Часть 10.
24 марта 2020 г., 09:58
Пусть и с трудом соображая от боли, я подняла голову, смотря на окаменевшего Мицуки и попыталась произнести хоть слово, но из моего горла вырвался лишь тихий хрип. Как ни странно, в этот момент собственное плачевное состояние меня волновало в последнюю очередь. Уже пару месяцев общаясь с демонами и примерно осознавая принципы сосуществования этих сверхъестественных существ, я прекрасно понимала, что одна моя жизнь явно не стоит последствий, которые неизменно начнутся, если мой телохранитель выберет хоть один из предложенных вариантов. Хренов Гэбриел явно намеревался любой ценой начать Апокалипсис, который непременно произойдёт в обоих случаях. Причем, что самое обидное, в качестве поля боя они изберут точно не собственные миры, а мой, родной, спалив его до основания и истребив в процессе всё население. Как бы мне ни хотелось жить, когда на другой чаше весов находится почитай всё остальное человечество, приходится поступаться собственным эгоизмом. Именно это мне и хотелось донести до голубоглазого демона, на чьём окаменевшем лице читалась нешуточная внутренняя борьба. Однако увы, чертов наркотик оказался слишком уж быстродействующим, так что с моих губ вместо слов срывались лишь багряные капли.
— У меня есть третий вариант, — после недолгой паузы сквозь проступившие клыки грозно выдохнул Мицуки уже знакомым мне рычащим голосом. Судя по всему, шутить он был больше не намерен. — Я выбью из тебя проклятый антидот силой, а потом отдам на растерзание Люциусу. У него с тобой, насколько я знаю, давние счёты.
Я невольно зажмурилась, ненароком подумав, что шутки шутками, а присутствие при ангело-демонических разборках может убить меня намного быстрее любого наркотика. Мир вокруг словно взорвался, за считанные секунды превратив интерьер уютной часовенки в кучу обломков. Я лежала на полу, с трудом пытаясь уследить за сражающимися существами. Демон не соврал, когда говорил, что у Гэбриэла не было и шанса против него. Нет, первое время ангел пытался защититься, но чем дольше они сражались, тем сильнее Мицуки слетал с катушек, на глазах теряя человеческий облик и явно впадая в неконтролируемую ярость. В какой-то момент ангельский клинок попросту разлетелся на слабо светящиеся осколки, пробитый голой рукой самого воплощения гнева. Небожитель, оставшийся без защиты, даже пикнуть не успел, моментально отправляясь в полёт от короткого, но мощного удара. Судя по происходящему, Мицуки и вовсе позабыл о своих первоначальных планах, в порыве гнева пересчитывая ангелом каждый выступ в помещении и, очевидно, намереваясь в прямом смысле размазать его по стенам. Зрелище это было довольно жутковатое, но хуже всего было не это, а тот факт, что я с ужасом понимала, почему именно этот молчаливый кусок льда так боялся потерять над собой контроль. Действительно, в таком состоянии он, похоже, и вовсе ничего не соображал.
Когда он, наконец, остановился, то в едва дышащем куске ободранного мяса, безвольной куклой лежавшего у его ног, лишь обладая безгранично богатой фантазией, было можно опознать некогда весело улыбающегося миловидного блондинчика. Сомневаюсь, что в этом истерзанном теле вообще осталась хоть одна не сломанная кость, однако на достигнутом мой поехавший телохранитель останавливаться не собирался. Он тоже довольно сильно изменился, и эти изменения пугали куда больше, чем то, что осталось от ангела. В получившейся после драки твари весьма сложно было узнать спокойного, интеллигентного мужчину, которым я привыкла его видеть. Передо мной стоял настоящий демон. Ростом метра три, с чёрно-серой бугрящейся шкурой, обтягивающей массивную мускулатуру, и угрожающе распахнутыми кожистыми крыльями. Обычно изящное лицо с аристократическими чертами раздалось, а рот превратился в широченную пасть, наполненную острейшими клыками. Лишь глаза почти не изменились, полыхая бирюзовым огнём. Получившийся монстр вдруг взревел и занёс руку, в которой на секунду в морозной дымке я успела заметить очертания длинного копья с ледяным наконечником. И в этот момент с предельной ясностью поняла, что сейчас случится непоправимое.
Понятия не имею, на что я надеялась, но просто лежать и смотреть, как на моих глазах демон, ставший мне уже родным, приговаривает Гэбриэла, а заодно и весь этот мир к смерти, я просто не могла. Собравшись с последними остатками сил и едва не теряя сознание от невыносимой боли, я приподнялась на локте и, выплевывая вместе со словами кровь, попыталась его окликнуть.
