Моя Региональная Любовь (Я Позволю Ей Сиять)

Они встречаются на домашней вечеринке. Ничего такого особенного: Тайлер только что закончил давать концерт, и Марк пригласил в гости парочку людей. Он купил пиво и лимонад и предложил хорошо провести время. На кухне группа людей играла в пиво-понг: Тайлер слышит, как Крис что-то выкрикивает, а все остальные шумят в ответ. Он вздыхает и щёлкает канцелярской резинкой по запястью. Несмотря на то, что это замечательно, давать концерты (и состоять в группе, которая реально могла давать концерты), Тайлер не понимал, почему все всегда хотели устраивать вечеринки после каждого выступления. Ник и Крис обожали атмосферу на вечеринках, как и Марк и Майкл, и, так как Тайлер жил с ними, ему приходилось с этим мириться. Он ненавидел вечеринки. Он не пил, не курил и не принимал какие-либо наркотики (и, каким-то образом, на подобных вечеринках всегда оказывалась травка), и он не был сторонником того, что это всё являлось неотъемлемой частью веселья. Тайлер прекрасно понимал, что, скорее всего, на сегодняшней вечеринке ему не будет весело. Он был пессимистом. Это тот факт, о котором он всегда знал. — Хочешь пива, чел? — Марк размахивает перед ним жестяной банкой будвайзера, как будто приманивая его, и Тайлер вежливо отказывается, сдерживая гримасу. Слова Марка уже начинают сливаться воедино. — Сколько ты выпил? — Эт третья, кажется. — Стоило бы притормозить, дружок, — он выдавливает сдержанную улыбку. — Кто-нибудь ещё сегодня придёт? — Не знаю. Кажется, Крис пригласил парочку человек. Может, и девушек. — Он лыбится. — Девушек, Тай. — Да. Девушек. Марк вскрикивает, поднимает к потолку пиво, от которого отказался Тайлер, и шаркает назад на кухню. Тайлер вздыхает и глубже тонет в диванных подушках. Может, если он будет достаточно стараться, он исчезнет. А затем дверь открывается нараспашку, и внутрь заходит группа из шести человек. Тайлер проверяет часы. Почти час ночи, и с его губ срывается громкий вздох. Он сегодня вообще не поспит, да? Хорошо, что утром ему не нужно на работу. Он возвращается к наблюдению за группой, которая двигалась через гостиную на кухню. Там было три девушки, все хихикающие блондинки: у двоих на талиях руки двух парней. Их парней, предполагает Тайлер. Последний парень привлекает внимание Тайлера, из-за чего тот оживляется. Тёмные кудрявые волосы падают на его лоб, когда он засовывает руки в карманы. У него маленькие белые тоннели в ушах и небольшой румянец на щеках. Ещё Тайлер замечает, что у него бледная кожа, но это не отвлекает от того факта, что Тайлер почти что уверен, что видел его раньше. (И, как бонус, он очень даже миленький.) Кудрявый паренёк не следует на кухню за своими приятелями, а останавливается у порога, закрывает дверь и кидает взгляд на Тайлера. Его кадык нервно двигается, когда он указывает в сторону дивана. — Ты, эм, не против, если я присяду? — Нет, садись, — Тайлер немного подвигается, предоставляя ему место. Тот садится. Между ними повисает почти минутная тишина. Тайлер проверяет время на телефоне и удаляет парочку писем на почте. Кудряшка шмыгает носом и проводит рукой сквозь волосы. — Что ж… похоже на то, что ты хотел бы находиться где угодно, но не здесь, — Тайлер поднимает бровь, возвращая телефон в карман. Парень хихикает. — Ага. Просто как-то влился. Меня пригласил Крис, сказал, что будет вечеринка после концерта или типа того. Тайлер хмурится. — Ты был на концерте? — На Twenty One Pilots? — Кивок. — Ага. Крис предложил прийти посмотреть на его группу. Было очень даже ничего, — он пожимает плечами. — Не говори это Крису, но он выглядел скучающе. — Чел, — начинает Тайлер, выпрямляя спину. Теперь он заинтересован. — Я солист. Он лыбится. — Чел, я знаю. Просто хотел проверить, насколько далеко я смогу зайти, прежде чем ты начнёшь думать, что я полный идиот. — Кудряшка протягивает руку в сторону Тайлера. — Меня зовут Джош. — Тайлер, — отвечает он, пожимая руку Джоша. У него крепкое рукопожатие, и по спине Тайлера пробегают лёгкие мурашки. — Здорово, что ты был там. Откуда ты знаешь Криса? — Мы работаем вместе, в Guitar Center. — О, круто, — Тайлер прочищает горло. — Что ж… тебе понравился концерт? — Да, чел. У тебя прекрасный голос. — Спасибо. — Обращайся, — Джош смотрит на часы. — Когда следующий? — В следующем месяце, — Тайлер поворачивает голову и снова смотрит на Джоша. У него очень хорошие зубы. — Ты реально придёшь? — Да! Вы, ребят, круто выступили! — Он улыбается, и Тайлер тает. — На самом деле, я играю на барабанах. Подменял барабанщика House of Heroes, пока он был в отъезде, но он вернулся. Поэтому. — Думаешь, это то, чем ты бы хотел заниматься всю жизнь? — Играть на барабанах? Да, было бы здорово заниматься музыкой. Я так и не пошёл в колледж, поэтому, не то чтобы я мог бы заняться чем-то другим, — он пожимает плечами. — Я всё равно не стану дантистом, или врачом, или кем-либо ещё, поэтому пофиг. — Я бы тоже хотел заниматься музыкой. — Повисает пауза. Джош искоса смотрит, и Тайлер понятия не имеет почему. — Если честно, я пришёл сюда сегодня только, чтобы снова увидеть тебя, — он ещё раз улыбается, и его зубы сияют под светом флуоресцентных ламп. — Я не знаю, что в тебе такого есть, но ты зажёг всё помещение. Плюс, ты гипнотизируешь или типа того. Тайлер быстро решает задать ему следующий вопрос. — Может ты хотел бы, типа… пойти со мной на крышу? — Хотел бы. И они идут.

___________________

К тому времени, как они заканчивают свою ночную беседу, на часах почти шесть, и уже встаёт солнце. Тайлер не может в это поверить. Разговаривать с Джошем так легко. Как будто он знает его уже всю жизнь. Они говорили обо всём, о мечтах и стремлениях, детских страхах, и даже о том, какая им нравится музыка. И у них обоих было так много общего. Это странно. Это странно, потому что Тайлеру, наконец, кажется, что у него есть возможность завести лучшего друга, и за всю жизнь он никогда не ощущал ничего подобного. Он был на домашнем обучении, и ему открывалось не так уж и много возможностей нормально социализироваться, и, ко всему этому, он был, скорее всего, самым странным человеком из всех, с кем он сам был знаком. Любимый цвет Джоша — синий, а его любимая группа — Blink-182, и он любит мексиканскую еду, и кофе, и котят, и диснеевские фильмы, и всё, о чём мог думать Тайлер, это о том, какой Джош идеальный. Он абсолютно, невероятно, неоспоримо идеален. Плюс, Джош страдал социальной тревожностью и депрессией, как и Тайлер, и было приятно почувствовать, что он не один. — А ты ходил в колледж? — спрашивает Джош, пока они забираются назад через окно в спальню Тайлера. Он буднично зевает в сгиб локтя. — Ага, в общественный колледж. Но только семестр. Не совсем моё, — он улыбается. — Мы долго проговорили, не так ли? — Да, вроде того, — Джош смеётся. Он пропускает пальцы сквозь волосы, и в итоге они торчат в самых разных направлениях, и, Господи Боже, почему Тайлер так себя ощущает. — Но было здорово. Мне сложно разговаривать с людьми. А с тобой легко. — Взаимно. Придётся повторить. — Останься и полежи со мной рядом. — Я проведу тебя к машине. Они проходят мимо заснувших мёртвым сном людей в гостиной, на полу разбросаны их тела, а все их конечности спутаны. Тайлер фыркает, когда видит, как Марк пускает слюни на подушку. — Я знаю, что мы не люди тусовок, но, я надеюсь, подобное ещё повторится, — Джош останавливается перед своим фольксвагеном и опирается на него. — Я буду приходить на все вечеринки. — Я уверен, что Марк будет устраивать целую кучу. — Он наблюдает за тем, как Джош открывает машину. Тайлер не хочет, чтобы тот уходил. — Эй, я дам тебе свой номер, можем что-нибудь сообразить. — Да, определённо! Я работаю с девяти до пяти всю неделю, но, может, можно будет пересечься на выходных, — он выуживает телефон из кармана, и они обмениваются контактами. Пока они оставляют в телефонах друг друга свои контакты, вокруг тишина. — Что ж, — Тайлер делает глубокий вдох. — Честно, спасибо тебе. Благодаря тебе эта ночь была намного более терпимой, чем другие. — И благодаря тебе тоже. Я изначально думал, что я буду сидеть на диване, попивая колу всю ночь как какой-то лузер. — Тогда жди выходных. — Да. Выходные, — и пока Тайлер успевает сообразить, Джош наклоняется и затягивает того в объятие. — Увидимся. Тайлер обнимает его в ответ. Ладони Джоша приятно ощущаются на его талии, его огромные пальцы почти впиваются в бёдра. На секунду он задумывается о том, что хочет, чтобы вместо Криса и Ника в группе играли они двое. И Тайлер ничего не имеет против них, нет, они одни из его самых близких друзей, но в Джоше было что-то… что-то другое, но он не мог понять, что именно. Он стоит на месте, закрыв глаза, пока Джош садится в машину и уезжает.

___________________

В течение следующих трёх месяцев вся жизнь Тайлера распадается на куски. Ник и Крис сообщают ему, что им придётся уйти из группы. Это случается не одновременно, но это — один удар прямиком за другим. — Пока всё это длилось, было здорово, Тайлер, я серьёзно, — рука Криса на плече Тайлера, его глаза изучают землю под ногами, потому что ему чертовски сложно это делать, — но нам нужно думать о работе, которая поможет обеспечить наши семьи. Когда я женюсь и у меня появятся дети, я не смогу просто надеяться на то, что у нас будут концерты. Мне нужно быть уверенным в том, что я смогу их обеспечить. На глазах Тайлера слёзы. — Я понимаю, приятель. — Ты такой талантливый, Тайлер, — говорит ему Ник, — и я знаю, что ты так далеко пойдёшь. У меня нет того рвения, которое нужно этой группе, чтобы стать успешной. И ты так уверен, что всё сработает, и мне жаль, но я не могу разделить это чувство. — Это слишком рискованно, — проговаривает он, сжав челюсть. Тайлер понятия не имеет, что он сейчас будет делать. Он ругается с родителями. Тайлер сидит, ужинает со своей семьёй, вилки царапают тарелки, и тут его мать говорит: — Что ж, с группой дела не так уж и хороши, да? Тайлер сжимает вилку в ладони. — Всё в порядке. — Но теперь ты один, — бормочет под нос Зак. Тайлер знает, что тот не хотел, чтобы это звучало грубо, но это ещё один удар в сердце Тайлера. Он знает, что он один. Он знает, в какой он заднице. Он знает, что у него не получится ничего, пока он один, пока его жизнь разваливает на части. — Могу поспорить, что ты жалеешь, что отказался от стипендии, да? — его мать попивает чай, и Тайлер встаёт из-за стола. Десять пар глаз смотрят на него. Он закусывает язык, потому что он любит своих родителей, но он знает, что они никогда не смогут понять. И, поэтому, он роняет вилку на тарелку и уходит. Его тошнит, когда он забирается в свою машину. Слёзы жгут уголки глаз, потому что он знает, что его родители правы. Он знает, что у него не было шансов с этой идеей с музыкой. Он знал это с самого начала. И теперь он потерял друзей, он потерял семью — он потерял всё. Тайлер упирается лбом о руль и плачет. Он знает, что его депрессия начала возвращаться. Он знает, потому что в его животе пустота, а его разум прожигают ужасные мысли. Слова выливаются на бумагу. На этой неделе он исписал кучу страниц в своей тетради. Он думает о Джоше. Он знает, что Джош играет на барабанах, но он не может набраться сил позвонить ему. Они проводили время вместе всего пару раз, они не так хорошо знакомы, чтобы Тайлер ни с того ни с сего вылил на него всё это, это было бы неправильно, да? Да? На крыльце зажигается свет. Выходит его отец, одна рука всё ещё придерживает входную дверь, и они встречаются взглядами. Пойдём внутрь, проговаривает он одними губами. Тайлер заводит машину и уезжает прочь.

___________________

Он не выходит из машины, останавливаясь у своего дома. Тайлер постукивает пальцами по рулю и фыркает. Внутри горит свет. Тайлер думает, что это Марк смотрит телевизор. Может, он вернётся в колледж и получит тупой диплом. Он понятия не имеет, чем ещё он мог бы заняться. Единственная вещь, которая действительно его привлекает, это музыка. Тайлер должен заниматься музыкой. У него звонит телефон. Тайлер игнорирует его. Он хочет побыть один, дайте ему побыть одному… Тайлер сдаётся. Он кидает взгляд на панель и видит улыбающееся лицо Джоша. Он мгновенно хватает телефон и поднимает, оставляя телефон на коленке. — Эй, — у него срывается голос, и Тайлер надеется, что Джош не поймёт, что он плакал. — Тайлер, я проебался. Тайлер впервые слышит, как Джош матерится. Он раскрывает глаза и прижимает телефон ближе. — Что случилось? — Блять, — на другом конце какой-то шум. — Ты дома? Я знаю, что ты поехал к родителям… — Я уже дома. Джош, что случилось? — он слышит, как открывается дверь машины, а затем захлопывает. Звук заведённого мотора. — Я очень проебался, чувак. Я буду у тебя через минут пять. Я на заправке за углом, — Тайлеру кажется, что он слышит полицейские сирены. — Блять. — Ты, так, оставайся на линии со мной, — Тайлер выходит из машины и бежит к концу улицы. — Ты ранен? Джош молчит. Тайлер постукивает ногой, сканируя всё вокруг на наличие фар фольксвагена Джоша. — Джош, пожалуйста, говори со мной. Он видит фары. Джош даже не останавливается на асфальте: шины заворачивают на газон, и он вываливается из машины, держась рукой за нос, сквозь пальцы просачивается кровь. Его белая футболка вся в красных пятнах, и Тайлер вскрикивает. — О, Боже мой, — он подлетает к Джошу сбоку и обхватывает рукой того за талию, — ну же, пойдём внутрь. Марк встаёт с дивана, когда Тайлер распахивает дверь. — Джош? Ёбаный рот! — Можешь принести аптечку? — Конечно, — Марк исчезает в коридоре. Джош опускается на стул у кухонного стола и закрывает глаза. Он нащупывает ладонь Тайлера и сжимает. — Ты в порядке? — Буду, — он отпускает и вытирает кровь о футболку. Тайлер берёт полотенца и аккуратно промокает кровь с его кожи. Джош немного вздрагивает. — Вот аптечка, Тай, — говорит Марк, опуская её на стол. Тайлер благодарно кивает, и Марк оставляет их одних. Оба благодарны. Первое время они молчат, единственный звук издаёт телевизор, на котором Марк смотрит какой-то ромком. Джош пока что не открывает глаза, но он жмурится каждый раз, когда Тайлер приближается к его носу. Он приходит к заключению, что он, скорее всего, сломан. Ещё у Джоша фингал, и всё его лицо опухло. — Мне кажется, ты сломал нос, — шепчет Тайлер. Он отстраняется и выкидывает бумажные полотенца в мусорное ведро. — Я предлагаю поехать в больницу, чтобы его вправили, но будет неприятно. — У меня нет на это денег, — отвечает Джош. — Всё будет нормально. Спасибо. Ты единственный человек, который пришёл на ум, к которому я бы мог прийти. — Что произошло? Джош вздыхает. — Тот парень на заправке. Он узнал меня со старшей школы. Мне кажется, он был немного подвыпившим, и он был с сестрой, или девушкой, или типа того… — он прикусывает язык, когда его окутывает очередная волна боли. — Извини. Он просто начал нести хуйню, и я разозлился, и я огрызнулся в ответ, а потом я осознал, что у меня горит нос, и я лечу спиной на бетон. Люди начали кричать, и я смылся. Я не знал, что ещё мне делать, — он зашипел. — Извини. Очень больно. — Ты можешь остаться на ночь? То есть, тебе надо завтра на работу или ещё куда? — Нет. Завтра выходной. — Вот, дай я заклею, — пальцы Тайлера нежные и проворные на ушибленной коже Джоша. Когда он заканчивает, он отходит и скрещивает руки на груди. — Я выгляжу круто? — Определённо. Джош слегка хихикает. — Пойду переставлю машину. Она наполовину на твоём газоне, и, я почти полностью уверен, что она всё ещё заведена. — Я всё сделаю, — кричит из гостиной Марк. Входная дверь хлопает. Тайлер обеспокоенно осматривает Джоша. — Ты в порядке? — Порядок. Правда. Я очень ценю, что ты помог мне. И что разрешил остаться. — Я что угодно для тебя сделаю, — он указывает большим пальцем в сторону спальни. — У меня есть запасная пижама, можешь её взять. Ещё могу застелить чистые простыни, можешь поспать со мной… Джош хватает его за запястье. — Тайлер, всё хорошо. Я твой друг, не родственник. Кроме того, — он пожимает плечами, — я уверен, что твои простыни пахнут тобой, а ты приятно пахнешь. Тайлер краснеет. — Я, эм, принесу тебе одежду. Джош кивает, и Тайлер исчезает в коридоре. Сейчас в доме только они с Марком. Остальные соседи заняты Бог знает чем. Тайлеру плевать. Он находит самые чистые пижамные штаны и серую футболку, которую он получил на марафоне, в котором его заставили поучаствовать. Тайлер хватает новую зубную щётку из ванной и возвращается на кухню, где к Джошу уже присоединился Марк. — Тайлер, хочешь горячий шоколад? — Спасибо, откажусь, — он протягивает Джошу вещи. — Можешь переодеться и почистить зубы или типа того. — Спасибо, — Джош встаёт, говорит Марку, что вернётся за напитком, и исчезает за дверью ванной. Марк стоит к Тайлеру спиной, ставя в микроволновку две чашки с молоком. — Ты целый час сидел в своей машине, — его голос тихий. — Ты в порядке? — Поссорился с родителями. Марк поворачивается к нему. — Хочешь об этом поговорить? — Нет. Всё в порядке, — Тайлер выдавливает из себя улыбку, хоть и знает, что не всё в порядке. Марк знает о группе, потому что Ник больше здесь не живёт, а Крис больше не приходит в гости, и они перестали устраивать вечеринки, потому что Тайлер не может организовать всё один. Ему уже пришлось отменить один концерт, и он даже и не пытался найти другие варианты. Рука Марка ложится на плечо Тайлера. — Пожалуйста, не сдавайся, — шепчет он. — Я знаю, что сейчас всё кажется дерьмовым, но ты не можешь сдаться. Это твоя мечта, Тайлер. Тайлер отстраняется. — Может, моя мечта слишком рискованная, — он качает головой, и его слёзы прожигают горло. — Я буду у себя. Скажи Джошу, где он может меня найти. Марк смотрит за тем, как Тайлер выходит из кухни, сжимая челюсть, потому что он хочет ещё столько всего сказать. Тайлер знает, что тот хочет сказать что-то ещё, потому что Марк просто вот такой. Когда нужно, он успокоит, он добрый и заботливый, но Тайлер знает, что тот скажет. Всё хорошо. Продолжай пытаться. У тебя получится. Но у него не получается. Не сейчас. Он выдвигает верхнюю полку комода, достаёт пижамные штаны, а затем замечает в углу маленькую коробку, заполненную его самыми тёмными секретами. Рядом с ней ручка и тетрадь в твёрдом переплёте, и Тайлер замирает. Он прислоняется головой к комоду и заставляет себя сделать несколько глубоких вдохов. Нет, он ни за что не может вернуться к этому. Его лезвия останутся взаперти в этой коробке, вдали от его кожи, от его шрамов… — Тайлер? Ты тут? — дверь открывается, и Тайлер отпрыгивает от комода. Джош широко распахивает глаза. — Ох, извини. Я не хотел тебя напугать. Тайлер прочищает горло. — Всё нормально. Я просто доставал одежду, — между ними повисает неловкая тишина, и Тайлер не знает почему. Они так хорошо сдружились, каждый раз, когда они виделись, они разговаривали о своих жизнях. Может, потому что даже сейчас у них были свои секреты. Джош потирает шею. — Мне кажется, нам нужно поговорить кое о чём. — Ага, — Тайлер соглашается. Будет здорово выплеснуть из груди всё, что там сидит. — Я переоденусь и сразу вернусь. — Хорошо, — он садится на край кровати, поднимает взгляд в потолок и ждёт.

___________________

Спустя пять минут они оба лежат в кровати Тайлера, накрывшись одеялами до подбородков, и наблюдают за тем, как медленно крутится потолочный вентилятор. Единственный свет излучала лампа около кровати, а по стенам прыгали тёмные тени. — Я начну первым? — спрашивает Джош. — Если хочешь. Он поворачивается к Тайлеру и опирается на локоть. — Этот парень обзывал меня в старшей школе. Он всегда называл меня пидаром, и эмо, и ещё по-всякому. И тогда это меня не то чтобы особо трогало, но тот факт, что он увидел меня и сразу же вернулся к этой хуйне, это меня задело. Потому что насколько хуёвый ты человек, если ты до сих пор доёбываешь парня, которого не видел уже несколько лет? Ему настолько плевать на мир вокруг? — Джош вздыхает. — И вот в чём дело. Немногие люди знают это, но я би. И, ну, я не знаю. Наверное, его слова реально задели меня, и следующее, что я осознал, это то, как я замахиваюсь на него кулаком. Далеко мой кулак не ушёл, очевидно, — он снова указывает на свои ушибы и ранки. Тайлер моргает. — Ты, ты би? Типа, бисексуал? Джош почти нервно кивает. — Ага. — И ты доверяешь мне с этим? — Конечно, чел. Ты очень важен для меня. Ты как глоток свежего воздуха в загрязнённом городе, полном фанатиков. Тайлер хихикает. — Спасибо, чел, я правда очень это ценю. И, если ты думал, что это меня беспокоит, то вовсе нет. Я не осуждаю. — Хорошо. Что ж, а у тебя что? Он поворачивается. — Ник и Крис ушли из группы. Лицо Джоша становится мягче. — Ох. Мне так жаль. — Мне пришлось отменить концерт. Это не какой-то большой концерт, просто какой-то захудалый бар в Мичигане. Наверно, это просто удручает. Вся эта ситуация с музыкой. Мои родители думают, что я идиот, потому что я отказался от стипендии в Оттербейне. И именно так они решили тыкать меня в это лицом. — Ты не можешь бросить музыку. Твоя группа невероятна. — Нет больше никакой группы. — Тайлер отворачивается назад и снова смотрит на вентилятор. Он слышит, как Джош ворочается. — Ты бы… — он понятия не имеет, что делает. Он не может предложить Джошу бросить работу и свою жизнь ради блага группы. Может, самое время двигаться дальше. — Неважно. — Уверен? — Да. Уверен. — Почему жизнь обязательно должна быть таким дерьмом? Тайлер тоже думает об этом. Он не отвечает прям сразу, потому что он слишком занят обдумыванием, как он может сбежать от своей хуёвой жизни. — Джош, ты сбежишь со мной? — Тайлер быстро принимает сидячее положение и комкает в руках плед. А затем осознаёт, как тупо это прозвучало. — Что? — Джош поднимает бровь. — Я знаю, как тупо это звучит, но мы могли бы, типа, сесть в мою машину и уехать. Мы можем куда-нибудь уехать и не волноваться о наших друзьях, или о семьях, или об обязанностях. То есть, это не навсегда, мы могли бы вернуться, мне просто нужно что-то вроде высвобождения. — Тайлер… — У меня есть накопления, деньги, которые я изначально копил на колледж. Там точно пару тысяч. И в моей машине есть крыша сзади, и мы могли бы перетащить туда мой матрас, и одеяла, и сэкономить на отелях, — он постукивает пальцами по подбородку. — Чёрт, у тебя же работа… — Тайлер. — Неважно. Забудь, что я вообще заговорил об этом. Я идиот. — Тайлер! — Джош хватает его за плечо. — Я был бы рад сбежать с тобой. Он ждёт продолжения, чтобы Джош сказал что-то вроде: «я бы хотел, но у меня работа», или «я бы хотел, но это невозможно». Но Джош ничего больше не говорит. Он ждёт, чтобы Тайлер что-то ответил, и Тайлер отвечает. — Подожди, серьёзно? — Да, серьёзно. — А как же работа? Джош пожимает плечами. — Я всё равно подумывал о том, чтобы уволиться. И это может быть полезно для нас обоих. Что-то вроде катарсического очищения. — Когда ты хочешь уехать? — Можно сегодня ночью, — мягко говорит Джош. — Или рано утром. Я оставлю родителям записку. — Я скажу своим не звонить, — бормочет Тайлер. — Тебе нужно будет сейчас заехать домой за вещами? — Ну, мы могли бы заехать утром. Давай проснёмся в пять или около того. — Ага, хорошо. Тогда ты бы поехал и собрался, а я соберу свои вещи и заеду за тобой. — Прекрасно. Я поставлю будильник на пять. Где ты хочешь побывать в первую очередь? — Давай просто поедем в сторону западного побережья и остановимся в первом месте по пути туда. — Типа дорожное путешествие? — Типа дорожное путешествие. Джош улыбается. — Звучит прекрасно. — У меня в машине где-то есть карта. Завтра можем решить, где остановимся, и поедем туда, — Тайлер сильнее кутается в плед, накрывая плечи, и зевает. — Спокойной ночи, Джош. — Спокойной ночи, Тайлер.

___________________

Тайлер изо всех сил старается не закрыть глаза и не провалиться в сон снова, когда он слышит будильник Джоша. Он ворчит в подушку, когда кровать скрипит, Джош сползает с неё и надевает обувь. — Скоро увидимся, — шепчет он и аккуратно закрывает дверь. Тайлер ещё несколько минут лежит в постели, думая о том, действительно ли это хорошая идея, думая о том, делает ли этот побег его трусом. Он вздыхает. С другой стороны, если Джош готов сбежать с ним, может, он будет готов и присоединиться к группе. Тайлер стонет, заставляя себя выбраться из тепла одеял. Он достаёт огромную спортивную сумку, с которой он обычно путешествует, и засовывает в неё так много вещей, сколько туда только может влезть. Он не уверен, на сколько они уедут, поэтому он решает подготовиться, на всякий случай. Он собирает вещи из ванной — бритвенные станки, крем для бритья, шампунь и кондиционер, полотенце и мочалку — и плетётся на кухню, чтобы оставить Марку записку. Я уезжаю, пишет он, его рука дрожит, не навсегда, но на время, чтобы я смог кое в чём разобраться. Если меня не будет больше месяца, я отправлю тебе деньги за аренду. Если бы ты мог сказать моим родителям, что я в порядке, я был бы очень благодарен. Оу, и, пожалуйста, передай им, чтобы не звонили. Я не хочу с ними разговаривать. Тайлер делает глубокий вдох, а затем выдыхает через нос. Я дам тебе знать, где я, но, пожалуйста, не отвечай мне. Я ничего не имею против тебя лично, мне просто нужно время, чтобы разобраться в том, кто я, и что я буду делать со своей жизнью, и я не хочу, чтобы меня отвлекали люди, пытаясь убедить меня в обратном. Люблю, Тайлер. После того, как он перечитывает записку несколько раз и решает, что она хороша, Тайлер ещё раз пробегается по дому, удостоверяясь в том, что у него есть с собой всё, что нужно. Он останавливается перед спальней Марка и кладёт ладонь на дверь. — Пожалуйста, не злись на меня, — шепчет он, а затем направляется к своему пикапу. Он закидывает сумки на задние сиденья, включает диск и, взглянув на старый дом в последний раз, едет за Джошем. Джош всё ещё живёт с родителями, поэтому, когда Тайлер паркуется у дома Данов, нигде не горит свет. Тайлер отправляет Джошу сообщение и напрягает глаза, выискивая знакомого брюнета. Проходит минута и, бинго. Джош почти вприпрыжку добирается до машины Тайлера и закидывает сумки назад, а затем садится на пассажирское сидение. — Оставил записку? — спрашивает Тайлер. Джош кивает. — Скорее всего, они расстроятся, но мне двадцать два, поэтому, насколько сильно они могут расстроиться? Я взрослый. Они больше не могут мне указывать, что я должен делать, — он отводит плечи назад, и в туманном свете в машине Тайлер видит, как его царапины слабо сияют. Его нос всё ещё очень опухший и искривлённый. Но это вовсе не делает его менее красивым. — Так, ладно, — Джош продолжает, выводя Тайлера из оцепенения, — карта всё ещё у тебя? — Эм, да. Вот, — он достаёт её из отсека в двери и передаёт Джошу. Тайлер нервно смотрит на дом Джоша, пока Джош изучает карту, и ждёт, когда там загорится свет, и родители Джоша начнут кричать на него за то, что тот такой безответственный. — Давай сначала поедем в Нэшвилл. Это максимум шесть часов езды, и я всегда хотел там побывать. — Фанат кантри что ли? — дразнит Тайлер, снова заводя машину и отъезжая. Уже почти шесть, и уже встаёт солнце. — Фу. Если бы, — Джош закатывает глаза. — Там большая музыкальная история, и вот. Мне кажется, будет здорово. — Согласен. Можешь включить мой навигатор? — Джош повинуется, и Тайлер сосредотачивается на выезде из их района. Он едет на юг, чтобы выехать на автомагистраль I-71. — Кажется, готово, — бормочет Джош, указывая на дорогу, которая подсвечивается голубым. Навигатор издаёт звук. — Хорошо. Можешь выбрать музыку, если хочешь. Я пока поставил микстейп, который для меня записал Марк, — прямо сейчас они слушают Майкла Джексона, и Джош широко улыбается. — Майкл Джексон недостаточно хорош для тебя? — Забей, — Тайлер пожимает плечами. Джош тянется к диску Foreigner. — Давай пока не будем отходить от восьмидесятых. Я проникся. — Тогда я выберу следующий диск, тупица. Он смеётся, и его смех лёгкий, и нежный, и ангельский. Тайлер думает о том, что он никогда не сможет смириться с тем фактом, какой Джош идеальный. — Я не против, — их беседа растворяется, когда начинает играть музыка. Джош закрывает глаза и отклоняется на сидение. Тайлер знает, что он должен смотреть на дорогу, потому что он за рулём, но он не может перестать поглядывать на расслабленное тело Джоша. В нём есть что-то завораживающее, и Тайлер не может конкретно сказать, что это. К моменту, когда они подъезжают к границе штата, солнце почти полностью взошло. Тайлер делает музыку тише и ёрзает. Джош всё ещё сидит с закрытыми глазами, и Тайлер предполагает, что тот спит. И это нормально, не поймите неправильно. Тайлер более чем уверен, что Джош устал так же сильно, как и он сам. — Знаешь, что было бы здорово? — Джош почти читает мысли Тайлера, и тот немного подпрыгивает из-за внезапного нарушения тишины. — Остановиться на какой-нибудь заправке или типа того и купить кофе. Потому что я сейчас усну, оставив тебя наедине с собой, а это будет подло. — Угадай что, — отвечает Тайлер. Джош приподнимается и подозрительно на него смотрит. — Что? — Я не люблю кофе. Джош громко вздыхает, и кладёт руку на сердце, притворно оскорбившись. — Что за херня, чел! — Ну извини! Он просто такой, такой отвратный! Это буквально просто грязь с водой! — Тогда разбавь его сливками и добавь сахар! — Всё равно на вкус как грязь с водой! — Тайлер улыбается. Джош фыркает. — Не могу поверить. Мы больше не друзья. — Тогда, может, нам нужно было это выяснить до того, как я уже ехал в сторону Кентакки, потому что в ближайшее время тебе не выбраться отсюда, — он указывает на другие машины на границе. — Может, словишь попутку где-нибудь по дороге. Джош игриво его толкает и закатывает глаза. — Но ты любишь рэдбулл, поэтому, наверное, мы можем остаться друзьями. — Я остановлюсь возле следующей заправки, и мы пойдём и купим грязь с водой и рэдбулл. — Прекрасно, — Джош делает радио громче, и их беседа завершается.

