Парень твоей сестры

— Ну, Сана-онни, поехали со мной, я же не выживу с этими влюблённой парочкой и Чонгуком одна в поездке, — канючит Цзыюй, когда они сидят в их любимом кафе на углу улицы, где всегда делают слишком вкусный кофе и пряные булочки с кремом-брюле, — пожалуйста, не бросай меня. Минатозаки пронзительно смотрит на Чжоу, взвешивая все «за» и «против», а потом положительно качает головой. Она просто не умела отказывать своей лучшей подруге, что верёвками окутывала талию Саны и привязывала к себе — насильно втягивая в разные передряги. Вот и сейчас Цзыюй заставляла её тащиться в поездку на море с кое-каким самовлюблённым придурком Чон Чонгуком, с красавчиком Ким Тэхёном, что встречался с Чжоу Цзюри — сексуальной, холодной и хитрой сестрой Цзы, что являлась полной её противоположностью. — Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать, да? — Минатозаки допивает свой уже остывший кофе, откусывая часть булочки Чжоу, и немного приподнимает уголки губ, — только обещай мне, что я смогу взять себе машину и не ехать с кем-то из них? — Я поговорю на счёт этого с сестрой, — мнётся Цзы, потому что ничего не может обещать Сане, так как и половину, всей поездке решает не она, а Цзюри с Тэхёном. «Это ведь они по доброте душевной согласились взять вас с Чонгуком», — причитала мать, совсем не радуясь такому раскладу событий, так как надеялась, что Цзюри уже приедет с обручальным колечком на пальчике обратно домой. И понятно почему. Ким Тэхён — красивый, знающий в себе цену и богатый наследник фирмы популярной серии одежды, что продаётся за огромные бабки, но честно, Цзыюй поражало даже не это, а то насколько тонко Тэхён умел проработать любой узор, любую тонкую деталь на одежде и преподать это как новинку — что-то раньше не виданное. Удивительно. В отличие от Цзыюй — Цзюри ему идеально подходила: стильная, красивая и стройная буквально везде девушка, что одним лишь своим взглядом сражает наповал, но также она не зазналась (только если совсем «чуть-чуть») и ей, кажется, действительно нравится Тэхён. Чжоу младшая не влезает, потому что куда ей до неё идеальной, даже отец и мать не стеснялись их сравнивать и топить итак плохую самооценку Цзыюй на самое дно. Так Чжоу перестала любить себя вообще: тут слишком жирно, тут слишком прыщаво, тут слишком не умная и не талантливая. В отличие от Цзюри. Со временем к этому привыкаешь, но боль и упрёки никуда не уходят — прощально ручкой не машут — а жалко. Цзыюй отчаянно пытается не обращать внимание, но как-то не выходит. Летом, когда каждый человек ныряет в него с головой от работы и едет куда-то отдыхать — Цзыюй делает всё наоборот — это потому что вдохновение приходит только тогда, когда солнышко приятно щекочет кожу, ветерок от вентилятора зарывается в пушистых и мокрых волосах, а запах самых разных цветов смешается воедино. Цзыюй всегда хотела стать флористом — это её была давняя, уже исполненная мечта, что заставляет бутонами раскрывать сердце Чжоу каждую весну, когда её цветы дышат свободнее, когда цветы окутывают своим приятным запахом и дарят людям неописуемую легкость и счастье. Конечно же, никто в семье не поддерживал эту затею, но останавливать младшую дочку не стали, потому что старшая возводила на себя большие надежды: престижный университет, престижная профессия — врач-гинеколог, и честно, Цзыюй совсем не завидует. Да, она не идеальная, но как говорит Сана «открытая, честная и самое главное настоящая» и Чжоу ей немного верит, потому что никого ближе, чем Минатозаки у неё — нет, как бы это грустно не звучало. Они были не разлей водой уже долгое время — познакомились, потому что были соседками, общались, потому что играли в одной песочнице и сдружились, потому что всегда вместе: в школу, в садик, в университет. — Ладно, напиши мне, когда что-то проясниться, хорошо? — подруга встаёт из-за стола, чмокает Цзю в щёчку и мило улыбаясь, скрывается за дверью. Девушка молча провожает её ровную спинку взглядом, расплачивается за кофе и следом выскакивает на улицу, а след подруги уже простыл. «Цзыюни~, ЧоНгУКи~и и ЦзЮрИ ждут тебя