Чистилище влюбленных душ

Новый день, да? Точно! Сегодня нас ждет выпускной из школы. Почему, я говорю у нас? Потому, что у меня есть брат что старше меня, правда всего на пару минут. Его зовут Чимин, красивый блондин с неотразимой улыбкой. Вздыхаю рвано когда образ брата мелькает в мыслях. Это должно быть странно считать своего двойняшку самым красивым парнем в школе?!.. Хотя учитывая как сильно мы непохожи внешне, это вполне естественно для меня. С самого детства и до сих пор я ощущаю тягу к нему, не как к брату. Скорее люблю этого человека ни смотря на родство. Это как наваждение, дурман что сводит с ума. Они, эти эмоции стали причиной почему я стал избегать его, прятаться от этих чувств. Ведь пока он рядом, даже дышать невозможно, воздух сжимает легкие обручем, а сердце колотится так громко. Что иногда кажется что его услышат родители или одноклассники. Хотя даже это не страшит так как-то что этот стук услышит Чимин. Пусть изредка и любопытно как брат отреагирует на это. Может разозлится или того хуже, изобъет? — Нет, нет и нет. Даже думать об этом не буду. Шепчу сам себе, но воображение уже берет верх надо мной. Представляю все: начиная с глаз что становятся грозными щелочками, заканчивая оскалом ненависти на желаных губах. Только от этой илюзии по щекам начинают катится слезы. Нет, они не обжигают, но и не дают столь нужного сейчас облегчения. Мой мини кошмар наяву прерывает стук в дверь и голос мамы: — Юнги, мальчик мой, вставай. Чимин уже убежал в парихмахерскую, а ты до сих пор валяешься. — Иду, ма. Выкрикиваю без гнева и быстро подбегаю к двери в своей синей в клетку пижаме. На голове моей настоящее воронье гнездо правда из серебристых волос, словно я дедушка, а не молодой парень. Мама одаривает такого меня улыбкой, останавливаясь взглядом на синяках под глазами, а потом говорит уже грозно: — Сына, заканчивай по ночам играть в свои компьютерные игры. Ты на призрака похож. Киваю лениво на это, но не успеваю сбежать в ванную. Эта настырная женщина хватает меня за руку со словами: — Не сбегай, юноша. Пошли сделаю маску тебе на мордашку, вечером выпускной. Мои сынишки должны на нем сиять. Ты обязан завести себе девушку. Сказав это она тащит меня в гостинную. Пока идем по лестнице успеваю дать словесный отпор: — Ма, только не начинай про отношения. Не то я тебе не девушку, а парня приведу. На последнем мама тормозит, как бы задумываясь. Следом подмигивая и шепча, как самый настоящий заговорщик: — Да ради бога, лишь бы ты был счастлив мой мышонок. Натиск папы мы вместе переживем, я тебя не оставлю. — Н-да… Цокаю языком, давая усадить себя на диван. После того как мама делает тканевую маску с мордочкой коалы, она уходит готовить завтрак. Я же разваливаюсь на подушках изучая резной потолок над головой. Каждая его линия изучена, каждый уголок записан в памяти. Вон там в правом углу пятно от того что мы как-то в детстве с братом кидали верх блинчики, оно не отмылось. Видимо смазать его супер-пупер клеем было не лучшей идеей. Засыпаю от таких воспоминаний с блаженной улыбкой на лице. Сон совсем не крепкий, скорее смахивает на дрему. Из нее меня выводит легкое дуновение ветерка, что оказывается теплым дыханием. Пугаюсь его, мгновенно открывая глаза. Тут же натыкаясь на медные очи прямо надо мной. Чимин сияет своей задорной улыбкой, наваливаясь на меня тут же и делая паралельно комплимент: — Юнги, из тебя просто идеальная коала, может так на выпускной пойдешь, половина класса помрет от умиления. — Ты тяжелый! Делаю замечание в ответ на это, сталкивая брата с дивана и подрываясь к ванной. После того как убеждаюсь что дверь закрыта, невольно смотрю в зеркало. Замечая как сильно покраснели мочки ушей, при стягивании маски вижу что и лицо горит не меньше. Пытаюсь остудить его ледянной водой, выходит с раза седьмого. После чистки зубов и бритья, внешний вид приходит в норму. Точнее в свое обычное состояние, неприметный парень с самой последней парты. Что совсем не пользуется популярностью. Единственный талант что достался мне от бога это умение создавать музыку. Правда я ее никому не показывал, ведь в ней все мои чувства к брату. Нельзя чтобы кто-то догодался, услышав текст. Грустные мысли снова давят на совесть и сердце, но на завтрак все же приходится выйти. После него большая часть дня проносится перед глазами как пытка. Нас с братом причесывают, засовывают в костюмы и даже красят. Мама с папой светятся от счастья, уже наготавливая фотокамеры. Когда же приходит время выезжать мы разделяемся. Ведь Чимину нужно забрать свою пару одноклассницу, в то время как я просто еду в школу напрямую. Там шумно чуть ли не до головной боли, да и глаза рябят от ярких красок платьев выпускниц. Поэтому после основной части, забиваюсь в самый дальний угол. От лестницы хорошо виден весь зал и то, как Чимин танцует со своей патнершей. Чэен сегодня в красивом небесно голубом платье, с большим вырезом на юбке. У нее отбеленная кожа и яркий соблазнительный макияж. Она словно девушка мечты со своими розовыми волосами