___________________

На заправке Тайлер затаривается рэдбуллом и Yoo-Hoo, берёт несколько пачек чипсов и ещё какие-то снеки для перекусов. Он кладёт всё посередине под приборную панель и наблюдает за тем, как Джош дует на свой кофе. Он обхватывает ладонями стаканчик и делает длинный глоток. — Да. Вкуснятина. — Ты противный, — фыркает Тайлер. — Дай-ка мне рэдбулл, — Джош подаёт. Тайлер открывает баночку, делает большой глоток и заводит пикап. — Вот это вкуснятина, а не твоя противная грязь с водой. — Я буду драться, — начинает Джош, улыбаясь, пока Тайлер выезжает с заправки. — Кофе — самая прекрасная вещь, доступная человечеству. Есть же причина, по которой мы выкинули весь чай за борт, знаешь. — Я уверен, что это было сделано ради свободы, а не ради того, чтобы мы смогли пить кофе. — Каждому своё, — говорит Джош. Он делает ещё один длинный глоток. — Кстати, я взял надувной матрас. Не знаю, где мы можем его надуть, но я уверен, что мы найдём место. — Можем купить насос в Волмарте. — Звучит как план, — Джош продолжает медленно попивать кофе, и их разговор заканчивается, снова сменяясь тихим бормотанием Foreigner.

___________________

Чем дальше они от Коламбуса, тем более нервным становится Тайлер. Одна часть него боится, что его отношения с семьёй станут хуже, что эта поездка раздавит его шансы превратить мечту в реальность, что произойдёт что-то ужасное. Рядом с ним спит Джош, и Тайлер выключил радио, чтобы то ему не мешало. К сожалению, он остался со своими мыслями, которые заполняли всё вокруг, и ему было не очень хорошо. Спустя три часа езды начался дождь. Они всё ещё в Огайо, и Тайлера тошнит. Он останавливается на ближайшей заправке, крепко сжимая ладонями руль, пытаясь успокоиться. У него не получится. Ему нужно развернуться и поехать домой. Ему нужно извиниться перед Марком, перед своей семьёй, ему нужно поступать разумно и нужно получить диплом. Ему нужна нормальная работа, которая может обеспечить семью. О чём он думал, пытаясь создать группу? Его родители были правы. Он не должен был отказываться от стипендии. Тайлер даже не осознаёт, что начинает плакать, пока Джош на это не указывает. Тайлер даже не осознаёт, что Джош уже не спит, пока тот не начинает говорить. — Тайлер? Что не так? — Я не могу, — он шепчет, глуша машину. Тайлер сползает на сидении и давит пальцами на веки. — Это путешествие — такая глупая идея. Я не могу просто сбежать… — Эй, ш-ш, — Джош тянется к ладоням Тайлера и убирает их с его лица. Он нежен: Тайлер чувствует мозоли на подушечках его пальцев. — Давай начнём с начала. Расскажи мне, что ты чувствуешь. — Мои родители никогда не затыкаются о том, как я отказался от стипендии, — Тайлер делает глубокий вдох и смотрит на хватку Джоша на своих руках. — И то, что Ник и Крис ушли, только подлило масла в огонь, понимаешь? — Мгм, — Джош кивает. — И я не могу перестать думать об этом. Они никогда не хотели, чтобы я попробовал создать группу. С самого начала они твердили мне, как сильно я рискую. И мне было всё равно, потому что я знал, что хочу делать со своей жизнью. Но сейчас? Я убегаю, чтобы не столкнуться лицом к лицу с фактом, что моя мечта разрушилась. У меня больше нет группы. Нет никого, кроме меня самого. Я не знаю, что делать. Я даже не уверен, что смогу дальше что-то сделать с группой. Я серьёзно думаю о том, чтобы вернуться в колледж и получить диплом, чтобы потом у меня была стабильная работа или типа того. То есть, именно так и сказал Крис, что он не может положиться на рандомные концерты, ему нужно быть уверенным в том, что у него точно получится заработать денег. То есть, у меня есть должность в Newport, может, я смогу позвонить и… — осознание окатывает Тайлера холодной водой. Завтра ему нужно было быть на работе, а сейчас он в импровизированном путешествии… нет, он убегает. — Я должен был выйти завтра на работу. Нам нужно вернуться, что я буду делать? — Тайлер начинает задыхаться. Он чувствует себя тупым за то, что подумал, что он может просто взять и уйти. — Тайлер, — мягко говорит Джош, — вот, что мы сделаем, хорошо? Сегодня ты притворишься, что решил вернуться назад в колледж. Мы притворимся, что эта поездка была запланирована, и это всего лишь побег, и, когда мы вернёмся, ты вернёшься к учёбе. Как думаешь, справишься? — Тайлер кивает, и Джош продолжает. — Завтра ты притворишься, что выбрал группу. Ты притворишься, что всё пойдёт как по маслу, и что это путешествие — маленький тур, и мы ездим по Америке, чтобы выступать. Тайлер снова вздыхает. Он ценит оптимизм Джоша, но у него появляется столько новых чувств. — А что с… Джош перебивает. — Тай, у тебя ничего не получится сделать, если ты всегда будешь переживать о том, что подумают о тебе другие. Если ты позволишь родителям, друзьям влиять на свои решения, ты никогда не сделаешь то, чего хочешь ты. И вот в чём дело. Если ты решишь продолжить с группой, будет много людей, которым не понравится твой стиль в музыке, и тебе придётся понять, что это нормально. Если ты проведёшь всё время, думая о людях, которым ты не нравишься, тем, кому ты нравишься, тоже станет труднее. Поэтому, ты притворишься, как я тебе и сказал, и выяснишь, что ощущается правильнее. А что касается работы, скажи, что возникла непредвиденная ситуация. — Или я уволюсь, — бормочет Тайлер. Он выбирается из хватки рук Джоша. — Спасибо. — Я никуда не денусь, чел. А теперь, сколько ты уже ехал, часа три? Моя очередь. — Уверен? — Абсолютно. Ну же, поднимай свою задницу. Устраивайся поудобнее на пассажирском сидении, поспи немного, и, когда ты проснёшься, сможешь позвонить на работу и всё решить. — Я никогда и не хотел работать в Newport всю свою жизнь, — признаёт Тайлер. — Однажды ты выступишь в нём, — отвечает Джош, улыбаясь. — То есть, погоди. Сегодня день, когда ты выбрал не музыку, да? Тогда… Newport будет принадлежать тебе, или типа того. Тайлер фыркает. — Ага. Если бы. — Поработаем над оптимизмом чуть позже, — Джош отстёгивает ремень и открывает дверь. — Я пойду возьму себе ещё один стаканчик грязи с водой, ты что-нибудь хочешь? Тайлер кидает взгляд под приборную панель, где осталось ещё несколько рэдбуллов. — Нет, у меня пока что всё есть. — Класс. Надеюсь, ты пересядешь к моменту, как я вернусь, или мне придётся с тобой подраться. Тайлер поднимает руки, шутливо защищаясь, пока Джош вылезает из пикапа. — Ладно, ладно! — и одну улыбку спустя Тайлер наблюдает за тем, как Джош направляется к заправке, и он делает ещё один глубокий вдох. Он так счастлив, что встретил Джоша.

___________________

Тайлер спит примерно час. Когда он просыпается, уже почти десять, и Джош говорит ему, что они в Кентакки. — Часовой пояс уже сменился? — спрашивает он, потирая глаза. Джош смотрит на свой телефон. — Не думаю. Сменится, когда заедем в Теннесси. — Круто, — Джош всё ещё слушает Foreigner. Тайлер уверен, что диск пошёл по кругу. — Ты будешь слушать этот альбом всю дорогу? — Ага, это именно то, что я планировал с самого начала, — он улыбается и убирает руки с руля, копаясь в коллекции дисков Тайлера. — Sam’s Town, хм? Тайлер краснеет и достаёт диск из стопки. Коробка вся потрескавшаяся и поцарапанная, сразу видно степень износа. — Из-за этого альбома я захотел стать музыкантом. — Правда? — Джош поднимает бровь. — Но я думал, что ты захотел вернуться в колледж. Оу, да, он должен был притворяться, ведь так? Тайлер прочищает горло. — Точно, точно. Это было давно. — Конечно, — Джош кивает. — Что ты ищешь? — Я точно не знаю. — Ну, а что тебе нравится помимо музыки? Здравые вещи, учитывая, какой сегодня день. Тайлер пожимает плечами. — История и английский довольно ничего. Я никогда не был фанатом математики или науки. — Ты мог бы выучиться на журналиста, или рассмотреть вариант опубликовать свои стихи или типа того. — Мог бы, — он смотрит на альбом в своих руках. В нём что-то зажглось, когда он был на концерте этой группы, что-то, из-за чего ему захотелось был там, на сцене, и заниматься именно этим. Он уже думал о том, что завтрашние чувства будут лучше, чем сегодняшние. — Я уволюсь. — Хочешь послушать Sam’s Town? — спрашивает Джош, смотря на Тайлера, который всё ещё сжимает альбом в руках. Тайлер громко сглатывает. — Ага, — он заменяет Foreigner на The Killers, возвращая тех в стопку. Тайлер выуживает из кармана телефон, пока радио тихо играет, смотрит на него несколько секунд и нажимает на рабочий номер. Он делает это. Он действительно делает это. Пока Тайлер говорит, Джош молчит. Он смотрит перед собой, перестраиваясь, как и положено делать на широкой автомагистрали. Тайлер крепко сжимает свой телефон и игнорирует свои трясущиеся руки. Он много раз повторяет «да» и столько же раз извиняется. Часть его чувствует себя ужасно из-за увольнения, но другая часть чувствует, что это шаг в правильном направлении, несмотря на то, что он должен притворяться, что сегодня выбрал не музыку. Тайлер ненавидит это ощущение. — Эй, пацан, — говорит его босс прямо перед тем, как Тайлер собирается положить трубку. — Что? — его живот сжимается, и он игнорирует взгляд, которым его одаряет Джош. — Однажды я увижу тебя на сцене, и я расскажу всем своим работникам, какой ты прекрасный человек. Ты меня понял? Тайлер улыбается. — Я понял, сэр. — Ты такой смелый и бесстрашный, когда дело касается чего-то рискованного. Я желаю тебе удачи в жизни. Телефонный разговор заканчивается. Тайлер кладёт телефон под бедро и смотрит на Джоша. — Всё хорошо? Он улыбается шире. — Поехали в Нэшвилл.

___________________

Спустя пять минут после пересечения границы с Теннесси, впервые звонит телефон. Тайлер смотрит на номер: это Марк. Конечно, это Марк. Он бы не стал следовать особым инструкциям Тайлера даже будь он при смерти. — Кто это? — спрашивает Джош. Его взгляд устремляется к телефону Тайлера, отрываясь от дороги. — Марк. — Поднимешь? — А нужно? — Тайлер закусывает костяшку на ладони и кружит пальцем над кнопкой ответа. Марк заслуживает хотя бы один телефонный разговор, верно? — Я бы ответил. Хотя бы только на этот. Вот всё и решено. Тайлер отвечает и ставит телефон на громкую связь. — Хэй. — ТАЙЛЕР ДЖОЗЕФ, О ЧЁМ ТЫ БЛЯТЬ ДУМАЛ? — никто из них не осознавал прежде, насколько мощным может быть голос Марка. Они оба переглядываются. — Зависит от того, как ты считаешь, о чём я думал, — отвечает Тайлер. — Ты не можешь просто сбежать. А как же работа? — Я уволился. — Ты уволился. Ты, блять, уволился? И где Джош? — Здесь, — говорит Джош. Марк разочарованно стонет. — Ты впутал его в это? — Я тут по собственному желанию, спасибо. Мы знаем, что делаем. — И что конкретно вы делаете? Я проснулся утром и понял, что дом абсолютно пустой, не считая чёртовой записки… — Где был другой Джош? — спрашивает Тайлер. — Явно не тут! Чел, ты не можешь просто уехать! А что… — Я же сказал, что я вернусь. Это не навсегда. Мы с Джошем отправились в дорожное путешествие, вот и всё. Мы пытаемся проветрить мозги. Марк делает глубокий вдох. — Ладно. Ладно, я понимаю. Но что мне сказать твоим родителям? — Ты вообще читал записку? — Да, я прочитал записку. Где вы сейчас, ребят? — Теннесси, — отвечает Джош. — Едем в Нэшвилл. — Нэшвилл, — повторяет Марк. Тайлер представляет, как тот нервно проводит ладонью по волосам. Марк очень часто начинал паниковать из-за самых мелочей. — Так ваш план — всех игнорировать? — Мы взрослые люди, чел. Мы знаем, что делаем, и мы не пропадём. Кроме того, если бы мы поехали в тур, именно так бы всё и было, верно? Ещё одно фырканье. — Точно. Да. Это конечная цель. — Возможно, — Тайлер закидывает ноги на приборную панель и опускается на сидении ещё ниже. — Окей, что ж, я дам знать, когда мы доедем до Нэшвилла. Если мои родители начнут тебя прессовать, скажи им, что со мной всё хорошо, ладно? — Ты из-за них это всё затеял? Это хоть как-то связано с тем, что произошло прошлой ночью? — Тайлер знает, что Марк имеет в виду то, что он сидел в своей машине целый час и плакал. Он надеется, что Джош подумает, что Марк говорит о несчастном случае с участием Джоша. — Нет. Поговорим позже, Марк, — Тайлер сбрасывает. Он засовывает телефон под бедро и громко вздыхает, поворачиваясь к окну. — Итак, город музыки, — начинает Джош, всё его внимание снова на дороге. Дождь прекратился, но небо всё ещё тёмно-серое, и вокруг опускается туман. — Думаю, сперва нам нужно будет заехать в Волмарт за насосом, что думаешь? Тайлер поворачивается и смотрит на него. Его сломанный нос как будто ещё больше опух, и Тайлер почти уверен, что это ощущается не особо хорошо. — Ещё мы можем купить и другие штуки там. Например, обезболивающее. Джош почти касается рукой носа, а затем снова опускает её на руль. — Точно. — Всё ещё болит? — Ага. И что самое отстойное, у меня на всю жизнь останется сломанный нос. — Мне кажется, это круто. Покажет людям, что ты — сила, с которой нужно считаться. — Думаешь? — Да, определённо. Так ты излучаешь волны плохиша, особенно с твоими тоннелями. — Знаешь, я думал над тем, чтобы проколоть нос. Не прямо сейчас, конечно, потому что он всё ещё сломан, но скоро. — Мне кажется, тебе очень пойдёт. Джош тепло кивает. — Спасибо. Тайлер продолжает его разглядывать. Кожа вокруг фингала тоже припухла: она красная, и синяя, и фиолетовая, и она похожа на галактику, и его веснушки — созвездия. Его кудряшки упали на лоб, и Тайлер изо всех сил держится, чтобы не протянуть руку и не убрать прядку за ухо. Одна его часть думала о том, сможет ли он однажды заговорить с Джошем о своей сексуальной ориентации. Джош был с ним так открыт, может, будет не так уж и сложно. — Окей, так что да, — Тайлер прочищает горло. — Сперва Волмарт.

___________________

В их тележке оказывается примерно на шесть вещей больше, чем они планировали изначально, и пока насосом там даже не пахло. Джош закинул три пачки орео (двойные, со вкусом торта и арахисового масла) в тележку, пообещав, что он заплатит. Затем он добавил ещё парочку холодных кофе и коробку брауни Little Debbie. — Ты же осознаёшь, что у нас в пикапе целых два больших пакета вредной еды, да? — Тайлер улыбается, добавляя ко всему этому аптечку и несколько контейнеров с ибупрофеном. Он почти уверен, что в аптечке будет что-то, что поможет Джошу облегчить боль. Джош фыркает. — Никогда не бывает много вредной еды. Кроме того, я всё равно заплачу за неё, так что всё в порядке. Тайлер притворно поднимает руки. — Эй, чел, да как тебе будет угодно. Джош продолжает игриво пялиться на него, забирая у Тайлера тележку, толкая её к кассе самообслуживания. — Готов идти? — Мне кажется, ты забыл то, за чем мы сюда вообще зашли, — говорит Тайлер, разворачивая тележку в противоположную сторону. — Оу, да. Насос. Совсем забыл. — Мгм, — Тайлер продолжает красть его взгляды, пока они бродят между рядами. Он с каждой секундой всё больше и больше благодарен Джошу за то, что тот держит его в здравом рассудке. — Вот есть, — Джош хватает с полки первый насос, который видит, и кидает его в тележку. — Теперь можем идти? — Думаю, да. Пойдём накачаем этого малыша и осмотримся. — Звучит как план, — с улыбкой на лице, Джош снова направляется к кассам самообслуживания.

___________________

Джош садится на кузов пикапа, болтая ногами туда-сюда, пока Тайлер мажет его сломанный нос какой-то обезболивающей мазью. Его пальцы нежно обращаются с его ранками, заклеивая их пластырями. — Я выгляжу круто? — он дразнит. Тайлер кивает, втайне думая, сколько ещё раз Джош задаст этот вопрос. — Нужно было купить пластыри с черепашками-ниндзя. С ними ты бы выглядел ещё круче. — Чёрт. Ну, тогда в следующий раз, — Джош наклоняется, шаря рукой в поисках холодного кофе, который он купил, и аккуратно прислоняет его к своему носу. Он шипит от боли, а затем устраивается поудобнее. — Наверное, неплохо было бы купить лёд, да? — Так тоже нормально, — обещает Джош, указывая на бутылочку с холодным кофе. — Можем позже его купить. Мы покупаем вещи по мере их необходимости, знаешь. — Точно, точно. А теперь, у меня вопрос: надуем матрас сейчас, или подождём и надуем позже? Джош кладёт кофе назад в пакет из Волмарта и спрыгивает с кузова. — Давай позже. Мы же должны исследовать местность! Мы в Нэшвилле, чел, в Городе Музыки! Давай что ли сходим в какой-нибудь музей. Тайлер поднимает бровь. — Что, зал славы кантри? — Буэ, ни за что. Давай просто где-нибудь остановимся и прогуляемся по городу. — Хорошо, давай, — Тайлер помогает ему закрыть его фургон сзади, а затем садится на пассажирское сидение (Джош настоял на том, чтобы сесть за руль). Тайлер всё ещё смотрит на него, когда Джош заводит машину и выезжает с парковки. — Я включу навигатор, похоже, что нам ещё где-то полчаса до города, — он смотрит на Тайлера и наклоняет голову. — Что? — Ничего, — отвечает Тайлер. Он отворачивается и смотрит в окно.

___________________

Вечером они гуляют по окраинам. Погода хорошая: лёгкий ветерок, а улицы украшают жёлтые фонари. Тайлер почти что уверен, что они вышли на главную улицу, потому что всё вокруг вымощенное, старинное и абсолютно потрясающее. Из баров и пабов доносится живая музыка. По улицам плывут подвыпившие парочки, одетые во фланель и ковбойские шляпы, и Тайлер смотрит на них, изумляясь, и они проходят этот ковбойский район, и дальше слышна рок-музыка. — Знаешь, именно здесь Элвис записал большинство песен, — говорит Джош, его глаза загораются так же ярко, как и глаза Тайлера. — И Джонни Кэш. — На самом деле, я знал это. Это очень необычное место. — Эй, пойдём выпьем, — Джош хватает Тайлера за руку, что застаёт того врасплох, и его уже розовые щёки темнеют. Он пытается не думать о том, что Джош полностью держит его за руку, пока они заходят в паб, где вживую выступает рок-группа. Ну, что-то вроде рока: больше похоже на микс рока и кантри, и звучит это довольно сносно. Они выступают на террасе и танцуют, пока подвыпившие люди, в свою очередь, танцуют вокруг них. — Хэй, бармен, — зовёт Джош, улыбаясь от уха до уха и одаряя Тайлера взглядом, — можно пива? — Конечно, — отвечает хриплый голос. Мужчина поворачивается и продолжает вытирать руки о старое полотенце. — Что-нибудь для вас? — Просто колу, спасибо, — смиренно отвечает Тайлер, его щёки краснеют ещё сильнее. Джош снова смотрит на него. — Что, никакого алкоголя? Даже один раз? — Я не пью, — Тайлер пожимает плечами, — никогда особо и не пил. Бармен ставит перед ними их напитки и немного ворчит. — Прошу. — Спасибо, — отвечает Джош, не поднимая на него взгляд, он всё ещё сосредоточен на Тайлере. Он берёт свой стакан и немного наклоняет голову. — Правда? Вообще никакого алкоголя? — Неа. — Хм, — Джош кивает. — Ну, это нормально. Бармен ставит перед Джошем ещё один стакан, и тот снова вздыхает. — Это за счёт заведения. Я так понимаю, вам это понадобится. Знаете, ваш… — он не договаривает, указывая пальцем на свой собственный нос. Джош фыркает. — Да, чел, спасибо. Странная неловкость заполняет воздух. Тайлер размышляет, потому ли это, что он не пьёт. Он размышляет, продолжит ли Джош на него давить, пока тот не выскажет настоящую причину, по которой не пьёт. Я не доверяю себе под действием алкоголя. Мне страшно, что у меня появится зависимость, и я сделаю что-то ужасное. Тайлер не то чтобы хотел, чтобы это произошло. Он уверен, что Джош подумает, что он какой-то чудик, если это действительно случится, поэтому он держит рот на замке и попивает колу. Она какая-то странная на вкус. Такое ощущение, что пропорции воды и сиропа нарушены. — Как кола? — спрашивает Джош. — Такое ощущение, что пропорции воды и сиропа нарушены, — говорит Тайлер. — Хочешь потанцевать? Тайлер смотрит на него и моргает. — Что? Джош быстро допивает первый стакан и тянется ко второму. Он не останавливается, пока не осушает его, а затем тихо отрыгивается. На лице Тайлера полуулыбка. — Говорю, не хочешь ли ты потанцевать. Здесь хорошая музыка, правильное освещение, и все просто хорошо проводят время. Кроме того, для этого мы и здесь, верно? Мы празднуем твоё возвращение к учебе. Ох, точно. Тайлер должен был притворяться. — Точно, точно. Да, конечно, почему, блин, нет? — Класс! — Джош спрыгивает с барного стула, выуживает из кармана парочку купюр для бармена и берёт Тайлера за руку. Тайлер игнорирует бабочек в животе, когда Джош тянет его на танцпол и шутливо кружит его. — Так мы и должны делать, да? — Да, — Тайлер улыбается в ответ. Песня заканчивается, и воздух наполняется пьяными возгласами. Ладони Джоша опускаются на бёдра Тайлера. — Так нормально? — спрашивает он. — Да. Даже больше, чем нормально. — Хорошо, — они оба начинают медленно покачиваться туда-сюда, когда группа начинает исполнять медленную песню. Тайлер никогда не верил в судьбу, но это должна быть она. Каковы были шансы, что, когда они придут на террасу, заиграет медленная песня? Может, вселенная говорит ему сделать первый шаг. Сделать ли ему первый шаг? Может, ещё слишком рано? Это всего лишь первая ночь их путешествия. Должно быть, ещё слишком рано, да? — О чём ты думаешь? — Джош поднимает бровь. — У тебя красное лицо. Тайлер отводит взгляд от пристального взгляда Джоша. Его глаза чем-то напоминают Тайлеру солнце: они яркие и красивые, но смертельны, если слишком долго в них смотреть. Тайлер боится, что его засосёт. — Почему ты подумал, что я о чём-то думаю? — Все всегда думают. — Я думаю о твоём носе, — врёт Тайлер. Ногти Джоша чуть сильнее впиваются в его бёдра. — Хм-м. — О чём ты думаешь? Джош улыбается. Он смотрит на группу, пока те танцуют на сцене и полностью отдаются игре на инструментах. Он оглядывается вокруг, смотрит на людей, которые танцуют вокруг, и убирает руки с бёдер Тайлера, вместо этого берёт того за руку. — Покрутись, — настаивает он, и Тайлер крутится, снова, и снова, и снова, пока у него не начинает кружиться голова, и он смеётся. Джош ловит его прямо перед тем, как тот почти падает, и песня заканчивается. Тайлер понимает, что снова смотрит в глаза Джоша. Его кожа горит, но ему плевать. Мир вокруг них продолжает существовать, но они оба замирают. Пальцы Джоша снова удобно устраиваются на бедре Тайлера. — О чём ты думал? — шепчет Тайлер. Он не хочет, чтобы этот момент бесследно исчез. Он хочет мысленно запечатлеть этот момент и повесить его в рамку на стену. И кто-то берёт этот момент в свои руки и врезается в них, и у Джоша на футболке оказывается пиво, стекающее вниз. Он делает шаг назад, разочарованно вскидывая руки, и громко стонет, глядя на вымоченную футболку. — Хех, сорян, бро, — проговаривает парень, уводя свою девушку с танцпола. Джош фыркает и, не веря своим глазам, качает головой, пока Тайлер несёт ему салфетки. — Да, всё нормально, бро, — издевательски бормочет Джош, пытаясь хоть немного промокнуть футболку. — Мастерский способ убить атмосферу. — Люди идиоты, — добавляет Тайлер. Джош кивает. — Ну, наверное, надо возвращаться к машине, я как раз переоденусь, и мы надуем матрас. — Ага. Хорошая идея, — Тайлер глубоко засовывает руки в карманы и идёт за Джошем. Судьба оказалась шуткой.

___________________

Джош хочет, чтобы их следующей остановкой был Сент-Луис. — Я никогда раньше не видел врата на запад, — говорит он, улыбаясь своими белыми зубами, и его улыбка яркая и прекрасная. Тайлер не может сказать нет в ответ на такую улыбку. Кроме того, до Сент-Луиса всего пару часов, и, судя по всему, им там будет чем заняться. Джош достаёт диск Beastie Boys и открывает баночку одного из его холодных кофе. Сегодня утром они освежились на заправке: Джош жаловался целых полчаса на то, что он всё ещё пахнет пивом, несмотря на одеколон и дезодорант, которые он повторно нанёс. Тайлер уверил его в том, что это не так. — Окей, что ж, сначала к арке, потом можем найти место, чтобы поесть, а затем можно пойти в Форест Парк. В 1904 там проходила всемирная выставка. Можем сходить в музей, — Джош хихикает от нетерпения, листая что-то в телефоне и делая глоток кофе. Тайлер кивает. На этот раз он за рулём. — Звучит очень весело. — Плюс, сегодня — день, когда ты притворяешься, что выбрал группу. Поэтому… Наверное, первое шоу ты дашь в Сент-Луисе? — Ага, — Тайлер лыбится, — и какова твоя роль во всём этом? Джош пожимает плечами. — Твой плюс один? — Меня устраивает. Несмотря на то, что барабанщик Twenty One Pilots звучит гораздо лучше. — Круто. Я всегда хотел быть у любимого музыканта как плюс один. Тайлер закатывает глаза, а Джош лишь улыбается шире. — Ты тупица. — Нет, я не тупица! Я реалист. И сегодня, учитывая то, что ты притворяешься, я буду стараться изо всех сил. Тайлер Джозеф, известный экстраординарный музыкант. — Да ладно тебе. — Это может случиться. Может, сегодня мы поработаем над оптимизмом, — он, конечно же, шутит, но живот Тайлера всё равно скручивает. Он знает, какой он пессимист. Тайлер всегда был таким. Это было одним из его множества недостатков. Раздражает ли Джоша его пессимистичное поведение? Может ли оно его отпугнуть? — Всё хорошо? — Джош смотрит на него и хмурится. Тайлер быстро кидает на него взгляд, а потом снова на дорогу. Скоро нужно будет заехать заправиться. — Превосходно, — отвечает Тайлер, надеясь, что это звучит достаточно убедительно. Он делает радио громче, и они перестают говорить.

