Посмотри мне в глаза и скажи, что любишь.

      На территории клана Карасуно все были в делах, обряд погребения занимал куда больше времени, чем всего одна дождливая ночь и прохладное утро. Похороны хоть одного члена клана касались каждого, потому что они прощались со своим членом семьи. Клан всегда выделялся своим невероятным дружелюбием и единством, за что поплатился однажды. На главной площади квартала потихоньку собирались люди в мофуку*, а тем временем в доме Цукишима братья морально готовились похоронить своего последнего родителя. Кей стоял посередине комнаты, возле него стояла женщина и поправляла последние штрихи мофуку.  — И вот, — произнесла женщина, надевая на шею Кея красный шарф с белыми помпонами по двое на каждой стороне. — Мне так жаль, что ты надеваешь этот шарф снова, — женщина погладила щеку Кея и грустно улыбнулась.  — Все нормально, Шимидзу-сан, — уверенный взгляд мальчика успокоил давнюю подругу его матери, она встала и вышла из комнаты. Кей повернулся к зеркалу и посмотрел на себя: «Второй раз, говорите... Надеюсь, что в третий раз не стану надевать это…» — Кей поморщился от собственных мыслей и вышел из комнаты, направляясь в покои старшего брата. Он тихо подошел к сёдзи и остановился, прислушиваясь к голосам.  — Тебе не кажется это странным, что твой мелкий, переночевав в пещере, вдруг успокоился и так отрешенно ко всему относится? — серьезно сказал «гигант».  — Может, он все обдумал и сделал кое-какие выводы. Кей умный малый и понимает, что на данный момент неуместно впадать в истерику, — Акитеру говорит уверенно, как будто говорит за брата. — Так что не волнуйся за него. Хоть ты его и недолюбливаешь, но все-таки беспокоишься, — старший брат сказал это на веселой ноте, но её сразу стерли ударом в бок.  — Я не о нем беспокоюсь, а о тебе. Ты так о нем печешься, что забываешь о себе самом и об окружающих, — в конце предложения голос «гиганта» совсем с тих.  — Ну, по-другому я не могу. Когда умер отец, я должен был стать главой семьи и заботиться о маме и Кее. Он должен был расти, как будто отсутствие отца никак на нас не влияло, и хоть и не в полной мере, но я смог его заметить, — Акитеру смотрел сверху вниз на парня возле себя и легонько улыбался, потому что знал, сейчас его поймут и примут, хоть и не согласятся. — Так что не волнуйся за меня, я все уже принял для себя, — он наклонился и легонько поцеловал лоб «гиганта».  — Дурак, — буркнул парень и развернулся, начав надевать на себя половинчатую маску ворона. — Нам пора, — он пошел к выходу из комнаты. Когда он раскрыл сёдзи, то увидел Кея. — Подслушивал, малявка? — это был не сколь вопрос, сколь утверждение.  — Вам какое дело? — надменно ответил Кей. — Мне кажется, вам, как дозорному, нужно поторопиться и подготовиться к ритуальному танцу, — «гигант» ничего не ответил и направился к выходу из дома.  — Вы хоть когда-нибудь поладите? — спросил Акитеру, который все это время наблюдал за этой ситуацией.  — Только если бы у тебя образовалась связь с другой омегой, — фыркнул младший.  — Что ты такое говоришь. Ну, ладно «гигант», но хоть ты постарайся для любимого старшего братика? — Кей подозрительно посмотрел на брата, но, потом вспомнив подслушанный разговор, ответил:  — Ладно, но ничего не обещаю, — нехотя ответил младший Цукишима.  — Ты у меня самый лучший, — старший подошел к Кею и погладил по голове. — Ну что, готов? — уже серьезно спросил брат.  — Да, — Кей повернулся к выходу. — Сегодня будет сложный день, — он пошел к выходу. Они вместе вышли из дома и направились к главной площади, там был весь клан. На середине стоял большой костер, а на нем гроб с телом их матери. Кей от увиденного немного поежился, но сохранял лицо. Они подошли к главе клана, сзади них стояли барабаны Тайко*^2 возле них стояли музыканты, которые начали играть традиционную музыку. На первых нотах начали выходить дозорные в черных эдокомонах* и с красными шарфами, как у Кея и Акитеру, на лицах полумаски воронов, в руках посох Бо*^3. Дозор встал возле костра кругом и начал танцевать ритуальный танец, вращая в руках посох и под такт барабанам выкрывать. Кей смотрел на соклановцев и не мог отвести взгляд от танца. Не каждому дозорному могла упасть честь танцевать ритуальный танец, только очень сильным и достойным дозорным. Танец закончился, к костру вышел монах, и Кей вместе с братом пошли к нему и сели на колени. Монах начал читать молитву и распрыскивать на Кея с братом капли какой-то воды, потом подошел к гробу и начал его распрыскивать. Дальше монах взял факел и поджег костер, все еще читая молитву. Кей смотрел, как огонь быстро направлялся к гробу матери и мысленно прощался с ней: «Прощай, моя дорогая мама. Я