Да, я люблю её, но, похоже, не только я...

-Забвение мастера! Этот поцелуй длился будто одно мгновение. Холодные губы Федора пробирали до мурашек, но это ощущение ледянящей неизвестности постепенно сменилось чем-то более нежным и чувственным. Эти губы Мишель могла узнать из тысячи. Они были мягкими и отдавали кровью. Все его тело отдавало чужой кровью, но Николай никогда от неё не отмоется, даже если бы и хотел. Пусть его руки и были на талии, но они смирно покоились на одном месте; не вкопанный, не то чтобы не решительный, скорее, просто навостренный, ожидающий какого-то подвоха, шутки. Мишель не могла его выбрать, ибо это прямым тектом значило о скоропостижой смерти девушки по доброй воле. Девушка открыла глаза и посмотрела на озадаченного Гоголя, который с одной стороны был огорчен её выбором, а с другой это высокое чувство любви перебивало все лампочки в его сознании. Глаза горели, щеки горели, а на лице была грусть. Что же теперь будет? Немой вопрос смог дойти до Мишель и она улыбнулась, и заключила блондина в крепкие объятья. -Ты выбрала смерть. -Я выбрала свободу. /При таких обстоятельствах тебе больше нельзя было находиться рядом с Федором, и Гоголь прекрасно это понимал. А еще лучше он понимал, что Достоевского нельзя обмануть, и дабы избежать неудобных вопросов, Гоголь просто сделал так, что с момента твоего выбора ты больше никогда не видела Федора, а Федор не видел тебя. Сам Николай не мог больше ничем помочь Достоевскому, ибо планы эспера изменились, по причинам, который сам Федор не мог вспомнить, но тут, думаю, понятно почему не мог. Теперь шут выполняет третестепенные роли, так же как и Александр, чаще всего это просто зачистки. Но зачистки Николая не всегда бывают одиночными. Эспер досадливо усмехается, когда его возлюбленная говорит о том, что безумие может быть заразно./ ВДА Ацуши Накаджима: -Боже мой, только не снова этот шут... Дазай- Что такое Ацуши? -Снова все улики сожжены, свидетели жестоко расчелены, и у нас просто никаких зацепок по демону Достоевскому. Сколько там у него приспешников и почему они так идеально выполняют свою работу?! Дазай пожимает плечами: Видимо, им нечего терять. -Ходят слухи что у него пополнение, Дазай-сан. Слышали о некой "подружке" того клоуна? Поговаривают, это та самая безумная парочка, что кромсает всех и вся, кто встанет на пути у Федора. -Отнюдь, впервые слышу, Ацуши-кун. /Ацуши не помнит тебя, помнит лишь внешность, которую ему довелось видеть в те моменты, когда они не были связаны с Дазаем. Он помнит события в цирке, но на его памяти ты выступала там вместе с Гоголем и не более. От того Накаджима и убедился в правдивости слухов о "кровавом дуэте", он просто не мог поверить, что та милая парочка на сцене, веселящая детей, организовывает геноциды. Положительные чувства, что сохранились со времен вашего сотрудничества в ВДА тут же смылись неприятными, скользким и противным недоверием, настороженностью, даже страхом и недолюбливанием. Ацуши за справедливость и мир во всем мире, и он уж точно готов пожертвовать двумя серийными убийцами ради всечеловеческого покоя./ Осаму Дазай: /парень на самом деле наслышан о некой "подружке" Гоголя. Даже имя твоё узнал, что на самом деле было непосильной задачей. Однако больше ему ничего не удалось выведать. Гоголь слишком хорошо бережёт твою конфидециальность, да и ты сама со временем наловчилась делать то же для Гоголя. Пусть Дазай и не смог больше ничего выведать о твоей персоне, однако, даже это говорить агентству он не стал. Пока не стал. Сейчас в нем сильно пробудился интерес к твоему имени. И тут имеется ввиду не только про его этническое происхождение, но и в целом:что-то знакомое и теплое он ощущает к этому имени. Со временем он, возможно, так же как и Ацуши, разбавит неоправданную предрасположенность к тебе каким-нибудь отвращением или ненавистью, но пока он заинтересован в "подружке Гоголя"/ Куникида Доппо: /он не занимался иследованием зачисток Федора и поэтому даже не в курсе дела. Он не знает ни кровавого шута, ни тебя подавно./ Рампо Эдогава: /а вот Рампо деятелен в любом расследовании. Но вот ему , в отличии от Дазая, не удалось узнать твоего имени. Тем не менее, детектив знает точно, что новый зачитститель Достоевского – девушка. На этом пока все. Гоголь явно хорошо постарался. Причем не только в плане прятания тебя, но и обмана. Он как-то "ненарочно"засветил "тебя" на камеру. Мельком, будто случайно. И Эдогава