— Ми… цу… — получившийся результат оказался весьма жалким, но каким-то чудом мне всё-таки удалось привлечь его внимание.
Демон обернулся на невнятный источник шума и внезапно вздрогнул, словно вдруг вспомнив, где он находится. Прошло несколько томительных секунд, но когтистая лапа всё же опустилась, а изменённое тело плавно стало возвращать себе знакомые очертания. Ещё через некоторое время над небожителем возвышался уже вполне знакомый мне мужчина, сурово хмуривший брови.
— Это твой последний шанс, — тихо произнёс он, с отвращением смотря на кровавое месиво у себя под ногами. — Отдай антидот и убирайся.
Я бы не особо рассчитывала, что находящийся в таком состоянии человек вообще сможет его услышать, но Гэбриэл всё-таки человеком не был. Слегка помедлив, он едва заметно кивнул и в следующий же миг растворился в воздухе. Что было дальше, я так и не узнала. Сознание, каким-то чудом удерживающееся в моем теле до этого момента, очевидно, исключительно из чувства долга, решило, что с него хватит, и благополучно отключилось. Наступила непроглядная тьма…
***
Очнулась от странного ощущения, что бывает у людей, которых тащат на спине. Поняла я это, конечно же, не сразу, а лишь в тот момент, когда спустя минуту осознания всё-таки соизволила открыть глаза и тут же зажмурилась от лезущих в лицо черных волос. — Рэн, — тихо позвал меня Мицуки, очевидно, как-то заметив изменения в моём состоянии. Я в ответ промолчала, вовсе не желая признаваться в очевидном и втайне надеясь, что если ничем себя не выдавать, то мою уставшую, пострадавшую в их разборках тушку безропотно дотащат до дома, не вынуждая двигать ножками самостоятельно. Увы, с притормозившим Мицуки такой номер не прокатил. — На счёт три я разжимаю руки. Раз… Два… — Не надо, — вяло запротестовала я, обхватывая его за шею и тихо пробурчав: — Ну что ты за изверг такой? Дай хоть минутку в себя прийти, зачем же сразу на землю скидывать? — Если честно, то я просто хотел убедиться, что твои речевые функции и сознание в порядке, — тихо хмыкнул этот шутник, укоризненно вздохнув: — Неужели ты всерьёз думала, что я сброшу тебя на асфальт? — Ну… Ты меня в последнее время вообще часто удивляешь, так что такую вероятность я не исключала, — чистосердечно призналась я, невольно вспоминая устроенное в часовне. Повисла напряжённая пауза. Демон, видимо, догадавшийся, о чём я думаю, внезапно слегка ссутулился, судя по всему радуясь, что я в данный момент не вижу его лица. Впрочем, после всего произошедшего я тоже не была уверена, что смогла бы смотреть на него прежними глазами. — Рэн, послушай… — голос его звучал глухо, словно каждое слово давалось мужчине очень нелегко. — То, что ты там увидела… Вернее, в каком виде ты меня лицезрела, это именно то, чего я совершенно не хотел тебе показывать по вполне понятным причинам. Я понимаю, будет глупо просить тебя забыть об этом и не обращать внимания, но всё же… Поверь, я вовсе не монстр и подобные срывы случаются у меня раз в тысячелетие. Так что тебе не стоит меня бояться. — Хм, — я притихла, обдумывая его слова. Сказать по правде, несмотря на то, что сначала я и правда слегка струхнула, увидев его истинный облик, сейчас мне было совершенно не страшно. Да, он настоящий демон, само воплощение первородного гнева и ярости. Но в то же время он Мицуки. Тот самый молчаливый и спокойный парень, довольно неуклюжий в своей заботе и не раз спасавший мою задницу. И что-то я сильно сомневаюсь, что он внезапно набросится на меня и растерзает на кусочки, даже если у него будет для этого веский повод. — Знаешь, мне кажется, что тебе вовсе не стоит об этом беспокоиться. Нет, правда. Не спорю, в тот момент ты и правда выглядел довольно пугающе, но я почему-то знала, что где-то внутри всё ещё остался прежний ты, который, несмотря на эту свою особенность, терпеть не может насилия. Тем более, я ж не ангел-убийца, так что вряд ли всех моих талантов хватит, чтобы настолько вывести тебя из себя, а значит и бояться мне нечего. — Спасибо, — чуть помедлив, ответил он, и я внезапно почувствовала, как его плечи облегчённо расслабились. — Знаешь, может, это и глупо, но я рад, что ты об этом сказала. И… Спасибо, что сумела меня