Мой Биджу - Нишиша

***       Иноичи Яманака не обращал внимание на мрачную атмосферу, что он принёс в заведение для парочек. Сейчас он принимал экзамен у своей слишком рано повзрослевшей дочери. Именно так он себе это представлял — в идеале Ино должна была одновременно вести светскую жизнь и оберегать своего подопечного от ментальных атак с его стороны. К сожалению, большинству шиноби было не понять насколько уязвимы они для менталистов уровня Яманака. Это только в Конохе и только их клан жил в относительном симбиозе с другими шиноби. За пределами Скрытого Листа другие кланы, специализирующиеся на ментальных техниках, вели постоянную войну с миром. Детям ещё не понять, как тонка грань между целесообразностью и соблазном. В своё время Первый Хокаге — Сенджу Хаширама — в ногах валялся у прадеда Иноичи, желая получить надежных ментальных защитников для руководства деревни и шиноби из союзных кланов. Что и говорить, менталисты всегда стояли за спинами сильнейших организаций испокон веков. К чему вся сила и все техники, весь накопленный годами опыт схваток, если тебя накрывает смертная тоска, а кунай так удобен для простого и почти безболезненного самоубийства?       А с другой стороны, Яманака не самостоятельны — менталисту нужно время и надёжное прикрытие, чтобы приносить пользу. Им так же требуются медики, как и другим шиноби. Предки Яманака были гениями: они рано смекнули, что нужно культивировать образ ирьёнинов душ, защитников — показывать своим друзьям ущербность их ментальных техник и внушать — внушать постоянно — безвредность Яманака для своих союзников. Принятый образ порой довлеет над решениями, но он — главная защита семьи. Яманака никогда не лезли в политику, они были больше кадровыми служащими при резиденции Хокаге, отдела дознания, отдела аналитики, да и в госпитале им находилось чем заняться.       Но вот случилась оказия — Ино спелась с Узумаки. Причём при весьма специфических обстоятельствах. В клане никогда не форсировали тренировки своих детей. Позволяли им пережить гормональную бурю с минимумом сил, ментально поправляя мысли и поступки подростков, порой — в тайне от них самих. Но этого не получилось с его дочерью. Знакомство и первые ростки симпатии резко перешли в любовь и чувство вины. И целый набор психологических травм в придачу к немалой ментальной силе, что приобрела его дочка в период заключения в Сосуде с Биджу. Да, она до сих пор неумелая — многих техник просто не знает. С другой стороны, её моральный и ментальный опыт превосходит отца. И здесь наступает опасность. Джинчурики — это остриё политики деревни. Их клану не простят и не поймут любых действий, направленных на контроль Узумаки. А тут двойной удар — второй официальный джинчурики деревни вообще считает себя наполовину Яманака. Но с Карин ещё не так страшно — она имеет очень хороший иммунитет к ментальным техникам и сама менталист не из последних. А вот с Наруто проблемы: абсолютная слабость в гендзюцу и в последнее время постоянно прогрессирующее ослабление природного сопротивления к внушению. Смешно, но сейчас этот молодой токубецу, сам того не зная, откатывается на уровень генина. И только статус джинчурики, известный всем в деревне, спасает его от разгромных поражений на спаррингах. У шиноби силён шаблон, что нет смысла применять гендзюцу к джинчурики. Он не сможет стать той надежной стеной, что защитит его дочь от опасностей этого мира. Даже наоборот — это Ино нужна ему, она сможет прикрыть его слабые стороны. Но подставлять так свою дочь Иноичи не хочется.       А детишки меж тем резвятся. Ино вообще ставит палки в колеса извне, судя по признакам: её нет в кафе, и скорее всего она опять забралась в печать Наруто. Как ни грустно, но нужно преподать им урок. У детей явно идёт головокружение от успехов. Шутить над отцом весело — интересно, будет ли им так же смешно, если пошутит он? Хотя не стоит сильно наказывать их в первый раз, только чуть-чуть.       — Ты проспорила, дочка, — хмыкнул Иноичи. ***       Очнулась Ино, стоя в углу. Темнота для неё наступила после попытки поцеловать Наруто перед входом в клан.       — Очнулась? — прозвучал за спиной голос отца. Темнота мешала видеть, но, судя по ближайшим силуэтам предметов, они находились в гостиной их особняка.       — Как?       — А когда не интересует? Дочка, тебе учиться и учиться ещё, а ты решила, что пора ходить по мальчикам!       — Ты странно начал разговор, если хочешь донести какую-то мысль, отец!       — А, всё ещё не привыкну, что тебя ментально качает по возрастам от двенадцати и до шестидесяти лет и обратно.       — Отец, не потеряй мысль. Я так понимаю, что половину вечера провела в твоём гендзюцу? Что ты сделал?       — Я сделал очень много, а тебе предстоит учиться для того, чтобы вернуть всё, как было. ***       Я пришёл в себя в своей мастерской при заводе. Посмотрел на руки, они все были в чернилах, а на столе возвышалась горка исписанной бумаги. Бегло просмотрел — одна надпись: «Я очень слаб в гендзюцу!»       — Мне как-то даже и не хочется шутить про кожаный мешок, — прозвучал в голове голос. — Извини, но папка Ино вас сделал. Послушаешь отчёт, голос пока не подавай, там ещё одно гендзюцу активизируется на него. В общем ситуация следующая: твоё последнее настоящее воспоминание, это выход Карин с Чёджи из кафе, всё остальное уже не существенно, так как ты перестал отвечать на мои запросы. Дальше вы с Ино встали и вышли из кафе. Ты направился сюда и занялся писательской работой. По дороге выпустил из печати её оригинал, и вы молча пошли в разные стороны.       — Похоже на урок, что задают на дом провинившимся ученикам, — произнес я про себя, обращаясь к компьютеру. — Ты не думал ещё над противодействием?       — Думал. Сейчас голокроны собирают печать, что поможет мне добавлять в твои чакроканалы чужую чакру. Перед этим теневой клон, что оставался внутри тебя, залез в клетку и облучился чакрой девятихвостого, что позволило вывести тебя из первого этапа гендзюцу. К сожалению, я не знаю, что ты видел... И что заложено во вторую волну гендзюцу. Может сверим ощущения? Что ты сейчас испытываешь с моими воспоминаниями? М-даа, первое и важное: мне сейчас до зубовного скрежета забили в подкорку, что нужно приложить все силы для тренировок. В первую очередь раздел гендзюцу. Если бы я не осознавал, что мне эти мысли навязали — с утра пораньше рванул бы тормошить Аобу на предмет тренировок. С другой стороны, это тоже неплохая мысль. Второй странностью был внутренний запрет приближаться к Ино до момента, пока не обучусь техникам гендзюцу. Ну да, такое наказание с пользой для меня. Интересно, Ино получила соответствующий урок? Логично, скорее даже больший. Всё же меня она использовала в данной ситуации, чтобы преподать урок отцу. Блажь! Ну и по и идее должна была получить урок больший, чем я.       Вторую технику от папы Ино мы преодолели после создания соответствующей фуин. Любопытство губит кошек и девушек, я не очень интересуюсь чужими идеями. Знакомый силуэт вспыхнул и исчез — интересно, чего хотел добиться папа Ино показывая мне дочку. Явно гадость какую-то. Только план странный. Я очухиваюсь, вслух удивляюсь и получаю добавку? А зачем?       Ладно, потом задам этот вопрос в лицо, а сейчас нужно ответку придумать и реализовать. Я, конечно, слаб в иллюзиях и в целом не очень силён, но не лицо же мне ему идти бить за такие приколы?       Разработка и реализация плана «страшной мсти», а именно такое кодовое название я дал своему проекту, заняло у меня очень много времени. Чуть ли не спал в мастерской. Точнее не так: спал я как раз в ней, но так как была у меня оборудована соответствующая каморка, то так говорить неэтично. От работы меня за уши оттаскивали мои родные по очереди. Однако вывести из мастерской у них не получалось, ну хоть подкармливали меня. Не отследил, сколько пробыл в гендзюцу, но месть смог осуществить лишь на двенадцатую ночь после неудавшегося свидания. Кстати, спасибо Орочимару и его гениальному творению — проклятой печати. Нет, основная цель мне не очень импонирует, но вот реализация и инструментарий вызывают восхищение. Судите сами — передача фуин касанием, распаковка на месте, хранилища чакры Орочимару, куча меток, контроль над чужим телом, конверторы природной чакры для первого этапа, дозаторы её же для второго. Не уверен, что хочу выглядеть монстром, но вот механизм передачи фуин сплагиатил без зазрения совести.       