в нашем магазинчике с купальниками, чтобы попросить совета, прибегай, красотка», — сообщение от Чонгука всегда были такими, если бы он ещё ошибки на каждом слове делал, так вообще за отсталого бы сошёл, а так ничего и не скажешь. У Чонгука на самом деле свежая память, здравый ум, просто есть одно отличительное качество — это его детский напор, оставшийся ещё со времён школы, когда он всем привлекательным девочкам косички дёргал, особенно слишком часто Цзыюй, поэтому один раз не сдержавшись, она ему треснула. Так и познакомились. Со временем общение спало на абсолютное нет, потому что Чонгук повзрослел быстрее, чем Чжоу и стал общаться с Цзюри, с которой он познакомился исключительно по инициативе Цзыюй, сейчас она думает, что зря. Вообще каким-то неопределённым образом Цзюри уводила у Цзыюй почти всех друзей-мальчиков — сначала был весельчак Чонгук, спортсмен Лун, с которым Цзыюй впервые поцеловалась, а потом Тэхён. Да. Цзыюй впервые встретила этого парня у себя в магазине цветов — тринадцатого июня, когда солнышко относительно не было, как и покупателей, а тогда незнакомец попросил сто красных роз и отсыпал много денег в бедный карман Цзыюй. Затем он стал появляться всё чаще и чаще, здоровался, заводил беседу, рассказывал, зачем ему цветы и расхваливал невероятный запах, который царил в её цветочный магазин. Тот дождливый день Чжоу назвала роковым, потому что Тэхён предложил довести её до дома, от чего глупая и давно не получавшая знаков внимания Цзыюй — согласилась. Там-то он и познакомился с красавицей Цзюри. И с моей сумасшедшей семейкой, поэтому серая и скучная Цзыюй, с кучей комплексов и заморочек — отошла на задний план. Через пару недель Ким заходил уже за цветами для Цзюри и всегда просил выбрать только красивые и что-то значащее цветы. А Чжоу в силу небольшой ревности давала самые пахучие и некрасивые, зато с глубоким смыслом и подачей, а потом с особым удовольствие наблюдала за тем, как кривиться её сестра с матерью и выбрасывают их. «Сразу было видно, на что падка моя родня», — грустно думала Цзыюй, наблюдая за таким сценами, в мыслях прокручивая, то, как Тэхён это когда-нибудь увидит. Но об этом он никогда не узнал, не узнает и не захочет знать, потому что кажется, его намерения по поводу её сестры очень серьёзные, когда сердце бьётся быстрее и жизнь сказкой представляется. Цзыюй не знает плакать ей или смеяться. В дорогом магазине, где купальники не то, что назвать таковыми сложно, так ещё и цены запредельные, да, у Тэхёна много денег, но ведь их можно тратить с умом: на благотворительности, для саморазвития, для удобрений, в конце концов, а не на эти тряпки и ниточки, хотя…думаю, что Цзюри будет сложно понять, что существуют и другие радости. — Цзю~, как тебе? — сестра крутится перед зеркалом в купальнике, что держится на чёрных ниточках, что соединяют только маленькие участки кожи, — мне идёт? — Думаю, что село просто идеально, — цинически оглядывает её Чонгук, а Цзыюй мысленно возмущается: «не может сеть то, чего даже нет», но вслух говорит: — Думаю, что твоя фигура создана для таких купальников. Чжоу старшая процветает, а не лице появляется яркая улыбочка, Цзыюй хотела бы посмотреть на то, как эта тряпка слетит с неё, когда она будет весело кататься с горки и засветит абсолютно всем своим телом, так чтобы она больше вообще никогда не тратила деньги на это. — Покупай и поехали домой, — соглашается Чжоу на всё, хоть ей это и не нравится, чтобы побыстрее покинуть, этот дорогой магазин, в котором вся одежда на тебя смотрит «ты не достойна ни одной из нас». Смешно, но Цзыюй страшно. Когда на кассе пробивается товар — Чжоу спешит выбежать на улицу, на свежий воздух, глубоко вдыхая его полной грудью. — Что ты тут делаешь? — неожиданно чей-то знакомый голос звучит у неё прямо над головой, от чего Цзыюй скидывает голову наверх и удивлённо хлопает глазами. Перед ней стоит Ким Тэхён, собственной персоной. — Меня позвали Чонгук и Цзюри, чтобы помочь им с выбором купальника, и что тебя вообще могло удивить моё присутствие здесь, я не чужой человек, ясно? — Цзыюй