Мой Биджу - Нишиша

      Скука теперь нам только снится! Вас мама в детстве учила, что нельзя связываться с опытной женщиной? Цунами нашла подход к Гаюшке, и теперь он у неё как шелковый. Мы страдаем!       — Гаюшка, а что мальчишки без дела сидят?       Самая страшная фраза, что портит каждое наше утро после завтрака. У меня даже первые врата после нее открываться стали автоматом! Разведка ресурсов островов? Забудьте! Меня гоняет ровно настолько, пока не исчезнет пару нужных клонов со строительства моста. Тогда приходит потенциальный тесть и утаскивает Гая за ухо на стройку. Кстати, почти у всех появилась тяга к строительству. Ведь кто не строит — тот готовит, а кто не готовит — тот тренируется у Гая, который очень тоскует по болезненному пока Року Ли, который своей тренировкой с Саске немного попортил себе здоровье. Ну это по словам Сакуры, по факту Ли больше всего досталось от самой Харуно. Ну да, она старалась, лечила, а он неблагодарный! И для лучшего эффекта опорой уличного навеса да по горбу, да несколько раз!       На фоне таких событий тяга к Тентен сошла на нет — пока она не получит чунина, от неё нужно держаться подальше с таким учеником и учителем в напарниках, мне бы ещё Сакуру куда пристроить!       Да и старшие мои товарищи тоже решили как-то разом, что Гай самый достойный кандидат, и хором провоцируют Цунами строить матримониальные планы. Инари тоже окреп, теперь он не боится Гато, теперь он боится... а нет, очень сильно уважает маму и стал очень-очень послушным ребёнком. Ведь если не будет слушаться, она скажет дяде Гаю. Ну вы поняли?       На фоне успешной стройки ударными темпами и начавшейся подготовки к переезду, я родил ещё одну гениальную идею! Я зафрахтовал грузовой барк для перевозки вещей и прочего приданого счастливой невесты. Я даже решил потерпеть со строительством своего домика и отпустил Тазуну в этот финальный медовый заплыв его дочки. Неджи и Тентен было конечно жалко, но они сами виноваты, что за год с лишним не стали чунинами.       И вот финальный аккорд. Торжественное разрезание ленточки на середине. Великий мост, под в триста метров длиной, недостроенный на пятьдесят метров, а потом разрушенный на сто, был достроен силами нескольких человек всего за двадцать дней. Потом мы торжественно проводили расширенное семейство Майто обратно в Коноху и остались охранять мост.       Заодно помахал платочком. Все умилялись и думали про Тентен, она даже махала мне в ответ. Но я радовался за Гая, точнее за отсутствие оного. Корабль скрылся за горизонтом. Пора.       — Массовое теневое клонирование. Тысячу теневых клонов! Построились на счет три дружно. YES!       Полчаса охраняли мост, пока у меня душа не запросила праздника. На условиях страшной тайны я поведал своим напарникам, что Гато был устранен конкурентами (Какузу страшный оппонент, мне в три миллиона рё обошлось обострить конкуренцию), поэтому наше пребывание здесь необходимо (не дай бог кому взбредёт в голову предложить догнать напарников на корабле), но лишь номинально, а так на фиг нам это не упало. Поэтому предлагаю отдохнуть до конца сезона дождей, а потом уже продать домик семьи Тазуны, вернуться в Коноху после сезона дождей к свадьбе Гая и завезти им деньги за их дом.       Первым курьером в лавку стал Саске. Принёс непонятно что, долго ругался, ибо ассортимент скуден и выбрать нечего. Но ничего. Выпили, закусили под разные байки.       Вторым курьером стал я. Действительно выбрать нечего. Попрыгал дальше, понял тщетность этого занятия, отправил клона в новый офис Каку-корп (старик не лишён тщеславия), долго смеялся, оставил письменные инструкции, как организовать оптовую компанию и почему её не стоит называть Каку-опт. Сам же в это время давился вместе с другими тем, что было. Но клона отправил за эксклюзивным на другой берег в страну Огня.       