обещаю тебе, что проживу счастливую жизнь и присмотрю за братом, меньшее буду ему доставать проблем», на последние слова прощания всполохнул гроб. Молитва продолжалась, пока огонь не сжёг все. Когда монах закончил, Кей и Акитеру поднялись, после вернулись к своим изначальным местам возле главы. Глава Укай сделал несколько шагов вперед и начал говорить:  — Сегодня мы прощаемся с нашим членом семьи Цукишимой Амайей*^4, — громко говорил Укай. — Наша память о ней будет жить вечно, и мы позаботимся о неё детях, — на этом скромная речь главы закончилась, и обряд тоже. К Акитеру начали подходить и приносить свои соболезнования, Кей же стоял рядом и одним ухом слушал почти однотипные фразы. Тут к ним подошла небольшая семья, и младшего обнял его ровесник с веснушками на щеках.  — Цукки, мне так жаль… — мальчик плакал и сильнее обнимал младшего Цукишиму.  — Ямагучи, отстань, мне трудно дышать, — Кей пытался оттолкнуть от себя мальчика.  — Цукки! — Ямагучи сильнее обнял его. Светловолосый понял, что все попытки напрасны и просто стоял ждал, когда его друг успокоится. Тадаши, успокоившись, отпустил из объятий Цукищиму-младшего, но все еще держа за плечи, посмотрел на него. — Я так за тебя волновался. Когда я услышал, что ты сбежал из дома, то не мог в это поверить, — мальчик с веснушками шмыгнул носом и снова обнял его.  — Ну, как видишь, я цел и здоров, так что отпусти меня, — фыркнул Кей и на этот раз его слова были услышаны, он почувствовал свободу и мог дышать полной грудью. Блондин кое-что вспомнил, когда ощутил свободу, и в его голове начал зарождаться план. — Ямагучи, ты ведь не против, если я завтра загляну к тебе?  — Конечно, да! — Тадаши улыбнулся и немного смутился. — Можешь приходить в любое время, так ведь, мама, папа? — мальчик повернул голову на своих родителей, что все это время говорили с Акитеру, они с легкой улыбкой закивали и, поклонившись на прощание, пошли домой, Цукишимы тоже ответили поклоном.  — Мне удивляет, что ты так быстро поправляешься, — серьезно сказал глава Укай, что все это время стоял за ними и говорил со своим партнером — учителем Такедой. Глава клана Карасуно был очень молод, и должность главы досталась ему тоже очень рано, примерно в шестнадцать лет, после очередного суда клана перед советом и высшего клана Широтаризава. Когда бывшего главу казнили у него перед глазами и предъявили нести позор и ошибки его клана ему, Кейшину Укаю, самому. После всего, что ему пришлось пережить, глава держит марку доброго, но временами неприступного главы. Кей всегда уважал Укай-сана и никогда не перечил, показывая, что семья Цукишима передана клану.  — Я ведь так и не извинился перед вами за свои необдуманные поступки, — Кей поклонился перед Укаем. — Приношу свои извинения.  — Все нормально, паренек, у всех бывают срывы, тем более в такой момент, — глава погладил его по голове и улыбался, показывая, что его никто не осуждает.  — Да, даже у такого добрячка, как Кейшин, бывают срывы на пустом месте, — к ним подошел учитель Такеда и взял руку своего мужа. — Так что, Кей-кун, не суди себя слишком строго, — учитель подбодрил его своими словами, как всегда это умел делать.  — Спасибо за добрые слова, — тут подошел Акитеру и произнес уже приевшуюся фразу. — Мы с Кеем, наверное, отправимся домой, — старший Цукишима положил руку на плечо брата, и они оба поклонились старшим, после направляясь домой. Придя домой, Кей сразу пошел в свою комнату и заперся в ней, чтобы его никто не беспокоил. Сняв с себя ненавистный наряд и надев что-нибудь поудобнее, лег на футон и зарылся с головой в одеяло. После встречи с парнем-зверем он чувствовал себя подозрительно спокойно, как и сказал «Маленький гигант». Та пустота в сердце после смерти матери неожиданно угасла, и чем больше Кей думал об этом, тем ярче и сильнее всплывал образ зверя с топорщимся ушами и волосами и, сам того не замечая, невольно улыбался. За оставшийся день младший так и не выходил из своей комнаты. Он несколько раз слышал, как к сёдзи его комнаты подходил брат и все пытался что-то сказать, но не решался. Ближе к вечеру он все-таки уснул и проснулся только ближе к обеду. Приняв сидячее положение, он потянул руки, посмотрел на настенные часы и удивился, как он мог так много проспать. Встав, направившись в ванную и приняв водные процедуры, зашел на кухню и позавтракал онигири с зеленым чаем, а, зайдя снова в свою комнату и переодевшись в повседневное кимоно, вышел из дома и пошел к Ямагучи. Идти пришлось немного дольше, так как дом его друга был почти в конце квартала. Он встал напротив входной двери и не успел постучаться, как к ему открыли.  — Цукки, я ждал тебя, — Тадаши звонко поприветствовал его, и они вошли в дом. Родители Ямагучи были на работе, и всегда приходили ближе к вечеру, только мама пораньше, так как еще надо было приготовить ужин для своих мужчин. Мальчики сидели в гостиной и были заняты постройкой мини-версии их кланового квартала, они уже как полгода его строили и были очень рады, что скоро закончат.  — Ямагучи, у меня к тебе есть просьба, — Кей посмотрел на двор дома и стену, что огораживала дом и вообще их квартал от леса.  — Я все для тебя сделаю.  — Мне надо за пределы квартала и так, чтобы об этом не узнал дозор. Твой двор как раз выходит на стену, что огораживает нас от леса, — Кей серьезно смотрел на Ямагучи, тот нервно сглотнул и немного поежился.  — Цукки, ты понимаешь, что если об этом узнают, то нас накажут. Мы еще малы для походов в лес, — светловолосый понимал, что в словах друга есть здравый смысл, но ему нужно было вернуться в тут пещеру.  — Ямагучи, ты сказал, что все для меня сделаешь, — младший Цукишима взял его за руку и сжал её. Веснушчатый мальчик недолго думал и все же согласился.  — Хорошо, но ты должен вернуться к приходу моей мамы, — тихо сказал Ямагучи, в ответ он получил уверенный кивок. Кей попросил собрать собой немного дайфуку*^5 и фляжку с зеленым чаем. После они встали возле стены, и Кей взлетел. Перелетев через неё, он спустился на землю и пошел пешком, чтобы не привлекать внимание дозора и тренирующихся новобранцев. Путь был долгим, тем более, если идти своими ногами. Зайдя во внутрь пещеры, Кей понял, что его надежды встретить снова того зверя были слишком низки и надо было послушать Ямагучи и не рисковать. Он подошел к месту, где был костер, и сел на тоже место, что и в прошлый раз. Он посмотрел на место напротив себя и тяжело вздохнул. «Каким надо быть идиотом, чтобы поверить в то, что я снова смогу его увидеть». Блондин обнял свои колени и ушел в свои мысли.  — Не меня ли ждешь, красавица? — с боку послышался ехидный голос. Кей повернул голову и увидел Куроо.       — Снова нарушаешь закон, — только фыркнул Кей, но был рад, что увидел его. Куроо подошел к Кею и сел на соседний камень, на этот раз они не сторонились друг друга, как при первой встрече. — Хорошо, что тебя не заметили, — блондин повернул голову в сторону Тецуро.  — Ну, даже у вашего дозора есть слепые зоны. Так что я нашел одну из них и могу спокойно проникать на запретную территорию, — Куроо говорил спокойно и немного ухмылялся тому, что смог перехитрить «великий крылатый дозор», которым их с детства пугают.  — Ну-ну, посмотрим, как ты заговоришь, когда я раскрою твои лазейки, — Кей ухмыльнулся и выпрямился, чтобы показать превосходство.  — Ты этого не сделаешь, я точно знаю, — Тецуро наклонился к его лицу, ловя каждую мимику его лица.  — Откуда такая уверенность? — немного занервничав, спросил блондин.  — Ну, ты сам себе противоречишь: сначала говоришь, что рад, что меня не поймали, а потом, что сам меня сдашь дозору, — Куроо все также смотрел на него внимательно.  — А вдруг я хочу получить трофей за то, что сам нашел зверя, — хмыкнул Кей. Тецуро только громко начал смеяться, а за ним и младший.  — Ох, мы оба понимаем, что ты этого не сделаешь. Неужели тебе так нравиться язвить и перечить? — брюнет радостно говорил свои догадки, пока наблюдал за ним. Цукишима ничего не ответил, а только хитро улыбнулся и покачал головой, типа «кто знает, кто знает». После они решили немного прогуляться, и Куроо уверял, что дозорные их не увидят. Они ходили по лесу и очень много говорили. Каждый рассказывал про мир, в котором они живут, какие приключения и смешные ситуации попадали. Несмотря на то, что они враги, они очень хорошо ладили, и это не могло не радовать. Они подошли к небольшому ручейку и решили сделать привал. Зверь сразу снял сандалии и опустил ноги в холодную воду.  — Как хорошо, — он, немного походив по мокрым камням, вышел из воды. Кей же сел на большой камень, решив достать свой перекус. — Вижу, ты готовился.  — Просто я думал, что долго буду гулять по лесу, — Цукишима протянул ему дайфоку. Они мирно сидели и наслаждались компанией друг друга. Время все шло и понемногу начало вечереть, и Кей вспомнил, что обещал прийти раньше, чем мама Ямагучи. — Мне уже пора возвращаться, — светловолосый начал собирать свои вещи.       — Я хотел еще немного провести с тобой время, — брюнет взял его руку. — Так что завтра ты должен снова прийти на наше место.       — Я не знаю. Завтра я снова выхожу на учебу, — Кей немного сжал руку зверя.       — Приходи, когда будет удобно, я буду ждать, — он улыбнулся, и Цукишима не мог отказать, просто кивнув в ответ. Они попрощались и разошлись в разные стороны, но были все рады, потому что все равно скоро встретятся.