___________________

На заправке Тайлер заправляет машину, пока Джош достаёт ещё обезболивающего из бесчисленных пакетов из Волмарта. Он выходит на улицу, чтобы подождать там вместе с Тайлером. — Вот, что я тебе скажу, эта повышенная влажность отвратительна, — он оттягивает майку и несколькими движениями проветривает её. — Мне кажется, я сейчас растаю. — Да, это немного отвратительно, — соглашается Тайлер. Он возвращает пистолет на место и закрывает бензобак. — Окей, сначала куда? Мы почти на окраине. — Поесть? Оказывается, тут есть прекрасный ресторанчик, который работает уже целую вечность. — Откуда ты это узнал? — Интернет — прекрасное место, друг мой, — Джош подмигивает. — Я покажу, куда ехать. — Тогда меня всё устраивает.

___________________

Они заказывают одно и то же: сэндвич с беконом и шоколадный коктейль на двоих. Они оба попросили отдельные стаканы, но Тайлеру снова становится тревожно. Он ловит себя на том, что снова смотрит на Джоша, улыбаясь самому себе, наблюдая за тем, как Джош откусывает от своего сэндвича, и кусочки бекона выпадают из него. Это не должно быть привлекательно, но это привлекательно, и, Боже, кажется, Тайлер залип. Джош поднимает бровь, после того, как проглатывает еду. — Чего ты улыбаешься? — Из-за тебя. Еда должна оказываться у тебя во рту, ты же это знаешь, да? Джош закатывает глаза и вытирает со рта крошки. — Что я могу сказать, это вкусно. — Кажется, ты был прав, в том, что тут действительно хорошая еда, хм? — Тайлер лыбится. Он хочет поцеловать Джоша всё сильнее и сильнее с каждой секундой. — О, да. Вот, можешь допить мой коктейль, — Джош двигает свой стакан к Тайлеру и указывает рукой, чтобы тот допивал. Тайлер повинуется, наклоняясь и беря в рот трубочку. Какая-то его часть думает, что это максимально приближённый к поцелую с Джошем сценарий. Они же делятся слюной, если это вообще имеет хоть какое-либо значение. Имеет, конечно. Это имеет слишком большое значение, и Тайлер знает, насколько глупо это звучит. Когда они заканчивают есть и расплачиваются, Джош предлагает сесть за руль. — Хочешь увидеть арку? — спрашивает он. — Конечно. Я слышал, что, по слухам, в Сент-Луисе, типа, буквально изобрели арки. Джош фыркает, заводя машину, отъезжая от обочины. Боковым зрением он наблюдает за тем, как Тайлер прокладывает маршрут к памятнику. — Точно. Кто вообще такие римляне? — Рим не был построен за день, зато пал за день, — Тайлер улыбается, помещая навигатор на место. — Окей, тогда к арке. Несмотря на то, что на улице как будто тысяча градусов, и я не хочу весь день торчать на солнце, это того стоит, потому что я с тобой. — О-оу, малыш, — Джош дразнится, и Тайлер осознаёт, что ему становится совсем немного жарко, и, кажется, он возбудился от ласкового прозвища. Тот всего лишь шутит, но всё равно. Сперва танец, а теперь и это? Джош пытается его убить? — Хочешь, поднимемся наверх? — Если это не стоит миллиард долларов, тогда я в игре. Но разве ты не боишься высоты? — Боже, нет. Я люблю высоту. Хотел бы я забираться, и забираться, и забираться, пока никто больше никогда не сможет меня увидеть, — Тайлер откидывается на сиденье и немного сползает вниз, повернув голову, рассматривая небоскрёбы, которые они проезжают. — Да, было бы здорово, — Джош громко вздыхает, сжимая ладонями руль. Он снова поворачивается к Тайлеру. — Эй, может, после этого пойдёт посмотрим на концертный зал, в котором у тебя однажды обязательно будет солдаут? — Было бы очень здорово. Я поищу какие-нибудь маленькие, — он не достаёт свой телефон. Вместо этого Тайлер щёлкает резинкой по запястью, пока кожа не становится красной. Джош не включает радио. Тайлер хотел бы, чтобы включил.

___________________

Вид с высоты арки Сент-Луис прекрасен. Тайлер хотел бы, чтобы фотографии, которые он сделал на свой телефон, более полно отражали реальность, потому что всё под ними выглядит таким миниатюрным, как будто это всё принадлежит муравьиной армии. Тайлер снова утыкается носом в стекло и смотрит вниз. — Знаешь эту сцену из Ферриса Бьюллера, когда Феррис, Кэмерон и Слоун в башне Сирс, и они наклоняются вперёд и опираются на стекло? — Джош стоит рядом с Тайлером в такой же позе. Они стоят настолько близко, что они могут касаться друг друга ладонями, и они действительно частенько касаются ими. — Это ощущается именно так. Как будто мы — главные герои очень хорошего фильма восьмидесятых. — Нам нужен бит техно на фоне. И чтобы все эти люди ушли. Джош фыркает. — Да, было бы хорошо, м? — Было бы хорошо, если бы мы были единственными людьми в этом городе, — мягко говорит Тайлер. Он так и не понимает, услышал Джош его слова или нет.

___________________

На пути домой они останавливаются у концертного зала Firebird. Он маленький и вмещает всего пару сотен людей, но Тайлер выходит из машины и некоторое время смотрит на помещение, глубоко засунув руки в карманы. Он закрывает глаза и пытается представить себя перед таким количеством людей. Он почти уверен, что самое большое количество людей, перед которыми он выступал, не превышало пятидесяти. Люди мне хлопают. Нам. Пока что Тайлер не знает, кто входит в «нас», но он всем собой надеется, что это Джош. Этой ночью они снимают дешёвый мотель, чтобы они оба могли принять душ и освежиться. Там только одна кровать — Джош сказал, что так будет дешевле, и он совсем не против её разделить (и Тайлер тоже), поэтому, вот так вот. Оба, только что принявшие душ, забираются под одеяло и взбивают их ненормально плоские подушки. Включён телевизор, идёт повтор какого-то криминального шоу, может, «Морская полиция: Спецотдел»? Только это приходит Тайлеру на ум прямо сейчас. В любом случае, ему абсолютно комфортно находиться здесь рядом с Джошем. — Сегодня было весело, — шепчет Джош, слабое свечение от телевизора оставляет на его лице тени. Его нос не выглядит таким же опухшим, как при дневном свете. — Да. Куда поедем завтра? — Чикаго? Ехать часов шесть. Потом можем поехать в сторону Висконсина, если ты не против. — Я в игре. — Может, есть какое-то место, где бы ты хотел побывать? А то мне кажется, что только я выбираю места. Тайлер хихикает. — Нет, мне всё нравится, поверь. Так хорошо, только мы вдвоём. — Ты чувствуешь себя лучше? У Джоша появляются ямочки, когда он сжимает губы. Тайлер решает, что это очень мило. — Ага, думаю, что да. Он переворачивается на спину и смотрит в рельефный потолок. — Хорошо. Я рад. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Очень хорошо, — Джош улыбается, и в уголках его глаз появляются морщинки. — Последние два дня были… чем-то иным. Я рад, что решил поехать с тобой. Я только представить могу, до чего ещё мы доберёмся. — Спорю, что до чего-то безумного, — Тайлер тоже ложится на спину, глаза прикованы к телевизору. Там детективы на месте преступления с полицейской лентой и всяким таким. — Мы увидим боб. — Боб! И мы заберёмся на башню, чтобы действительно ощутить на себе всё то, что было в Феррисе Бьюллере. — И сходим в музей искусств. — Точно, — Джош зевает, потягивается и снова поворачивается к Тайлеру. — Нам нужно отдохнуть. Завтра утром я первый буду за рулём. — Я не против поехать. — Ты можешь, если хочешь. — Хочешь повести первым? — Мне без разницы, — Джош смеётся. — Мы спорим о том, кто поведёт, как пожилая женатая пара. Теперь Тайлер поворачивается лицом к Джошу. Он думает, видит ли Джош, насколько у него сейчас красное лицо. — Ну, что я могу сказать, я люблю спорить. — Чел, я сразу сдаюсь. Тогда ты меня возненавидишь. Тайлер присоединяется к нему и тоже смеётся. — Может, из-за этого наша дружба станет крепче. — Думаешь? — Ага, — они улыбаются друг другу. Джош снова зевает. — Спокойной ночи, Тай. — Спокойной ночи.

___________________

На следующее утро Тайлер просыпается раньше Джоша и поворачивается, чтобы понаблюдать за тем, как тот спит. Джош спит как убитый, это очевидно по громкому сопению и по тому, как его конечности безжизненно лежат. Он знает, что лежать и смотреть на то, как Джош спит, жутко, но странным это не кажется. Это комфортно, как будто они очень пожилая женатая пара, а не два парня, которые убегают от своих проблем. Спустя ещё несколько минут Тайлер приходит к выводу, что в ближайшее время Джош точно не собирается просыпаться, поэтому Тайлер берёт телефон и вздыхает, видя абсурдное количество пропущенных звонков от родителей. Он предполагает, что Марк им сказал. И это очевидно, что они бы его не послушали. Они никогда не слушали. Он решает принять душ, потому что души всегда помогали ему очистить мысленный поток. Он очищает своё тело, и разум тоже становится чистым. Все знают, как это работает. Когда Тайлер выходит из душа с полотенцем, свободно обёрнутым вокруг его талии, Джош уже проснулся и смотрит прямо на него. Тайлер опускает голову в пол. — Извини, просто возьму вещи. — Не извиняйся. Ты мог бы разбудить меня раньше, если бы хотел. — Не, мне показалось, что тебе нужно выспаться, — Тайлер останавливается и улыбается, а затем возвращается к своей дорожной сумке. Он решает надеть бордовые штаны и серую футболку. — Думаю, мы можем сходить позавтракать в МакДональдс. Джош игриво стонет. — Боже, это звучит идеально. Я закажу самый жирный МакМаффин в мире. — Это звучит безусловно вкусно и в то же время отвратительно, — он копается в своих вещах в поисках нижнего белья. — Скажи мне, почему я всегда кладу боксеры на низ сумки? — Ты просто хотел, чтобы я увидел тебя полуголым, — улыбаясь, дразнит Джош. Румянец Тайлера становится ярче, и он чувствует себя тупым. — Каждый раз, когда мне будет предоставлена возможность, я буду голым. Ну, знаешь, чтобы освободить внутреннего монстра, который живёт в каждом мужчине. — Именно так. Неудивительно, почему женщины нас ненавидят, — они оба смеются, и Тайлер наконец обхватывает своими тонкими пальцами пару боксеров и кидает их в кучу. — Пойду переоденусь. Джош сползает с кровати и шаркает в ванную. — Можешь переодеться тут. Я быстро заскочу в душ и ополоснусь, а потом пойдём. — Идеально, — отвечает Тайлер.

___________________

После того, как они заскочили в МакДрайв, они снова в пути, за рулём Тайлер. Джош заинтересованно просматривает его коллекцию дисков. — Ты когда-либо слышал о кабеле для телефона, чел? — Не говнись на мои диски, чел. Это грубо. Джош смеётся. — Я не говнюсь. Мне просто кажется, что так было бы намного проще. — Мне нравятся физические копии. Музыка кажется осязаемой. Типа, да, я знаю, что легче хранить музыку скаченной, но я не такой. — Ты и винилы коллекционируешь небось, хм? Тайлер качает головой. — Может, когда-нибудь начну. Но пока что у меня лишь диски. — Справедливо. Позже, когда они едут вниз по трассе под альбом Journey, Джош впервые за некоторое время выглядывает из-за своего телефона и смотрит на Тайлера. Он закусывает губу и вздыхает. — Тайлер? — А? — Твои родители уже пытались с тобой связаться? — Да, пытались. А твои? — Эм, да, — Джош потряхивает телефоном, а затем опускает его в подстаканник. — Они мной не довольны. — Мы примерно этого и ожидали, верно? — Тайлер пожимает плечами. — Мои тоже не рады, но пофиг. Это наши жизни. — Ты прав. Ты прав! Это моя жизнь, — Джош пытается убедить себя, снова и снова повторяя себе под нос: «это моя жизнь». Тайлеру интересно, начинает ли Джош паниковать, прямо как он недавно. — Выпей воды, — предлагает Тайлера, хотя это больше похоже на приказ. Джош соглашается, доставая бутылку с заднего сидения. Он открывает крышку и опустошает половину, а затем откидывается на сиденье. — Я понимаю, почему ты тогда запаниковал. То, что мы делаем, — он нервно смеётся, — это сумасшествие, да? — Да, — соглашается Тайлер, и он хотел бы заглянуть Джошу в глаза вместо того, чтобы следить за дорогой. Машин не так уж и много, но их достаточно, чтобы Тайлер немного нервничал. — Но мы вместе, и мы есть друг у друга. Как ты и сказал, это путешествие хорошо влияет на нас. Мы очищаем наши головы. Джош кивает. — Ты прав. Мне просто нужно расслабиться. Можешь примерно сказать, когда мы поменяемся местами? — Позже. Я не так уж и долго еду, — Тайлер рискует их безопасностью, но всё же смотрит на парня, сидящего рядом. Щёки Джоша горят. — Может, попытайся поспать ещё. — Уверен? — Да, уверен. Со мной всё будет в порядке, обещаю, — Тайлер улыбается, и его улыбка достаточно убеждает Джоша, чтобы тот устроился поудобнее, упираясь головой в стекло. — Только не давай мне спать слишком долго. — Не дам. — Обещаешь? — Джош вытягивает мизинчик и двигает рукой. Не смотря, Тайлер крепко обхватывает своим мизинцем палец Джоша. — Обещаю.

___________________

К тому времени, как Джош просыпается, Тайлер останавливается на заправке на перерыв в туалет. Он рассчитывает, что им не придётся заправляться до их прибытия в Чикаго, и из-за этого поездка туда будет казаться короче. Когда он глушит машину, Тайлер смотрит на Джоша, который спит рядом, и вздыхает. Хотел бы он найти слова, чтобы сказать их Джошу, которые бы идеально описывали всё, что он чувствует сейчас. Конечно, Тайлер мог писать песни, но говорить об обычных человеческих вещах ему было сложно. Когда он возвращается, в его руках пакет с несколькими пачками печенья, а Джош уже проснулся, потирая глаза. — Тебе нужно в туалет? — спрашивает Тайлер, открывая заднюю дверь, добавляя закуски к остальной куче. Джош наблюдает, как тот выуживает рэдбулл и крадёт одну из орео Джоша. — Пока нет. Хочешь, чтобы я сейчас сел за руль? — Тебе будет нормально ехать? Ну то есть, ты только проснулся. Джош хихикает. — Всё нормально. Можешь мне тоже подать один рэдбулл? — Конечно, бро, — они меняются, Тайлер пристёгивается, а затем отдаёт Джошу энергетик. Джош заводит машину, проверяет зеркала и выезжает с парковки. — Тебе получше? — М-м? — Джош смотрит на него на секунду. — Оу. Да, лучше. Сон решает много, много вещей. — Это точно, — Тайлер барабанит пальцами по банке рэдбулла и вздыхает. Ему нужно кое-что сказать, пока он не струсил. — Джош, можно задать личный вопрос? — Да, чел, что такое? Ему интересно, замечает ли Джош, как он пялится на его профиль. Чёрт, почему Джош такой идеальный? — Как ты понял, что ты бисексуал? — Оу. Ну, я заметил, что парни мне нравятся так же сильно, как и девушки, и, спустя годы отрицания, я просто позволил этому случиться. Не знаю, честно. Это что-то, что ты просто знаешь, если так понятно. — Ты когда-нибудь целовался с парнем? — нервно спрашивает Тайлер. Он перекатывает баночку в ладонях. — Ага. Мне кажется, мне с ними поцелуи даже больше нравятся, — пауза. — Ты спрашиваешь, потому что тебе любопытно, или у тебя в голове крутится что-то ещё? Тайлер хихикнул. — Я много думал, наверное. Типа, я вырос с идеей того, что быть геем — неправильно, верно? Но потом мне сказали, что Бог любит всех. Ну и эти две вещи не состыковываются. Если Бог любит всех, тогда это не должно иметь значения, кого люблю я. — Я согласен, — говорит Джош, кивая, чтобы тот продолжал. Тайлер делает глубокий вдох. — Я не знаю. Наверное, иногда мне становится интересно, каково бы это было, быть с парнем. Я ничего не имею против. Я просто не знаю, кем бы я тогда назывался или типа того. — Тебе не нужно вешать лейблы или названия на что-либо. Просто будь собой. Это всё, что мы можем сделать, серьёзно, — его рука опускается на ладонь Тайлера на приборной панели, и он поглаживает пальцами костяшки Тайлера. В его животе скручивается узел, и он изо всех сил старается не взять ладонь Джоша в свою. — Это путешествие, мы поехали, чтобы мы сбежали от всего, что происходит дома. Твоя сексуальная ориентация тоже часть этого. Здесь ты можешь быть собой и не беспокоиться о том, что думают другие. Я точно не буду тебя осуждать за то, кто ты. — Я знаю, — Тайлер улыбается, — и это очень много значит для меня. Джош убирает руку. Тайлер ощущает на коже холод. Проходит несколько секунд, и Тайлер напевает себе под нос слова Faithfully, а затем снова смотрит на Джоша. Его синяки всё ещё тёмные, но они выглядят лучше, чём вчера. Хорошо. — Как твой нос? — На самом деле нормально. Но, возможно, я намазал чуть больше крема, чем нужно. — Он краснеет. — Было приятно, когда ты его наносил. Ухмылка Тайлера возвращается. — Когда приедем в Чикаго, я о тебе позабочусь. — Вот это мне нравится слышать, — говорит Джош, высовывая язык. Он наклоняется и делает звук громче, и всю оставшуюся поездку они вместе поют так громко, как только могут.

___________________

К тому времени, как они въезжают в Чикаго, солнце уже двигалось на запад. На дороге огромная пробка, и Тайлеру плохо от того, что именно Джошу приходится с этим иметь дело. Кажется, что он на грани срыва. — Скажи мне, Тайлер, как стольким людям удаётся получить права, когда они не умеют, блять, водить? — Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — отвечает Тайлер, ухмыляясь. Он знает, что Джош раздражён, но слушать, как он матерится себе под нос, даже очаровательно. — Я не думал, что ты такой яростный водитель, Джошуа. — Есть ещё много вещей, которые тебе скоро предстоит узнать обо мне, — Джош злобно сигналит, когда кто-то его подрезает. — Оу, да иди нахуй, мудак! — Ты же знаешь, что они тебя не слышат, да? Джош ворчит. — Мне насрать. Тайлер открывает Гугл карты. — Давай найдём гараж, заплатим десятку или сколько там нужно, чтобы оставить машину, и завалимся спать. — Это… если честно, было бы здорово. Я бы ещё подремал. Слышен смешок. — Я тоже. Можем пообниматься. Джош улыбается. Это его первая улыбка с момента, как они въехали в город. — Идеально.

___________________

В гараже очень жарко, и оба парня начинают потеть спустя минуту, как отключают кондиционер. Тайлер открывает окна, чтобы воздух хоть как-то циркулировал, а затем они оба заваливаются на кровать в конце машины. Тайлер забирается первым, снимая кеды, пока Джош закрывает дверь и удобнее устраивается на кровати. Когда он снимает свою обувь, Тайлер тянется к пакету с медицинскими штуками, хватая обезболивающий крем и пластырь. Джош сидит, скрестив ноги, воздушный матрас скрипит каждый раз, как он ёрзает, чтобы устроиться поудобнее. Тайлер аккуратно снимает старый пластырь с носа и выдавливает немного Неоспорина на подушечки пальцев. — Твой глаз в порядке? — Он меня не беспокоил, — отвечает Джош. Он выдыхает сквозь сжатые зубы, когда Тайлер аккуратно распределяет антибиотик по россыпи царапин и синяков. — Я делаю тебе больно? — Тайлер всегда задаёт этот вопрос, просто на всякий случай. — Нет. Мне приятно. — Хорошо. Это хорошо, — его пальцы кружат над переносицей Джоша, и он берёт новую упаковку с пластырем и передаёт её Джошу, чтобы тот её открыл. — Ты бы сказал мне, если бы я делал тебе больно, да? — Конечно. Тайлер щёлкает языком. — Хорошо. — Думаешь, я тебе вру? — Я думаю, что ты бы не сказал мне, если бы я действительно делал тебе больно. Джош фыркает и глупо улыбается. — Может. Может сказал бы. Но мне правда не больно. Клянусь на мизинчиках, — Тайлер садится и любуется своими навыками оказания первой помощи, когда Джош проводит пальцами по волосам и вздыхает. — Спасибо. — Пожалуйста. Так мы будем обниматься или как? — подмигивая Тайлер залезает назад и прижимает к себе подушку, когда Джош ложится рядом. Он чувствует руку Джоша на своей пояснице, и по его спине пробегают мурашки. Боже. Боже. Он бы столько всего хотел сейчас сделать. Тайлер не помнит, когда в последний раз он чувствовал себя так спокойно, настолько в безопасности рядом с кем-то. Большинство людей, с которыми он встречался, в конце концов разрывали с ним отношения, узнав, каким эмоциональным он может становиться. И, да, Тайлер — эмоциональный парень. Он много плачет, но он никогда не думал, что с ним что-то не так, пока он не погрузился в мир свиданий. Рука Джоша тянет футболку Тайлера вверх. — Ты потный. — Жарко, — Тайлер говорит очевидное, но он всё равно садится и снимает свою футболку. Джош кладёт ладонь на спину Тайлера. Она ощущается холоднее, чем всё остальное в машине. — Твоя спина так идеально изгибается, — шепчет он. Тайлер чувствует, как рука Джоша скользит вверх и вниз, поглаживая его голую спину и тем самым создавая ещё больше мурашек. — Чел, ты имеешь в виду, типа, мой позвоночник? — Тайлер улыбается в подушку, пока Джош продолжает водить пальцами по ямочкам и изгибам на его коже. Это ощущается прекрасно, и, каким-то образом, Джош знает, что Тайлеру это нравится. — Он красивый, — шёпотом отвечает Джош, добавляя «бро» пару секунд спустя. — Надеюсь, это ничего. — Ничего. Это очень приятно. Джош смеётся. — Тогда то, что мои ладони на твоей потной спине, того стоит. — Я позже поглажу твою, — обещает Тайлер и глубже тонет в своей подушке, закрывая глаза. Он надеется, что может задержать этот момент подольше у себя в голове, в своих снах.

___________________

Садящееся солнце прячется за зданиями, и из-за него город кажется темнее, чем он есть, пока два парня бродят по улицам Чикаго. Они идут достаточно близко друг к другу, что время от времени их ладони касаются, а после этого следуют извинения. Они нечасто разговаривают, всё ещё сонные после дрёмы. Но это была хорошая дремота. В итоге рука Джоша оказалась на талии Тайлера, и они проснулись с ещё большим количеством пота между их телами. Обычно подобное вызвало бы у Тайлера отвращение, но что-то было в Джоше, из-за чего его это не беспокоило. Всё ощущалось таким спокойным, когда рядом был Джош. Тайлер не чувствовал нужды притворяться кем-то, он был собой. Они приходят к маленькому итальянскому ресторанчику и заказывают две тарелки спагетти, теперь стоящие перед ними. Они сидят на улице, спиной к окнам ресторана, а над их головами светятся гирлянды. Тайлер накручивает спагетти на вилку и утопает в своём стуле. Пока Джош заказал бокал вина, Тайлер решил заказать обычную воду, которую официант наливал уже в третий раз. — Тебя сушит прям, — отмечает Джош, играя бровями. Он съел намного больше пасты, чем Тайлер. — Ага, из-за сна в горле пересохло. — Но это был хороший сон. Смешок. — Ага, это был прекрасный сон, — он царапает дно тарелки вилкой. — Тебе уже лучше? — Что ты имеешь в виду? Он указывает на Тайлера вилкой. — Ты какой-то тихий. — Особо нечего сказать. — Нет даже никакого мини-отчёта? За последние пару дней. Тайлер вздыхает. — Я не… наверное, я не думал об этом. — Расскажи мне, о чём ты думаешь. Он жуёт щёку изнутри. — Если честно, я особо ни о чём не думал. Просто было легче это всё отрицать, знаешь? — он нервно постукивает по столу пальцами и фокусирует взгляд на своей потрясывающейся ноге. — Изначально это и было причиной, по которой я захотел сбежать. — Иногда лучше поговорить, а не держать всё в себе. — Да. Наверное, ты прав. Не знаю. Наверное, я всё ещё думаю о Крисе и Нике, и о том, что они сказали мне, что они хотят сфокусироваться на настоящей карьере. Типа, посмотри на меня. Я никто. Я просто какой-то ребёнок, который случайно понял, что ему нравится создавать музыку. — Ты хочешь сказать, что музыка — не настоящая карьера? — Я хочу сказать, что это не очень разумная карьера. Подумай о том, сколько людей пытались писать песни, или создать группу, или выступать. Сейчас так много групп, о которых практически никто не знает. Это просто, это пугает. — Это и правда пугает, — соглашается Джош, всё ещё накручивая спагетти на вилку. Он ел намного аккуратнее, чем Тайлер: сначала убеждался в том, что он плотно накрутил их на вилку, и лишь потом подносил к губам. А Тайлер ел, втягивая их в себя. В уголках его рта засохло немного томатного соуса. — Это просто риск. Но, разве тебе не было бы лучше заниматься тем, что ты любишь, а не тем, что ты терпеть не можешь? — Наверное, это ещё один мой страх. Что что-то, что мне нравится, станет обычной рутиной. Быть музыкантом — это не обычная работа с девяти до пяти. Ты всегда работаешь. Будет невозможно избежать выгорания. — Да, — Джош кивает, и Тайлер благодарен, что тот слушает. Обычно, Тайлер не был тем, кто делится своими чувствами и мыслями с другими. Для этого есть его блокноты, дневники и лезвия. В животе всё сжимается от мысли о его лезвиях, которые лежат дома, на верхней полке его комода, и от мысли о шрамах на бёдрах. По привычке, он тянется к резинке на запястье и оттягивает её, успокаиваясь из-за жжения, которое следует после. Это не было хорошей привычкой, но это было лучше, чем то, что он делал раньше. — Я знаю, что мне нужно делать то, что я хочу, и не позволять мнениям других людей как-то на меня влиять, но я позволяю. Я закрываю глаза, и всё, что я вижу, это разочарованные нахмуренные лица моих родителей и коллег. — Ты всегда можешь найти и другую работу, параллельно занимаясь музыкой. И эти две работы будут с неполным рабочим днём. — Но я не хочу быть тридцатилетним, который всё ещё работает в МакДональдсе, потому что не окончил колледж. — Щелчок. Он знает, что Джош смотрит на него и на его резинку. — А есть что-то ещё, чем бы ты хотел заниматься? Пауза. — Нет. У меня нет плана Б. Джош молчит. Тайлер предполагает, что тот молчит, чтобы они оба могли сейчас обдумать это, но Джош так ничего и не говорит в ответ. Вместо этого, они оба заканчивают есть и решают продолжить исследовать город.