остановить. — Да, в общем-то, не за что, — растерянно пробормотала я, вовсе не ожидая от него слов благодарности. — Если честно, я же по факту ничего не сделала, только проблем тебе доставила. — Вовсе нет, — Мицуки отрицательно мотнул головой, вынудив меня вновь зажмуриться. — Я и сам не особо понял, что произошло, но когда увидел тебя, то словно очнулся. Моментально вспомнил и кто я, и зачем я вообще там нахожусь. Так что если бы не ты, то я точно натворил бы дел… Он тяжело вздохнул и неторопливо продолжил путь, так и не опустив меня на землю, отчего мне стало немного совестно. Нет, конечно, приятно, когда тебя после тяжёлой битвы несёт домой (пусть и на спине, а не на руках) красавец-демон, но всё же нельзя так внаглую пользоваться его добротой. Всё-таки ему сегодня тоже досталось. Так что, пожалуй, стоит попросить меня отпустить. И кстати… — Мицуки, — вкрадчиво позвала его я, и, дождавшись приглушенного угуканья, поинтересовалась: — Может, ты всё же опустишь меня на землю? Я вполне способна идти самостоятельно. И вообще, где ты оставил машину? Мы же вроде на ней приезжали… — Колесо спустило, — равнодушно пожал плечами мой защитник, очевидно, не собираясь останавливаться. — Я так торопился вернуться домой, что на что-то наехал и лишь чудом не потерял управление. Припарковаться ещё смог, а вот дальше пришлось идти пешком. Денег я с собой не брал, а вызванивать остальных бесполезно. Белл ездит на общественном транспорте, Грэй на такси или пешком, а Люциус вечно на совещаниях, так что ждать его пришлось бы долго. Да и идти-то тут не так далеко оставалось. Я мысленно присвистнула, искренне подивившись такому уровню самопожертвования. Нет, мой знакомый демон отнюдь не был сволочью, но с таким трепетным отношением к своей машинке бросить её для него было равносильно подвигу. Впрочем, несмотря на то, что часть моего вопроса он пропустил мимо ушей, просто так я сдаваться не собиралась. — И всё же, можешь меня отпустить? — напомнила я основную суть, тактично кашлянув. — Сказать по правде, мне немного неловко, когда ты меня так несёшь, чувствую я себя уже вполне нормально. — Что ж, если ты настаиваешь, — демон остановился и, аккуратно сгрузив меня на землю, обернулся, скептически изучая взглядом моё пошатывающееся тело. — Но если станет тяжело, не стесняйся сказать. Мне совсем не сложно. — Спасибо, — я благодарно кивнула, осторожно делая первые шаги под пристальным надзором заботливого демона. Постепенно идти становилось всё легче, так что, когда спустя несколько минут мне уже не надо было прилагать все усилия, чтобы не потерять равновесие, я всё же задала мучающий меня вопрос. — Слушай, а что теперь будет, раз Гэбриэл свалил? За мной придут другие ангелы? — Сомневаюсь, — эхом отозвался Мицуки, беспечно шагая рядом. — По вполне понятным причинам они не очень любят связываться со мной и моими контракторами, так что Гэбриэл скорее исключение. Таких, как он, не так уж много, кто целенаправленно охотится за нашими контракторами, но даже среди них он всегда был самым непримиримым. Впрочем, полагаю, что после такого он ещё не скоро покажется. А если о его планах прознает Михаил, который хоть нас и недолюбливает, но начинать войну тоже совершенно не хочет, то, возможно, и вовсе никогда. Но всё равно расслабляться не советую. Если им подвернётся шанс тебя уничтожить и захватить часть ключа, то они им непременно воспользуются. — Понятно, — я вздохнула, обдумывая услышанное и пытаясь понять, как к этому всему относиться. Нет, с одной стороны, конечно, плохо, что моей жизни всё равно ещё что-то угрожает, но с другой… Если честно, мне вовсе не хотелось расставаться с ними. А точнее, с ним. Знаю, это глупо и весьма опрометчиво, но я уже привязалась к Мицуки. К его непрошибаемому спокойствию, упрямо нахмуренным бровям и нечеловеческим голубым глазам, похожим на две колючие льдинки. А еще к тому, что, несмотря на весь свой грозный образ, в глубине души он и правда был очень мягким и нежным существом, которое, невзирая на всю свою силу, тоже нуждается в понимании и добром отношении. — Опять этот взгляд, — укоризненно качнул головой демон, оказывается, уже некоторое время вглядываясь в моё лицо. — Рэн, ну я