Полукровка

Молодой парень примерно 16–18 лет гулял по ночным улицам города, старательно скрывая своё лицо и голову под медицинской маской и капюшоном толстовки; впрочем, одет он был не слишком выразительно – напоминая типичного подростка: толстовка, тонкая куртка, кеды и джинсы. Не присматриваясь, можно было бы принять его за обычного человека; однако если взглянуть в глаза... Парень принадлежал к тем редким существам, за которыми охотились обе стороны – как вампиры, так и люди. Полукровка: дитя от союза человека и вампира. К сожалению, он не помнил своих родителей; те умерли, едва ему исполнилось пять лет, хотя иногда пытался вспомнить их. Его глаза выдавали ярко-красную, почти алую радужку – в отличие от полноценных вампиров, способных скрывать её. То же самое касалось и клыков; но были и преимущества: он не боялся солнечного света, чеснока, распятий и всего прочего, что пугало обычную нечисть. Гуляя по темным улочкам в поисках пищи – ведь давно уже ничего не ел – парень ощущал особую тревогу: время поджимало...

Последний раз, когда ему пришлось отведать кровь домашнего животного, едва не закончился смертью, и даже сейчас пуля из освящённого серебра, застрявшая в костях плеча, давала о себе знать, пронизывая волнами боли при резких движениях. Юноша, исходя из принципа, не питался людьми, поскольку это было похоже на каннибализм, ведь он сам был наполовину человеком. Скорее всего, стоило упомянуть об имени: звали его Кай, а местом охоты он выбрал запутанные улицы Лондона. Может, у этой ночи и был другой исход, но всё сложилось так, как сложилось, и пока Кай отвлёкся на кошку, промелькнувшую в темноте, в него что-то врезалось или он ударился о что-то. Грохнувшись на асфальт и весьма неприятно ударившись пятой точкой, Кай поднял взгляд на виновника, отчего по телу пробежала волна мурашек. — Н-нет...

***

Лондон. Здесь творилось что-то странное, что привлекло охотников за сверхъестественным. Вот и этого темного парня, прозванного Виски из-за янтарного цвета глаз, застала сидящим за барной стойкой одного из множества посещенных за несколько дней баров, где он слушал разговоры и сам вступал в беседы. Все ради информации, которая, в общем-то, не особо помогала, но игнорировать её не стоило. Его направили сюда — попросили отправиться как одного из лучших, и таких действительно осталось немного. Их задача — объединить в себе все навыки, которыми их обучали. Обычно охотников на нечисть отправляли группами, но его с детства тренировали как мать, так и отец, знакомство которых произошло во время одного из дел. И жили бы они долго и счастливо... если бы не случайная смерть матери, в которой он винил себя, а позже и отец, кажется, уже больше от безумия, чем от своей работы. Выбравшись из очередного бара, не привлекая внимания, человек двинулся вдоль темных улиц, петляя по ним в ночной тьме. В кобуре блестела рукоять пистолета, за спиной, в минимально возможных размерах, явно слышалось тарахтение другого огнестрельного оружия. На груди блеснула цепочка с крестом из чистого серебра, а в небольшой колбе, прикрепленной к ремню, плескалась святая вода. Взгляд его был строго направлен вперед, а на губах играла улыбка. — Какой сюрприз! Я уж думал, фортуна мимо прошла, – проговорил шатен, почесав свою грудь и скаля зубы. Перекинул футляр через голову, чтобы тот не упал с плеча; винтовка глухо звякнула в очередной раз. Мужчина вытянул верёвку. Вещь хорошая – в неё вплетена нить серебра с зазубринами. Сообразив петлю, Виски покрутил ею и хмыкнул. Уверенно шагнул навстречу молодому человеку: тот выглядел совсем ещё мальчишкой и очень напуганным. – Полукровка! Ваши глаза прекрасны, – прищурился он вновь оскалившись. Охотник выглядел угрожающе, но в то же время вызывал интерес. Его движения были отточенными до предела... — Знаешь, ты хоть и ребёнок... Мужчина вдруг опустил напряжённые руки; его мышцы расслабились. В янтарном взгляде мелькнуло понимание и жалость – это действительно был ребенок, который сейчас весь сжимался от страха и не мог сдвинуться с места. Но лишь мгновение... Шаг первый... Второй... Третий... И руки полукровки связаны петлёй. Охотник вновь стал охотником-хищником, поймавшим добычу. Хотя жертва что-то лепетала о том, что никого не трогала и людей в частности не причиняла вред, питаясь лишь животными. Шатен хмыкнул, взъерошил волосы и отстранился в сторону, задумчиво. Резко дёрнул за верёвку парня к себе: — Посмотрим ещё... Здесь могут быть случайные прохожие! – вновь хищно оскалившись. Виски прихватил капюшон парня и натянул его плотно на голову вампира. Легким движением намотал верёвку на кулак и сунул руки в карманы куртки. Прогулочным шагом охотник двинулся вдоль переулка.