___________________

Даже в будний день повсюду много людей. В последний раз они говорили в ресторане. Тайлеру кажется, что он сделал что-то не так, несмотря на то, что это неправда. Его чёртова тревожность так сильно стремится разрушить его заурядную жизнь. Наконец, Джош оттаскивает Тайлера в сторону, когда им на пути попадается круглосуточный магазин. Он говорит, что ему нужно кое-что купить, и Тайлер ждёт, пялясь в банкомат, пока Джош расплачивается. Он не уверен, что именно Джош берёт, но он не против подождать. У него в голове всё ещё много мыслей, которые нужно разложить по полочкам, но его пальцы всё ещё играют с этой тупой резинкой. Джош выходит с пакетом в руке, поднимая его над головой. — Готово. Ну что, идём? — Куда мы идём? Джош пожимает плечами. — Куда глаза глядят, наверное. Я знаю, где твоя машина, поэтому, если заблудимся, можем вызвать такси. — Хорошо, — Тайлер подстраивается под скорость Джоша, засунув руки глубоко в карманы шорт. Он продолжает жевать свою щёку изнутри. Такое часто происходило: так часто, что внутренние стороны его щёк всегда были в ранках. — Что ты купил? Джош указывает в сторону паба, мимо которого они идут, и протягивает руку, чтобы открыть дверь. — Давай поговорим. — Здесь? — Тайлер моргает. — Ага. Тут будет тихо, и никто нас не побеспокоит, — Джош кивает головой на вход, и, нервно кивнув, Тайлер проходит вперёд. Они садятся за столиком в конце, игнорируя других посетителей, смеющихся за бокалами пива. — Тебя беспокоит, когда я выпиваю? — Нет, — говорит Тайлер. Джош смотрит на него. Изучает. — Ты врёшь? — Нет. Зачем мне врать? — Потому что я вижу, как ты начинаешь нервничать в подобных местах. Тайлер фыркает. — Тогда какого чёрта ты решил привести меня именно сюда? — Потому что есть кое-что, чем я хочу с тобой поделиться, — Джош вываливает содержимое пакета на столик. Из него вываливается две пачки сигарет, зажигалка и дешёвый пластмассовый станок для бритья. Тайлер хмурится. — Ты куришь? Джош кивает. — Ага. Я пытаюсь бросить, но это не так уж и легко. Я не говорил тебе, потому что не хотел, чтобы ты увидел меня в другом свете. Но, наверное, учитывая то, что я и так пью, ты уже видел меня в другом свете. Он слегка приоткрывает рот, чтобы оспорить, но слова не выходят. Джош прав. Тайлер видел его в другом свете, но это не было в плохом смысле. Джош берёт дешёвый станок, обёрнутый в прозрачную упаковку, и разрывает её. Он некоторое время рассматривает его, а затем выламывает само лезвие. — Знаешь, что я делаю с этим? — Тайлер пялится в стол. — Я покупаю дешёвые станки и выламываю из них лезвия. Я думаю, что ты достаточно умён, чтобы понять, что происходит дальше. — Лезвие падает на стол. Джош поднимает футболку до шеи и указывает на свой живот. Он весь в маленьких белых шрамах. Тайлер ощущает, что его горло горит. — Почему ты мне это рассказываешь? — спрашивает он, изо всех сил пытаясь не расплакаться. Джош опускает футболку и складывает покупки назад в пакет, а затем отвечает. — Потому что во мне нет ничего особенного, Тайлер. Я человек. Я принимаю плохие решения, и я ненавижу себя, и мне сложно говорить с людьми. Но с тобой? С тобой я могу быть собой. С тобой мне не нужно прятаться. И я хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно прятаться от меня. Тайлер, я, блять, никто, — он смеётся так, что Тайлер не может это описать. Его голос звучит так, как будто он тоже скоро расплачется. — Я слишком эмоциональный. Из-за любой мелочи я чувствую то, что не хочу чувствовать. Ты помнишь тот разговор в первую ночь, когда мы познакомились? О нашей борьбе с депрессией и тревожностью? — Кивок. — Ничего не изменилось. Мы будем бороться с этим всю жизнь. Поэтому, пожалуйста, никогда не бойся поговорить со мной о чём угодно. Я здесь. Нет ничего слишком незначительного или слишком значимого, о чём ты бы не мог поговорить со мной. Внимание Тайлера снова сосредотачивается на резинке. Она на его левом запястье уже около двух лет, останавливает его от рецидива. Но дело в том, что он уже срывался. Конечно, он не выпивал или не курил, но были и другие пути, с помощью которых он справлялся с болью. — Ты об этом? Она уже потеряла всю свою эластичность. Джош качает головой. — Я вижу тебя, как открытую книгу. Ты думаешь, что все эти разговоры о группе для меня слишком. — Я вовсе так не думаю, — утверждает он, немного повышая голос. И снова, Джош отрицательно качает головой. — Я в точности понимаю, что ты чувствуешь. Мои родители тоже думают, что я неудачник. Они смотрят на меня, и в их глазах разочарование, и они врут мне в лицо. Я знаю, каково это, быть ребёнком, которого не хотели. — Он снова смеётся. На этот раз по его лицу стекает несколько слёз, и, когда он продолжает, его голос дрожит. — Мы не нормальные, Тайлер, и это нормально. Это нормально, что мы — два проебавшихся парня с мечтами, которые, по мнению общества, недостижимы. Это нормально, что мы проёбываемся и делаем ужасные вещи, чтобы заставить себя почувствовать себя лучше. Это нормально. Ты можешь дышать. У Тайлера по щекам тоже текут слёзы. Эта вся ситуация настолько нелепая, что он начинает смеяться. И вот они, два двадцати-с-чем-то-летних парня, плачущих в пабе на окраине Чикаго, потому что у них так много проблем, что они не хотят, чтобы хоть кто-либо знал о них. Тайлер хватает Джоша за ладонь, которая лежит на столе, и сжимает. — Я здесь, — шепчет Джош.

___________________

Этой ночью они хорошо спят, что неудивительно. На них обоих это хорошо влияет, и они снова просыпаются в объятиях друг друга. Так как никто из них не удосужился переодеться, утром они были всё в той же пропотевшей уличной одежде в душном гараже. Тайлер просыпается первым, подавляя зевок, выбираясь из рук Джоша, и сползает вниз по матрасу в машине. Джош сзади него шевелится, когда Тайлер опускает на бетон ступни в носках, и он на цыпочках идёт к задней двери, доставая чистую одежду из своей сумки. Он бы с радостью сменил и нижнее бельё, но что-то ему подсказывало, что делать это в гараже на окраине Чикаго не будет одобрено обществом. Пока он переодевает шорты, его ладонь замирает, замечая белые отметины на верхней части бедра, потому что он поправлял боксеры. Он думал о разговоре с Джошем вчера в пабе. Это точно был самый тяжёлый их разговор. Он не мог поверить, как Джош был настолько открытым о своих зависимостях и трудностях. Джош был прав. Тайлеру не нужно прятаться, когда он рядом с ним. Прежде чем он успевает надеть штаны, из-за угла выходит Джош, потирая глаза. Тайлер замирает, прекрасно понимая, что весь его холст со шрамами открыт взору Джоша. Джош ничего не говорит. Он просто берёт свою сумку и идёт к другой стороне машины. Когда они оба возвращаются в кровать, Тайлер говорит первым. — Ты ведь догадывался. — Да, — признаёт он. — Ты когда-нибудь планировал сказать мне? — Со временем. Джош делает глубокий вдох. — Я увидел твои лезвия в ту ночь, когда ты разрешил мне у тебя остаться. Я просто ничего не сказал, потому что это не мой дом. — Я пытаюсь перестать. Поэтому у меня есть это, — он поднимает руку с резинкой на запястье и легко ей колышет. — Вместо этого я просто щёлкаю. И я знаю, что это тоже считается сэлфхармом, но… — Я понимаю. Поэтому я начал курить, — волосы Джоша падают ему на глаза. Они уже прилично отросли. — Когда был последний раз? — Девять месяцев назад. А у тебя? — Десять, — он выдавливает из себя улыбку. — Мы неплохо справляемся. — Да, неплохо, — соглашается Тайлера. — Честно, я никогда не думал, что встречу кого-то настолько же эмоционального, как я. Джош смеётся. — Знаешь что? Я тоже.

___________________

После завтрака они отправляются посмотреть на достопримечательности. Джош делает много глупых фотографий Тайлера на фоне боба, и они отправляются в музей искусств. Всё время Тайлер проводит восхищаясь тем, что люди создают своими руками. Он знает, как страшно представать перед миром. Он слишком часто об этом думает. И, после этого, Джош настаивает на том, чтобы они пошли к Сирс-тауэр (несмотря на то, что, технически, теперь это Уиллис-тауэр), просто чтобы заполучить этот идеальный момент из Ферриса Бьюллера. — Забирайся, — командует он, и сам первый залезает на перила. Тайлер смотрит, как тот утыкается лицом в стекло, прямо как те три бунтаря подростка из классического фильма восьмидесятых. Тайлер ставит только одну ногу на перила, и на них сразу же кричит охранник, чтобы те слезали. Хихикая, Джош берёт Тайлера за руку и ведёт к выходу. Позже, устав от Чикаго, они направляются в Висконсин и натыкаются на передвигающийся карнавал в поле у шоссе. Они спонтанно решают: «почему бы и нет, чёрт возьми?» и направляются туда. Несмотря на то, что сейчас жарко и, к тому же, влажно, облака закрывают собой солнце, и становится терпимо. Они мгновенно идут к колесу обозрения. Тайлер не может поверить, как, спустя пару коротких месяцев, Джош так хорошо его знает. — Мы правда нашли здесь золотую жилу, — выкрикивает Джош, когда они становятся в очередь. Один билет стоил доллар, и они оба достали из кармана мелочь, чтобы хватило несколько раз прокатиться и поиграть в игры. Тайлер думает, сколько ещё раз за день он подумает о том, чтобы поцеловать Джоша, пока это не станет одержимостью. — Хорошо, что ты это заметил. Я бы такое просто пропустил. — Потому что ты — осторожный водитель, и ты следишь за дорогой. Я рад, что ты нас не убил. Он фыркает и всматривается в колесо обозрения. Кабинки ярко-зелёные и розовые. — Да, это хорошо. — Сегодня мне пришло сообщение от мамы. Она написала, что я веду себя безответственно. Но, если честно, я думаю, что она просто злится, потому что я уволился, — Джош пытается завязать беседу, но всё, о чём может думать Тайлер, это их позавчерашний разговор. Ему не грустно, но он придаёт этому слишком много внимания, как и всегда. — Ага, я заблокировал все сообщения от родителей. Если они попробуют мне написать, мне не придёт уведомление. Но я знаю, что они не рады. — Они это переживут. Правда, это не так уж и важно. Я думаю, что они просто расстроены тем, что теперь мы действительно делаем всякие взрослые штуки. — Ты прав, — отвечает Тайлер, подходя к воротам. Работник просит показать их билеты и проводит их к зелёной кабине. Их бёдра соприкасаются, и они ударяются коленями. Кожа Джоша тёплая. — Я знаю, что ты любишь быть высоко, — шепчет Джош, хихикая от своего собственного каламбура. Тайлер смеётся вместе с ним. (прим. переводчика: being high можно перевести как «быть высоко» или «быть накуренным.») — Мне действительно нравится быть высоко. Представь, если бы я смог летать. — Это было бы очень круто, — Джош тянется рукой к колену Тайлера и поглаживает, и Тайлер притворяется, что это абсолютно точно не возбуждает его. Он хочет, чтобы ладонь Джоша навсегда осталась на его костлявом колене. Как только кабины начинают двигаться, Джош нервно хватает Тайлера за руку. Из-за ветра их слегка покачивает. — Ты боишься? — Просто нервничаю. Я не люблю… раскачивающиеся штуки. Тайлер смеётся. — Тогда почему ты залез со мной на чёртово колесо? — Потому что я хочу, чтобы ты был счастлив, — говорит он, как будто это самая очевидная вещь в мире. Щёки Тайлера полыхают. — Оу, — это всё, что он способен ответить. Хватка Джоша усиливается пропорционально набираемой высоте. И, на самом верху, кабина останавливается, раскачиваясь вперёд и назад от их едва уловимых движений. Тайлер думает о том, насколько это будет клише, если бы он поцеловал Джоша прямо здесь, прямо сейчас, наверху колеса обозрения. Это точно бы отвлекло Джоша от его нервозности, но он едва может представить, как в будущем рассказывает об этом друзьям и семье. Поэтому, вместо этого, он позволяет Джошу сжимать его бицепс и опускает голову на его плечо. Кажется, что это немного успокоило его, по крайней мере, он уже не дышит так часто. Тайлер не уверен, чувствует ли Джош то же самое. Конечно, они близки, но это может быть просто дружеской штукой. Всегда сложно понять. Ему приходится напоминать себе, что, лишь потому, что Джоша привлекают парни, не значит, что Джоша привлекает он. Позже они оба играют несколько раундов в дартс, в котором Тайлер выигрывает Джошу медвежонка, и они садятся, чтобы съесть по дешёвому хот-догу. Хот-дог Джоша покрыт всем, чем только можно — горчицей, кетчупом и приправой, — а Тайлер решил взять только с горчицей. Но, на этот раз, это Джош ест как маньяк, и Тайлер не может не смеяться. — Сексуально, да? — он лыбится, слизывая кетчуп с уголка своего рта. Тайлер кивает. — Очень сексуально. Кто вообще может устоять перед парнем с кетчуповыми губами? — Я бы точно не смог. Извини, Тай, но просто горчица не пройдёт, — он подмигивает, вытирает ладони салфеткой и берёт в руки медведя. — Нужно дать ему имя. — Медведю? Ты серьёзно оставишь его себе? Джош охает. — Ты подумал, что я его выкину? — Скорее всего, они все из магазина, где всё стоит по доллару. Он пожимает плечами. — Но ты выиграл его для меня. Я всегда буду его хранить, — Джош кладёт его себе на колени и улыбается Тайлеру во все зубы. — Ты как? — Замечательно, — обещает он. Кажется, что всё хорошо, потому что похоже на то, что Джош ему верит.

___________________

Они проводят оставшуюся ночь, разъезжая по холмам Висконсина, наконец решая остановиться на ночь, проехав через границу Айовы. Тайлер паркуется на стоянке, опускает окна и глушит машину. Он быстро кидает взгляд на Джоша, который сидит рядом и смотрит в окно. — Уже поздно, — говорит Тайлер. Сейчас только одиннадцать, но ему кажется, что он не спал уже много-много часов. — Ага, — отвечает Джош. Он открывает бардачок, чтобы взять сигареты, и открывает дверь. — Я покурю. Хочешь, чтобы я постоял там? — он указывает на противоположную сторону парковки. — Необязательно, — Тайлер качает головой, — на самом деле, я не имею ничего против запаха. — Оу. Хорошо. Тогда я буду возле машины. — Я постелю нам, — отвечает он, тоже выходя из машины. Парковка усыпана гравием, и он хрустит под ногами Тайлера, когда тот идёт к багажнику. Ему особо ничего не нужно делать, только переодеться в шорты и почистить зубы, намочив щётку из полупустой бутылки. Джош оказывается рядом, когда Тайлер скручивается почти в самом верху надувного матраса и начинает читать кучу сообщений от родителей, которые он откладывал. По сути, они не были гневными, большая часть сообщений состояла из выражения разочарования. Ты не можешь бегать вечно. Однажды тебе придётся столкнуться со страхами лицом к лицу. Он это знает, но побег кажется более простым выходом. — Зубная паста? — В пакете из Волмарта, — отвечает Тайлер, не отрывая глаз от телефона. Ещё у него висит несколько сообщений от Марка, который спрашивает, где он. Он напоминает себе, что Марк спрашивает только потому, что волнуется. Марк переживает за него. Марк заслуживает знать. Айова, отвечает он. Похоже, что телефон Марка где-то рядом, потому что он мгновенно отвечает. Будь в безопасности. Тайлер блокирует телефон и засовывает его под подушку. Он поднимает взгляд на Джоша, когда тот сплёвывает зубную пасту на гравий. — Когда ты начал курить? У него из-за щеки торчит зубная щётка. — В прошлом месяце было два года. — Кто-нибудь ещё знает? — Пару человек. Я особо никому не говорю, — он снова сплёвывает и берёт бутылку, которую до этого использовал Тайлер, чтобы прополоскать рот. — Я знаю, что я использую курение как защитный механизм, чтобы остановить желание нанести себе телесный вред, но, типа, я всё ещё себя убиваю, — он усмехается. — Наверное, это позорно. Я не хочу этого делать, но мне кажется, что это — единственный выход. — Ну, мы все от чего-то умрём. И ты говорил, что пытаешься бросить. — Ага. Но мне не хочется курить каждый день. Это, типа, если я что-то вспомню, и мне нужен никотин. — Ты пробовал резинку? — Тайлер легонько щёлкает себя по запястью. Джош кивает. — Ага. Не сработало. Но я рад, что у тебя сработало. Это, чёрт возьми, намного лучше, чем стать зависимым от сигарет, — Джош снимает футболку, комкает её и кидает рядом с матрасом, а затем стягивает шорты и присоединяется к Тайлеру. Он смотрит в потолок, и его ладони опускаются на живот. Тайлер поворачивается набок и опирается на локоть. В ночном свете он едва ли может разглядеть шрамы Джоша. — Мне кажется, это первый раз, когда я вижу тебя без верха, — шепчет Тайлер. Взгляд Джоша на секунду останавливается на нём. — Тебе повезло. Никто никогда не видит меня без верха. — Даже когда ты идёшь поплавать? — Никогда. Но я доверяю тебе. Я пиздец как сильно тебе доверяю. — Я тоже тебе доверяю, — спустя несколько секунд Тайлер снимает шорты, открывая свои шрамы. Джош сглатывает, и его кадык быстро двигается. Несмотря на то, что сегодня утром Джош уже видел его без штанов, сейчас это ощущалось иначе. Тайлер позволил ему увидеть вред, который он нанёс себе. — Можно? — рука Джоша замирает над его бедром. Тайлер кивает, закрывает глаза, и ладони Джоша проводят по его шрамам. Немного щекотно, но Тайлер отказывается двигаться. — Из-за чего ты начал? — его глаза раскрываются. Джош смотрит на него. — Я не хотел быть живым. Я ужасался просыпаться каждое утро. И, я думал, что, если я начну, и с каждым разом буду резать всё глубже и глубже, то, однажды утром я мог бы просто, — он размахивает руками, — истечь кровью. — Поэтому ты начал писать? Создал группу? — Ага. Сначала это были просто стихи, которые я писал в своих тетрадях. А потом я осознал, что я мог бы превратить их в песни, и так и случилось. Я не знаю. Я просто, я не хотел, чтобы людям казалось, что они одиноки, потому что я был, и я всё ещё один, и я в том же месте, где и они. — Это прекрасно, — Джош улыбается, подушечки его пальцев всё ещё кружат по чувствительной коже Тайлера. — Ты был бы таким вдохновением для других. — Я не хочу изменить мир. Я просто хочу, чтобы люди знали, что они не одни. — Это должно быть достаточной причиной, чтобы пойти и стать музыкантом. Тайлер вздыхает. — Не пойми неправильно, так и есть. Я просто, я эгоист. У меня свои сомнения. — Сомнения, которые тебя останавливают? — Именно. Ладонь Джоша всё ещё на его бедре. Он слегка сжимает, а затем возвращает обе на свой живот. — Я начал по той же причине. Я думал, что я — аномалия, ошибка, что Бог проебался, послав меня на землю. Я чувствовал себя абсолютно бесполезным. — Ты всё ещё чувствуешь себя бесполезным? — Тайлер задерживает дыхание. — Нет, — отвечает он спустя пару секунд, — теперь у меня есть друзья, которые убеждают меня в обратном. И у меня есть ты. Когда Тайлер снова дышит, кислород застревает в его горле. — Что ты имеешь в виду? — хрипит он. — Я никогда не встречал кого-то, как ты, Тайлер, — тёмные глаза Джоша удерживают его взгляд. — Ты, ты такой интересный и захватывающий человек. Ты вызываешь привыкание. — В хорошем смысле? — Да, ты хорошая зависимость. Как чистка зубов или питьё воды. Ты — то, что я должен делать. То, из-за чего моя жизнь становится лучше. Типа, я никогда никого не встречал, с кем бы я так быстро почувствовал связь. В ночь, когда мы встретились, мне казалось, что я разговариваю с другом детства. — Так и правда показалось, да? — Тайлер улыбается. Наконец, он может дышать. — Благодаря тебе мне стало легче жить, если это имеет хоть какое-то значение. Вместо того, чтобы ответить, Джош поворачивается и оставляет поцелуй на лбу Тайлера. Когда Тайлер краснеет под мягкими губами Джоша, брюнет шепчет: — Это значит для меня весь чёртов мир.

___________________

Тайлер хочет поехать в Колорадо. — Я никогда раньше не видел горы, — взволнованно говорит он, размахивая руками, — и я уверен, что сейчас я так далеко от дома, как прежде не был. — Ты готов к длинной поездке? — Джош ухмыляется, поднимая бровь, как будто думая, что Тайлер не выдержит. — Это двенадцать часов в машине. — Мы можем остановиться, чтобы пообедать, — предлагает Тайлер, — и меняться во время езды, как мы и делали до этого. Будет супер весело. Разве ты не хочешь увидеть горы? — Конечно хочу. Я просто убеждаюсь, что с тобой всё будет хорошо. Тайлер закатывает глаза. — Я буду абсолютно прекрасно, Джош. Я обещаю. Ухмылка Джоша растёт, и он протягивает мизинец. — Клятва на мизинчиках? Тайлер крепко обхватывает мизинец Джоша своим. — Клятва на мизинчиках. Сначала поездка была скучной. Они направились на запад, в сторону Небраски, в которой особо ничего не происходит. Тайлер знает, что тут много торнадо, поэтому он внимательно следит за небом, где, кажется, начинали формироваться грозовые тучи. — Ты когда-нибудь видел торнадо? — спрашивает Тайлер, крепко сжимая ладонями руль. Он всё ещё едет по полосе обгона, превышая лимит скорости где-то на двадцать миль в час. Нога на газу была его проклятием. — Неа. А ты? — Нет, но это всегда было моим необоснованным страхом. Типа, я знаю, как редко они бывают в Огайо, но, с моей удачей, это могло бы произойти. — Однажды в Юте было торнадо. Они были повсюду. Мой учитель в старшей школе когда-то назвал торнадо «природными уебанами». Тайлер смеётся. — Почему это? — По крайней мере, все остальные люди подвергаются влиянию других природных катастроф. Торнадо не следуют какому-то шаблону. Они выбирают, чьи жизни они собираются разрушить. — Логично. Но это не помогает моему страху. Мы на аллее торнадо. — С нами всё будет в порядке, Тайлер. Если что, просто езжай очень быстро, — он останавливается, чтобы взглянуть на спидометр. — Ты уже превышаешь на двадцать. Всё хорошо. Если что, единственное, что нас остановит, это копы. — Копы нас не поймают, — говорит Тайлер, закатывая глаза. — Я прекрасно вожу. — Все думают, что они прекрасно водят. Это не значит, что так и есть, — Джош ухмыляется. Тайлер высовывает язык. — Хочешь послушать музыку? — Дашь мне выбрать? — Эм, да? — он глупо указывает на свою коллекцию дисков, к которой Джош уже привык за последнюю неделю. — Ты хочешь сказать, что я какой-то дикий контролёр, когда дело касается музыки? — Неа, ты просто знаешь больше, чем я, — улыбаясь, он достаёт чистый диск, который купили в магазине, и он в фиолетовой пластиковой коробке. Джош переворачивает его и сканирует трэки. — Кажется, Марк делает для тебя много микстейпов. — Марк говорит, я много о себе возомнил, касательно музыки, поэтому он пытается спустить меня на землю, — объясняет Тайлер. — И ты действительно слушаешь их? — Один раз слушал, — застенчиво признаёт он. Джош хихикает, доставая диск из кейса, и засовывает его в слот для дисков. — Тут есть хорошие треки. — Я и не сомневаюсь. У Марка хороший музыкальный вкус. Я просто предпочитаю слушать одни и те же два альбома по кругу. — Оу, понял. Ты один из этих людей. Тайлер вздыхает, притворно обижаясь. — И что это значит? Ответ Джоша заглушает песня с диска. Нужно две секунды, чтобы Тайлер узнал свой голос. Это песня с его первого альбома. С альбома, который он написал с Крисом и Ником. Его глаза наполняются слезами. Чёрт. Он думал, что он уже пережил это. — Ты знал, что Марк добавил туда и мою песню тоже, да? — Тайлер защищается, он озлоблен, ему больно. Он не знает почему. Он должен радоваться. Он должен гордиться тем, что Марк подумал, что эта песня достаточно хороша, чтобы поместить её в микстейп. Но он не горд. Потому что он знает, как глупо иметь мечты. — Ты сказал, что я могу выбрать, — мягко говорит Джош. — Да? Ну, ты мудак, — Тайлер отключает магнитолу. Его руки дрожат. Джош кладёт кейс от диска на место и поворачивается, чтобы посмотреть в окно.

___________________

Они останавливаются пообедать в Тако Бэлл, который находится рядом с заправкой. Здесь больше фур, чем машин, поэтому не похоже на то, что очередь будет длинная. Несмотря на это, и на то, что Тайлер безумно голоден, он не двигается после того, как глушит машину. Джош играется с кромкой своей футболки. Между ними висит тяжёлое молчание, и Тайлеру кажется, как будто он тонет. — Ты не мудак, — громко выпаливает он. Джош поворачивает голову. — Я не имел это в виду. Извини. — Я не подумал о последствиях. Всё нормально. С моей стороны было неправильно так сделать, — он чешет свой нос. — Я подумал… я не знаю. Я подумал, что так станет проще, лучше. Что это напомнит тебе о хороших временах. — И оно напомнило. Мне кажется, именно из-за этого я и разозлился, — снаружи семья заходит в здание заправки. Тайлер наблюдает. — Я не знаю. Я знаю, что в этом нет ничьей вины. Меня просто бесит то, как всё в итоге сложилось. — Тебе не нужно сдаваться, — отвечает Джош. — Ты можешь продолжать. И я буду рядом, чтобы помочь, если тебе это будет нужно. Сердце Тайлера падает в его желудок. Он поворачивает голову и кладёт руки себе на колени. — Что? — Тайлер, если бы ты сказал, что тебе нужно помочь кого-то убить, я бы бросил всё, чтобы помочь тебе. Это правда. Если ты хочешь продолжить с музыкой, но ты боишься, что тебе не удастся сделать это в одиночку, я могу помочь. Ну, то есть, я же играю на барабанах, знаешь. Я знаю, что намного сложнее быть группой из двух человек, чем из трёх или четырёх, но это лучше, чем делать всё одному, как думаешь? — Ты… — он не может заставить себя это сказать. Но Джош понимает. Он снова касается колена Тайлера. — Я хочу тебе помочь, — у него мягкий и успокаивающий голос. — Ты сказал, что у тебя нет плана Б. Угадай, что? У меня тоже его нет. Вместе мы сможем разобраться. Прекрасно. Тайлер снова плачет. Он опускает голову, чтобы никто снаружи не увидел его, но Джош уже видел, как он плачет, поэтому, сейчас ему на это плевать. Джош отстёгивает ремень безопасности, чтобы затянуть Тайлера в крепкое объятие. У него тёплые руки, они защищают, и он не может подобрать слов, какие ещё, потому что раньше он с подобным не сталкивался. Он никогда не хочет отстраняться. Когда он зарывается в сгиб шеи Джоша, Джош чмокает его грязные волосы и говорит, что всё будет хорошо, что всё будет хорошо. — Тебе не обязательно быть одному, — говорит ему Джош. Сквозь слёзы Тайлер говорит: — Пойдём в Тако Бэлл.

___________________

Они обедают быстро и в тишине. Джош ничего не говорит о раскрасневшихся глазах Тайлера, которые он заметил в туалете на заправке. Очередь Джоша быть за рулём, поэтому Тайлер садится на пассажирское сидение и опирается головой о стекло. Он пытается отдохнуть, чувствуя эмоциональную и физическую истощённость после последнего раза, когда он выплакался. Он рад, что Джош такой же эмоциональный, как и он, иначе он бы чувствовал себя тупым. Он помнит, как встречался с одной девушкой в старшей школе, которая сказала ему, что плакать — не привлекательно. — Мужчины не должны плакать, — сказала она. Тайлер подумал, что это тупо. Общество тупое, потому что установило конкретные гендерные нормы и стереотипы. Ему удаётся немного поспать, и ему снится его будущее. Он смотрит на толпу, около пятидесяти людей хлопают ему, пока он поёт в микрофон. Тайлер падает на колени и начинает плакать. Люди начинают хлопать и кричать сильнее. Им всё равно на то, что он плачет. Они плачут вместе с ним. Они поддерживают его. В своём сне Тайлер улыбается. В своём сне нет ничего недостижимого. Солнце начинает садиться, когда Тайлер решает открыть глаза. Тихо играет радио: Джош слушает The Killers. Он улыбается, потому что обычно Джош не слушал любимую группу Тайлера. — Я бы не подумал, что ты будешь их слушать, — отмечает Тайлер. Он вежливый, и он вытирает трясущиеся ладони о ткань шорт. Джош пожимает плечами. — Тебе они нравятся. Я думал о тебе, так что, — он снова пожимает плечами. Джош краснеет. — Я знал, что тебе нужно отдохнуть, и было ощущение, что ты рядом со мной, хоть ты и без сознания. Играет Hot Fuss. Тайлер начинает грызть изнутри нижнюю губу, изучая лицо Джоша в золотом свете. Его синяки стали жёлтого цвета. — У тебя что-нибудь болит? — Нет, всё в порядке, — он смотрит на дорогу и включает поворотник, чтобы объехать медленную машину. — Нос немного ноет, но это не какая-то невыносимая боль. — Хорошо. Интернет говорит, что он должен зажить через пару недель, поэтому, может, к концу следующей он уже полностью заживёт. — И будет таким же сломанным, — добавляет Джош к высказыванию Тайлера. — И будет таким же сломанным, — повторяет Тайлер, потому что он не знает, что ещё можно сказать. Он смотрит на навигатор, возвышающийся над панелью. — Осталось всего пару часов. — Ага, мы почти на месте. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Мне кажется, сон помог. — Ты плакал во сне, — говорит Джош. На секунду он смотрит на Тайлера. — Это был плохой сон? — Нет, — Тайлер качает головой, — он был… я бы сказал, открытием. — Пауза. — Джош, когда ты сказал, что поможешь, ты имел в виду группу? — Она была частью этого. — Ты поможешь мне с концертами для моей дерьмовой группы, состоящей из одного человека. Джош смеётся. — Если я собираюсь помогать, то только дерьмовой группе, состоящей из двух человек, — Тайлер ничего не отвечает. Внизу его шорт цвета хаки торчит нитка, и он начинает за неё тянуть. Она вытягивается, становится всё длиннее и длиннее, пока Тайлеру не удаётся её оторвать. — Почему ты думаешь, что я не хотел бы помочь? Ты же знаешь, что я играю на барабанах. — Ну, тебе есть чем заняться. — Не особо, — его голос твёрдый. — Кроме того, я больше нихуя не делаю для House of Heroes. Их барабанщик вернулся, а сам я ничего сделать не могу. Во всём этом музыкальном путешествии ты продвинулся дальше, чем я. — Я, — Тайлер сглатывает. Он знает, что Джош понимает, но ему всё равно сложно говорить. — Мне пришлось отменить шоу, потому что один я бы не справился. Я хотел попросить тебя помочь, но слова просто не лезли из горла. Поэтому, вместо этого, я попросил тебя сбежать со мной. — Не, чел, я понимаю. Иногда сложно просить о помощи. Я понял это, когда, наконец, сказал родителям, что мне нужно сходить к психотерапевту. Это… сначала тебе нужно признаться себе в этом, — Джош прочищает горло. — Если в будущем Twenty One Pilots нужна будет помощь, я здесь. Я Богом клянусь, я здесь. — Спасибо, — отвечает он, дотягиваясь, чтобы взять Джоша за руку. Это быстро и комфортно, и они оба улыбаются. — Но я всё ещё, типа, не хочу возвращаться. Я хочу продолжать ехать. — Я тоже. Почему бы нам не остановиться в мотеле, когда приедем в Денвер, и не посмотреть, что там и как? Мне кажется, что нам обоим не помешало бы принять душ. — Ага, мой дружок начинает вонять. — Отвратительно. — Именно, — хихиканье Тайлера чистое и счастливое. Он не помнит последний раз, когда он описывал себя словом «счастливый». — Эй, ты сегодня не курил. — Не хотелось, — Джош подмигивает ему. Уголки его рта всё ещё подрагивали в полуулыбке.