повелся. Жертву женского пола Гоголь выдал за тебя и дал Рампо недостоверное представление о твоей внешности. Эдогава никогда не видел тебя, если увидит, то заподозрит что-то неладное: заподозрит что-то неладное в теплых чувствах к незнакомке./ Семейка Танизаки: /не знают тебя/ Кенджи Миядзава:/аналогично. В отличии от Ацуши даже не помнит, чтобы они куда-то ходили в цирк/ Кека Изуми: /её обеспокоили слова Ацуши. Он не мог просто выдумать историю с шапито. Кека помнит шапито, но помнит лишь то, что она смогла посмотреть на жанглирующих обезьянок. Она помнит там Кенджи и Ацу, однако в голову не приходит даже образ той парочки, что выступала на сцене по словам тигра-эспера./ Акико Ёсано: /не знает о тебе, но наслышала о Николае./ Юкичи Фукудзава: / не вдавался в подробности зачисток, сейчас у него полно дел с портовой мафией, что обвиняет ВДА в фальсификации определенных документов и дел на опаснейших эсперов. Как-то раз там засветился неопромедчивый Пушкин, но документ исчез так же быстро как и появился. Гоголь, оказывается, не только зачистками занимается/ ПМ Никто из портовой мафии не знает о вас, но абсолютно точно уверены, что слух о кровавом дуэте вовсе и не слух. Возможно, Гин и Хигучи вспомнилм бы тебя, если б хоть раз увидели. Но так ни твоего имени...ни внешности....им ничего неизвестно. Крысы мёртвого дома Александр Пушкин:/никогда не видел тебя, но своим больным воображением вполне представляет, как могла бы выглядить девушка, заинтересовавшая Николая. Спойлер: его воображение ооочень далеко от реальности/ Гончаров:/слышал о тебе только от Пушкина. На удивление его тоже интересует как ты выглядишь. Но интересует не так яро, как Александра, ведь в первую очередь Ивану важно то, чтобы вы с Николаем добросовестно выполняли свою работу, пусть ты, фактически, и не состоишь в "крысах"/ Фёдор Достоевский: /unknown/ Касательно отношений с Николаем. Со временем он принял то, что ты хочешь быть с ним вне зависимости от продолжительности этой жизни. Тот кровавый шлейф, что преследовал его по пятам теперь стал неотъемлемой частью и твоего амплуа. В каком-то плане подобное даже начало заводить и развращать. Для вас уже не было в диковинку вгрызаться, впиваться и раздевать друг в друга в окружении гор расчленённых тел, но каждый подобный раз как будто впервые. Николай нисколечки не испортил тебяя и ты утверждала это каждый раз, когда после тугого исступления его рассудок возвращался к нему, когда он видел свою по-ангельски прекрасную возлюбленную в "сатанистком кругу" мёртвых тел. Она сама рисовала эти круги и ей нравилось. - Ты не ипортил, ты раскрыл меня, расчленил мою душу, Коленька - слёзно шептала ты, кровавыми губами целуя шею эспера. Николай аккуратно поглаживал твою голую поясницу. Его рука скользила как по маслу, но маслом служила чужая кровь, такая густая, склизкая и омерзительная. Его омрачала мысль нахождения её на твоей прекрасной коже, но в то же время и жутко заводило, до лёгких покалываниях на кончиках пальцев и ещё где-нибудь -Жаль, что у них можно было расчленить только тело- с некой тоской отозвался возлюбленный, кивком указывая на убитых- Некоторым так и не суждено было раскрыться. Даже если бы они продолжили жить. -А мы продолжим жить, Коленька? Так нежно и трепетно спросила ты, а по щеке Гоголя впервые покатилась слеза. Из гортани вырвался надрывной смех и слезы ещё большим ручьём пробежали по скулам, скопившись у подбородка. Ответ ты знала с самого начала. Еще когда сделала свой выбор. И тебя грела та мысль, что вы всё успели. Успели сделать то, чего другие за всю жизнь не сделали бы, сколько им лет не давай. Лишь вместе вы смогли обрести полёт, истинный полёт души, подлинную свободу. Смогли надсмехаться над устоями, силой, властью, смертью и даже Фёдором. Ты чувствовала гордость за Гоголя и за себя при такой смелой мысли, Коля же чувствовал предстоящую неизвестность, но она не пугала его, она веселила эспера. Нагим телом ты прижалась к его оголённой груди, поцеловала в мокрые щеки, лоб, а потом и губы. Одним движением руки Николай чиркает зажигалкой, и захолустный амбар выжигает молниеностная дорожка пламени. Это было ваше последнее задание. Федор сказал, что его бывшую невесту звали таким же именем, как и возлюбленную Николая и он горит неимоверным желанием с ней познакомиться. Однако, сейчас они могли только посмеяться над желанием Федора. Хотя бы один раз он не получит того, что ему нужно. Хотя бы один раз.