***

Пусть рядом с ним сейчас идёт охотник, который явно избавился не от одного его сородича, глубоко в душе Кай все ещё лелеял надежду, что его не убьют, и именно последние слова охотника поселили слабую надежду в душе юноши. Хотя... даже если его и не убьют, то свободным ему точно больше не быть, да и есть вещи намного хуже... Например, ему вырвут клыки. Что тогда? Вампир без клыков не сможет питаться, будет слабеть и, в итоге, просто умрёт. И смерть эта будет намного страшнее, чем смерть от ножа, пули или кола. От таких мыслей по телу пробежали мурашки, а из груди вырвался тяжёлый вздох. — Я правда не сделал ничего. За всю жизнь не тронул ни одного человека... Тихо прошептал, точно зная, что мужчина слышит его. Вскоре они подошли к зданию, которого Кай раньше не видел, и от его антуража по телу вновь пробежали мурашки. — Ты бы мне на слово поверил? - тон охотника был низким и немного раздражённым, хотя мольбы подобного рода ему явно нравились. Виски резко затормозил, отчего парень впечатался в его спину. Охотник даже вздрогнул, ведь до сих пор по сути не касался этой нечисти, да и в жизни всегда носил перчатки с тем же переплетением серебряной нити, чтобы лишь поздоровавшись можно было вычислить нечисть. Мужчина ощущал себя в любом случае превосходящим любую нечисть, а уж этого мальчишку — тем более. Он резко вздернул его руки вверх с помощью веревки и завел её за спину, также как и его руки, перегнув их через голову. Угрожающий оскал оказался почти вплотную к лицу подростка. — Мало кто знает почему Виски именно мужчин подвергает долгим пыткам. А ты повезёт — узнаешь причину, хотя даже имени моего не знаешь! От внезапного столкновения с охотником мальчик вздрогнул; близость столь аппетитно пахнущей крови сводила вампира с ума: его глаза засветились сильнее, а клыки заметно проступили и готовы были вонзиться в горячую плоть. Слова человека вызвали дискомфорт; Каю не приходило в голову стать игрушкой охотника, да и вариантов у него не осталось. От резкого приступа боли в раненом плече вампир лишь тихо зашипел и на мгновение закрыл глаза, пытаясь терпеть боль. Это ему удавалось с трудом: — Я бы поверил... Но Вам всё равно безразличны мои слова. Едва слышно произнёс он, опустив голову в попытке скрыть свои глаза и клыки — ведь это могло разозлить охотника; однако дрожь тела Кая выдавала его страх: — Не надо... Я ничего не сделал. Тем более Вам! Почему так? Чем я хуже обычного человека? Вопросы сорвались с губ, но тут же он прикусил губу и замолчал, осознав излишнюю откровенность своих слов. — Ты не человек. Но и не совсем нечисть, — отстранившись немного, потер подбородок мужчина. Вот это действительно спорный факт. Все же этот мальчишка являлся нечистью, но проверить, питался ли он людьми и как за собой прибирал, возможности не было. Этот поток мыслей охотник сразу остановил, подчеркнув, что это существо всё же является нечистью. Виски коснулся груди парня, проводя ладонью к плечу и надавливая, проверяя реакцию полукровки. Мужчина хмыкнул и прихватил парня за челюсть, отчего его кожу не сильно обожгло из-за перчаток — к счастью, успел их надеть. Кай негромко вскрикнул, когда охотник надавил на раненое плечо, и тихо заскулил, одновременно пытаясь отстраниться и избежать болезненных прикосновений. Оказавшись лицом к лицу с мужчиной, вампир лишь вздрогнул и посмотрел ему в глаза, поняв, что прятаться больше смысла нет. От серебра в перчатках кожу обожгло, но едва заметно, скорее неприятно, чем больно. — Мой отец был человеком, а мать... Вампиром, —тихо проговорил, прикусив губу, из-за чего по подбородку потекла тонкая струйка крови. — У меня бьётся сердце, идёт кровь — я такой же, как Вы! Да, мне нужно пить её... но не обязательно человеческую! - поняв вдруг сказанное лишнее, мальчишка сразу замолчал и отвернулся в сторону. Охотник рассмеялся. — Полукровка? Та что питается кровью животных — кошек или собак? - говорил охотник явно забавляясь, направляясь к дому. — Да... Неохотно признал это Кай и, покорно следуя за человеком, не поднимая глаз от земли, размышлял о том, что быть пойманным — может даже лучше. Теперь он точно никому вреда причинить не сможет. Погружённый в эти мысли мальчик даже не заметил, как оказался внутри дома. — У меня не было выбора... Люди бы убили меня; безо всяких навыков я ведь смертный — только регенерирую благодаря крови. –тяжело вздохнул он, переминаясь с ноги на ногу. Охотник улыбнулся про себя, чувствуя в его словах искреннее желание не навредить людям — что было ему приятно и говорило о многом. Мужчина привязал вампира к железной трубе, оставляя одного ненадолго; вернувшись с сумкой, он освободился от части вещей, снял куртку. Теперь на груди виднелись ремни с кинжалами и прочим оружием — можно было только гадать о его применении. Виски потянулся зевнув после утомительных блужданий по местным барам.. — Ну что, будем знакомиться? — насмешкой так и разило, а в руке он покручивал бабочку-нож. Мальчишка скрестил ноги, усаживаясь удобнее и приподняв чуть руки, чтобы избежать этой противной боли в плече. Заметив, как к нему приближается охотник, Кай сразу поднял на него взгляд, осматривая, как тот выглядит, особенно обращая внимание на его кинжалы, и только потом заметил в его руках нож. — Кай, — тихо проговорил мальчишка, называя охотнику свое имя, и судорожно выдохнул, понимая, что, скорее всего, ему будет больно, возможно даже очень. От этих мыслей по телу пробежали мурашки, а грудь словно бы сдавило тисками. Про себя мальчишка отметил, что мужчина выглядел весьма красиво, даже очень красивым: эти черты лица, глаза, походка, фигура и даже хищный оскал. Всё сочеталось в нём идеально.