___________________

Этот мотель лучше, чем в Сент-Луисе. Они затаскивают свои сумки и ставят их на ближайшем столе, и Джош залетает в ванную, по пути стягивая шорты. Они застревают в районе щиколоток, и он почти падает плашмя на лицо. Тайлер закрывает рот ладонью, чтобы сдержать смешок, пока он достаёт одежду из своей дорожной сумки. Кондиционер в их комнате ледяной, поэтому он решает достать фланелевые пижамные штаны. Даже летом Тайлер носил штаны, думая, что каждая его вещь заслуживает шанса. Кроме того, когда он чувствовал себя комфортно, он мог представить, что сейчас осень, его самая любимая пора года. — Ёбаный рот. Тайлер! — зовёт Джош из ванной. Он высовывает голову, его волосы торчат в разные стороны, там, где он провёл по ним рукой. — А? — Гель для душа пахнет ебучей клубникой. Чел, ты должен его понюхать. Он такой вкусный. Это самый лучший мотель на свете. На этот раз Тайлер не сдерживается и смеётся. — Хорошо, тупица, тогда не вылей весь. Я схожу в душ после тебя. Джош смотрит на пижамные штаны Тайлера. — Мне они нравятся. Хорошо на тебе смотрятся. — Спасибо, — отвечает он. Джош подмигивает и закрывает дверь в ванную. Пока Джош принимает душ, Тайлер переключает каналы на телевизоре и останавливается на повторном показе Сайнфелда. Он чешет лицо, прижимает палец к появляющемуся от стресса прыщу и щёлкает резинкой по запястью. Он думает о курящем Джоше, о не курящем Джоше. Это он мог пристраститься к сигаретам. Вместо этого, он пристрастился к боли. Это боль, которую Джош знал и понимал. Боль, которая не принадлежала ему, она принадлежала им. Джош выходит из ванной, обернув полотенце вокруг своих бёдер, выставляя напоказ глубокие v-образные линии. В комнату врывается пар, и лицо Тайлера мгновенно краснеет. — Я назову медведя Чикаго, — говорит он, — потому что. — Потому что что? Он пожимает плечами. Тайлер практически уверен, что знает причину. — Просто потому что, — он достаёт одежду из сумки и указывает на ванную. — Иди. Я не хочу, чтобы рядом со мной лежал твой вонючий дружок. — Окей, но ты не знаешь, что упускаешь, — дразнится Тайлер, сползая с кровати королевского размера. — И воспользуйся ебучим гелем для душа! Он изменит твою жизнь. — Обещаешь? — Тайлер останавливается и высовывает язык. Джош показывает ему средний палец. — Клянусь на мизинчиках.

___________________

— Эй, Тайлер, не двигайся. Я хочу пофотографировать. Они высоко в горах, на какой-то вытоптанной тропе. На Тайлере куртка, потому что ему немного прохладно. Она чёрная, и он всё тянет за шнурки, чтобы сделать их одинаковой длины. По какой-то причине они снова становятся разной длины, и его это раздражает. Но он пытается не брать это в голову. — Ещё? Джош, я уверен, что вся твоя галерея завалена фотографиями меня. Джош фыркает и поднимает бровь, направляя телефон. Из угла его рта высовывается кончик языка. — И это плохо? — Ты даже не показал мне те, когда мы были у боба. — Ты увидишь все фотографии, когда я закончу. — Стой, что? — Тайлер поднимает руки высоко к небу, портя кадр Джоша, и тот хмурится. — Сколько раз ты уже меня сфотографировал? — Ты что, винишь меня? Ты такой фотогеничный. Это очаровательно. А теперь, пожалуйста, не двигайся. Это, типа, идеальный снимок. — Я уверен, что он был бы лучше, если бы я не был в кадре, — он ухмыляется и показывает пальцами «v». Джош высовывает язык и резко выдыхает. — Я сейчас подойду и прибью твои ноги гвоздями. Не двигайся! Наконец, Тайлер слушается. Он заставляет себя улыбнуться, и, каким-то образом, он действует согласованно, пока в это время Джош делает миллиард и одну фотографию. После этого он замирает, чтобы пролистать их, и одобряюще кивает головой. — Ну вот. Разве это было так сложно? — Можно я тебя пофотографирую? — Я придумал лучше, — Джош становится рядом с ним и обхватывает плечи Тайлера рукой, переключая на фронтальную камеру. — Улыбнись! Тайлер слушается. Получается даже одна фотография, где голова Тайлера лежит на плече Джоша. Она милая. — Я хочу повесить её в рамке на стену, — они продолжают идти. У Джоша за спиной маленький рюкзак, который он купил в Волмарте, когда они покупали продукты, чтобы сделать сэндвичи. А ещё Джош взял с собой остатки орео и их два последних рэдбулла. Тайлер заставил его пообещать, что они купят ещё. — Ты пьёшь слишком много рэдбулла, — говорит ему Джош. — Быть такого не может, — отвечает Тайлер, игриво задирая нос. Джош двигает бровями, снова присоединяясь к Тайлеру на тропинке. — Я распечатаю и засуну его в рамку для тебя. Чел, тебе понравится коллаж, который я делаю. — Могу поспорить, что там куча уродливых фотографий. Он охает. — Не существует такого понятия, как уродливая фотография тебя, Тайлер Джозеф. Тайлер смеётся. — Позволю себе не согласиться. Есть куча уродливых фотографий со мной. — Неа, — спорит Джош. — Да, — Тайлер спорит в ответ. Они некоторое время перебрасываются фразочками, пока не добираются до второй обзорной точки и решают пообедать. Джош аккуратно достаёт багет, упаковку горчицы и маленькие пакетики с ветчиной и сыром, пока Тайлер садится рядом с ним на скамейку. — Внимание, — он кидает рэдбулл Тайлеру, даже не глядя, и, к счастью, глаза и руки Тайлера хорошо сработались, чтобы его словить. Он открывает банку и выпивает половину, а затем отрывается, чтобы сделать вдох. Джош самодовольный. — Может, если бы ты пил столько же воды, сколько пьёшь энергетиков, у тебя бы не было столько прыщей. — Эй, чел, иди нахуй, — Тайлер высовывает язык. — Вода ничего для меня не сделала. — Она оставила тебя в живых. Я уверен, что ты, типа, на восемьдесят процентов состоишь из воды, — он подмигивает и поднимает орео к небу. — За нас. Покачивая головой, Тайлер стукает баночкой рэдбулла по орео Джоша. — За нас.

___________________

Они оба решают поехать дальше вечером в сторону национального парка Сион в южной Юте. Из них двоих никто там не был, и, опираясь на слова Джоша, он должен быть «типа, абсолютно прекрасный». Ещё прекрасным был Колорадо, но, кроме скалолазания, делать было особо нечего. Их обоих это устраивало, потому что им предстояло ещё столько всего увидеть, и, наконец, они чувствовали себя нормально. — Если ты решишься продолжить с группой, — говорит Джош, играя с кнопками на радио Тайлера, — как думаешь, ты когда-нибудь будешь выступать за пределами Огайо? Этот вопрос задан отнюдь не неожиданно. Джош говорил, где ему удалось побывать в туре с House of Heroes. Как оказалось, Джош уже видел горы. Тайлер сказал ему, что всё нормально, но, глубоко внутри, ему было немного больно. Он бы хотел, чтобы первый раз Джоша с Тайлером прошёл так же, как прошёл их первый раз в горах у Тайлера. Тайлер пожимает плечами. Он за рулём, руки на десяти и двух часах, как его и учили. — Я не знаю. Хотелось бы верить, что да. В лучшем случае, я останусь в регионе. Это тоже будет круто, — он улыбается себе. — На наши концерты приезжают люди с Мичигана и Индианы, и даже из Пенсильвании. Джош ничего не говорит о том, что Тайлер назвал группу «их», несмотря на то, что Тайлер неформально принял помощь Джоша. Однажды, он попросит нормально. И он говорит это. — Regional at best. Это было бы хорошим названием для песни, или альбома, ну или типа того. — Хм-м-м, — Тайлер кивает головой. — И правда, да? Джош решает, что громкость можно оставить на отметке пять. Музыку едва слышно. — Я не эксперт, но мне нравится такое название. Было бы круто, чтобы люди из других штатов слушали твою музыку. Немногим группам удаётся выбиться из своих маленьких городков. — Поэтому они и пишут об этом песни, — дразнит Тайлер. Он кладёт ладонь на главную панель и продолжает ехать с одной рукой на руле. Это не так уж и безопасно, но так более привычно. — Если я когда-либо напишу песню о том, как я хочу выбраться из своего зажопинска, пожалуйста, поколоти меня по голове. — Поколотить? — повторяет Джош. — Поколоти, — подтверждает Тайлер. Они улыбаются друг другу, и Джош кладёт ладонь рядом с ладонью Тайлера. Из-за тепла, исходящего от руки Джоша, волоски на руке Тайлера встают дыбом, но это того стоит. Это всегда того стоит.

___________________

Спустя примерно шесть часов езды, они оба устали, чтобы ехать дальше, поэтому Тайлер сворачивает в какой-то зачахлый городкок в центре Юты и паркуется у первой найденной заправки. Район немного жутковат, но они же в Юте: насколько всё может оказаться плохо? Когда Тайлер глушит машину и открывает дверь, на улице громко поют сверчки. Он решает поспать только в боксерах, потому что на улице слишком жарко, и, ему кажется, что он на самом деле может растаять, если решит оставить хотя бы один слой одежды. Ещё он решает не чистить зубы, потому что уже почти час ночи, а он слишком устал. Джош опирается на багажник и закуривает, вздыхая и всматриваясь в темноту ночного неба. Несмотря на то, что Тайлеру сложно держать глаза открытыми, он наблюдает за Джошем и оранжевым угольком на конце его сигареты. Запах никотина забирается ему в ноздри. — Всё хорошо? — спрашивает Тайлер, потому что он хочет понять, почему Джош сейчас сидит и курит. — Я, эм, отправил фото своему брату. — Джордану, да? — Тайлер заставляет себя сесть и укрывает бёдра одеялом. Джош улыбается. — Ага. Да, его зовут Джордан. Но, типа, у Джордана нет телефона, поэтому я скинул их на телефон родителей и попросил их показать ему. Я просто подумал… ну, я знаю, что ему бы понравилось в горах, — даже теперь, Джош смотрит на возвышающиеся горы, которые выглядят как великаны. Он стряхивает пепел с сигареты и снова затягивается. Глаза Тайлера достаточно привыкли в темноте, чтобы увидеть, что лицо Джоша бледное. — Они… Я не думаю, что они ему показали. Мне кажется, они всё ещё злятся на меня. Не знаю. Может, это тупо. — Конечно это не тупо, — Тайлер передвигается по матрасу, слушая, как тот скрипит под его весом, пока он не оказывается возле двери багажника. Он свесил ноги и взял Джоша за свободную руку. Их пальцы переплетаются, у Джоша холодные пальцы. — Он твой брат. Ты хочешь показывать ему то, чем ты занимаешься. — Ты говорил с кем-нибудь из своей семьи? — Эм, нет. Не особо, — его плечи безвольно двигаются. — Я знаю, что мне стоило бы, но единственный человек, с которым я близок, это Зак. А Мэдди и Джей, они просто, они очень маленькие, и я не думаю, что они поймут, что происходит. — Понимаю. Джордану всего четырнадцать. И ещё у меня есть младшие сёстры, — несмотря на то, что Джош не докуривает, но кидает сигарету на землю и тушит её обувью. Не отпуская руку Тайлера, он устраивается рядом с ним в конце машины и вздыхает. — Но вот в чём штука в путешествиях. Ты не особо часто видишься с теми, кого любишь. — Мы не должны оставаться с ними всю свою жизнь. Люди уходят, поступают в колледжи или идут работать, навещают их на праздники. С нами просто так вышло, что мы… — Всё ещё сидим в Огайо, — перебивает Джош, фыркая. Он поднимает голову и смотрит в небо. Сегодня чистая ночь, и можно разглядеть пару звёзд. — Как здорово было бы полететь в космос? Улететь и никогда не возвращаться. — Чисто технически, мы сейчас этим и занимаемся. Единственный недостаток — это то, что мы можем дышать без какой-либо помощи, — Тайлер застенчиво лыбится, из-за чего Джош закатывает глаза. Он тоже улыбается. — Наверное, я бы лучше выбрал кислород. Но, однажды. — Однажды, — соглашается Тайлер. Он смотрит на своего друга и поглаживает большим пальцем его ладонь. Волосы Джоша завиваются у его шеи. Они стали очень длинными. Никто ничего не говорит, когда Тайлер убирает руку с руки Джоша и зарывается пальцами в волосы Джоша на затылке. Джош благодарно урчит, когда тонкие пальцы Тайлера утопают в его волосах, а ногти царапают кожу головы. — Приятно, — бормочет он. Его ладонь опускается на бедро Тайлера, всё в шрамах, и он легко сжимает. — Мне нравятся твои бёдра. — Мои бёдра, м? — Это хорошие бёдра. Тайлер хихикает. — Спасибо. Они молчат, сидя на краю кровати, наблюдая за звёздами и проезжающими вдалеке машинами. Ладонь Джоша так и остаётся на бедре Тайлера, и Тайлер продолжает играть с длинными волосами Джоша. В скором времени Джош тоже раздевается до боксеров, и они закрывают машину, готовясь ко сну. Судя по навигатору, утром им останется ехать всего три часа, и они доедут до окраины парка. Они говорили о том, чтобы увидеть арки: Джош сказал, что это будет идеальное дополнение к «коллажу с Тайлером». Тайлер лишь покачал головой и спрятал улыбку. В кровати они лежат близко друг к другу. Здесь жарко, и у них потная кожа. Они почти мгновенно скинули одеяло в ноги, после того, как залезли внутрь. Тайлер смотрит в потолок. Джош снова берёт его ладонь в свою. Обычно он бы загонялся, держать ли ему своего друга за руку на людях, но сейчас никого не было, кто мог бы что-либо сказать, и, кроме того, это Джош. Из-за Джоша для него многое стало нормой. — Мои последние отношения были с парнем, его звали Эли, — Джош щекочет своим шёпотом ухо Тайлера. Тот слушает. — Мы встретились, когда я был в туре с группой. Он был очень хороший, пригласил нас в бар. Мы присели, выпили и начали обсуждать барабаны. Он тоже на них играл, поэтому мы обменялись нашими техниками. И затем, одно привело к другому, и он поцеловал меня. Это был момент как во всех клишейных романтических фильмах, когда вокруг летают искры, и взрываются фейерверки. С Эли я чувствовал себя в безопасности. Мы проводили так много времени вместе. Но ничего не вышло. — Мне жаль, — голос Тайлера мягкий. Джош поднимает их переплетённые ладони и разглядывает. Он проводит большим пальцев вверх по ладони Тайлера, а затем опускает их руки назад к их потным телам. — После этого я как-то стал сторониться отношений и любви. Мне казалось, что это было не для меня. — Я знаю это чувство, — Тайлер шмыгает носом и трёт его свободной рукой. — Мои последние отношения были года три назад. Мне было восемнадцать. Мы встретились в церкви. Она была… она была доброй. Она могла со мной справляться. Я чувствовал себя в безопасности рядом с ней. — Но? — конечно. Всегда есть но, история всегда глубже. — Но она поступила в колледж и уехала, а я остался здесь. Конец истории. — Вы не общаетесь? — Нет. Судя по фэйсбуку, она помолвлена с каким-то классным жеребцом. Джош громко выдыхает через нос. — Похоже, что мы оба отстой, когда дело касается любви, м? — Мне кажется, это заложено в человеческой природе, быть отстойным в любви. Просто некоторым людям удаётся быть отстоем чуть меньше. — Аминь, — Джош кладёт голову на плечо Тайлера, упираясь в него лбом. — Это ничего? — Нет. Приятно снова быть так близко к кому-то. — Это и правда приятно, — говорит Джош, закрывая глаза. Его тело безвольное, спокойное, но его пальцы полностью бодрствуют. Они не отпускают пальцы Тайлера. — Я люблю тебя, чел. Я так рад, что мы встретились. — Уже слишком поздно, чтобы ты тут разводил сопли. Я не могу сейчас плакать. Мои слёзные протоки выдохлись, — они вместе хихикают. Их смех отлетает от пластиковой оболочки, которая защищает машину Тайлера изнутри. — Я просто говорю. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. — Хорошо, — говорит Джош. Он прижимается ступнёй к щиколотке Тайлера как жест дружбы, и Тайлер поднимает ногу и кладёт её поверх ноги Джоша. — Утром можем попихать друг друга ногами, — бормочет он. Джош улыбается в плечо Тайлера. — Спокойной ночи. Люблю тебя. — Тоже люблю тебя.

___________________

Наутро они мокрые, покрыты потом и росой с открытых окон. Тайлер просыпается первым и достаёт телефон. Он видит новые сообщения от Марка. Ты правда думаешь, что тебя не будет целый месяц? Думает ли он так? Тайлер смотрит на спящего рядом Джоша и вздыхает. Нет, он так не думает. Может, они уже и готовы вернуться, но прошла всего неделя. Спустя несколько секунд Тайлер звонит Марку. На этот раз он почти не злится. — Эй, — голос твёрдый, но мягкий. — Как ты? — Хорошо, — Тайлер опускает руку на поясницу Джоша и улыбается себе. — Марк, мне кажется, я влюбляюсь. — В кого? — пауза. Марк понимает в рекордное время. — Оу. — Он сказал, что поможет мне с группой. — Это хорошо. Джош очень хороший парень, — Марк прочищает горло. — Что ж, ну, это значит, что вы, ребят, скоро вернётесь домой? Где вы? — Мы в Юте, приехали посмотреть на Сион. Мне кажется, после этого, возможно, поедем к Гранд Каньону. Я ещё не говорил об этом с Джошем, но я знаю, что он согласится. — Вау, ты далековато. Сколько у тебя время? — Почти десять, наверное. А у тебя сколько, плюс два часа? — Ага, — между ними повисает неловкая тишина, которую Марк пытается заполнить тем, что снова откашливается. — Не думал, что тебя… тянет в эту сторону. — Я тоже не знал, — признаёт Тайлер, всё ещё смотря на Джоша. Его волосы падают на глаза, и на его подушке небольшое пятно от слюней. — Наверное, я никогда не думал, что меня может привлекать кто-то моего же пола, но вот он я. — Вы уже целовались или типа того? — Нет. — Поцелуй его, — предлагает Марк. Тайлер фыркает. Получается достаточно громко, и Джош шевелится, и Тайлер убирает ладонь с его спины. — Я не сделаю этого. Что, если я ему не нравлюсь. — Оу, сладкий, — Марк дразнит его. — Если ты не видел, как он смотрит на тебя с самого первого дня, ты, должно быть, слепой. Он хмурится. — Что ты имеешь в виду? — Я видел его на концерте в ту ночь. Он глаз с тебя не спускал. Джош даже не знал, кто ты такой. Он пришёл, потому что его пригласил Крис. У Тайлера иссякли оправдания. — Всё равно, пока что ещё рано. Мы всё ещё узнаём друг друга. — Мы уже знакомы месяца четыре. Этого достаточно, чтобы узнать кого-то. Может, если бы вы оба потрахались, ты бы не был постоянно таким пиздецки унылым. — Марк! — Тайлер шёпотом кричит в трубку. Марк смеётся. — Прости, прости. Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты был счастлив. Если Джош делает тебя счастливым, тогда я хочу, чтобы так и было. — Он и правда делает меня счастливым. — Хорошо. Держи меня в курсе, ладно? Отправь мне сообщение, если вы всё же окажетесь в Гранд Каньоне. Я позвоню в полицию, чтобы они достали твоё тело, когда твоя неуклюжая задница туда свалится. — Отъебись, — говорит Тайлер, улыбаясь. Марк снова смеётся. — Люблю тебя, Тай. Поговорим позже. — Тоже тебя люблю, — звонок завершается, и Тайлер кладёт свой телефон на стол. Джош снова шевелится, и его рука снова ложится на бедро Тайлера, как прошлой ночью. Он несколько раз чмокает губами и стонет. — Я устал. — Привет, устал, я твой отец, — Тайлер высовывает язык, когда Джош снова стонет и засовывает голову под подушку. Через две секунды он её оттуда достаёт и переворачивается на спину, и та хрустит. Тайлера передёргивает. — Что ж, я делаю тебя счастливым, м? — Джош поднимает бровь, а Тайлер краснеет. — Ты слышал это? — Возможно, — он выуживает футболку, в которой был вчера, и надевает её. — Не стыдись этого. Ты тоже делаешь меня счастливым. — Сколько ты слышал? — Тайлер молится, чтобы Джош спал во время того, как Марк говорил о поцелуях и не только. — Только это. Это был Марк? — Как ты узнал? — Просто предположил, — он улыбается. — Мы можем позавтракать? Я умираю от голода. — Надо будет снова закупиться едой, если мы собираемся пойти к аркам в парке. — И это тоже. Нас ждёт длинный день. — Прекрасно. Можно я возьму твой дезодорант? — он открывает дверь и громко ей бьёт, а затем спрыгивает на землю. Тайлер сжимает губы. — Эм, зачем? — Буду пахнуть как ты, — отвечает Джош, как будто это очевидно. Тайлер снова краснеет. — Если это хоть как-то поможет, то да, конечно, потому что от тебя воняет. Он смеётся. — Сходим сегодня в душ, хорошо? — Хорошо, — последняя мысль Тайлера заключается в том, что он надеется, что они сходят в душ вместе. Знаете, чтобы сэкономить воду.

___________________

Они нормально завтракают в IHOP, если «нормально» вообще правильное описание. Но это не МакДональдс, поэтому для них это нормально. После того, как они завтракают панкейками, они направляются в продуктовый, чтобы закупиться на тринадцатимильный поход. Джош берёт побольше воды, потому что он боится, что Тайлер умрёт от «передоза рэдбуллом». — Этого не случится, — спорит Тайлер. — Как скажешь, — отвечает Джош, опуская руку на спину Тайлера по пути на кассу. Несколько длинных секунд Тайлер стоит в центре места с хлопьями, позволяя пальцам Джоша касаться его. Он рад, что он взял нормальную обувь для похода. До этого Джош был в вансах, которым лет десять на вид. — Тебе будет нормально в этой обуви? — спросил Тайлер, поправляя шлейки рюкзака. На этот раз он предложил понести его, потому что Джош нёс его в Колорадо. — Ага. Всё будет нормально. Я был в них вчера, и пока никаких мозолей, — он лыбится и достаёт солнцезащитные очки из чехла. — Мне очень удобно в этой обуви. — Перед нами целых тринадцать миль абсолютной красоты, — Тайлер смотрит на вид, раздражаясь от красоты красных гор, которые растягиваются на целую вечность. — Это потому что ты будешь идти передо мной? — Джош подмигивает, закрывая машину, и манит Тайлера за собой. Щёки Тайлера краснеют, и это не удивительно. — Очень смешно. — Ты же знаешь, что я буду много фотографировать, прямо до арки Колоб. — Фотографировать меня? — теперь он ухмыляется. Джош высовывает язык и идёт дальше по тропинке.

___________________

Сначала их поход к аркам молчаливый, потому что они по-отдельности впитывают красоту, делая фотографии возвышающихся валунов и ручьёв. Тайлер отправляет парочку фотографий Марку и кладёт телефон назад в карман, потому что у него не много зарядки, и, вместо этого, фотографирует ментально. Он знает, что это банально, но часть его хочет запомнить этот момент так, чтобы другие не смогли видеть то, что видел он. Прямо сейчас это его фантазия. — Вот, — Джош останавливает Тайлера рукой и ставит его перед какими-то камнями. — Поставь ногу сюда. — Тайлер повинуется, позволяя Джошу двигать себя так, как тому вздумается, чтобы сделать фото. Он стоит спиной к горам, его нога на камне, и Тайлер упирается руками в бёдра и улыбается так широко, как это только возможно. Джош делает снимок и улыбается в ответ Тайлеру, размахивая телефоном. — Идеально. Серьёзно. Ты всегда выглядишь так чертовски хорошо. — Не выгляжу, — Тайлер закатывает глаза, но он всё ещё улыбается, возвращаясь на тропу. Джош открывает галерею и вытягивает телефон с решительным взглядом. — Я разрешаю тебе увидеть эту фотографию сейчас, только потому, что я думаю, что ты выглядишь круто. — Окей, — Тайлер кивает и делает хватательные движения руками. — Дай посмотреть. Джош даёт. И он не врёт. Тайлер правда выглядит круто, особенно с огромными красными камнями на фоне. С его лица не сходит улыбка. — Окей, хорошо. Я и правда выгляжу круто. — Говорил же, — Джош тыкает его в нос. — Можем сейчас сделать привал? Или хочешь продолжить идти? — Не, я бы сейчас пообедал, — он указывает чуть дальше, на плоские камни, расположившиеся у ручья. Они вместе делают несколько шагов к идеальному месту для пикника и начинают раскладывать еду. На этот раз они взяли уже готовые сэндвичи из гастронома, чтобы потом было меньше убираться, и тогда они быстрее отправятся дальше. Над ними сияет солнце, и сзади по их шеям течет пот. Тайлер вытирает свою, когда Джош передаёт ему рэдбулл и сэндвич. — Спасибо. Как твои ноги? — Прекрасно. А ты как? — В целом? — Джош уже развернул свой сэндвич, и он кивает с набитым ртом. — Хорошо. Он проглатывает. — Хорошо. Это хорошо. Тайлер щурится и думает про себя, почему Джош спрашивает, но затем решает забить на это. — Твои синяки выглядят намного лучше. Джош фыркает. — Ага, это правильное слово. Лучше. Я выгляжу так, как будто я болен. Оу, и ты не сказал мне, что у меня в уголках глаз козявки. Это отвратительно. Тайлер пожимает плечами. — Я не заметил. — Ага, конечно, не заметил, — он игриво поднимает бровь, кусая сэндвич. — Ну что ж, по крайней мере, они заживают. — Именно. Джош смеётся. — Посмотри на нас. Ты пытаешься быть оптимистом, и на этот раз это я сомневаюсь во всём, что ты говоришь. Тайлер отклоняется и скрещивает руки на груди. — То есть ты говоришь мне, что я сомневаюсь во всём, что ты говоришь? — Не думаю, что ты хоть раз согласился со мной в первый раз, как я что-то сказал. — Я же говорил, что люблю спорить. — Даже сейчас ты со мной споришь, — он прикусывает язык, улыбаясь, и Тайлер думает, что это, должно быть, самое милое, что он когда-либо видел за свой короткий двадцать один год жизни. — Извини. Наверное, это привычка. — Всё нормально. Тебе просто повезло, что я тебя терплю, — Джош опускает сэндвич и снимает обувь и носки. Тайлер наблюдает за тем, как тот встаёт и становится в воду. Она едва ли доходит до щиколоток, но этого достаточно, чтобы вода брызнула в сторону Тайлера. — Эй! — кричит Тайлер, закрывая лицо, когда вода попадает ему на голову. Джош начинает хихикать и отходит от их импровизированного столика дальше по речке. — Я тебя убью! — Нет, не убьёшь! — кричит в ответ Джош, поворачиваясь, и видит на лице Тайлера нарастающий гнев. У Тайлера не получается снять носки, а затем он разбрызгивает воду повсюду и, наконец, идёт за Джошем. Он набирает воду в руки и изо всех сил кидает её в сторону брюнета. Джош, всё ещё хихикая, ещё раз брызгает в сторону Тайлера, падая на него, пытаясь сделать шаг назад. Тайлер падает в воду, Джош оказывается сверху, и он чувствует, как в его плечо впивается камень. Боль становится несущественной, когда он смотрит в глаза своего лучшего друга и тяжело сглатывает. Они оба полностью мокрые, их щёки горят, они широко улыбаются и касаются друг друга. Тайлер думает, что сейчас было бы очень уместно поцеловать Джоша. Вместо этого, Джош откашливается, поднимается и протягивает Тайлеру руку. — Ты упал на камни? — Ага, — отвечает Тайлер, оттягивая свою промокшую футболку от тела. Джош поворачивается и мягко тыкает его в плечо. — У тебя здесь царапина, возможно, даже синяк. Аптечка всё ещё с собой? — Должна быть. — Хорошо, давай, иди сюда, — он пихает Тайлера вперёд к плоским камням с их едой и роется в рюкзаке, находя обезболивающий крем, который они использовали для носа Джоша. Джош мягко втирает его в спину Тайлера и, несмотря на то, что ему больно, Тайлер держит рот на замке и сидит с закрытыми глазами. — Извини, — говорит Джош, — я не хотел тебя поранить. — Всё нормально. Серьёзно. Кроме того, — он потягивается, поднимая лицо вверх, когда руки Джоша покидают его кожу, — здесь жарко. Это было прекрасно. — Наверное, на сегодня для тебя достаточно воды, м? — Тайлер даже с закрытыми глазами знает, что на лице Джоша сейчас красуется тупая ухмылка. — Иди нахуй, Джош. — Ешь давай, Тайлер, — отвечает он, убирая за собой мусор.