удивлена, расстроена и зла, потому что кто этот Тэхён, чтобы не знать таких простых вещей. Она сестра Цзюри и принимает любое участие в её жизни. — Ладно, прости, — Ким неловко чешет затылок своей огромной ладонью, мельком поглядывая на красную рядом девушку, что кажется, и смущена, и зла. Мило. — Нет тебе прощения, — говорит Чжоу и не только про эту ситуацию, перед тем как Чонгук и Цзюри вываливаются из помещения, — и не приближайся больше ко мне. Тэхён с таким раскладом не согласен. *** Цзыюй часто себя спрашивала «а нужно ли ей всё это?», ведь если так подумать её окружает лишь иллюзия хорошей жизни, где родители любят её такой, какая она есть, а из друзей у неё не только Сана, что как глоток свежего воздуха. С горем пополам она выпросила место для третьей машины, поэтому теперь Сана едет вместе с ней на море, где царит веселье круглый день, где солнце палит кожу, а сердце заходится под мощные биты в клубах. Цзыюй, надеется, что не будет сильно зависеть от влюблённой парочки, да, и мама на это тоже молится, прося свою младшенькую «ты следи, чтобы им никто не мешал», но Чжоу мысленно удивляется, ведь как она будет за ними следить, если она не обирается и на километр к ним подходить. Чонгук невероятно счастлив, видеть здесь Сану, хоть и мастерски это скрывает, но Цзыюй всегда внимательна и слишком хорошо его знала, чтобы не заметить бесконечные быстрые взгляды на свою маленькую онни. Чжоу считала, что Чон и Минатозаки хорошо бы смотрелись друг с другом, но предпочитает молчать, так как Сана нужна Чонгуку, как очередное развлечение, а ей на него абсолютно плевать. Так и приходится молча глотать слова о совместимости их знаков зодиака, что Цзыюй вычитала в свободное время. Трогаясь в путь Чжоу даже не подозревала, что Сана не то, что дорогу знает, а ещё и умело перебирает накрашенными пальчиками руль и ускоряется свыше ста пятидесяти километров в час, чем очень удивляет всех, даже гонщика Чонгука. — Ну, как прическа? Сильно испортилась? — насмешливо спрашивает Минатозаки, выруливая на место прибытия, где живёт бабушка — глава семейства Ким, что управляет компанией прямо у себя на диване, вышивая крестики на детской одежде. Это она так готовится к ещё одному потоку потомства. — Следи за собой, — закатывает глаза Цзы. — Вот это замок, — восторженно восклицает Сана, оглядывая здание сверху вниз, хватаясь за каждую веточку, что выпадет из высокого забора, — всё-таки мне всё сильнее становится понятно, почему твоя сестра, так старается для это Ким Тэхёна. Чжоу только согласно хмыкает в ответ, пропуская подругу внутрь, а там ещё красивее, чем снаружи — всё-таки гены и свежий взгляд семейства Кимов на вещи, делают своё дело — здесь прямо, как восьмидесятых. — А вот моя ненаглядная Чжоу Цзыюй, та самая девушка, что Ким Тэхён похабно пропустил, предпочитая пустую куклу, — бабушка Тэхёна всегда больше любила именно её, нежели Цзюри, потому что читала людей, как открытые книги и не видела в старшей Чжоу ничего интересного, нежели в Цзыюй. И, честно, иногда Цзы была с ней согласна, — а это кто? — Здравствуйте, я Минатозаки Сана, лучшая подруга Чжоу Цзыюй, — кланяясь на все девяносто градусов, представляется девушка и кидает не хитрый взгляд на Чжоу, что смущается моментально, понимая — она слышала абсолютно всё, что сказала бабушка Тэхёна. Чёрт. — Раз ты можешь смело называть себя подружкой Цзыюй, значит, мы подружимся, — мисс Ким медленно, словно на светском приёме, спускается вниз по лестнице и пожимает руку подруге, — надеюсь, я не разочаруюсь. — Если вам нравятся плохие девочки, то обязательно, — обе обмениваются оценивающими взглядами, а потом улыбаются, а значит, знакомство прошло успешно, — кстати, у вас есть ещё сыновья? — Сана-онни! — окликает её Цзыюй, тушуясь с такого открытого вопроса, но мисс Ким только смеётся, прикрывая длинным рукавом халата свою яркую и не по годам молодую улыбку, оглядывая девочек быстрым взглядом. — Если ты готова попасть в тюрьму, то у меня есть только десятилетний внук, — отвечает бабушка Кима сначала Сане, что услышав такую печальную новость, прячет