Мой Биджу - Нишиша

***       — Как же ты так? — удивился Саске, вручая мне целую связку свитков. — Нарваться на повторное изучение этикета. Подожди, но ты же не имеешь отношения к нашему клану?       — Саске, я же говорил, что твой брат, а ты мне всё не веришь? — подколол парня Наруто и ушёл из поместья Учиха каварими. В последнее время его мучает паранойя. Иногда неплохо сбрасывать хвосты вот таким образом, плюс лишнее полешко в хозяйстве Учих не будет лишним.       Саске долго смотрел на пустое место, что гордо занял пенёк после техники замены. В этот раз старая шутка упала на благодатную почву, да и источник ответов сейчас был под рукой.       — Отец, я хочу с тобой серьезно поговорить о братьях, — вошёл он без стука в кабинет Фугаку.       — Это правильно, отправь своего теневого клона на поиски Цунаде, пусть передаст ей просьбу о приватном разговоре со мной. О чём ты хочешь меня спросить?       — Чей бастард Наруто — твой или матери?       Дальше история умалчивает, что послужило причиной гнева главы Учиха: огорчение ли от подозрений сына, обвинение в неверности супруги или пролитый на колени чай. Но обиду на неуместную шутку Наруто Саске затаил, втирая целебную мазь в пострадавшую часть тела. ***       Вызванный ко мне в офис Аоба долго искал подвох в моей инициативе. Пока из печати не вылез злой Минато, у которого явно не задался день, и не настучал по шее одному параноику и одному глупому мальцу, который вообще не умеет делать предложения. Смекнув в чём дело, Аоба принял авансом награду и обещал честно отработать свою новую фамилию. С его оформлением у нотариуса я сильно задержался, поэтому прибыл к дому Яманака с пятиминутной задержкой. Хорошо, что это время опоздания было с получасовым запасом. Так что я успел ещё до начала мероприятия пообщаться с Ино.       Официальный ужин был обычным. Родители Ино никак не выпячивали себя и не устраивали парад кланового этикета. Были достаточно милы. И к моему удивлению даже не устроили никакой каверзы на предмет моих возможных отношений со своей дочерью. Единственный скользкий вопрос, что прозвучал за вечер, был об отношениях с детьми Ино. Меня мягко пожурили за прохладные общение с моими отпрысками и посоветовали проявить к ним больше участия.       — Скажите, Яманака-сама, возможности вашего клана позволят навсегда перенести сознание клона в живое тело?       — Нет, Узумаки-сан, но наша совместная работа с применением техник Яманака и фуин позволит произвести подобную процедуру. Вот только тело должно быть очень близко по генотипу к оригиналу теневого клона. Пока у нас нет физической возможности предоставить подходящие. Но я думал о такой возможности, только не все они согласны.       — Я ещё раз прошу прощения. К сожалению, там я не мог уделить им достаточного внимания из-за отсутствия у меня физической возможности воспринимать их как живых людей.       — Я в курсе, Наруто, и они знают теперь. Понимаю, что людям, далёким от наших техник, сложно относиться серьезно к играм разума, но тем не менее нам нужно принять факт и относиться к нему несколько проще, чем пытаться осознать его.       Ладно, с официалкой покончено. Ещё одним моральным долгом стало меньше. Идея привязки сознания в новое тело перспективна. Это позволит решить и проблему моих родителей. Хех, а как мозгоправы аккуратно меня обрабатывают — вроде никакого давления, но показали пример хороших родителей, а потом попеняли меня в этом. Вроде забота о внуках, и всё же… Хитро. Один косяк в этом плане — я не нужен моим гипотетическим детям. Ребятишки прекрасно понимают, что общались не со мной, а с маминой иллюзией, что она натягивала на меня в своём гендзюцу, поднимая на нормальный уровень восприятия. Только с Курамой было иначе, вот с этой девчонкой я общался полноценно и с удовольствием.       У порога квартиры меня ждал Джирайя. Какой-то мрачный.       — Привет, старик. Что случилось?       — С Карин беда…       Опять эти старики-разбойники нахимичили. Решили сыграть на опережение и не дать мне прибрать Карин в клан. Уж не знаю, что они наобещали ей, чем объяснили свою поспешность, но факт остаётся фактом. Они попытались запечатать в неё биджу с использованием её же чакры, не позвав меня. В дело пошёл суррогат печати, которую создала Кушина, и что-то у них случилось не так. Факт налицо — сейчас в операционной на базе Корня бесится маленький девятихвостый. Радует, что он не может разрушить сдерживающий круг. Что не радует — мне в течение пятнадцати минут нужно явиться и быть готовым к подвигу во славу деревни. Большая вероятность, что к последнему.       — Ну что отец, твой сын стоит перед таким же выбором. Что посоветуешь, стать мёртвым героем или живым нукенином? — спросил я у Минато, глядя на печального Джирайю, которому, по уму, надо будет съездить по роже за отсутствие собственного мнения и потакания маразму стариков.       — Не спеши хоронить себя раньше времени. Ритуал запечатывания биджу внутри вязи фуин наглухо я разработал. Конечно, делал его для Шукаку, но думаю и ослабленного девятихвостого она удержит, - отозвался отец. - Уверен, аура кьюби уже выжгла все следящие системы в помещении. Как проникнешь — выпускай меня. Если не сможем запечатать, то хотя бы перенесём подальше от Конохи, а там уже вдумчиво можно будет заняться этой проблемой.       На базе Корня нас ждали с нетерпением. Что ж, из глупцов тут присутствуют двое. Данзо и Хирузен.       — Данзо-сама. У меня будет одна встречная просьба: когда освобожусь, вы скажете, чью башку я должен буду открутить за столь гениальную идею обойтись без меня.       — Наруто, сейчас не время, — попытался вмешаться Хирузен.       — Старик, ты сегодня меня дважды крепко подставил, и я не хочу играть в игру: «Найди скрытый смысл в моём маразме!» Ты мне ответишь за участие в этой идее, но боюсь, что не ты главный автор моей проблемы. Данзо-сама?       — Моей головы будет достаточно? — уточнил старик с повязкой.       — Опять на себя чужие грехи берёте? И зачем вам нужны те, кто не готов отвечать за свои пагубные для деревни идеи?       — У них своя важная для деревни работа.       — Значит виноваты советники, спасибо за ответ, — усмехнулся я, видя, как поперхнулся дымом Хокаге. — Не прощаюсь!       Аура не совсем то слово, что объясняет смысл происходящего в случае с девятихвостым демоном-лисом. Давайте объясню нагляднее — я погружался в кипящий кисель, мучительно больно и неловко двигаться, что-то физически сковывает движения. Моя печать поглощения чакры запущена на полную мощность. Пятнадцать клонов в лабиринте работают на износ, запечатывая эту ядовитую энергию. Максимум их возможностей поглощения - это область моей головы и важных органов, что не позволяет враждебной чакре убить меня.       — Наруто, боюсь, тут полумерами мы не обойдёмся. Распечатывай меня и будь готов к перемещению на максимальную дистанцию отсюда. Там на месте создашь ещё одного клона сразу, всё понял?       Действие. Неважно шаг или движение руки в этом горящем киселе – это мука. И необходимость. Ставшая уже привычной распальцовка, приложенная к печати на животе, стандартный хлопок и знакомое перемещение хирайшином, после которого тянет тошнить, а не повторять процедуру распечатывания.       — Папка?! — хлопок совпал с радостным вскриком.       — А?! Стой, Минато! — заорал я в удивлении, когда кунай уже был отправлен в полёт.       Шуншин быстрее метательного оружия, но поймать бросок он не позволяет, как и подхватить человека, максимум заслонить. Левая рука ловит бросок куная – больно, но нельзя отвлекаться, правой перехватываю руку с расенганом отца.       — Стой, я тебе говорю! — рыкнул я, разглядывая фигурку рядом. — Курама?       — Да! А кто этот дядя?       — Долбанный индийский сценарист!       — Я не поняла, кто?       — Это твой дед… Курама, ты не против поговорить с нами у меня в печати? Минато, ты тоже залазь назад и отдавай распоряжение извлекать обратно чакру девятихвостого. Нам нужно устроить здесь декорации и замести следы.       — Я помню, ты при знакомстве уже называл это имя, но откуда знаком с демоном? — спросил меня Минато перед тем, как последовать за девочкой с двумя огненными хвостами.       — Чувство юмора у меня плохое, назвал очередного спиногрыза в честь моей проблемы. Вот и дошутился. Отец, не тормози, мне нужны здесь такие погромы, чтобы у всяких маразматиков отбить мысль до дрожи в коленках лезть к моей дочери!       Очнулся я через несколько дней. Всё же немного переборщил со взрывами — получил множественные ожоги от красной чакры девятихвостого. Или лучше теперь называть её девятихвостой?       У меня радость! Нашлась пропажа – моя четвертая дочка или четвертый ребенок и младшая дочь? Ладно, в общем — моя любимица. А пришла беда, откуда не звали. Руины сознания Кьюби откликнулись на мою шутку и собрались в новом, только формирующемся потоке сознания, что должен был стать нашим четвёртым ребёнком, или наоборот — сознание нашей дочки заняло вакантную должность разума демона, когда нас извлекли из сосуда, и барьер моих печатей, отделяющих наши сознания от чакры демона, исчез. Где бы мне найти спеца, который ответит на этот вопрос? И вроде, какая это беда? Но вы забыли о славной девушке Карин, чье сознание Курама поглотила с испугу, когда её распечатали, а потом насильно поместили в тело. Ребёнок испугался, старики напортачили, печать, разработанная Узумаки, была неполноценной из-под пера Джирайи. Хотя у меня есть сомнения, что даже моя печать за авторством настоящего бога, смогла бы остановить талантливую дочку Ино и биджу. Буду считать так. Так вот. Карин больше нет. И это печалит. Есть демон, захвативший её тело, но демон — наш, поэтому обижать его нельзя. Но вот беда: под Карин она не сможет притвориться — не изучала её память, только оборонялась, и в итоге выжгла личность без возврата.       Сегодня напьюсь. На похоронах в землю закопают пустой гроб. От девочки, что пришла в Коноху и доверилась нам, не осталось ничего. Погребение не многолюдно, из присутствующих только я и Сакура. Даже официальных лиц нет — блюдут тайну очередной своей неудачи. Но, к сожалению, мы не одни, и я не могу выпустить новую жительницу нашего городка, кому девочка Карин подарила жизнь своей смертью. Наверное, это и не так, но сознанию легче от такой отговорки. Я убеждал в этом Кураму и почти убедил себя.       Но были и новости из ряда обнадеживающих — у Аобы первые успехи. Его питомцы-вороны обнаружили двух типов, что посещали мой участок. Сейчас идёт допрос, дело тухлое и банальное: личная ненависть двух сирот, потерявших родителей. Можно убить, но вряд ли их это образумит. Но хоть душу отведу. Вчера у одной советницы Хокаге случился инфаркт. Я помню канон и благодарен тебе, Данзо. Может я погорячился, и это не вернёт жизнь одной девочки, что не успела завести много друзей и не додумалась посоветоваться с товарищами до принятия решения. Но меня утешает и позволяет верить в будущее этой деревни.       Нужно закончить все неприятные дела и закрыть этот мутный день, перелистнуть страницу. Аоба ждал с этими двумя придурками на ещё пустом складе моего завода. Краем глаза посмотрел их дела. Обычные парни, хороший послужной список, можно сказать, что достигли пределов карьеры обычных шиноби, выше поднимаются лишь гении или клановые бойцы.       — И что же мне с вами делать? — задумчиво проговорил я, обращаясь к этим диверсантам.       — Из-за тебя…       — Ребята, скажете мне что-то новое — я вас отпущу, а если глупость — получите от всей широты моей пролетарской души по почкам. Жаль, что молчите.       — Тебе нас не понять! — не удержался один, более бестолковый на вид.       — А это легко исправить. Только не я вас пойму, а вы меня. Пожалуй, воспользуемся самым простым способом.       Я подошёл и поставил им печать пяти элементов для частичного подавления и сдерживания энергии внутри. А в центре добавил концентратор для чакры, простой — на пару взрывных печатей объемом. Только чакра внутри была от девятихвостого.       — Вот и ладушки, разрешите объяснить — моя лёгкая импровизация сделала из вас моих коллег-джинчурики. В ближайшие дни вы прекрасно поймёте все мои чувства от так называемой жизни демона. Теперь инструкции: большая печать ограничивает поток чакры из накопителя в центре, захотите покончить жизнь самоубийством — просто любым способом удалите какой-нибудь её элемент. Уверяю вас, перед смертью точно всё осознаете. Согласно моим наблюдениям, понимать вы меня будете в течение месяца. Кто не захочет понять меня до конца, волен прийти с извинениями и компенсацией материального и морального ущерба по списку, что вы любезно сообщили моему человеку. Но если дотерпите до конца, то вас ждёт супер приз в конце, на усмотрение фортуны. Либо хана каналам чакры, либо инфаркт, ну и самым удачливыми попадание в особый список кандидатов на моё место в случае форс-мажора. В общем, хорошего вам досуга и непередаваемых ощущений. Аоба, вышвырни их вон, и пусть катятся на все четыре стороны. ***       — Хокаге-сама, следующий документ на ваше ознакомление: копии бумаг на принятие в клан Намикадзе токубетсу джонина Аоба Ямаширо и принятие им фамилии клана.       — Вот прохиндей! И естественно его заявление на джонина лежит в бумагах для рассмотрения Совета?       — Да, он уточнил этот момент и получил справку на наличие прошения в повестке дня.       — Молодец, люблю когда детишки добиваются поставленных целей. Ещё что?       — Узумаки Наруто сообщил о своём присутствии на заседании совета, как джинчурики и главы кланов Узумаки и Намикадзе.       — Это из той же оперы. Чувствую, не отделаются наши зазнайки от нового члена в своих рядах. Пригласите ко мне Узумаки.       — Это невозможно, Хокаге-сама. Узумаки оставил ещё одну официальную бумагу, где обещал прибить любого, кто помешает ему достойно помянуть хорошего человека.       — Что он будет делать?!       — Тут приписка на непонятном шифре и много звёздочек между символами…       Поминали по моему обычаю, что принёс с собой с родины — за столом собрались все с Чунин Шикен. Спорить со мной никто не стал: я начал поминать задолго до того, как пришла идея собрать всех, кто должен был запомнить красноволосую девушку с экзамена. Не хватало фотографии — не осталось. Столы накрыл стихийно возле Ичираку. Лишь с двумя гостями была проблема. Гаара и Рок Ли отказывались прийти по нелепым для меня причинам. Оба были сейчас за столом и создали трудности лишь из-за наличия сенбонов с печатями в их шеях, так как моим клонам приходилось ухаживать за ними, как за грудничками. В отличие от Гаары, Ли сначала что-то мычал про уважение и желание разбить вдребезги все наши наглые лица, но за каждое высказывание получал по стакану, поэтому очень быстро стал душкой и мирно храпел в блинах, художественно измазав бинты в икринках. Он меня умилял, особенно сложно мне дались блины. Теучи ни в какую не соглашался готовить непонятный ему продукт на сковороде для омлета в раменной. Только выпущенный хвост (спасибо дочке, помогла с иллюзией) заставил старика задуматься, ну и компания избитых чунинов, не сразу разобравшихся в ситуации, тоже помогла окончательно переубедить Теучи. За что я им тоже проставился — мужики напрасно пострадали, но теперь составляли компанию Року Ли в блинах.       В отличие от зелёного человечка Гаара пил мало, был чем-то напуган и косил котом в сапогах на сестру. Темари сначала пыталась работать вентилятором, но после мягкого предупреждения, что пыль от ветра попадает в рис с изюмом, угомонилась и теперь плакала над своим веером. Ну нет, её не обижал, просто она из-за поднятого ветра, наверное, не слышала моих просьб, ну я и немного погорячился, сломав её веер об марионетку её брата. Веер ей пообещал новый, а Канкуро ещё и по шее добавил — у нас сегодня не такой повод, чтобы играться в куклы и смешить народ. Ещё было сложно объяснить людям, почему я каждый раз повторяю фразу: "Не чокаясь." Долго объяснял им традицию смешивать ударом посуды напитки в них, чтобы все были уверены — никто их не отравит. А потом, когда им понравилось, заставил сегодня так не делать. Больше всего меня доставала секретность. Ну вот как можно достойно помянуть Карин, если запрещено даже имя её произносить вслух?       На четвёртом, или уже не на четвёртом, тосте совсем расстроился и перестал следить за порядком. Видимо задремал, и у меня сломались внутренние часы, так как показалось, что прошло пару минут, а за столом уже никого не было, даже Ли с Гаарой любезно захватили. Хороший повар, Теучи. Достойно помянули, все разошлись, а блины до сих пор горячие!