___________________

Они ещё больше фотографируют, когда добираются к арке Колоб, и Джош снова заставляет Тайлера позировать. Тайлер несколько раз фотографирует Джоша для своей личной коллекции, просто потому что он знает, что Джош никогда бы спокойно не встал, чтобы сделать нормальное фото. — Иди сюда и сфотографируйся со мной, — насильно требует Тайлер, нетерпеливо маня Джоша к себе. Джош повинуется как щенок и обхватывает рукой плечо Тайлера, прямо как в Колорадо. Они жмурятся, несмотря на солнечные очки, солнце слепит глаза, и они широко и по-дурацки улыбаются, специально для фото. Примерно спустя сто пятьдесят фотографий Джош убирает телефон в карман и смотрит на арки, а затем снова смотрит на парня рядом. — Куда дальше? Тайлер проводит рукой по волосам и указывает большим пальцем за спину. — Я думал, что мы можем посмотреть на Гранд Каньон. — Этот тот, который с лицами? — Джош, Боже мой, — Тайлер смеётся, когда Джош спускается по холму следом за Тайлером. — Я же шучу! — Уверен? — Да! — он вытягивает руку и кладёт ладонь на всё ещё влажную футболку Тайлера, и поглаживает ткань большим пальцем. — Да. — Но нам всё ещё нужно пройти тринадцать миль назад. Джош игнорирует эту часть. — Сколько нужно будет ехать? — Два часа. — Да! — его большой палец всё ещё на рукаве футболки Тайлера. — Поехали! — Окей. — Окей, — Джош отпускает и похлопывает его по плечу. — Я сделал все фото, которые хотел. Готов идти назад? — Ага, — Джош берёт ладонь Тайлера в свою, и они идут назад, держась за руки.

___________________

Спустя двадцать шесть миль похода и два часа езды, парни прибывают на окраину национального парка Гранд Каньон, и они дико уставшие. Джош предлагает заплатить за комнату в мотеле, чтобы они завалились туда, таща за спинами сумки, и упали лицами в кровать. — Я не хочу двигаться целую неделю, — бормочет Джош в подушку. — Болят ноги? — Тайлер ухмыляется в подушку. — Эм… ага. Тайлер поворачивается и смотрит в потолок. — Не переживай, мне кажется, больше подобных походов в ближайшее время не предвидится. Заклей пластырями мозоли, и ты будешь как новенький. — Но ты оставил аптечку в машине. — Оставил, да. — Тайлер, — хнычет Джош, — я не хочу подниматься. — Принесу их тебе через пару секунд. Мне просто нужно полежать где-то… — Неделю? — Именно, — они оба мягко смеются. Джош стонет в подушку и обхватывает её руками. — Ты что, променял меня на подушку? Джош едва поднимает голову, чтобы одарить Тайлера ухмылкой. — Я бы никогда тебя не променял. Удар. Его голова снова лежит. Тайлер начинает оттягивать резинку. — Эй, — начинает он, желая остановить нарастающую тишину, потому что такой вот он эгоист, — мне кажется, я увидел бассейн, когда мы сюда приехали. Джош снова поднимает голову. — Бассейн, м-м? — Ага, похоже на то, — Тайлер сползает с кровати и припадает к окну, выглядывая из-за штор. Бассейн находится в правом углу. — Вон он! Там никого нет. — Это значит, что мне нужно встать с кровати и надеть плавки. — Да, но ещё это значит, что мы поплаваем, — напирает на него Тайлер, запрыгивая назад на кровать. Он практически приземляется на Джоша, из-за чего тот смеётся и скидывает с себя Тайлера. — Я не знаю… Тайлер вздыхает. — Ты просто можешь полежать на спине. Ты почувствуешь себя расслабленным и всё такое. Ну же, пожалуйста? Пауза. Джош вздыхает. — Ладно. — Да! — Тайлер поднимает вверх кулак и снова спрыгивает с кровати. Он слышит, как Джош повторяет за ним с другой стороны кровати, пока Тайлер вытягивает из сумки разноцветные плавки в клетку. — Тебе повезло, что я не могу сказать тебе нет. Тайлер поворачивается и смотрит на него. Он улыбается. Если честно, Тайлер думает не о плавании. Он думает о Джоше. Джоше с жёлтыми синяками, и сломанным носом, и длинными кудрявыми волосами. О его ровных белых зубах, длинных ногах, тоннелях в ушах и о его глазах. Боже, его глаза. Тайлер обожает, как они щурятся, когда тот улыбается. — Я переоденусь в ванной, дай знать, когда ты будешь готов, — Джош моргает, смотря на него, касается его плеча, а затем закрывает за собой дверь. Тайлер вытряхивает мысли из своей головы.

___________________

Ещё там есть сауна, прямо рядом с бассейном, который подсвечивается изнутри. Тайлер кидает их полотенца из мотеля на два шезлонга, а затем на цыпочках подходит к краю. Несмотря на то, что вокруг никого нет, он не до конца уверен, что им можно здесь находиться так поздно. В любом случае, он не собирается уходить, не тогда, когда прямо перед ним большой холодный водоём. За последнюю неделю с него сошёл примерно океан пота. Тайлер опускает большой палец ноги в воду, пока Джош кладёт руку на перила и спускается по лестнице. Он немного жмурится, а затем плюхается в воду на предпоследней ступени. Вода доходит до его пупка. — Холодно, — прямо говорит Джош. Тайлер кивает. — Просто занырни, чел. — Говорит парень, который помочил только большой палец. Тайлер щёлкает языком и, прежде чем Джош успевает что-то сказать, прыгает в воду. Он всегда любил воду. Он чувствовал себя в безопасности, защищённым со всех сторон, и ничто не могло ему навредить. Именно поэтому ему нравилось принимать ванну. Он мог часами сидеть в тёплой воде, и даже дольше, если у него была разноцветная и вкусно пахнущая бомбочка. Когда он упирается ногами в пол, он открывает глаза. Всё, что он видит, это синий. Он садится на самое дно, надувая щёки, и выныривает, когда у него заканчивается воздух. Как только он всплывает, Джош встаёт. — Всё хорошо? Тайлер становится и трёт глаза, пытаясь убрать из них воду. — Всё хорошо. На лице Джоша полуулыбка, и он, наконец, идёт дальше. На несколько секунд он исчезает под водой и драматично появляется, так сильно мотнув головой назад, что капли воды с его волос разбрызгиваются повсюду. Тайлер хихикает. Он ложится на спину и держится на воде, из-за лёгкого ветерка в пустынном воздухе на воде появляется небольшая рябь. — Это и правда очень приятно. — Я же говорил, — Тайлер присоединяется к Джошу и тоже ложится на воду, концентрируя весь вес в центре. Он расставляет руки и смотрит в яркое чисто-синее небо. Он считает звёзды. — Я всегда любил воду. — Да? — в голосе Джоша вопросительная интонация, и он наталкивает того, чтобы он продолжал. — Она всегда была безопасной. Успокаивающей. Знаешь, всегда здесь, если мне что-то нужно. Типа, когда она мне нужна, я могу к ней прийти, и не важно, где я. Я могу принять ванну, или душ, или прыгнуть в бассейн. — И ты всё равно не пьёшь её, — дразнит Джош. — Я пытаюсь. Просто так вышло, что рэдбулл намного лучше. Смешок. Он короткий и сладкий. — Я понимаю. — Ага, — небольшая пауза, наполненная звуком биения воды о бортики бассейна и свистом ветра по черепице. — Ты сегодня не курил. — Оу. И правда. — Получается, хороший день? — Очень даже хороший, да. Я был занят тобой, — Джош ставит локти на нижнюю ступень бассейна, где прячутся фильтры. Вода покрывает его плечи, и Тайлеру не нужно смотреть, чтобы понять, что сейчас Джош стоит на носочках. Тайлер тоже опускается, пропадает под водой и выныривает, приглаживая волосы назад, а затем идёт к парню. Он смотрит на него, на лице намёк на улыбку, и делает глубокий вдох. — Я так долго ждал подходящего момента, — мягко говорит он, делая шаг в сторону Джоша. Джош наклоняет голову и смотрит на него, подняв бровь. — О чём ты? Он сделает это. Он больше не будет ждать, не будет желать, не будет мечтать о том, что могло бы произойти. — Я говорю об этом, — Тайлер указывает на закрытое пространство бассейна вокруг них, который огорожен металлическим забором. Он протягивает руки и кладёт их на мокрые плечи Джоша, замирает на секунду, а затем прыгает и обвивает ногами талию Джоша. Джош наклоняется вперёд, пытаясь удержаться, когда Тайлер сильнее цепляется ногами и позволяет ладоням Джоша лечь на его задницу. Он моргает, наблюдает за недоумением в глазах Джоша, которое превращается в возбуждение, когда Тайлер наклоняется вперёд. Когда их губы встречаются, вокруг фейерверки. Тайлер знает, насколько это клише, но ему плевать. Ему плевать, потому что каждый романтический фильм, который он когда-либо смотрел, внезапно не кажется таким же тупым, как пару месяцев назад. Ощущая губы Джоша на своих, он чувствует себя непобедимым. Он чувствует себя невидимым. Ладонь Джоша проскальзывает под ткань плавок, она тёплая на голой коже Тайлера, и он углубляет поцелуй и лижет нёбо Тайлера. Тайлер мягко стонет, ладонями тянет Джоша за волосы, он хочет его, он хочет больше. Джош для него всё. Он голубизна неба, зелень травы, тепло в воздухе. Он бесценное произведение искусства, которое заслуживает того, чтобы храниться в музее. Он муза Тайлера, любовь Тайлера, весь мир Тайлера. — О Боже мой, — бормочет Джош в губы Тайлера. Тайлер снова его целует, хватает зубами нижнюю губу Джоша, а затем продолжает целовать. Джош со стоном отходит от стены, из-за чего Тайлер сильнее обхватывает его талию ногами, пока тот поворачивается и сажает Тайлера на край бассейна. Когда Джош отстраняется, Тайлер в недоумении хмурит брови. — Что? — Нам нужно в номер, чел. Нужно, — Джош качает головой, его щёки горят, и он смотрит на Тайлера из-под прикрытых глаз. — Нам нужно в номер. Между бассейном и их номером Тайлер отключается. Он затуманен удовольствием, потому что его губы не покидают кожу Джоша. Когда Джош падает на кровать на спину, он стягивает свои плавки. Они оба всё ещё мокрые, из-за чего простыни становятся влажными, и Джош сгибает ноги в коленях и широко их расставляет. — Всё есть у меня в сумке. — Даже… Джош смотрит в потолок. — Ага, чел. Защита. И смазка. Мой анус сам не увлажнится. — Точно, — Тайлер вымачивает всё, роясь в сумке Джоша. На дне он находит полоску презервативов и пакетики со смазкой. Он смеётся, потому что он бы в последнюю очередь подумал на Джоша, что тот мог бы заранее подготовиться. — Эй, — упрекает Джош. Тайлер поворачивается и размахивает содержимым. — Извини, просто подумал о том, как ты взял с собой презервативы и смазку. Джош пожимает плечами. — Я, типа, чувствовал, что это случится. — Оу, да? — теперь Тайлер между его ног, он стягивает свои плавки. Он пытается не думать о том, что позже им придётся спать в мокрой постели. — Я хотел, чтобы ты что-нибудь сказал. Я хотел удостовериться, что… — Тайлер обрывает его, снова целуя, его руки покоятся на затылке Джоша. Он хочет каждый миллиметр, от самого длинного волоска на его голове до кончиков пальцев ног. Он рад, что Джош позволяет ему быть сверху, потому что это, засовывать штуки в другие штуки, он делал это раньше. — Я хотел что-нибудь сказать, — шепчет он, поглаживая рукой челюсть Джоша. — Я просто должен был убедить себя, что я тебе нравлюсь. На всякий случай. — На всякий случай, — отвечает Джош. На этот раз это он затягивает Тайлера, ладони снова находят ягодицы Тайлера, и он впивается ногтями в мягкую чувствительную кожу. — Тайлер, — в голосе Джоша дыры. У него подрагивают веки. — Ты меня трахнешь? — Почту за честь, — дразнит он, но Джош, кажется, не замечает. Они продолжают страстно целоваться, пока Тайлер возится со смазкой в руках и выдавливает достаточно, чтобы покрыть два пальца. Джош ёрзает, сильнее раскрываясь перед Тайлером, и тот вставляет один. Он ворчит. — Ты молодец. Знаешь, это как двигать пальцами в вагине. Только в моей заднице. — Ага, — Тайлер кивает, проталкиваясь дальше. Он на коленях, между ног Джоша и с одним пальцем в заднице своего лучшего друга. Это странная ситуация, но его абсолютно всё устраивает. — Я хочу тебя. Боже, я хочу каждый миллиметр тебя. — Милости прошу, — шепчет Джош, сжимая пальцами простыни. Его кожа всё ещё влажная после бассейна и пахнет хлоркой, и Тайлер вытягивается вдоль тела Джоша и целует его в ключицу. Джош под ним ёрзает, когда Тайлер добавляет второй палец и продолжает целовать его тело. Его язык танцует вокруг его левого соска, из-за чего у старшего парня спирает дыхание. — Всё хорошо? — спрашивает Тайлер. — Да, — выдыхает он. Тайлер кивает и продолжает, улыбаясь в мокрую кожу Джоша, опускаясь ниже, и он лижет живот Джоша. Теперь у него во рту хлорка, но ему плевать. Он останавливается прямо под пупком Джоша и зарывается носом в лобковые волосы. Тайлер никогда бы не подумал, что его будет привлекать член, но сейчас член Джоша прямо перед его лицом, розовый, перевозбуждённый, и он умоляет о том, чтобы его коснулись. На несколько секунд он отклоняется и садится на свои бёдра, беззвучно спрашивая разрешения. Джош кивает, закрывает глаза и закусывает нижнюю губу, когда Тайлер облизывает внутреннюю часть его бедра, лижет его яйца, лижет снизу вверх его член. Он берёт головку в рот и кружит языком вокруг неё, улыбаясь, когда изо рта Джоша вырывается ещё больше звуков. Тайлер снова садится, улыбаясь, у него красные щёки, и он ждёт одобрения Джоша. Он готов, готов быть внутри Джоша, но он хочет убедиться, что Джош тоже готов. — Тебе ещё нужна растяжка? — спрашивает он. — Скорее всего, — говорит Джош, — но если тебе не терпится, давай. — Я не хочу сделать тебе ещё один анус. Джош смеётся. — Не сделаешь. Я уже делал это раньше. Я готов. Тайлер достаёт пальцы и делает глубокий вдох. — Хорошо, — он заводит руку назад, чтобы взять презерватив и ещё один пакетик со смазкой. Несмотря на то, что говорит Джош, он правда не хочет сделать ему больно, поэтому он пытается настолько хорошо покрыть смазкой свой член, насколько это возможно. После того, как он раскатывает презерватив по члену, он пристраивается так, что обе его руки на бёдрах Джоша, и он раздвигает их ещё больше, когда толкается внутрь. Они стонут вместе: Джош обхватывает ладонью свой член и начинает себе дрочить. После того, как Тайлеру удаётся откинуть свои флюиды на второй план, он убирает ладонь Джоша и сам начинает ему дрочить, пытаясь доказать, что он не бесполезный, что он способен сделать Джошу приятно. Рука Джоша опускается назад на простыни, и его редкие пряди волос падают ему на глаза. Он снова жуёт свою нижнюю губу. У Тайлера уже давно не было секса, поэтому он немного теряется из-за всех ощущений, и он не может вспомнить, что же в ту ночь пошло не так. Всё, о чём он может думать, это Джош. Джош, наконец, стал его, и, наконец, они были здесь, вместе, изучали каждый миллиметр кожи друг друга, как холст для рисования. Тайлер снова его целует, оставляет засосы на шее Джоша, помечая свою территорию. Он больше никогда не отпустит Джоша. Тайлер наблюдает за тем, как Джош выгибается в спине, за тем, как выделяются его костяшки, когда он сжимает в кулаках простынь, за тем, как он распахивает губы и выдыхает. Он сильнее его целует, его тело бьёт дрожь, когда они оба достигают пика. Это идеальный момент, даже Тайлер удивляется. Прошло уже много времени с последнего раза, и он в целом слишком взволнован, что он здесь, Джош находится под ним. Он всё ещё водит ладонями по рукам Джоша, зарываясь в сгиб его шеи, прижимаясь к влажной коже. Тайлер выходит и падает набок, пытаясь восстановить дыхание. Они лежат бок о бок, позволяя влажным простыням стать привычными, как мир за окном. — Здесь ванильный гель для душа, — говорит Джош, всё ещё пытаясь отдышаться. У него хриплый голос. — Пойдём со мной. — Хорошо, — Тайлер соглашается, следуя за ним в ванную. Джош включает воду и отодвигает шторку, чтобы Тайлер зашёл. Он заходит следом, обвивает руки вокруг талии Тайлера и целует его, пока горячая вода стекает по их спинам. Тайлер осознаёт, что он может почувствовать никотин, целуя Джоша, если будет думать об этом. Это всё может быть его внушение, но, в любом случае, он совсем не против. Теперь они есть друг у друга, и они помогут друг другу избавиться от дурных вещей. Скорее всего, Джош думал о том же, потому что он тянется к запястью Тайлера и останавливается, чтобы посмотреть на резиночку. — Можно? — спрашивает он. Тайлер кивает. Джош стягивает её и вытягивает руку из-за шторы, чтобы кинуть резинку в раковину. Он прижимает Тайлера спиной к плитке и улыбается ему, касаясь его запястий. — Они красивые. — Что? — Твои запястья. Тайлер уверен, что румянец со щёк так и не сходил. — Ты и сам очень даже красивый, Дан. Джош снова его целует. Наверняка, он чувствует себя таким же жадным, как и Тайлер, потому что он едва ли может оторваться от него, чтобы заняться тем, ради чего они сюда и пришли. — Я помою тебе голову, — предлагает Джош. Тайлер не против. Сегодняшний вечер другой, потому что, несмотря на то, что они засыпают в уюте объятий друг друга, Джош всё ещё целует Тайлера в лоб, а Тайлер всё ещё покусывает нижнюю губу Джоша, когда тот пытается отвернуться. Они спят в машине, потому что все простыни мокрые, и надувной матрас поскрипывает, но это им не мешает. Им ничего не мешает. Наконец, они есть друг у друга.

___________________

На утро у Тайлера красные глаза. Он не удивлён, потому что они с Джошем ещё долго не спали, целовались и подрочили друг другу парочку раз, но из-за этого просыпаться явно труднее. Голова Джоша покоится у него на груди, его рот раскрыт, поэтому Тайлер тянется за телефоном и делает фотографию, которую оставляет только для себя. Он улыбается сам себе и ставит её на блокировку своего айфона, а затем кидает его куда-то на кровать. — Пс-с, Джош, — Тайлер тыкает его в щёку. — Джош. Джош стонет в ответ и говорит что-то неразборчивое, что звучит как «блрг». Этим утром Тайлер хихикает ещё чаще, чём обычно, и он снова тыкает Джоша в щёку. — Пойдём возьмём кофе. Джош открывает глаза, и ему удаётся сесть, его волосы торчат в самые разные стороны. — Кофе? — Ага. Мы не так уж и много поспали, поэтому, нам обоим нужен кофеин. — Ты не будешь пить рэдбулл? — после сна у него сонный и низкий голос. Он очень сексуальный, такой сексуальный, что Тайлер наклоняется и целует его. Это поцелуй такой же волнительный, как их первый, у бассейна. Тайлер ожидает каждый раз видеть дисплей с фейерверками, когда губы Джоша будут касаться его. Джош потирает подбородок и щурится, когда Тайлер отстраняется. — А это ещё зачем? — Чел, я безумно в тебя влюблён, — он смеётся в руку и хватает из-под подушки ключ от двери мотеля. — Мы сегодня увидим Гранд Каньон. Пошли за кофе, ладно? — Ладно, — Джош открывает дверь и сползает, предлагая руку Тайлеру, чтобы тот тоже спустился. На этот раз это он крадёт поцелуй. — А это ещё зачем? — Тайлер повторяет его слова, всё ещё улыбаясь от уха до уха. — Я тоже безумно в тебя влюблён, — шепчет он.

___________________

Тайлер стоит на краю каньона, широко раскрыв глаза, и время от времени поглядывает на Джоша, просто чтобы убедиться, что тот в порядке. И, на всякий случай, он решает спросить. — Как ты? — Ты спросил у меня это уже раз десять за последние тридцать минут, — хихикает Джош, притягивая Тайлера к себе и целуя его в щёку, и кладёт руку ему на плечо. — Я отлично, чел. Серьёзно. — Я просто хочу быть уверенным. Знаешь. На всякий случай. — Если бы мне не было отлично, мне кажется, что я бы тебе уже сказал. — Наверное, ты прав, — он снова поворачивается к каньону и улыбается. — Не могу поверить, что подобное существует в природе. — Круто, да? — Джош начинает играть с рукавом футболки Тайлера. Его рука его защищает, оберегает. — Ты сделал все фотографии? — Наверное. Давай ещё разок тебя сфоткаю, просто на всякий случай, — он отпускает, и Тайлер ведёт плечом, фантомно ощущая остаточное тепло, а Джош настраивает камеру. Тайлер засовывает руки в карманы шорт и игриво высовывает язык, смеясь, пока Джош закатывает глаза. — Ты заноза в заднице. — Стараюсь, — на этот раз это он целует Джоша. Джош затягивает его в ещё один поцелуй, на этот раз в губы, и он кладёт ладони на щеку Тайлера. Это ещё один момент, который Тайлер бы хотел запечатлеть в своей голове. Он думает, что должно же быть какое-то такое изобретение. Что-то вроде хранилища в голове, где он бы мог пересматривать эти моменты по щелчку пальца. Джош упирается головой в голову Тайлера. — Это было хорошей идеей. — И правда, — соглашается он, играя с пальцами Джоша. — Ничего, если я задам личный вопрос? — Не думаю, что раньше встречал кого-то, кто задаёт столько личных вопросов, сколько ты. Тайлер хихикает, начиная жевать щёку изнутри. — На заправке, когда тебя ударили: ты первым ударил того парня, не так ли? Джош вздыхает и отворачивается, переводя взгляд на огромный каньон. Он размышляет. — Ага. Похоже, что да. — И это значит, что он бы мог выдвинуть обвинения. Плюс, ты убежал до того, как приехали копы, и из-за этого ты можешь быть в ещё большей заднице. — Блять, — он проводит рукой по волосам. — Я и не задумывался об этом. — Я не хочу тебя пугать, я просто, я хотел убедиться, что, когда мы вернёмся домой, тебя никто не захочет арестовать. — Боже, Тайлер, это так мило с твоей стороны, — сухо отвечает Джош, опуская голову на ладони. Тайлер нежно кладёт руку ему на плечо. — Хочешь присесть? — он указывает на стол для пикника, где они припарковались. Джош кивает, и Тайлер ведёт его к обработанному дереву. Джош начинает его колупать, считая вдохи и выдохи. Тайлер молчит, не хочет, чтобы это могло привести к панической атаке. — Не думаю, что он будет предъявлять обвинения, — наконец говорит Джош. Тайлер убивает время постукивая пальцами по столу. — Он был пьяный в общественном месте, заходил со своей девушкой на заправку. Он с кем угодно мог поцапаться. Просто случилось так, что именно я попал под руку. — Похоже, что он ударил тебя явно больше раз, чем ты его. — Ага, — Джош смеётся. — Я почти не нанёс ему повреждений. Он был в два раза больше меня. — Я рад, что ты вовремя убрался оттуда, — Тайлер медленно двигается, протягивая руку и накрывая ладонь Джоша, прижимая к столу. Он думает, проводя указательным пальцем между пальцами Джоша. — Я даже представить не могу, что могло бы произойти. — Ну, учитывая ситуацию, кажется, сломанный нос не самый худший вариант, — внезапно, Джош начинает смеяться. Грустно, нервно, и он закусывает язык. На глазах выступают слёзы. — Извини, я не хотел плакать… — Не извиняйся, — Тайлер качает головой. — Всё хорошо. Я здесь. Что не так? Джош шмыгает носом. Он вытирает его своей футболкой и воссоединяет ладонь с ладонью Тайлера, который продолжает мягко её поглаживать. — В ту ночь я не хотел идти на концерт. Я устал, проработал почти двенадцать часов на ногах, и я ничего не хотел больше, чем упасть на диван и посмотреть фильм. Но Крис ждал меня, поэтому я пошёл. И в ту минуту, как я увидел тебя, Боже, я даже не знаю, как это описать. Как будто, как будто что-то захватило меня. Я стал одержим. Я хотел тебя. Я хотел назвать тебя своим. Поэтому я и пошёл на ту вечеринку, чтобы найти тебя. Я чувствовал себя так тупо, потому что я понятия не имел, нравились ли тебе парни, или понравился бы тебе я, а потом мы разговорились, и я был на ёбаном седьмом небе от счастья. Мне казалось, что я… — Влюбляешься? — прерывает Тайлер, опуская ладонь на ладонь Джоша. Джош опускает вторую ладонь сверху. — Да, именно. Я слишком быстро влюбляюсь. Я следую тупому шаблону, когда я настолько вовлекаюсь в отношения, что, в итоге, мне делают больно, и цикл повторяется. Он выпрямляет спину. — Джош, я никогда не сделаю тебе больно. Всего на несколько миллиметров уголки губ Джоша устремляются вверх. — Я знаю. Боже, Тайлер, я знаю это. И, мне кажется, что это меня пугает даже больше. Потому что, что, если я влюблён в падение? Я влюбляюсь в людей, но мы расстаёмся ещё до того, как я узнаю человека. Я не хочу тебя потерять. — Тебе кажется, что ты можешь меня потерять? — Я не знаю. Просто, похоже на то, что я всегда теряю самых близких. Тайлер снова жуёт щёку изнутри, думая над ответом. Он хочет, чтобы Джош был уверен, что тот никуда не денется, чтобы Джош знал, что он любит его всем своим сердцем. — Когда я увидел тебя, всё как будто поменялось. Как будто мир был чёрно-белым, а когда ты вошёл в него, всё окрасилось в цвета. С тобой было так просто найти общий язык. Я ненавижу рассказывать людям о своих чувствах. Поэтому я и пишу песни, — он фыркает, надувая щёки, а затем выпускает воздух в горячую Аризону. — Ты как будто мой блокнот. Всё, что я говорю, просто течёт из меня. И не то чтобы мы сразу прыгнули в отношения, да? Мы уже знакомы почти четыре месяца. Мы хорошие друзья. И теперь мы просто… друзья, которые целуются. Джош хихикает. — Мне и правда нравится тебя целовать. — Мне тоже нравится тебя целовать. Я бы хотел постоянно тебя целовать, но это может вызвать отвращение у некоторых людей. — Любовь отвратительна, — улыбается Джош. Кажется, что теперь ему не так уж и страшно. И Тайлеру тоже, если честно. Но он никогда по-настоящему не боялся, когда рядом был Джош. — Любовь отвратительна, — соглашается он, вставая из-за стола. Он смотрит на каньон в последний раз, а затем идёт к машине. Тайлер планировал поесть, прежде чем посмотреть, куда дальше ехать, но, кажется, у Джоша другая идея. Он встаёт сзади Тайлера и обнимает этого парня, который немного выше него, из-за чего тот удивлённо смеётся, а крошки от печенья липнут к губам. Даже с набитым орео ртом Джош целует его в шею, он наклоняет голову так, что на нос нет никакого давления. Тайлер сглатывает и разворачивается, всё ещё смеясь, затягивая Джоша в истинный поцелуй-в-губы. Джош останавливается только, чтобы смахнуть крошки с потресканых губ Тайлера. После этого они становятся одним целым, пустыня Аризоны — их фон, и Джош утягивает их на кровать в конце машины. Он за секунды снимает одежду Тайлера как профессионал и опускается на колени, беспрерывно качаясь взад-вперёд, пытаясь снять футболку и одновременно не отрывать губ от Тайлера. Поцелуи Джоша кружат Тайлеру голову, но ему всё равно. Он знает, насколько отвратительна любовь. Он видел таких людей лично, и он полностью их презирал, но сейчас он сам был этим человеком, который не в состоянии оторвать руки от мягкой талии Джоша или убрать губы с жадных губ и языка Джоша, и он понимал. — Ты такой горячий, Тайлер, — стонет он, проводя языком по внутренней стороне щеки Тайлера. — Ты такой, блять, горячий. — Ты тоже, — отвечает Тайлер, он шепчет, потому что Джош буквально спёр у него дыхание. Он прижат к стенке в машине, ноги согнуты, и Джош сидит между ними. Джош спускается губами вниз на шею Тайлера, на его ключицу и ниже на живот, прямиком к его бёдрам. Руки Тайлера оказываются на спине Джоша, пока тот начинает оставлять маленькие, едва ощутимые поцелуи на годовые шрамы Тайлера. Глаза Тайлера слезятся. Он помнит, как ему было так стыдно перед кем-либо, кто мог бы увидеть их, но с Джошем всё иначе. С Джошем всё иначе, и ему казалось, что кто-то о нём заботится. — Ты заслуживаешь целого мира, — говорит ему Джош, всё ещё целуя его бёдра. — Нет, ты заслуживаешь целой галактики. — Я заслуживаю тебя, — исправляет Тайлер, подхватывая пальцами его подбородок. Джош мгновение смотрит на него с широко распахнутыми глазами, а затем пробирается пальцами под резинку белья Тайлера. — Ты заслуживаешь этого, — он продолжает свои уловки, не останавливаясь, когда Тайлер согласно кивает. Тайлер признаёт, что у него уже наполовину встал от поцелуев с Джошем, поэтому он пытается держать себя в руках, когда Джош опускает свои огромные ладони на колени Тайлера и начинает мелко, как котёнок, облизывать внутреннюю сторону его бёдер. Он стонет, откидывая голову назад, ударяясь о пластиковый каркас внутри машины. От удара разносится громкое эхо, но это не останавливает Джоша делать то, что бы он там ни делал, будучи внизу. Тайлер думает о прошлой ночи, когда казалось, что руки Джоша были повсюду, возбуждая его со всех четырёх сторон света. Язык Джоша — кисть, оставляющая длинные мазки на его коже. Он разрисовывает Тайлера как шедевр, вылизывая его вход, из-за чего тот дрожит, а Джош самодовольно улыбается в его кожу. — Блять, — громко говорит Тайлер. Джош смеётся, губы посылают вибрацию по ягодице. Он снова в деле, облизывает каждый миллиметр внизу Тайлера. Джош ладонью массирует его яйца, а языком облизывает член Тайлера по всей длине. — Блять, — говорит он снова. Джош не смеётся, потому что у него полный рот. Тайлер впивается своими ногтями в плечи Джоша, пока его веки трепещут, а дыхание учащается. Всё, о чём он может думать, это Джош. Его сознание — пустой лист бумаги, и он пишет Джош снова и снова, идеальным курсивом. — Поехали в Вегас, — первая нормальная фраза Джоша после очищения живота Тайлера грязной футболкой от его же спермы. Тайлер на коленях, рыскает по сумке в поисках чистого белья. — Вегас? — он знает, что Джош пялится на его голую задницу. Но он не жалуется. — Да, почему нет? До него всего четыре часа. Потом мы можем съездить в Калифорнию и посмотреть на океан. — Хорошо, — соглашается Тайлер, вытягивая трусы из сумки. Он редко брал с собой вещи, которыми в итоге не пользовался. — Но что мы будем делать в Вегасе? Мы не особо тусовщики. — У меня идея, — говорит Джош. В его глазах скачут озорные огоньки. Тайлер отрыгивается. — Но сначала еда. — Естественно.

