом или пьяном уме полезет на самого Арахабаки, который только что доказал, что не потерял форму? Сам же рыжик довольно потрепан, а на скуле уже краснеет синяк, но удовольствие он получил неимоверное. – Спасибо, – он очаровательно улыбается, прижимая парня к себе за талию и огладывается, ища кого-то, а затем тянет шатена к их столу. – Ане-сан, где мое вино? – Держи, алкоголик, – со смехом произносит девушка, тоже обнимая победителя и вручая ему бутылку. – DomaineJeanGrivot! – тут же восклицает рыжеволосый название вина, которое что-то говорит разве что только Озаки и, собственно, Чуе. Остальные же примечают привычную гладкую бутылку и этикетку с большой «М» в центе. Выглядит красиво. – Ками-сама, не стоило так тратиться! – Стоило, – все еще улыбается Кое, трепля его по волосам и садясь за стол. – Что ж, отметим? – Да! Накахара, делись вкусняшкой, – тут же восклицает Мичизу, забираясь на крайний диван к единственной даме. – Не-а, быдло. Такое пьют в одиночестве, – хитро ухмыляется победитель, садясь с Осаму на центральный диван, – или в приятной компании, – он хмыкает, бросая взгляд на удивленного Дазая. – Ну ясно все с тобой, жадина, – закатывает глаза рыжеволосый, открывая почему-то шампанское и разливая всем. – Ну что? За победу! – За победу! – слышится дружное чоканье. Через полчаса распития шампанского и какого-то рома, за качество которого Мичизу отвечал головой, Накахара зовет Осаму на верхний этаж. Потанцевать. Шатен не сопротивляется, но и не горит желанием, потому что последний раз он танцевал на выпускном и это было ужасно. Однако на танцплощадке Чуя чувственно двигается под музыку, постоянно касаясь Дазая, и он не замечает, как сам начинает двигаться в такт. Им хорошо. Чувство тревоги о завтрашнем дне уходит куда-то на задний план. Осаму уже не волнует то, что ему завтра надо работать, а потом идти в универ. Чуя забывает о проклятом предсказании Достоевского, о странных бойцах, о документах, с которыми еще предстоит завтра разобраться, если количество выпитого спиртного это позволит. Забываясь в поцелуе с Чуей, утопая в его руках, Осаму думает, что найти работу на четвертом курсе было не самой отвратительной идеей в его жизни.

>>><<<

– Что делаешь? – интересуется Чуя, облокачиваясь на стойку. Понедельник оказался на удивление безлюдным, из-за чего у них было много свободного времени в этот раз. – Читаю, – коротко отвечает шатен, поднимая книгу вверх. – «Одно лето в аду», слышал о таком? – Не уверен, – задумчиво протянул рыжеволосый, рассматривая обложку и почему-то замечая на ней знакомую фамилию. – Знаешь, довольно интересно, – бормочет Дазай, опять глядя в книгу и не замечая расширенных в удивлении глаз Накахары. – Но меня привлекло больше то, что автор этой книги – французский гей-символист и написал он это во время своих отношений с Полем Верленом. – Вот как, – глухо отозвался парень, хмурясь. – Ты можешь одолжить ее мне как-нибудь? – Конечно, хоть сейчас, – спокойно отозвался Осаму, поднимая голову. – Мне все равно пока есть что почитать. – Не, я верну завтра утром, – бормочет Накахара, беря книгу в руки. – Хочу показать кое-кому. – У тебя есть знакомый фанат? – пытается угадать шатен, поднимаясь с притащенного из кладовки стула. – Вроде того… К семи вечера Накахара уже оказывается в чужом доме, попивая чай. Парень прерывается в середине разговора, сбегает в прихожую и притаскивает оттуда ту самую книгу. – Ты решил порекомендовать мне хорошее чтиво? – интересуется его отец, все еще не отрываясь от чашки с чаем. – Нет, я решил наконец доказать тебе, что я приемный, – ворчит рыжеволосый, усаживаясь на место. – Вот объясни мне: почему весь мир знает, что ты у нас, оказывается, французский гей-символист, а твой родной, как ты утверждаешь, сын – даже не догадывается? – Понятия не имею, – равнодушно отзывается Артюр, смотря на чтиво в упор. Это единственная книга, которую издавал лично он. – И зачем был весь этот спектакль с умершей матушкой и сыном, которого ты якобы отдал в детдом с горя, а вот теперь нашел на улице и забрал обратно? – Накахара бурчит как обиженный младшеклассник, но его это не трогает. Он сейчас с папой и с ним можно себе это позволить. Хоть ему и двадцать пять недавно стукнуло. – Чтобы ты поверил, что хоть кому-то нужен? – Рембо поднимает вверх аккуратную бровь. – Я верил первые месяца два, – парень закатил глаза, – а потом ты упрямо отрицал все мои доказательства. – А ты не менее упрямо сопротивлялся моим убеждением, – мужчина отпил из чашки, прикрывая глаза. – Видишь, это у тебя от меня. – Папа, нет, – простонал Накахара, роняя голову на руки.