неудовлетворённый взгляд, а потом поворачивается к Цзыюй, — а где ещё трое? — Мы приехали первыми, — бросает Цзыюй, а потом краем ухом слышит копошение около входной двери и оттуда появляются Чонгук и Тэхён, с огромными пакетами. Цзюри шагает следом, рассматривая свой маникюр, — а вот и они. Чжоу на рефлексе помогает Тэхёну занести пакеты, от чего ловит его благодарственный взгляд и спешит отойти подальше, чтобы скрыть явный алый румянец. Чонгук сверкает, как начищенный унитаз, потому что он тоже рад видеть бабушку Тэхёна, что всегда с распростёртыми объятьями встречала его и Цзыюй к себе домой одинокими субботними вечерами. Об их вылазках никто не знал, поэтому при следующих встречах все родственники искренне удивлялись таким близким отношениям. Особенно Ким Тэхён. Особенно про Чжоу Цзыюй. — Мой Чонгук~и, стал ещё сильнее и больше с нашей последней встречи, а она кстати, была давно, кажется, пол года назад, — усмехается бабушка Тэхёна, руками проводя под футболкой Чонгука, а тот в свою очередь громко смеётся, ослепляя всех присутствующих своей красивой улыбкой. Сана кидает удавленный взгляд на Цзыюй, а та отмахивается и шепчет ей прямо на ухо: «Чонгук любимый бабушкин мальчик, после своих внуков, конечно же, а ещё она всегда удивляется его стройной фигуре», на последних словах Сана закатывает глаза, но взгляд не отрывает, ожидая интересной развязки. — Ходишь в качалку, да? — все начинают смеяться, а Цзыюй незаметно сбегает в свою любимую комнату в этом огромном особняке, построенным под чутким руководством Ким Ёна — умершего дедушки Тэхёна, кто был вторым представителем теперь уже огромной компании. Осторожно, будто в первый раз ступая по мраморным ступенькам Цзыюй думает о том, что в такие моменты она особенно ощущает себя нужной, когда бабушка Тэхёна не смешно шутит, а Чонгук поддерживает её — не кривляясь, превращаясь в нормального человека, где нет месту показушности. В прочем, именно семья Кима больше уделяют ей внимание, чем своя собственная, мама Тэхёна помогла Цзыюй раскрутить скромный бизнес девушки, чему Чжоу сейчас очень благодарна, потому что смогла, во-первых, съехать от родителей, во-вторых, теперь она может вообще не зависеть от них. Входя в особенную для неё комнату, она замечает много новых эскизов, что в творческом беспорядке валяются по всей комнате. Она берёт в руки первый попавший листок, на котором изображено пышное платье, зауженное на талии, пестрящее разными стразами, и кажется, ландышами. Красивое. И точно не в стиле семьи Ким. Цзыюй аккуратно складывает всё новые листочки и укладывает их на ровный деревянный стол, что украшен кожей, той, что очень нравится Тэхёну. — Я был очень удивлён, когда твоя мама сказала всем, что это Цзюри раскладывает тут листочки, всегда зная, что это была ты, — неожиданно Ким опять возникает у неё за спиной, посылая множество мурашек по всему телу, — кстати, то платье, которое ты рассматривала, оно тебе очень пойдёт. — Эм… — Цзыюй поворачивает голову на стопку бумаги, где на самом верху лежит именно этот эскиз и смущенно опускает голову, потому что он до сих пор сзади, — спасибо? — Не надо говорить спасибо за правду, я честно, не понимаю, почему твои родители так к тебе относятся, — серьёзно проговаривает Тэхён, оперяясь на стол и расставляя руки около бёдер, — ты милая, красивая и живая, а цветы — это твоё искусство. — Видимо, чтобы быть идеальной этого недостаточно, — недовольно ведёт плечом Цзыюй, не желая продолжать этот бесполезный разговоров, — тем более ты всё прекрасно понимаешь, — чуть тише добавляет Чжоу, но Ким всё прекрасно слышит, а она уже стремительно двигается к двери. Но Тэхён быстрее, поэтому он успевает схватить девушку за локоть и повернуть её к себе лицом, наклонится и прошептать своим горячим дыхание ей прямо на ухо: — Я знаю, что сделал неправильный выбор, прости меня. — Ты струсил, Ким Тэхён, потому что кто такая Чжоу Цзыюй? Она же не самый востребованный врач-гинеколог в Кореи, не носит красивые платья и у неё куча комплексов, вбитых благодаря родителям. — Цзыюй… — Не подходи ко мне. *** Игнорировать