___________________

— Псс, — его плеча нежно касается рука. — Тайлер, посмотри. Тайлер немного стонет, ёрзая на сидении. У него ноет шея от того, что она упиралась в ремень безопасности, но он выпрямляется и трёт глаза. Джош снова его трогает. — Тайлер, смотри, мы в Вегасе. Наконец Тайлер смотрит, и он чувствует, как у него замирает сердце. Сияют огни, покрытые неоном, и над их головами возвышаются отели и казино, как будто замки. Тайлер утыкается носом в окно. Он никогда не видел такого оживлённого города. — Так… — шепчет он, — так красиво. — Уже почти полночь, но тут всё выглядит вот так, — Джош фыркает. — Прекрасно, — он поглядывает на навигатор, убеждаясь, что они на месте. Тайлер отклоняется назад. — Пойдём всё изучать? — Конечно мы пойдём изучать невероятный Лас-Вегас, — он широко улыбается, в уголках глаз появляются морщинки, ямочки на губах, и Тайлер ощущает, как в животе завязывается узел, когда на его лицо попадает свет от огней. Совершенно неважно, что он знает Джоша не больше пары месяцев. Теперь Джош его семья. Он ощущает себя дома. Они въезжают в мотель: он обычный, и по полу в ванной пробегает таракан. На этот раз платит Тайлер, потому что он помнит, что на сегодня что-то запланировано, и он хочет иметь возможность принять душ. Несмотря на то, что он грязный и не «экстравагантный», как все отели, в которые приезжают люди в Вегас, они ставят свои сумки на пол, и им всё равно. Им плевать, что они тратят восемьдесят баксов на дерьмовый мотель в Вегасе, им плевать, что он отвратительный, потому что они в новом месте, они взволнованы, и они вместе. Они могли приехать в Вегас намного раньше, но они остановились у супермаркета и поужинали на фудкорте. Супермаркет был большой, и Джош предложил походить, и этим они и занялись. — Мотель прошлой ночью был лучшим, — говорит Тайлер, касаясь пальцами губ. Джош откидывает одеяло с кровати и щёлкает языком. — Я и представить не могу, как это место выглядит в кромешной тьме. — Как картина Джексона Поллока, — ухмыляется он. Джош ворчит. — Чел, отвратительно. — Не так уж и отвратительно, учитывая то, чем мы возможно займёмся позже, — Тайлер тянет Джоша за горлышко футболки, чтобы тот повернул голову. Они целуются минут пять, и никто не хочет отрываться, когда приходит время. После этого они идут на знаменитый бульвар, ударяясь плечами, касаясь ладонями, теряясь в огнях, и людях, и городской атмосфере. Тут громко, шумно, и это то, чего они прежде не видели. — Чел, — говорит Тайлер, но он не заканчивает предложение, когда Джош отвечает. Он не знает, что сказать. Часть его хочет взять Джоша за руку, но другая часть боится, что они могут за это поплатиться. Несмотря на всех пьяных в стельку людей, мимо которых они проходили, которые, кажется, потерялись в своих собственных мирах, Тайлер не хочет рисковать. Однажды Джошу уже сделали больно. Он не хотел, чтобы это случилось снова. Джош резко останавливается, доставая кошелёк из переднего кармана. Он кивком указывает в сторону бара. — Вот. Тайлер хмурится. — Что? — Помнишь Нэшвилл? — ему приходится кричать из-за громкой музыки в баре. — При чём тут Нэшвилл? — Джош показывает документы вышибале и заходит внутрь, оставляя Тайлера на обочине. Вздохнув, он достаёт водительское удостоверение, тоже показывая вышибале, и заходит в бар. Он пятится назад, только оказавшись внутри, отходя в сторону, пропуская других посетителей. Тайлер чувствует, что начинает паниковать, особенно, когда рядом нет Джоша. Он щёлкает резинкой по запястью, ощущая жжение, и он повторяет снова, и снова, и снова. Как Джош мог просто взять и оставить его? Почему они вообще здесь? — Тай, — Тайлер подпрыгивает, чувствуя ладонь на плече. Это лишь Джош с пивом в руке. — Извини. — Куда ты делся? — Я думал, что ты идёшь за мной, — буднично отвечает он, указывая на танцпол рукой с пивом. — Пойдём потанцуем. — Нет, — Тайлер качает головой, повторяя немного громче, — нет. Я иду в туалет. Джош вздыхает. — Тайлер, подожди… — Нет, — говорит он в третий раз. Прежде чем Джош отвечает, Тайлер скрывается в мужском туалете и закрывается в кабинке. Он опускает голову на расцарапанную стену и делает несколько глубоких вдохов. Вскоре дверь снова открывается, басы из колонок резко приглушаются, когда дверь снова захлопывается. Тайлер слышит какое-то шуршание и звук стеклянного стакана, который поставили на гранитную раковину. — Тайлер? — это Джош. — Ну же, чел. Мы можем поговорить? Он открывает дверь, в глазах плещется вина, и он выходит. Облегчённо выдыхая, Джош затягивает его в объятие. Тайлер позволяет себе вдохнуть запах Джоша и промочить его футболку парочкой слезинок. — Извини, — бормочет он в плечо Джоша. — Я просто, я запаниковал. — Не извиняйся, — Джош поглаживает его по волосам, — я идиот. Я не подумал о том, как подобные места на тебя влияют. Я просто так зациклился на том, чтобы всё сделать правильно, и чтобы сделать то, что хочу сделать с Нэшвилла. Тайлер шмыгает носом и поднимает голову. — Да? И что же? — Это, — Джош берёт Тайлера за подбородок и мягко оставляет на его губах поцелуй. Когда он собирается отстраниться, Тайлер хватает его за футболку и притягивает назад. Из всех их поцелуев этот — лучший. Это поцелуй, который Тайлер будет вспоминать, будучи стариком, и будет рассказывать о нём своим внукам. Несмотря на то, что они в туалете бара в Лас-Вегасе, а в ушах гремит музыка, это нежный момент, и Тайлер не хочет, чтобы он заканчивался. Но у них и так достаточно много таких моментов. И, может, поэтому Тайлер знает, что Джош — Тот Самый. Всё хорошее подходит к концу, включая их тайный поцелуй в туалете. Джош улыбается, убирая рукой волосы со лба Тайлера. — Я ни за что не хотел сделать тебе больно. — Тебе просто нужно запомнить, что я не такой как ты. Я не человек вечеринок. Я человек спрячусь-в-своей-комнате-и-выключу-свет. Подобное меня пугает. И я очень ценю жест, но… — он заканчивает предложение размахивая руками, надеясь, что это покажет то, что он чувствует. Кажется, что Джош понимает. — Окей, почему бы нам не уйти отсюда и поехать назад в мотель? Можем вернуться завтра, когда будет открыто что-нибудь помимо баров и клубов. Тайлер кивает. — Пожалуйста, — он позволяет Джошу взять свою руку и вывести на улицу, единственный знак того, что они были здесь, это оставленное Джошем пиво. В мотеле Джош выключает весь свет, чтобы комната подсвечивалась только телевизором. Он убирает звук и включает свою музыку. — Death Cab for Cutie? — Я заполучу от тебя танец, — отвечает Джош, подзывая к себе Тайлера. Музыка играет очень тихо, но Тайлер всё равно может уловить слова. Ни ослепляющего света, ни туннелей к белым воротам, лишь наши ладони, переплетённые так крепко в ожидании искры. Рука Джоша опускается на бедро, а вторая на плечо Тайлера. Он улыбается, и, пока они раскачиваются, румянец на его щеках подсвечивается экраном телевизора. Тайлер спотыкается, потому что вот такой он плавный, и смеётся, когда Джош начинает крутить его. Если рядом никого не будет, когда твоя душа будет готова улететь, тогда я пойду за тобой в темноту. Он ставит левую ногу назад, без какой-либо грации утягивая Джоша за собой, и они впечатываются в шкаф. Тайлер пытается снова, хихикая, они соприкасаются телами, когда он наклоняется, чтобы положить голову на плечо Джоша. Руки Джоша опускаются на задницу Тайлера, пока они продолжают покачиваться. Теперь нам можно отдохнуть, отдохнуть, но нет поводов для слёз. Скоро мы будем держаться друг за друга в самой тёмной комнате. Снова начинается припев, и Тайлер зарывается носом в шею Джоша, мельком замечая отметины, которые он оставил прошлой ночью. На ткани футболки Джоша отпечатывается лёгкая ухмылка. Тогда я пойду за тобой в темноту. Песня заканчивается, оставляя парней в объятиях друг друга. Тайлер потирается лицом о плечо Джоша, а затем делает шаг назад, чтобы рассмотреть его лицо. Джош всё ещё улыбается. — Что? — спрашивает Тайлер. — Я люблю тебя, — говорит он. — Я тоже тебя люблю, — отвечает Тайлер, пристально всматриваясь в его лицо. Эти три слова никогда так естественно не выходили из его рта, не считая членов его семьи. Он притягивает Джоша к себе, сокращая расстояние между их ртами, и неуверенно его целует. Тайлер в безопасности, пока губы Джоша на его губах.

___________________

Их время в Вегасе слишком быстро подходит к концу. Джош, как всегда, как начинающий фотограф, делает ещё миллиард фотографий Тайлера в разных местах, включая легендарный знак «Добро пожаловать в сказочный Лас-Вегас». Он даже отводит Тайлера к казино и отелю Sam’s Town, с его лица не исчезает улыбка, а Тайлер продолжает говорить о The Killers и о том, как здорово, что он, наконец, здесь. Они снова посещают бульвар, чтобы купить дурацкие сувениры: Джош берёт стеклянный снежный шар для Джордана и брелоки на ключи для сестёр, а Тайлер решает отправить своим родным открытку. Джош идёт с ним за марками и терпеливо ждёт, пока Тайлер описывает свои нынешние чувства о группе и об отношениях с Джошем своим родителям. Мне уже лучше, пишет он, и Джош невероятно помогает. Я так влюблён в него. Это отвратительно в самом лучшем смысле. Тайлер знает, что родители будут не в восторге от этого последнего предложения, но в нём горит гордость, и он хочет, чтобы весь мир знал, что он влюблён в Джошуа Дана. Просто так вышло, что его родители оказались первым шагом на этом пути. Джош говорит Тайлеру, что всегда мечтал жить в Лос-Анджелесе, поэтому это их следующая остановка. Спустя полторы недели они практически добрались до западного побережья. Тайлер благодарен их поездке, потому что он столько всего узнал не только о себе, но и о Джоше. Теперь он уверен. Тайлер не хочет быть на сцене без Джоша рядом. Они едут уже часа два, за рулём Джош. Тайлер садится рядом с ним, листая ленту в телефоне, думая о том, как ему правильно попросить его лучшего друга присоединиться к группе. Он знает, что ему следовало бы подождать, пока Джош отыграет хотя бы одно шоу с ним, потому что он никогда не видел, как Джош играет, но Тайлер просто знает, что Джош — идеальный человек для Twenty One Pilots. Джош — идеальный человек для него. — Эй, чел, — наконец говорит он, дотягиваясь до радио, чтобы сделать тише. Джошу удалось найти станцию в Неваде, на которой крутили более-менее хорошую музыку. Джош облизывает губы, а затем мельком смотрит на Тайлера. Он проясняет, что он слушает, несмотря на то, что ему нужно смотреть на извилистую дорогу перед собой. Тут нет ничего интересного, только километры и километры пустынь. — Когда мы вернёмся, я хочу, чтобы ты присоединился к группе. Типа, полностью. Он потирает ладонью руль и немного склоняет голову. — Так ты всё же решился на это дело с группой? — Только если ты будешь со мной. Джош улыбается и начинает терзать нижнюю губу. — Конечно, я с тобой. Просто… — он запинается, из-за чего Тайлер хмурится. — Просто что? Вздох. Его губы уже раскраснелись от того, что он не может перестать их жевать. — Я не знаю как назвать, — он на момент убирает руки с руля и размахивает ими в воздухе, — нас. — Мы друзья, — утверждает Тайлер. — Друзья, которые занимались сексом, — исправляет Джош. — Не то чтобы я жалуюсь. Я люблю тебя, типа, очень сильно, но я боюсь, что, если мы перерастём в нечто большее, а потом случится что-то плохое, это может повлиять на судьбу группы. Тайлер не отвечает мгновенно. Вместо этого он начинает перебирать резинку пальцами, крутить её вокруг запястья. — Ты думаешь, что может случиться что-то плохое? — Я говорил тебе, как я иногда начинаю бояться. — Ага, — Тайлер помнит. Он оттягивает резинку и щёлкает по руке. Джош берёт руку Тайлера в свою. — Сосредоточься на мне, — твёрдо говорит он. Тайлер слушает и начинает играться с пальцами Джоша вместо того, чтобы щёлкать резинкой. По крайней мере, Джош не сделает так, чтобы его запястья болели. Он продолжает разглагольствовать. — Я просто… начинаю бояться, наверное. Впускать людей в свою жизнь. Потому что никто не остаётся навсегда. — Ты впустил меня. — Как друга. Но как любовника? — Джош качает головой. — Это совсем другая история. — Нам не нужно торопить события, Джош, — Тайлер упирается подушечками пальцев в ладонь Джоша. — Для меня это всё тоже ново. — Я не хочу сделать тебе больно. — Ты не сделаешь, — обещает он. — Не обязательно вешать ярлыки на то, кто мы друг другу. Мы это просто мы. Мы можем быть кем только захотим, — кажется, Джоша это не убеждает, поэтому Тайлер продолжает. — Всё время в этой поездке я провёл за тем, что думал, что не смогу воплотить свои мечты в реальность. Без тебя я бы никогда не набрался смелости попробовать снова. И я знаю, что любовь пугает. Поверь мне, я тоже боюсь! — Тайлер нервно хихикает, проводя указательным пальцем по изгибу большого пальца Джоша. — Часть меня думает, что я никогда не буду достаточно хорош, тем более, для тебя. Лицо Джоша смягчается. — Ты думаешь, что ты недостаточно хорош для меня? — Какая-то часть меня так думает, да. Думает, что, может, ты увидишь, какой я мусор, и уйдёшь. Или, может, это всё вообще какая-то шутка. Но ещё ты знаешь, и я тоже это знаю, что с нами это делает тревожность. Она оседает в костях и пытается спорить с разумом. Это и заставляет тебя думать, что ты недостаточно хорош. — Я уверяю тебя, что ты мне правда нравишься. Каждая твоя часть, от твоих запястий, до твоих бёдер, до твоих щиколоток. Боже, Тайлер, твои щиколотки. Щёки Тайлера заливаются красным, и он выпускает нервный смешок. — Ну же, чел, я серьёзно. — Я тоже! — громко восклицает Джош. — Такие люди как ты — один на миллион. Ты такой один. Это правда. И, когда я вспоминаю тот концерт, о том, в каком плохом настроении я был, и о том, как я был раздражён, что мне пришлось тащить свою задницу в этот непонятный клуб в пиздецовом районе Коламбуса, и я ни капли не жалею. Потому что я увидел тебя на сцене, и я знал, что мне нужно узнать тебя поближе. Нервная улыбка Тайлера превращается в ухмылку. — Ты хотел залезть мне в штаны? — Нет, я хотел узнать тебя настоящего. Никто не вкладывает столько энергии в свои живые выступления без истории за плечами. Он не знает, что ответить, поэтому, вместо этого, Тайлер касается губами костяшек Джоша. Джош вздыхает. — Если ты не перестанешь, мне придётся остановиться. Тайлер поднимает бровь. — Оу, да? И что ты сделаешь? Джош краснеет, его ладонь, которой он держит Тайлера, очень тёплая. — Не заставляй меня это говорить. — Ты знаешь, что я заставлю, — Тайлер снова прижимается губами к ладони Джоша, с его лица не сходит ухмылка. — Я хочу тебя поцеловать, — смущённо отвечает Джош. Его глаза метаются между Тайлером и дорогой. — Это всё? — Ты просто пытаешься меня отвлечь от того, о чём мы говорили до этого. Он отстраняется. — Я не собираюсь заставлять тебя что-либо делать. Если ты не хочешь быть в группе, я не заставляю. — Блять, Тайлер, конечно я буду в группе. Я же сказал тебе уже. — Ты сказал, что поможешь, а не присоединишься к группе. Это не одно и то же. — Я хотел присоединиться к группе в тот же момент, как я тебя увидел, — Тайлер сперва думает, что Джош, должно быть, шутит, но, когда проходит несколько секунд и Джош больше ничего не говорит, он знает, что это действительно так. Его сердце громко барабанит по его рёбрам. — Ты не потеряешь меня, — рука Джоша всё ещё в руке Тайлера, и Тайлер крепко её сжимает. — Несмотря на то, что может случиться. Я хочу выступать с тобой и только с тобой. — Ты даже не видел, как я играю, — он улыбается идеальной джошевской улыбкой, с морщинками у глаз и всем этим. — Мне и не нужно. Я уже знаю, что это должны быть мы вдвоём, — его губы снова прижимаются к ладони Джоша, он целует каждую отдельную костяшку. Джош весь в мурашках, и машина немного сворачивает. — Я всегда думал, что судьба — это тупо. Я не верил в неё. Но теперь, когда ты рядом, мне кажется, что я начинаю верить. Изо рта Джоша выходит странный скулёж, и у него на лице всё ещё эта чёртова улыбка. — Боже, Тайлер. Это… я… Боже. — Нам лучше остановиться, если ты слишком возбуждён, чтобы нормально ехать. — Я не возбуждён! — Скажи, что ты хочешь со мной сделать! — Тайлер высовывает язык, опуская ладонь Джоша на своё колено. Джош поднимает руку выше и сжимает его бедро, поглаживая большим пальцем кромку его шорт. — Ты только что сказал, что я слишком возбуждён, чтобы ехать, и ты хочешь, чтобы я говорил ещё больше грязных слов? — Я просто хочу услышать, как ты это говоришь, — шепчет Тайлер. Джош качает головой и улыбается в своё плечо. Он думает, что сможет продержаться.

___________________

Джош ошибается. Едва они пересекают границу Калифорнии, как Джош останавливается на парковке за заправкой. Солнце уже садится, заливая небо розовой, жёлтой и оранжевой пастелью, как будто рисунок мелками из детства Тайлера. — Мы только что заправились, — говорит Тайлер, не отрывая взгляд от телефона. Джош опускает окна и кладёт ключи в карман. — Я хочу тебя, — говорит Джош на одном дыхании. Рука Джоша так и не покидала бедро Тайлера, хотя с их разговора прошло три с половиной часа, и сейчас он её убирает. Он открывает дверь и выходит, кидая на Тайлера ещё один взгляд, и закрывает её за собой. Тайлер фыркает, оставляя телефон в подстаканнике, и следует за ним к кровати в конце машины. В ту же секунду, как закрывается дверь, Джош нависает над ним, прижимает руками его бёдра, смущая его страстным поцелуем, пока ткани их шорт трутся друг о друга. Тайлер стонет, не зная куда деть свои руки, пока Джош продолжает оставлять поцелуи на каждом миллиметре лица Тайлера. — Подожди, Джош, Джош, — бормочет Тайлер, когда Джош опускается губами на его шею, — дай сниму футболку. — Хорошо, — он садится назад и нетерпеливо постукивает пальцами по своему предплечью, пока Тайлер стягивает с себя одежду. Он уже начинает потеть от калифорнийской жары, и он немного боится, что кто-то их услышит, несмотря на то, как далеко от остального мира они припарковались. Когда Тайлер оголяет грудь, Джош наклоняется и целует ключицу Тайлера, позволяя своему языку проследовать за губами. Тайлер дрожит. Его веки трепещут. — Скажи мне, что ты хочешь со мной сделать, — повторяет он. Джош замирает, его губы напрягаются. — Я хочу касаться тебя везде, — шепчет он, его голос хрипит от возбуждения. — Я хочу касаться языком каждого миллиметра твоей кожи. — Коснись меня, — отвечает Тайлер. Джош кивает, и его язык возвращается, исследуя тело Тайлера, как звёзды над их головами. Руки Тайлера пробираются под футболку Джоша, массируя его мускулы на спине, пока Джош терзает зубами его правый сосок, из-за чего Тайлер стонет. — Блять, Джош, — Джош достаточно долго смотрит перед собой, что начинает улыбаться. Его язык спускается по животу Тайлера, не пропуская линию волос ниже пупка. Тайлер скулит под руками и языком Джоша. Пальцы Джоша быстро справляются с ширинкой шорт Тайлера, каждый зубчик на молнии — агония для его выпуклости под боксерами. Джош видит, что Тайлер не против, и он стягивает его шорты и трусы. — Перевернись, — шепчет он, покручивая пальцем в воздухе. Тайлер кивает, слушается и опускает голову на руки, когда Джош заканчивает стягивать одежду. — Коснёшься меня? — спрашивает он, его взгляд затуманен возбуждением. — Да, — отвечает Джош, перенося свой вес на ноги Тайлера. Он прижимается языком к спине Тайлера и ведёт им вниз, шумно выдыхая через нос. Ладонями он массирует ягодицы Тайлера, раздвигая их так, чтобы можно было спокойно поработать языком. Тайлер изо всех сил старается не стонать, потому что он не хочет выглядеть тупо, но это так чертовски сложно, особенно представляя, как Джош может выглядеть, пока отлизывает. Он влюблён в ощущение языка Джоша на себе, влюблён в его гибкость, в его мягкость, его возможность вырабатывать смазку. — Ох, — говорит Тайлер, вжимаясь ногтями в матрас. Это приятно. Боже, почему это так приятно? Сзади доносится низкий голос Джоша: — Можешь стать на колени? — Ага, — он сглатывает, приподнимаясь, сморщиваясь из-за скрипа матраса, когда Джош сжимает его бедро. Внезапно на его члене оказывается ладонь. — Блять, чел, смазка, пожалуйста… — Точно, точно, — касание Джоша исчезает, оставляя кожу Тайлера с ощущением опустошения, и тот шарит в сумке в поисках баночки смазки, которую он купил в Вегасе (когда он уже точно знал, что он получит кое-что). Он радуется, когда находит её, и щедро смазывает всю ладонь, а затем возвращается к вожделенному члену Тайлера. — Хорошо? — мычит Джош. Тайлер стонет, опускаясь вниз на предплечья и закусывая свой кулак. — Да. Пожалуйста. — Хорошо, — язык Джоша возвращается на прежнее место, легонько нажимая на вход Тайлера. Тайлер громко скулит, и ему кажется, что он похож на собаку. Он знает, что у него красные щёки. Поверьте, он знает. Тайлер теряется в дымке возбуждения, пока Джош работает рукой и языком. Он действительно не в состоянии осознать, что он жил эти долгие двадцать один год без возможности ощутить чистый экстаз от тёплого языка Джоша внутри себя. Он непроизвольно думает, что ещё он мог пропустить. Один палец Джоша проскальзывает внутрь, двигаясь слишком глубоко, и Тайлер больше не может держаться. Он достигает пика, и Джош продлевает его оргазм. Тайлер смотрит в потолок машины и шумно выдыхает. — Это… вау. — Хорошо? — предполагает Джош. — У тебя талантливый язык, — говорит он. Джош лишь смеётся.

___________________

Они спят в объятиях друг друга, накрытые тонким одеялом в кровати пикапа. В пустынной местности холодно, настолько холодно, что они впервые за всю поездку закрывают окна. Рука Джоша крепко обнимает талию Тайлера. Он — большая ложечка, и его единственная цель — согреть Тайлера и дать тому почувствовать себя любимым. — Блять, — бормочет Тайлер в руку Джоша. — Что не так? — У меня сейчас отвалится жопа от холода, — он прикусывает язык, чтобы его зубы не стучали друг о друга, и Джош натягивает одеяло ещё выше и ещё крепче прижимает к себе Тайлера. — Серьёзно, я чувствую, как мои яйца втягиваются в тело. Боже. — Я не думал, что в пустыне будет так холодно. Типа, я знал, что будет холодно, но не настолько. — Сколько сейчас время? Джош тянется к телефону, под его весом скрипит матрас. — Почти три. — Бля-я-я-ять, — он долго тянет ругательство, а затем зарывается в грудь Джоша. — Чел, нам, кажется, придётся завести машину и включить печку. Слишком холодно. — Иди ко мне, — мягко шепчет Джош, пытаясь сказать это так, чтобы было похоже не на приказ, а на предложение. Несмотря на это, Тайлер слушается, не потому что Джош сказал ему, а потому что у Тайлера подкашиваются коленки от него. Тайлеру не нужно повторять дважды, если это касается Джоша. Он аккуратно, осторожно, касается губами ложбинки между носом и губами Тайлера, как будто он пробирается сквозь скалистую реку. Тайлер притягивает его к себе, как будто зачарованный, и осторожно целует его, едва заметно дрогнув, когда Джош касается большим пальцем его тазобедренной косточки. Джош немного постанывает, хватка на талии Тайлера становится чуть сильнее, пока Тайлер достаточно долго прижимал его к матрасу, и в итоге оказался сверху. Тайлер на секунду замирает, чтобы накинуть на спину одеяло, потому что он всё ещё замерзает, и он готов ко второму раунду. Он потерян в экстазе, в ощущении кожи Джоша, в запахе его одеколона. В данный момент весь мир Тайлера крутится вокруг Джошуа Уильяма Дана. — Ты хочешь, — говорит Джош между поцелуями, — не знаю, может, типа, потереться друг о друга? — Чтобы согреться? — язык Джоша в его рту, и вся кровь в его теле направляется к его члену. — Именно, да. Чтобы… чтобы согреться. Тайлер оставляет на себе футболку, потому что ему всё ещё немного холодно, но он позволяет Джошу стянуть свои фланелевые пижамные штаны и нижнее бельё. Джош находит руками лобковую кость Тайлера и удерживает его, пока Тайлер повторяет все движения Джоша. У Джоша уже наполовину встал, но этого достаточно, чтобы продолжить целоваться и толкаться в тела друг друга. Все нервные окончания Тайлера живы, двигаются, как языки пламеня, когда он ощущает кожу Джоша на своей. Он так влюблён. Возможно, ещё слишком рано, но он знает, что это правда. Он знает, что не сможет отпустить Джоша, он не отпустит его просто так. Пока их члены соприкасаются, Джош запускает руку под одеяло. У него достаточно большая ладонь, чтобы обхватить ею оба члена: он делает несколько сухих движений, затем снова достаёт руку, плюёт в ладонь, и она снова исчезает внизу. — Джош, — Тайлер не узнаёт свой собственный голос. Он высокий, напряжённый, отчаянный. — Боже, Джош… — Я знаю, — голос Джоша так же напряжён. — Я знаю, я знаю, я знаю. Всё, что он может произносить на протяжении их попыток согреться в холоде пустынь Калифорнии, это имя Джоша. Их поцелуи становятся более страстными, полноценными: их губы сливаются воедино. Они никто для мира вокруг, лишь потерянные в океане людей, которые существуют для своих личных целей. Но друг для друга, под крышей этой машины, они единственные люди, которые имеют значение.