На следующий день мы продолжили, но было уже полегче. Вернулся мой клон, принёс провинциальный ширпотрёб. Но он у нас зашёл на ура. С утра долго объяснял напарникам, что за бочка со сладкой водой стоит в гостиной. А так же объяснял Какаши, почему его теперь так манит местный туалет. А нечего было воду с дрожжами пить.       Это я, конечно, славно устроил прогресс в деревне, но теперь искать кузнецов. А меня опять хотят посылать курьером. Долго спорил и ругался, что мой проект лучше, мне же упорного доказывали, что может и да, но слишком долго. Возможно и дальше бы спорил, если бы один хороший человек не догадался меня похмелить. Хорошая вещь чакра! Пока не похмелишься — ни за что не догадаешься, что надо. Тут раз — и идея: можно же и в магазин, и к кузнецу отправить по клону!       День грядущий нам готовил новое испытание. Проснулись мы в номере неизвестной нам гостиницы. Долго предпринимали мозговые штурмы. Пока я не вспомнил о вчерашнем методе. В обеденном зале мы вспомнили сначала, что потеряли друзей: Саске и Сакуру. После подлечились ещё, благо был тост — друзей мы вспомнили в первую очередь! После — всё остальное. Оказывается подлая Сакура ещё позавчера отказалась пить, а вчера унесла Саске. За что мы на неё обиделись и удалились в ночь, громко хлопнув дверью. Или нам стало завидно, но суть такая — джонины потащили меня в бордель. И не абы в какой, а в самый элитный. В общем до него мы не добрались, так как пали жертвой самого главного недостатка шуншина — он не умеет сам огибать препятствия, и этой ужасной техники было плевать на то, что Шисуи в глаза того дерева не видел, в итоге врезался в ствол на скорости несколько сотен километров в час.       Когда мы и это вспомнили, то с удивлением посмотрели на бодрого Учиху.       — А где твои переломы и синяки? — спросил я.       В общем затык, дальше лекарство помогать перестало. Но зато помогла подсевшая девчонка, что мило прижалась к Какаши. Чем-то мне знакомая. Она и напомнила нам, что вчера они с госпожой Цунаде сильно нам помогли. За что лично Какаши ещё много должен и пока не рассчитался. Когда подсела вторая девушка, которую я уже узнал сам, то по покрасневшему лицу Шисуи, я понял, что уж он-то расплатился сполна.       — Да уж, Джирайя тебя прибьёт, — вздохнул я, траурно глядя на Учиху.       Тут леди Цунаде соизволила обратить внимание на меня, потом на стопку в моей руке. Два плюс два сложились быстро и Шисуи, с гордостью признавшийся, что он мой сенсей, попробовал повторить рекорд Джирайи по дальности полетов без подручных средств. Даже, молодец такой, взял с собой кусок стены гостиницы. Видно, чтобы по весу соответствовать грузному саннину. Какаши сориентировался и ушёл от буйной женщины применив каварими. Даже прихватил с собой Шизуне. На месте них оказалась лошадь, что и получила леща от ревностного медика. Реакцию своего организма на вот такие подарки судьбы, как тумаки саннина, я решил не проверять, а ушёл шуншином, не став обвинять шиноби в жестоком обращении с животным. К сожалению, чокнутая женщина оказалась слишком хорошим сенсором и постоянно меня настигала, поэтому пришлось покинуть город. Куда мне отправиться - в страну Волн или сразу в Коноху? ***       После известных событий Шисуи не мог смотреть всем в глаза дня три. Но на четвертый день он смог увидеть правым глазом, а мир вокруг перестал кружиться.       — И это будущий Хокаге, тьфу, позорище! — пришедшая осмотреть Цунаде, скривила губы.       — И к чему теперь эти чины, леди Цунаде? Внезапно и Тобираму можно пришибить.       — Ты мне деда не трогай, Итачи! И вообще будущую родню!       — Это в каком-таком родстве мне Тобирама состоит?       — Я же сказала, в будущем! — Цунаде любовно погладила свой живот.       — Вы же бесплодны, Цунаде-сан?       Сообразить, что сказал нечто не то, Шисуи смог ещё только через четыре дня. ***       — Куда ты меня тащишь, Какаши-нии сан? — спросила Шизуне после третьего шуншина.       — Моя задача охранять одного блондина, приказ Хокаге. И я должен его выполнять.       — Но зачем ты тогда тащишь меня с собой?       — Мма?       — Какаши, верни меня обратно в город!       — Шизуне, ты знаешь шуншин? Я покажу направление, — с надеждой спросил Какаши.       — Конечно нет, шуншин госпожа Цунаде не смогла освоить и научить соответственно.       — Может сама дойдешь? Тут напрямую километров пятнадцать.       — Какаши, мы в необитаемой горной гряде страны Железа! Как думаешь сколько здесь километров до первой тропинки?       — Но ты же шиноби!       — Я что дура, по скалам скакать в одной юкате? Возвращай меня назад, Какаши!       — Знаешь, Шизуне, с учётом того, что сегодня я потерял напарника, мда... В общем, по законам военного времени я реквизирую тебя на фронт! — решил Какаши и ушёл со своей ношей, что всё время держал на плече, в шуншин.       — Людей мобилизуют! — этот крик, прокатившийся эхом по ущелью, заглох никем не услышанный. ***       В наш домик я вернулся на закате. Вот мы спьяну забрались в самую глушь! Интересно, куда они меня вели?       — Ну наконец-то, хоть кто-то явился! Где вас носит?       — Бедный Саске! — вспомнил я, чьей ученицей станет Сакура.       — Ты чего? — по анимешному удивился тот.       Я увернулся от удара, понявшей всё правильно Сакуры, буркнул, что скоро сам осознает в своё время и забаррикадировался в комнате.       В течение пары часов случилось две новости: хорошая и плохая. Сакура угомонилась биться об баррикаду, и мой клон, оставленный в секрете по пути сюда, развеялся, передав картинку, как по моим следам меня настигают двое. В темноте не было видно всего, но мне было достаточно юкаты на одной и большой груди и штанов на другой.       — Полундра, братцы! Враги идут по нашу душу!       Пока растолкал, пока объяснил предпринимать тактический маневр и отступать стало поздно. Пришлось затаиться на потолке, пока ребята пытались сообразить, что такого они сделали, дабы попасть под раздачу от саннина.       План простой: через пять секунд после открытия двери уйти шуншином, а клоны набросятся с кухни. Возможно, у ребят будет шанс уйти, когда они поймут бесполезность усилий.       — Мма, ну и зачем нам были нужны эти арбузы?       — Какаши, ты совсем бесцеремонный человек! Сначала украл меня, как в старые времена, а теперь тащишь в чужой дом без гостинцев?       — Святая Тобирама! — выдохнул я, потеряв контроль над чакрой и соскользнув с потолка.       — О, я смотрю, вы и вещи собирать начали, случилось что? — спросил Какаши.       — Наруто больше не пьет! — вынесла вердикт Сакура.       — А что за тухлятиной несёт из этой бочки? — спросила Шизуне.       — Так женщины, дома мужьями будете командовать! Не трогайте святое!       — Нет, а серьезно, что ты с этим будешь делать?       — Я буду делать самогон!       — Хорошо, тогда делай быстрее и убери наконец бочку с прохода!       Вот как мне жить с этими варварами?!       — Девчата, вы даже его ещё не пробовали, а уже нос воротите.       Ну конечно же женский бунт жесток и беспощаден. Оказавшись в крайней ситуации, когда рисковал с бочкой оказаться на улице, я был вынужден её запечатать к отцу и уже в лабиринте уволочь в дальний угол под задумчивым взглядом отца. —       Наруто, не хочешь поговорить о произошедшем?       — Минато, о чем ты хочешь поговорить?       — Ты сильно изменился после того, как побывал в сосуде.       — Ладно, отец, только кратко. Я пробыл в том сосуде больше сорока, но меньше семидесяти лет. Был я там не один, со мной по глупости затянуло Яманака Ино. По её глупости, чтобы ты понял. Первое время было очень тяжело, места были там похожи на эти стены, только меньше было от лабиринта, так просто большой зал и несколько проходов. Был там демон без замков и цепей, без разума, одни эмоции и никаких желаний. У нас много времени заняло построить круг печатей от того существа и отгородить себе кусочек пространства двадцать на тридцать метров в тупичке дальнего прохода. Но ничего не было с собой, хорошо, что духовное присутствие не требует материальных благ. Да что я тебе рассказываю! Ты как клон не испытываешь полностью всю гамму желаний или голода, в отличие от меня. Тогда доведённая до отчаяния Ино и предложила замкнуться на время заточения в иллюзии. Это должна быть хорошая иллюзия, где мы живём в доме, в котором всё устроено по нашему желанию. И так и получилось, наверное…       — В смысле?       — Я почти не попал под действие иллюзии, когда сосредотачивался ещё мог разглядеть смутные очертания предметов или расслышать обрывки фраз несуществующих знакомых. Отец, я тебе больше скажу, единственное удовольствие, что мне было доступно — это секс на голом полу лабиринта. Шли годы, Ино даже завела воображаемых детей, которых она видела и заботилась. Каждый день у всех копилось раздражение друг другом. У неё были претензии ко мне, у меня к ней. Удивительно было наблюдать, как она изменяет мне со своим воображением на голом полу лабиринта. Её же больше всего бесила моя рассеянность. Когда прошли годы, к этому добавилась старость — Ино бесила моя молодость и зрелость на фоне её морщин. Я до последнего терпел всё ворчание и даже оскорбления. Но под конец не удержался и на её смертном одре объяснил, что просто не вижу иллюзий, что на самом деле она такая же молодая лежит на полу того лабиринта, и всё это не конец, а лишь продолжение, и как я хочу сам выпить тот стаканчик саке, что она плеснула мне перед этим в лицо.       Когда была снята иллюзия, нас наконец смогли вытащить из сосуда. Не уверен, что это не совпадение. Не могу отказаться от мысли, что именно из-за иллюзорного барьера мы мучились лишние годы.       — Ты сейчас ненавидишь Ино?       — Нет, почему? Мне есть за что на неё злиться и, наверное, в реальной жизни был бы повод развестись, но я не могу относиться серьезно к иллюзии. Как я могу ненавидеть её за измены или за то, что четвертый ребенок был якобы не от меня, если всё равно не мог их толком разглядеть или полностью расслышать? Это с одной стороны, а с другой стороны были долгие годы любви и согласия. У меня была ещё одна семья, иронично, но она была даже в чем-то нормальней нашей с тобой.       — И тогда… — подтолкнул мою мысль отец.       — Никаких тогда, — вздохнул я.       — Что никаких выводов?       — Выводы, какие могут быть выводы? Не надо меня провоцировать, их не может быть — я был под частичным действием иллюзии.       — То есть всё в порядке?       — Минато, всё не в порядке, буквально несколько лет остаётся до всеобщего абзаца! Тебя воскресят и заставят сражаться против всех этих мальчишек и девчонок. И от того, как мы сейчас воспитаем их, будет зависеть сколько из них доживёт до того момента, как ты сбросишь контроль техники. Вот это важно, я делаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам предотвратить это. Да я за вас пожизненное отсидел! Но вы играетесь в свои взрослые игры. Не видите леса за деревьями.       — Наруто, я прекрасно тебя понимаю, но сейчас не тот момент. Не забывай, что кроме необходимости сделать лучше, надо не разломать всё полностью. Я уже разрушил жизнь своей семьи, что не было предусмотрено твоим пророчеством. Так что давай допускать вероятность того, что к войне мы подойдем в состоянии клановой раздробленности, полностью обессиленные. Или Акацуки благодаря твоим деньгам и идеям будут к войне контролировать все великие и не очень страны.       — Да такой вариант возможен.       — Я знаю необходимость почти большинства действий, что ты предпринимаешь, Наруто. Даже помогаю там, где суть задачи мне не ясна. Я научился доверять тебе и всё поставил на тебя, так что просто доверься мне в ответ.       — Ладно.       Обратно в Коноху, мы возвращались пешком сразу после окончания сезона дождей. Было нас четверо, за пятую Шизуне я не считаю, так как по большому счету была она грузом, переносимым шуншином. И вот тут сработало!       Тени метнулись на нас из лужи! Ребята, как я рад видеть ваши противогазы!