и утонченной фигурой. Все парни сохли по этой красотке, вот только она зациклилась на моем брате. Видеть их вместе болезненно для меня, хочу спрятать взгляд. Но не могу, так как Чимина цепляет за руку его непрямой враг по школе, высокий брюнет. Чонгук вытаскивает за локоть брата на улицу. Смотрю за тем как они изчезают из поля зрения, а потом не выдерживаю накала и иду следом. Наблюдая в дальнем коридоре интересную сцену и напряженный диалог: — Чимин, я… я люблю тебя. Знаю, странно слышать это, учитывая как доставал тебя столько времени. Просто мне эти чувства были чужды по началу. Но сегодня наш последний день в этих стенах, так что не могу держать это в себе. Учитель Ли сказал что мы поступили в один университет, поэтому пожалуйста прими мои чувства. Видя такое, я глотаю воздух, чувствуя как острая боль сжимает горло. Ведь Чимин не бьет этого парня, он улыбается игриво, отвечая с загадкой в голосе: — Чонгук, я догадывался кстати о твоих чувствах. Так что дай мне время подумать… Спасибо, за такое искреннее признание. От такого ответа подвисаю и начинаю пятиться, налетая на какой-то хлам. Видимо которым собирались украшать коридоры, но забросили как всегда это нелегкое дело. Он с грохотом валится на пол, привлекая ко мне два взгляда. Пытаюсь стереть нахлынувшие дорожки слез, а видя ошарашенный взгляд брата пускаюсь на утек. Без оглядки бегу в никуда, пока не добегаю до трибун футбольного поля. Там усаживаюсь на ступеньки и перестаю сдерживать эмоции. Внутри меня в клочья рвет острая боль, она сжигает все в пепел. Почему он сказал что подумает? Хотя, не мне запрещать ему такие отношения, я ведь никто… просто брат. Не такой красивый и высокий как лучший футболист в школе — Чонгук. Просто ничтожество, помешанное на компьютерных играх и своих грешных чувствах. Подтягиваю к себе ноги и утыкаюсь в бедра, кричать нельзя. Никто не должен видеть меня таким разбитым, особенно родители. В этой тишине что прерывают мои жалкие всхлипы, провожу минут пять. Когда ее нарушает обеспокоенный голос Чимина: — Юнги. Не поднимаю на него взгляд, слыша его сбившееся от бега дыхание, вздрагивая от беспокойства что проникает с голосом под самую кожу. Ежусь и стараюсь отстраниться когда брат пытается сжать мое плечо. Даже отсаживаюсь, чем добиваю Чимина. Так как он сгребает меня в объятиях, утыкаясь носом в мою шею. Замираю от такого действия, от нервов и собственного сердцебиения, не могу и пальцем пошевелить. Голова кружится от одышки. Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию, молю шепотом: — Чимин отпусти меня, мне… мне уже лучше. Но он не отпускает, сжимает почти что до хруста сухожилий, а после моего недовольного шипения спрашивает еле слышным шепотом: — Юнги-а, скажи, ты приревновал меня, да? Замираю от такого, переставая дышать на мгновение. Следом меня словно прорывает, шмыгаю носом и обнимаю брата в ответ, сминая его белоснежную рубашку на спине, оставляя некрасивые складки на отутюженной ткани. Вот только ответить нет сил, да и страх давит на голосовые связки, они становятся будто подмороженными. Так что подтверждением служит кивок. Но стоит ему произойти, как брат отстраняется. От этого закрываю глаза, не желая видеть реакцию. Он же сжимает мои плечи болезненно, пугая этим еще больше. Затем… затем, я начинаю сомневаться в реальности происходящего. Ведь моих губ касаются другие, такие горячие и влажные уста Чимина. Он словно пробует меня на вкус, а потом не чувствуя сопротивления углубляет этот сладкий, до дрожи гипнотизирующий поцелуй. Подаюсь ему на встречу легко, голова сейчас звенит от пустоты. Когда же это заканчивается мы стоим словно оглушенные друг напротив друга. Пораженные тем что открылось за эту минуту. Словно был раскрыт самый ценный и запретный клад внутри нас обоих. Понимание настигает нас медленно, Чимин же явно просыпается от бликов счастья быстрее. Его рука мягко оглаживает мою щеку. Принимаю ласку, но нашу идиллию прерывает голос Чэен. — Чимин, Чимин, где ты? — Иди… Мы поговорим обо всем дома, у нас полно времени. Шепчу тихо, отнимая его руку от себя. Видя грусть в моих глазах он колеблется. Тогда придумываю достойный повод, тут же озвучивая выдумку: — Чимин, я хочу переварить случившееся. Дай побыть мне одному… После этого брат соглашается с моей просьбой, еле заметно кивая и запечатлевая поцелуй на моем лбу. Дрожу от такого нежного и трепетного прикосновения, провожая его взглядом. Когда же остаюсь один медленно оседаю на все те же ступеньки. Не понимая что же чувствую сейчас. Это счастье? Страх или нерешительность? Не могу определить что именно так сильно скребет в сердце. Но даже так улыбку, глупую и немного сумасшедшую, стереть с горящих губ не получается. На такой ноте и заканчивается наш выпускной вечер. Разбиваются чьи-то надежды, а также открываются давно сокрытые истины. У меня же на груди расцветает родимое пятно прямо на солнечном сплетении. Горит алыми листьями орхидея, чтобы она могла означать? Хороший это признак или знамение судьбы, трагичной и мучительной?