же просил, не надо меня жалеть. — В этот раз ты ошибся, я тебя вовсе не жалела, — я невольно улыбнулась, внезапно почувствовав необъяснимую нежность к этому загадочному парню с нелёгкой судьбой. — Просто подумала о том, что на самом деле ты очень хороший и, пусть я и не могу ничем тебе помочь, меня радует тот факт, что из всех вас я выбрала именно тебя. Ты мне правда очень нравишься, Мицуки. — Нравлюсь? — телохранитель чуть не споткнулся от подобного откровения и внезапно затормозил, словно напоровшись на невидимую стену. Голубые глаза удивлённо расширились, уставившись так, будто у меня резко выросла вторая голова. Я тихо ойкнула, сообразив, что сболтнула лишнего, и постепенно осознавая, как это должно быть прозвучало со стороны. — В смысле… я хотела сказать… — невнятно забормотала я, чувствуя, как моё лицо начинает неумолимо краснеть. Вот ведь дура! Так и не найдя себе оправданий, я торопливо выпалила: — Это не то, о чём ты подумал! Не в смысле, что ты мне нравишься как мужчина, а в плане с тобой приятно общаться, когда ты всё-таки начинаешь разговаривать и вообще… Я стушевалась, постепенно затихнув и стыдливо опуская взгляд. Ну всё, теперь он точно сбежит от меня, сочтя озабоченной идиоткой. И это еще в лучшем случае. В худшем же начнет искать во всех моих словах какой-то подвох или вообще непримиримо заявит, что больше не намерен слышать о подобных глупостях. Я невольно втянула голову в плечи, ожидая уже чего угодно, вплоть до холодного монолога о недопустимости таких выражений при нашем общении, но Мицуки и тут меня удивил. — Вот как, — тихо произнёс он и неожиданно горько усмехнулся. — Что ж, очень жаль… — Ч-что? — нервно икнула я, неуверенно поднимая глаза и вглядываясь в его отчего-то печальное лицо. — Почему жаль? Нет, я не имела в виду, что ты некрасивый или там ещё что-нибудь в этом роде. Просто, ну… Сам понимаешь, мы же связаны контрактом, так что я понимаю, что тебе наверняка неприятно такое слышать от девчонки, с которой ты общаешься лишь по необходимости. — Ты ошибаешься, — ещё тише произнёс он и вдруг неожиданно выдохнул: — Мне жаль, потому что ты мне тоже очень нравишься, Рэн. На секунду я даже забыла, как дышать, понятия не имея, как реагировать на подобное заявление. Поверить в услышанное было непросто, словно мне внезапно объявили, что я выиграла Оскара, при этом не снявшись ни в одном фильме. Как такое вообще возможно? Нет, я понимаю, почему он нравится мне, но чтобы я ему? Ничем не примечательная девушка-фотограф, отличающаяся лишь особой невезучестью? Странный у него в таком случае вкус, надо признать… — Оу… — только и смогла из себя выдавить я, не зная, что ещё на это ответить. Неловкое молчание становилось всё невыносимее, напоминая мне о первых днях нашего общения. — Пойдём домой? — первым нарушил он эту гнетущую тишину и, дождавшись моего неуверенного кивка, продолжил путь. Мы шли рядом, думая каждый о своём, но вполне возможно, что об одном и том же. Сильно подозреваю, что каждый из нас попросту считал себя недостойным даже попытаться как-то признаться в своих чувствах, вполне закономерно опасаясь жестокого отказа. Ну, по крайней мере я-то уж точно. Впрочем, Мицуки, судя по рассказанному ранее Леви, тоже обладал ни разу не заоблачной самооценкой, искренне полагая, что заслуживает лишь презрения, страха и ненависти. И сейчас мне определенно следует подобрать слова для того, чтобы объяснить ему, насколько сильно он ошибается. Вот только почему-то в голове образовался вакуум, высосавший все мысли и оставив лишь одну, несомненно приятную. Я и правда ему нравлюсь! Я даже не заметила, в какой момент наши руки нечаянно соприкоснулись. Совершенно не задумываясь о том, что делаю, я взяла его за руку, чувствуя, как он не менее осторожно переплетает наши пальцы, крепко сжимая мою ладонь. Этот вроде бы незначительный жест на самом деле имел для нас обоих огромное значение, положив начало чему-то большему, нежели просто заключенный нами договор. Я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в счастливой улыбке. Хоть мы не обменялись ни словом, я почему-то была уверенна, что теперь у нас обязательно всё будет хорошо. И никто уже не сможет нам помешать.