Тэхёна не получается: Цзыюй срывается и бежит сломя голову прочь, чтобы не видеть, как он и её сестра сюсюкаются друг с другом и обмениваются короткими чмоками. До дрожи бесит. Сана возит подругу по пляжам, ресторанам и помогает Цзыюй кого-нибудь подцепить, но у Чжоу, кажется, паническая атака при виде любого человека противоположного пола (кроме Тэхёна, конечно же), поэтому они отставляют эту затею после второго проигрышного варианта. — Сегодня у нас совместная поездка на самый дальний пляж нашего острова, — радостно кричит бабушка Тэхёна, хлопая Чонгука по плечу, что улыбается счастливо и голову в бок наклоняет, встречаясь с взглядом с Саной, что стоит поодаль и недовольно закатывает глаза. Ребёнок. — Звучит здорово, — соглашается Цзюри, кладя голову на плечо Тэхёна из-за чего становится такой маленькой и миниатюрной. Чжоу-младшая думает о том, как бы она смотрелась с Тэхёном, но быстро отводит взгляд — думать такое о чужих парнях — плохо. В остальном всё просто прекрасно: они с Саной собирают вещи, которые вероятней всего им не пригодятся, за исключением купальников, поедают фрукты и пьют зелёный чай, потому что другого нет, а все остальные разбрелись по своим комнатам. Но оказывается и Чонгук сидел всё это время в гостиной, почти рядом с ними, и рубился в свои игрушки, где люди резали друг друга и стреляли из пистолетов, вроде бы взрослый парень, а мозгов не больше, чем у младшего брата Тэхёна, раз играет в такое. — Ну, что, все готовы? — мисс Ким ставит свою маленькую сумочку на стол, оглядывает каждого присутствующего и радостно хлопает в ладоши, когда получает от каждого согласный кивок, — тогда поехали! Чон вскакивает первым, как истинный джентльмен помогает бабушке, придерживая входную дверь, та гладит его по голове и улыбается. Что не поменяется, даже через года, так это любовь и уважения Чонгука к мисс Ким, что была ему самой настоящей бабушкой, которой у него никогда не было, потому что они умерила за долго до появления Чона на свет. — Он, наверное, очень любит её, да, и она никогда не получала от меня столько нежности, — неожиданно знакомый голос говорит ей это прямо макушку, теплым дыхание едва касаясь чувствительной кожи, — я был плохим внуком. — Что ты делаешь? — возмущается Цзыюй, отходя от парня на спасительное расстояние, а то запах его духов, медленно, но верно — сводит Чжоу с ума, — ты же понимаешь, что все могут что-то неправильно понять. — Ты, так говоришь, будто нам с тобой и разговаривать нельзя, — Ким закатывает глаза, складывая руки на груди, от чего становится ещё крупнее и грозней, а Цзы это даже нравится. — Нельзя, — отрезает Чжоу, нервно поглядывая на входную дверь, за которой только что скрылись все остальные ребята, и она боится, что кто-то из них может неожиданно заявиться, заметив их двоих, — я тебе сказала не приближаться ко мне. — Да-да, — поспешно соглашается Тэхён, делая один шаг ближе, — но ты не сможешь бегать вечно. — Ты собираешься сделать моей сестре предложение, разве нет? — увиливает от ответа Цзыюй, чтобы не провоцировать свое итак бедное сердечко, которое так и норовит выскочить из груди, потому что Ким опять подошёл слишком близко. Тэхён не успевает ничего ответить из-за того, что Чонгук буквально влетает в прихожую и кричит: «вы, двое голубков, заканчивайте сюсюкаться и поехали уже». Чжоу моментально покрывается румянцем от этого голубки, поэтому спешит всё замять и скрыть, хватая сумки и постыдно сбежать. — Тэхён, либо ты расскажешь ей всё сейчас, либо никогда, — Чонгук влезает неожиданно, а Ким зачёсывает волосы назад от отчаяния, проговаривая: — Ты думаешь она поверит, если я ей скажу, что ничего не чувствую к её сестре и она использует меня для прикрытия? — Вот и проверь. Слова Чонгука оседают где-то внутри Тэхёна и навряд ли покинут его, пока он наконец-то не признается во всем его милой Чжоу Цзыюй. *** Солнышко светит ярко-ярко, опыляя белую, как тофу кожу, что начинает краснеть, но зато приятный и прохладный ветерок разбавляет своей независимостью, контрастируя с такой жарой. Сана попивает какой-то коктейль, который