В ночь к поместью Яманака улетело две сферы, благодаря единственной заложенной функции удалось уменьшить размер сфер до 5 мм. Теневые клоны пилотов за счёт специализирующих фуин имели ограничение в интеллекте на уровне мышки, всё для нахождения по памяти одного человека. Но у каждого был свой. Паранойя, я уверен что поместье охраняется членами клана Яманака, и они внимательно следят за обстановкой. Так что клон-идиот — это маскировка, а не издевательство над теневыми братьями нашими меньшими. Первый этап проще описать словами про полёт пьяного комара, но тем не менее они добрались и даже не разбили сферы. Сказывался малый вес и невысокие скорости полёта.       Самый сложный этап: добраться до кожи моих будущих жертв эксперимента. И если Иноичи сам облегчил мне задачу, гордо выставив свой радиатор к небу, то вот до Ино пришлось добираться — кокон из трёх одеял надолго вышиб моего клона из колеи. Чуть не провалил операцию, когда ввинчивался с разгону между слоев защиты. Удивительно, такая жара и столько одеял! Легкий укол в первое попавшееся место голой кожи. Дальше печать сама переползёт в самое укромное место на теле для маскировки, пусть она размером с монетку, но её будут искать и в любом случае найдут. Но это будет уже второй слой моей шутки. Месть моя затягивается, однако деваться некуда — ничего не отработано, поэтому приходится платить временем. Но и то, что жертвы мои почесывались остаток ночи, уже неплохо.       Утром после завтрака в поместье Яманака я получил полный комплекс фуин, а Забывальник отчитался о стопроцентном успехе операции и второго этапа. За что я его повысил в звании до Калькулятора, минуя ступеньку Счеты, но обещал в случае чего и понизить.       — Ино! — позвал я, когда девчонка вернулась в свою комнату.       — Наруто?! Как ты сюда проник? Где ты?       — Как много вопросов. Я у себя дома, просто смог наладить ещё один способ связи между нами.       — Это хорошо, — вздохнула Ино, — отец мне навешал ментальных закладок. Я сейчас не смогу к тебе приблизиться, и уже готова была срочно покинуть свою комнату.       — Плохо, ты справишься с закладками?       — Я должна — это наказание за самоуверенность и гордыню. Ну и заодно экзамен на профессиональную пригодность — шуточка в стиле отца. Он любит делать два дела разом.       — Понятно. Суровый он у тебя.       — Тебе не сильно досталось? Извини за отца, уверена, что он и тебе задал какое-нибудь «домашнее задание», тебя поэтому никто не видел с того вечера?       — Не совсем, на первый этап он заставил меня написать одну фразу пять тысяч сто тридцать два раза.       — Судя по цифре ты умудрился сбросить гендзюцу отца заранее, так-то он любит восьмерки, — задумчиво проговорила Ино, — как получилось?       — Чакра биджу.       Ино передернуло — ещё бы, ощущения были ей хорошо знакомы.       — Я правильно понял, что помощь тебе не нужна? На спасение ты не надеешься, будешь сама справляться и учиться по ходу дела?       — Да, Наруто.       — Подскажи, твой отец так зло шутит. Он готов к ответным шуткам?       — Ты что задумал? Может не надо?       — Надо, Ино, очень надо.       Её правая рука, помимо воли поднялась и ущипнула её за нос. ***       Иноичи работал у себя в комнате. Такой каприз: можно и с документами поработать лежа в кровати. Тем более в такой, как у него. И очень сильно удивился, когда его рука начала писать по новому листу не письмо управляющему, а известную ему фразу: «Я не плох в гендзюцу!».       — Наруто, — задумчиво проговорил Иноичи, разглядывая всё новые и новые столбики текста.       — Быстро сообразили, — согласился с ним голос шедший от кровати.       — Кай!       — Не помогло? Иноичи-сама, может вам тоже стоит попрактиковаться?       — Странно. Я не чувствую ментального воздействия. Какой интересный способ. Печати?       — И снова пять за сообразительность?       — Раз я не могу сбросить иллюзию с себя, то скорее всего печать находится на одном из предметов в комнате. Неужто мою кровать испоганил, паршивец?       — Иноичи-сама, давайте лучше поговорим о вашем задании, что будет необходимо сделать, чтобы прекратить иллюзию.       — Ну я уверен, что мне достаточно покинуть комнату, у фуин свои ограничения, Наруто.       Иноичи отставил столик, легко вскочил с кровати и покинул спальню.       — Вот и всё! Я уже не в комнате.       — Молодец, Иноичи-сама, держите плюшку, — правая рука-предательница впихнула в рот утреннюю выпечку, что прихватил он с собой после завтрака.       — Что ты хочешь, Наруто?       — Официальный перевод Ино в клан Узумаки?       — Не может быть и речи.       — Поспорим, Иноичи-сама?       — И в чём предмет спора?       — Если пробежите восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь кругов вокруг Конохи, тогда я признаю ваше право решать за Ино.       — Не пойдёт, — отрезал Иноичи и пошёл к своему удивлению. — А если так?       Он применил, какую-то ментальную технику и парализовал своё тело.       — Зря вы так, Иноичи-сама. Я хотел вам помочь на заключительных этапах, но уже сейчас придется напрягать ваше тело, идёмте, — по телу отца Ино разбежались фуин, пришла команда извне, и тело начало сгибаться, сначала ловко и неуклюже, но потихоньку расходясь всё больше и больше. Из дома он вышел уверенно и даже властным жестом, показал своим соклановцам — всё потом. Логично, только позора не хватало. Как оказалось — зря. В соседнем переулке он увидел зелёное обтягивающее трико аккуратно сложенное на ступеньках одного из домов.       — Наруто, это слишком!       — Снимайте блокировку, и тогда сможете применить хенге под Рока Ли. А так это будет действительно слишком. ***       Яманака спёкся на втором круге, как сообщил мне вылезший из имитатора Рок Ли, что возвращал мне долг за свидание с Сакурой. Правда парень так и не понял, чьим телом управлял, для него — это был один из очередных тестов по управлению моим теневым клоном из печати. Парню нравилось из-за экономии времени. По обратной связи он получал всю нагрузку и успевал за эти километры устать, как за весь день своих обычных тренировок. А вот вопли Гай-сенсея на всю Коноху стали неприятным сюрпризом, как для Ли, так и для Иноичи-самы. Кажется, вне зависимости от прекращения управления телом через фуин каркас печати, что я позаимствовал из своего тренировочного фуин, Иноичи-сама предстоит продолжение тренировки и дружеский спарринг с расстроенным тренером Рока Ли, который полностью не согласен с таким малым количеством кругов вокруг Конохи, что позорят его и всю Силу Юности.       Ладно, в целом я удовлетворён. Теперь стоит подвести итоги. Мне есть чем похвалиться перед Минато. Сделан полностью рабочий силовой экзоскелет на фуин, который может усиливать шиноби в несколько раз или же даже подавлять сопротивление тела в нём. Не считайте меня садистом, у этого есть положительные качества. Теперь каждое утро моё бедное тело в экзоскелете повторяет первый разминочный комплекс Майто Гая. После этого я уползаю совершенствовать систему и с ужасом жду очередных багов, которые не предусмотрел. А вы думали легко сесть на шпагат в прыжке, особенно когда в него ещё не разу полностью не сел? Лично я был очень рад, что додумался перед этим вбить звонок Сакуре в автопилот костюма. Очень теперь надеюсь, что Ли не открывал никаких врат, записывая второй разминочный комплекс. Сакура у нас тоже странная — вот за что я получил подбитый глаз? Вроде постоянно снабжаю её фуин свитками. Мне дешевле было бы с другим ирьёнином договориться за деньги, но нет — снабжаю её по дружбе. Так вот растяжение она мне вылечила, а глаз подбила. Хотя да, немного неловко. Но ведь сейчас, опробовав костюм и тренировку, спокойно лечит то же самое себе и даже не обращает внимание на моё присутствие и свой пикантный внешний вид. А может стоит свалить?       — Сакура, не бей меня! Я теневой клон, что следит за твоим экзоскелетом! — поднял руки я, когда она, натянув свои шорты, уверенно пошла ко мне с красным как варёный рак лицом. — Если хочешь стукнуть оригинала, то он на кухне заваривает чай на всех.       Пронесло? Вроде! Ну и ладушки, пускай конченные самоубийцы говорят женщинам чистую правду.