на вкус, как пиво, разбавленное с водой, с нотками персика и клубники, в общем, параша та ещё, но Минатозаки нравится и Цзыюй в очередной раз удивляется странностями своей подруги. — Может, искупаемся, а, принцессы? — Чонгук подходит к девочкам и галантно протягивает обе руки, выжидающе смотря на них, и Чжоу не может не оценить накаченные бедра, точечный пресс и длинные кудрявые волосы — он выглядит, как герой типичного боевика, — а то мне та-ааа-аак скучно с ними. Цзыюй кидает быстрый взгляд на Тэхёна, который делает вид, будто его совсем не интересует, что тут происходит, но самом деле внутри пылает пожар ревности и злости, в частности на Чонгука, знающего, как это бесит самого Кима. — Почему бы и нет, — соглашается Чжоу, специально хватая парня за руку, на Чон незаметно хмыкает, принимая такой замысловатый жест, а Сана только закатывает глаза, отпивая из своего напитка и нехотя произносит: — У меня нет желания, развлекайтесь без меня. Теперь настала очередь Чонгука недовольно и как-то расстроенно, Цзыюй, кажется, замечает каждую его эмоцию, закатывать глаза и цыкать, кидая оскорбительное и тихое: «bitch», за что получает удар в плечо от недовольной Чжоу. — Вот и сгниешь здесь от одиночества. — Как будто тебя это касается, — хмыкает подруга, а Цзы понимает, что пахнет жареным, и если их сейчас не отогнать друг от друга куда подальше, то произойдёт драка, откуда никто не выйдет живым. — Какая кошка между вами пробежала? — громко шепчет Цзыюй на ухо Чону, когда они отходят от Саны на безопасное расстояние, — зачем вы мотаете мне нервы, а? — Я не хотел, просто эта вечная отстранённость Саны меня напрягает, — отвечает Чонгук, хватая меня за руку и ведя в совсем противоположную сторону от моря и все отступления блокирует своей неимоверной силой: «вот как в таком милом парне может жить такая силушка?», — а теперь извини меня грешного, но думаю, что вам двоим необходимо поговорить. На этих словах Чон отпускает руку подруги и быстро ретируется в неизвестном направлении — Цзыюй хочет возмутиться и отдубасить этого падлу — но не успевает, замечая Ким Тэхёна. Без её сестры. Удивительно. — О чём интересно? — спрашивает Чжоу, складывая руки у себя на груди, и серьёзно глядит в чужие глаза, внутренне сгорая от нетерпения и нерешимости, особенно перед объектом своего обожания. — О том, что между мной и Цзюри ничего нет и всё это время мне нравилась ты, — быстро тараторит парень напротив, обтирая руки об короткие шорты, потому что они жутко вспотели, пока он тут сидел и думал: «а что же всё-таки сказать?», — и мы всех обманывали, чтобы скрыть тот факт, что влюблены в других. — Зачем? — все, что может сказать Цзыюй, хоть на языке так и вертится множество вопросов и слов, которые ей хочется выплеснуть, сказать и послать их всех на четыре стороны, — вы же понимали, как расстроится мама, когда узнает, что между вами всё кончится? Она очень хочет, чтобы ты ей красивое колечко на палец одел. Чжоу трясёт: ноги немного подкашиваются, руки потеют, а голова кружится из-за слишком неожиданных новостей, а Тэхён всё замечает, подлетает, заботливо обхватывая девушку руками. Между ними повисает тишина. — Прости, прости, прости, — бешено шепчет Ким, не сдерживая себя и целуя каждый сантиметр на маленьком лице Цзы, от чего она щурится и заливисто смеётся, отвечая настолько пылкие и быстрые поцелуи, — я такой дурак. — Эй, всё, я не злюсь на тебя, — хихикает Цзыюй, успокаивая своего парня (?) и глядя в его искрящие от счастья глаза — она понимает, что всё позади. Он здесь. С ней. — Давай сбежим? — предлагает Тэхён, ярко улыбаясь от облегчения, потому что она тут, улыбается в ответ, рассматривает их переплетенные пальцы и смущающее хмурится, не понимая, почему её вообще так штормит. — С тебя куча мороженного, я обожаю заедать им своё горе, — согласно мычит Чжоу, сталкиваясь с взглядом с парнем, что не скрывает своего смеха от такого милого заявления и сжимает девушку в крепких руках, заинтересованно интересуясь: — От какого ещё горя? — От тебя, — смеётся Цзыюй. Тэхён хмыкает в ответ. «Вот же повезло мне».