___________________

После того, как Джош взял себе кофе, а Тайлер взял себе рэдбулл, они продолжают поездку в город ангелов: Лос-Анджелес, Калифорния. Тайлер за рулём, и их ладони лежат на приборной панели, переплетённые весь путь. Когда они доезжают, первое, что они делают, это идут в мексиканский ресторан. Джош уверяет, что это настоящее мексиканское место, и что Тайлер никогда ничего подобного не пробовал. — Он так же хорош, как Тако Бэлл? — Тайлер поднимает бровь и хитро улыбается. Джош фыркает. — Ты же понимаешь, что Тако Бэлл не совсем мексиканская еда? — А ты понимаешь, насколько вкусно в Тако Бэлл? — Я не отрицаю. Я просто говорю, что тут будет намного вкуснее. Тайлер пожимает плечами и отклоняется на сидение. — Как скажешь. Тайлер показывает ему язык. — Я и говорю. Конечно, стоило Тайлеру попробовать один кусочек, как он соглашается, что еда здесь действительно «намного лучше». Кроме того, Тайлер даже сказал, что она лучше, чем секс. Джош сказал, что это было обидно, потому что он сидел прямо здесь, но Тайлер объяснил, что тому нужно лишь «посмотреть фактам в лицо». После этого они ходят и глазеют на витрины. Джош позволял Тайлеру фантазировать о том, чтобы отыграть концерты в Сент-Луисе, поэтому такая прогулка — меньшее, чем Тайлер мог отплатить Джошу здесь, в Лос-Анджелесе. Джош был как ребёнок в магазине конфет: Тайлер никогда не видел его с такими широко распахнутыми глазами, похожими на оленьи. Его переполняло радостью. — Здесь всем было бы плевать на то, что я би, — вскрикивает он, когда они проходят мимо магазина для взрослых. На их пути уже встречалось много таких. — Скорее всего, я бы мог пройти по улице только прикрыв член, и всем было бы плевать. — Это хорошее чувство, да? — Тайлер играется с пальцами Джоша, пока они идут по тротуару сбоку дороги. Никто даже не смотрит на них, все слишком заняты своими делами, но Тайлеру всё ещё страшно держать Джоша за руку на людях. — Хорошее, да, — Джош смотрит вниз на их касающиеся пальцы. — Как ты себя чувствуешь? По поводу всего этого. По поводу… нас. Тайлер пожимает плечами. Он правда не знает, как он себя чувствует. — Я не уверен, хочу ли я вешать на себя какие-то ярлыки. Всё, в чём я уверен, так это в том, что ты мне нравишься, но это не определяет то, кто я. Этому вообще есть описание? — Мне кажется, ты можешь быть пансексуалом, — объясняет Джош, постукивая пальцами по подбородку, — если тебе кажется, что тебе всё равно, какого пола, гендера или гендерной идентичности человек. — Похоже, что мне действительно всё равно, — он пытается изъясниться словами. — Пансексуал. Хм-м. Кажется, мне нравится это. — Да? — Джош лыбится. Он поглаживает Тайлера по спине. — Рад слышать, любовь.

___________________

Они идут посмотреть на Голливуд, и на этот раз, Тайлер гордо держит Джоша за руку, он, наконец, готов показать своё мужество и показать всем, какие у него отношения со своим лучшим другом. Как Джош и сказал, никто даже не смотрит на них. Они знают, насколько тупо делать всякие штуки, которые делают туристы, но им плевать. Они наслаждаются, вприпрыжку двигаясь по голливудскому бульвару и фотографируясь у звёзд. Джош заставляет остановиться у звезды Элвиса: Тайлер садится на корточки и указывает на неё пальцем, улыбаясь от уха до уха, пока Джош делает эту очень туристскую фотографию для «коллажа Тайлера». — Когда я его уже увижу? — спрашивает Тайлер, когда они продолжают идти. Они всё ещё держатся за руки, но Джош занят пролистыванием фотографий в галерее своего телефона. — Наверное, в конце нашего путешествия, — отвечает Джош. — Как мы поймём, когда его закончить? Он пожимает плечами. — Когда нам покажется, что уже пора. Тайлер выпячивает губу. — Что ж… и ты оставишь меня в ожидании. — Ага, — Джош подмигивает. — Оставлю тебя в полной неизвестности. — Ты даже не давал мне тебя фотографировать. — Мне кажется, что ты и не просил. Они подходят к звезде Майкла Джексона. Тайлер убирает руку и указывает вниз. — Присаживайся, приятель. — О, Боже мой. — Опускайся, — командует Тайлер, размахивая телефоном. — Ну же, у меня нет времени ждать. Джош шумно фыркает, но повинуется, приседая рядом с именем Майкла. Он улыбается своей джошевской улыбкой, и Тайлер делает кучу фотографий. — Готово. Спасибо, любовь. — Теперь у тебя есть фотографии меня. Не так много, чтобы сделать коллаж Джоша, но это уже начало, — он похлопывает Тайлера по плечу, а затем протягивает руку. Тайлер с радостью берёт его ладонь в свою и потирает большим пальцем костяшки Джоша, и ему уютно. Он хочет засунуть телефон в карман, но Джош останавливает его, выхватывая из рук Тайлера. — Вау, — говорит Тайлер, отстраняясь и пытаясь вернуть свой телефон на место. Джош щёлкает языком и смотрит на экран блокировки. — Это я? Тайлер краснеет. — Эм. Да, — это та фотография, которую он сделал утром после их первого поцелуя, когда Джош свернулся на груди Тайлера. Он не знает, почему он краснеет. Он же теперь знает, что он тоже нравится Джошу. Джош смотрит на телефон, а затем прочищает горло и возвращает телефон Тайлеру. — Когда ты сделал эту фотографию? — Сразу после того, как мы… ну ты знаешь. Джош хихикает. — Ага. Знаю. — Это… это ничего? Пауза. — Что, то, что я у тебя на фоне телефона? Конечно ничего! Я просто удивлён, вот и всё. Ну, может «удивлён» не лучшее слово. Я скорее горд? Что-то типа того. Я не расстроен, если ты вдруг подумал об этом. — Нет, — Тайлер качает головой. — Я не думал об этом. Что ты расстроишься, в смысле. Просто кажется, что тебе это не очень нравится. — Я просто, не знаю. Всё ещё не верю в то, — он указывает пальцем на них, то на себя, то на Тайлера, — что это происходит. Что мне можно тебя целовать. Я бы хотел целовать тебя каждую секунду каждого дня. Нос Тайлера становится красным. — Я чувствую то же самое, — признаётся он. Джош улыбается. — Хорошо. Это хорошо, — он снова предлагает взять свою руку, и Тайлер берёт её, и они продолжают идти. Позже, когда они фотографируются на фоне китайского театра, Тайлер замечает, что у Джоша на фоне телефона. Это фотография, где он стоит на фоне арки Колоб, когда они были в Юте. У него внутри всё как желе.

___________________

Учитывая то, как прошлой ночью было пиздецки холодно, они снимают комнату в мотеле. Джош включает обогреватель, и они прижимаются друг к другу перед телевизором, забравшись под одеяло. На этот раз показывают какую-то больничную драму, в которой слишком много поцелуев и слишком эмоциональные случаи смерти. — Просто дайте им умереть спокойно, — бормочет Тайлер, рука Джоша крепко обвивает его талию. — Эти тупые сериалы всё так преувеличивают. — Поэтому это и драма, Тай, — хихикает Джош, его палец кружит по коже оголённого бедра парня. — Они специально слишком драматичные. Должна быть драма и всё такое. — Сейчас вообще везде должны быть драмы. — Людям нравится. Они хавают это говно, — вздыхает Джош. — И я не вижу, чтобы что-то улучшалось. — Ну да. Наверное, таков мир, в котором мы живём. — Не совсем. Иногда ты находишь хорошие яйца. Как ты, — он тыкает Тайлера в нос. — Ты хорошее яйцо. — Ты тоже хорошее яйцо. — Да? — улыбка Джоша становится ухмылкой, рука ещё крепче прижимает Тайлера к себе и слегка тянет. Тайлер наклоняется, вечно жадный к прикосновениям Джоша, и целует его в губы. Джош углубляет поцелуй, прижимая Тайлера к спинке кровати, опуская руки на его бёдра. — Я хочу кое-что попробовать, — Тайлер останавливает Джоша, отпихивая его в грудь. — Пожалуйста. — Что именно? — Ты можешь… — он запинается, рука как будто прилипла к груди Джоша. — Твои тоннели. Если ты их снимешь, это нарушит процесс? — Нет, — он поднимает бровь, ему любопытно, он заинтригован, — процесс, в принципе, завершён. Мои уши растянуты. Они не затянутся. — Круто, круто. Ничего страшного, — Тайлер прикусывает губу. — Так ты можешь их достать? — Могу. — Хорошо. Достань их. Пауза. — Сейчас? Губы Тайлера возвращаются к уголкам рта Джоша, они невесомые, как пёрышки, и он целует его щёку, пробираясь к мочке уха. Он тяжело и тепло дышит. — Да, прямо сейчас. Джош повинуется, доставая маленькие белые тоннели крепкой хваткой правой руки. Тайлер продолжает путешествие, двигаясь губами к верху уха Джоша, облизывая его как кот. Тайлер мог представить себя котом. Он тихий, все его действия выверены, и он всегда держится на носочках. Джош мог бы быть собакой: счастливой, беззаботной, всегда подпрыгивающей при ходьбе. Он смеётся из-за аналогии, и парень, ухо которого сейчас жевал Тайлер, что-то заподозрил. — Над чем ты смеёшься? — говорит Джош, слегка постанывая из-за ощущения языка и зубов Тайлера на своём ухе. — Я кот, — отвечает Тайлер, как будто это единственный очевидный ответ. Джош фыркает, закатывает глаза, даже пожимает плечами, закрывая глаза на тараканов Тайлера. — Ты кот, — повторяет Джош. Тайлер облизывает его ухо, опускаясь ниже, покусывает его сбоку, и добирается до мочки. Он касается языком маленькой дырочки в ухе Джоша, где обычно находится тоннель. Джош удовлетворительно мычит. Тайлер думает, что это не похоже ни на что, что могло бы с ними случиться, но Тайлер уже очень долго думал об этом, с момента, как увидел дыры в ушах Джоша. — Кто-нибудь делал так до этого? — бормочет Тайлер в ухо Джоша. Он оголяет зубы и начинает жевать. Не сильно, потому что он не хочет сделать Джошу больно, легонько, чтобы тот хоть что-то почувствовал. — Нет, — у Джоша мягкий голос, — но я, эм, это приятно. Хорошо, думает Тайлер, но не отвечает, потому что он слишком занят тем, что жуёт ухо Джоша. Спустя пять минут он переходит к другому уху, и Джош опускается ещё ниже, ложась на спину. На фоне играет больничная драма, но они не слышат. — Тай, — произносит Джош, когда проходит ещё три минуты. Тайлер отстраняется. — Ты что, уже собираешься кончить? Джош закатывает глаза, когда Тайлер игриво показывает ему язык. — Нет, мудак. Давай поменяемся. — Ты хочешь, чтобы я, — он водит пальцем вверх и вниз по телу Джоша, — лежал на спине? — Я хочу сесть на твоё лицо. Тайлер моргает. — Сесть на моё лицо? — Я дал тебе пожевать мои ебучие уши, — Джош медленно вставляет тоннели на место, указывая взглядом на кровать. — Ложись на спину, — приказывает он. — Я вижу, что ты не шутишь, — Тайлер лыбится, меняясь с Джошем, и ложится, дразнится, закинув руки за голову и устраиваясь поудобнее. Джош поднимает бровь, у него тёплые руки, и он стягивает с Тайлера боксеры, болезненно медленно, играя с Тайлером как тот играл с ним. Затем он снимает и свои, и, прежде чем Тайлер успевает что-то сказать, он усаживается на колени Тайлера, прижимая их члены друг к другу. — Господи, — Тайлер закусывает губу, закрывает глаза, когда Джош наклоняется и целует его. Джош оттягивает губу Тайлера зубами и лыбится, когда Тайлер слегка постанывает. — Хорошо? — Я в порядке, — уверяет Тайлер, снова притягивая Джоша вниз. Ему интересно, исчезнет ли когда-либо чувства экстаза и чистой радости, которые возникают каждый раз, когда он вот так вот касается Джоша, когда Джош вот так вот его касается. Он надеется, что нет. Он действительно надеется, что нет. — Я отсосу тебе, — предлагает Джош, исчезая под одеялом. Тайлер устраивается поудобнее, опираясь на предплечья, и ощущает, как Джош руками раздвигает его бёдра. Он откидывает голову назад, и его веки не могут перестать подрагивать. Магический язык Джоша облизывает его ствол и основание головки. Тайлеру особо нечего сказать, он не особо любит обычные разговоры во время секса, поэтому он почти молчит, общаясь через мягкие вздохи и стоны. Теперь губы Джоша на его яйцах, его нос в лобковых волосах Тайлера. Он засовывает руку под одеяло, нащупывая голову Джоша, и хватает его кудрявые волосы. — Бля-я-ять, — его голос громче телевизора и на несколько октав выше, чем обычно. Несмотря на то, что он не видит лицо Джоша, он уверен, что ощущает улыбку Джоша на своём члене. Внезапно он ощущает, как Джош отстраняется, а затем из-под одеяла доносится тихий голос. — У тебя милый член. — У меня милый член? — переспрашивает Тайлер, поднимая одеяло. Глаза Джоша блестят в темноте, и он закусывает губу и улыбается. — Маленький и миленький. — Иди нахуй, чел, — Джош хихикает, когда Тайлер опускает одеяло, дуясь, а губы Джоша возвращаются на его головку. Его язык, идеальный источник смазки, покрывает член Тайлера достаточным количеством слюны, и это полезно для того, что произойдёт после. Джош поднимается чуть выше, обхватывая рукой оба их члена, усыпая лицо Тайлера поцелуями. Один в нос, три в каждую щёку, чмок в ложбинку между его носом и губами, чмок в подбородок, в лоб и в уши. — Думал, что ты сядешь мне на… ах… лицо, — Тайлер удивлён, что он способен говорить, когда Джош ему дрочит. — До этого ещё дойдёт, — обещает Джош, оставляя поцелуй под челюстью Тайлера. Он начинает оставлять засос сбоку на шее Тайлера, он нежно всасывает кожу, и это вовсе не похоже на беспрерывное трение, которое происходит под одеялом. Тайлер думает, что он уже скоро может кончить, но он не говорит об этом Джошу, потому что он уверен, что сможет продержаться. — У меня есть другая идея, малыш, — голова Джоша снова исчезает под одеялом, и, после каких-то движений, Тайлер ощущает, как Джош подвигает его бёдра, сгибая его ноги в коленях, чтобы их можно было закинуть себе за спину. — Ты будешь кричать моё имя, когда будешь кончать. — Джош, — скулит Тайлер, вжимаясь ногтями в простыни. — Боже, Джош… Он прижимается языком ко входу Тайлера, и его тело больше не кажется твёрдым, оно больше похоже на жидкую массу. Если бы мусорный пакет заполнили виноградным порошком для изготовления газировки и нарисовали на нём лицо, Тайлер уверен, что между ними не было бы отличий. Всё это слишком. Тайлер изливается, полностью пачкая себя, кровать и Джоша. И, конечно, он повторяет имя Джоша снова и снова, пока к нему возвращается способность контролировать себя. Джош продолжает целовать ягодицы Тайлера. — С сидением на лице позже, — говорит Джош, выныривая, на его лице красуется ухмылка. — Давай я тебя очищу.

___________________

На следующее утро они идут к океану. Тайлер расслабляется, лёжа на пляжном полотенце, которое они с Джошем купили в ближайшем сэконд-хэнде, его лицо греет солнце, в волосах ветер. Джош садится рядом с ним и засовывает очки в свои прекрасные кудряшки. — Мы вообще пойдём в воду? — он кивает в сторону бушующих волн. Тайлер смеётся, вскидывая руки. — Чувствуй себя как дома, барабанщик. — Не, чел. Нам нужно пойти вместе. — Я работаю над своим загаром. Джош фыркает. — Над загаром? Чел, твоя кожа как будто чистейший органический мёд. И вообще, ты разве не ливанец или типа того? — На самом деле, я лесбиянка. — Ой, иди нахуй, — Джош снимает очки и аккуратно отправляет их к остальным своим вещам. — Поднимай свою жопу и пошли со мной в воду. — Ладно, — скулит Тайлер, тоже снимая очки. Он берёт Джоша за руку и позволяет старшему парню тащить себя к берегу. Тайлер останавливается, едва зайдя в воду, которая покрывала лишь его большие пальцы. Она ледяная, и он останавливается и задумывается. Джош уже зашёл по колено, и он смотрит на Тайлера, наклонив голову, скорее всего, думая, почему Тайлер остановился. Когда дело касалось отношений, он привык погружаться в них по щиколотки. Но с Джошем он сразу нырнул с головой. С Джошем всё, всё так легко сложилось. Раньше Тайлер боялся, на него находила тревога, он переживал из-за того, что будет дальше. Он тихо целовался только в приватной обстановке, и он никогда не открывался миру вокруг. Джош спустился с небес: ангел-хранитель Тайлера, замаскированный спаситель. — Ну ты идёшь или как, тупица? — кричит Джош, делая ещё два неуверенных шага вперёд, когда волны отбрасывают его назад. Он чувствует слёзы на лице, когда он бежит к Джошу, крепко прижимая того к себе, когда в них врезается ещё одна волна. Они падают на песчаное дно, пачкаясь мутной водой. Тайлер выныривает первым, хихикая, вытирая глаза от воды и дотягиваясь до талии Джоша. Как только тот протирает свои глаза, Тайлер целует его всем собой. Впервые за всю свою жизнь Тайлеру плевать, что подумает остальной мир. Лично Тайлер думает, что остальной мир может выкусить. — Это ещё зачем? — спрашивает Джош, когда они отстраняются. — Я так в тебя влюблён, — говорит Тайлер, в ушах шумит океан. — И, может, ещё слишком рано, но мне всё равно. Я даже не могу начать объяснять, сколько ты для меня значишь. Джош улыбается. Он тянется рукой и вытирает большим пальцем слёзы под глазами Тайлера. — Это просто солёная вода, — он пытается соврать, но Джош затыкает его ещё одним коротким, но сладким поцелуем. — Я тоже в тебя влюблён, Тайлер. — Да? — его глаза обрамляются новым слоем слёз. — Да! — возможно, Джош тоже плачет, но тут непонятно. С большой вероятностью это может быть солёная вода. — Поцелуй меня ещё раз, — настаивает Тайлер, снова разражаясь смехом. И под рычание солёных ладоней океана, Джош целует.

___________________

— Он будет рад тебя видеть. — Я знаю. Я просто не знаю, как он отреагирует на, ну, нас, — Тайлер играется со своими большими пальцами на пассажирском сидении своей машины. — И как думаешь он может отреагировать? Это же Марк. — Я знаю, что это же Марк, — они вернулись в Коламбус позавчера, спустя две недели их путешествия. Оно подошло к концу, путешествие любви, поиска себя и болезненных воспоминаний о прошлом. Джош выкинул все сигареты после того как они вернулись к машине, чтобы переодеться, и таким образом он сказал сам себе, что бросает курить. — Теперь у меня есть ты, — сказал он. И Тайлер ему верит. — Я знаю, что это же Марк, — с меньшим энтузиазмом повторяет Тайлер, — но мне всё равно страшно. Знаешь. Тревога и всё такое. Джош щёлкает языком. — Да, я знаю. Я рядом. Я прямо за тобой, если тебе что-то будет нужно. — Хорошо, — он трясущимися руками открывает дверь и замирает, чтобы посмотреть на их съёмный дом, в котором они постоянно устраивали вечеринки. Съёмный дом, в котором он не просто жил несколько лет, а который стал для него домом. Когда Тайлер оглядывается назад, Джош смотрит на него, скрестив руки на груди, и он опирается на багажник. Он показывает Тайлеру палец вверх. Шмыгнув носом, Тайлер становится на крыльцо и достаёт ключи от дома из переднего кармана. Включён телевизор, а на столе красуется башня из упаковок от чипсов и гуакамоле. Он слышит шум на кухне и делает несколько тихих шагов вперёд. Марк что-то напевает, что очень похоже на The Black Parade My Chemical Romance, когда Тайлер наконец проходит на кухню. Он прочищает горло, и Марк немного подпрыгивает, рука ложится на сердце, и он замирает, чтобы отдышаться. — Тайлер Джозеф, ты мамоёб. — Не думаю, что я ебал чью-то мать, — Тайлер лыбится, расставляя руки так широко, чтобы Марк прижался к нему. У Марка сильная и любящая хватка. — Я так рад снова тебя видеть, чел. Он опускает подбородок на плечо Марка. — Я тоже рад тебя видеть. Я купил тебе кое-что в Вегасе. Подумал, что тебе понравится, — они отстраняются, чтобы Тайлер смог достать из кармана дурацкий брелок с Элвисом. Марк фыркает, когда берёт его, и тот свисает с его пальца. — Мне нравится. Но я не могу поверить, что ты отправился в Вегас без меня. Как путешествие? Всё, о чём ты только мог мечтать? Тайлер кивает. — Марк, мне нужно тебе кое-что показать. — Хорошо, — он размахивает рукой. — После тебя. Тайлер ведёт его к своей спальне в конце коридора. Его нетронутая комната выглядит так же, как когда он уехал. Он понимает, что на его лице полуулыбка, когда он поднимает несколько футболок, валяющихся на полу, и кидает их на кровать, а затем открывает верхнюю полку комода. Нужно отодвинуть всего несколько пар носков, чтобы показалась чёрная коробка и его молескин. Он делает глубокий вдох, чтобы набраться мужества, а затем поворачивается лицом к Марку с коробкой в руках. Он медленно снимает крышку и смотрит вниз на множество лезвий, которые раньше звали его по имени. Джош бросил курить из-за него. Тайлеру больше это не нужно. Если у него будет соблазн, Джош поможет ему с этим. — Я раньше, ну, ты понимаешь, — у Марка широко распахнуты глаза, и он не верит. Может, у него шок. Он знал, что у Тайлера были ментальные проблемы, но он и понятия не имел о годах сэлфхарма. — Я хочу, чтобы ты это выкинул. Далеко-далеко, чтобы я не нашёл. — Хорошо, — Марк кивает, забирая коробку из его вспотевших рук. — Кто-нибудь знает? — Джош. Я уже давно ничем таким не занимался. На самом деле, уже девять месяцев. — Это… хорошо. — Да. Спасибо, что нормально отреагировал. — Да, чел, без проблем. Итак, у вас с Джошем, значит, всё окей? Тайлер посасывает свою нижнюю губу и выпускает её, проходясь по ней зубами. — Всё лучше, чем окей. На самом деле, мы вместе. — Вау, и вам понадобилось поехать всего в одно путешествие, чтобы осознать, как вы, блять, идеальны друг для друга? — Марк двигает бровями вверх и вниз. Тайлер закатывает глаза. — Мне кажется… мне кажется, мы оба уже некоторое время думали об этом, но нам нужно было что-то, что бы нас сблизило, чтобы поделиться этой информацией. Я правда люблю его, Марк. Мне кажется, я никого так не любил, как люблю Джоша. Он заставляет меня чувствовать себя храбрым. Он заставляет меня чувствовать себя сильным. — Я так рад, Тай. Ты этого заслуживаешь, правда, — пауза. — Как дела с родителями? — Я пока с ними не говорил, но, мне кажется, что всё будет хорошо. Я понимаю, почему они злятся. Побег — не самый лучший вариант, но он помог мне очистить голову и обдумать всякое. Оу, и кстати, я пансексуал. Ты слышал об этом? — Наверное? Но, эй, чел, это супер. Вы с Джошем уже трахались? — Марк! — кричит Тайлер, пока его щёки наливаются красным. Марк начинает дико смеяться, из-за чего падает на кровать Тайлера. — Трахались! Вы так много трахались! — Иди нахуй, чел! — Тайлер качает головой. — Серьёзно, Марк? Умеешь убить настроение. — Извини, но твоё лицо! Тебе нужно было его видеть! — он смахивает воображаемую слезу и наклоняется вперёд. — У меня ещё только один вопрос, окей? Снова серьёзный. Группа, Тай. Что будет с группой? Глубокий вдох. — Всё будет. Джош мне поможет. У него есть друг, который может устроить его в Старбакс, а я смотрю на вакансию в ресторане на окраине города, чтобы было где работать, пока с группой всё не получится. То, что нас будет только двое, будет сложно, но, мне кажется, мы справимся. Улыбка Марка излучает гордость. — Я знал, что ты не забросишь свои мечты, Джозеф. Тайлер краснеет. — Мне всего лишь пришлось сбежать, чтобы это понять. Но Джош, он… мы сможем. — Я знаю, что сможете. И я буду рядом на каждом шагу вашего пути, — он встаёт и затягивает Тайлера в ещё одно крепкое объятие. Тайлер благодарен Марку за его преданность и дружбу на протяжении лет. Он не знал, что бы он без него делал. — Алло? — низкий голос Джоша раздаётся эхом через коридоры. — Вы уже всё там? Я голодный и хочу панкейки. — Я бы не отказался от панкейков, — говорит Тайлеру Марк. — Я тоже, — соглашается Тайлер.

___________________

Слова Джоша раздаются эхом в его ушах, когда они стоят за кулисами перед их первым выступлением вместе, всего месяц спустя их возвращения из поездки. У него дрожат руки. Их только двое, и Тайлеру пришлось попотеть над техническими аспектами, чтобы создать дорожку для басса. Джош пообещал, что этого будет достаточно, и Тайлер ему поверил. Он просто знал, что они почти полностью будут зависеть от энергии и выступлений на сцене, несмотря на музыкальный талант. — Я здесь, — говорит он, обхватывая запястье Тайлера. Джош просовывает пальцы под резинку. — У нас всё получится, ты понял? Тайлер кивает. У него нет ни тревожности, ни страха, их нет, когда Джош рядом. Его семья, его друзья, все находятся там и хлопают ему. Впервые за долгое время Тайлер знает, что они порвут этот зал.

___________________

Марк устраивает вечеринку у них дома, на этот раз с пивом и сидром. Тайлер сидит на диване, когда люди, друзья, знакомые заполняют дом и ведут интригующие разговоры, а ещё хвалят Тайлера и Twenty One Pilots. В воздухе что-то витает: Тайлер уверен, что это первая домашняя вечеринка, на которую он с радостью пошёл. — Охуительное шоу, чел, — говорит какой-то чел, проходя по гостиной, триумфально поднимая над головой пачку с пивом. Тайлер улыбается и кричит в ответ «спасибо», когда тот исчезает на заднем дворе. И, наконец, вот он. Тёмные кудрявые волосы, белые тоннели, глаза с морщинками вокруг них и ямочки на щеках: Джошуа. Тайлер встаёт с дивана, и его улыбка становится ещё шире, когда он затягивает Джоша в длинный и страстный поцелуй, который выбивает из наполовину пьяного Марка неприятный крик. — Встретимся на крыше, — шепчет Тайлер ему на ухо, соблазнительно улыбаясь, а затем он исчезает в толпе. Спустя пять минут парень, который украл сердце Тайлера, выбирается через окно и хватается за руку Тайлера, чтобы подняться на черепицу. Как только Джош встаёт на ноги, он снова наклоняется, чтобы поцеловать Тайлера, медленно и нежно. Он проводит большим пальцем по нижней губе Тайлера, когда они отстраняются. — Марк сказал, что мы продали несколько демок. — Это здорово. — Я тоже так подумал, — Джош замирает, чтобы посмотреть на звёзды. Уже почти час ночи, но небо никогда не выглядело настолько живым. — Помнишь, когда ты сказал, что начал верить в судьбу? — Помню. — Мне кажется, я тоже начинаю, — он улыбается. — Каждый раз, когда я смотрю в небо, мне кажется, что там кто-то за мной наблюдает, наблюдает за нами. В конце концов, вселенная свела нас вместе. И, если всё происходит не случайно, тогда то, что мы встретились, группа, путешествие, всё это привело нас к этому моменту. — Это написано на звёздах, — говорит Тайлер. Джош кивает. — Это написано на звёздах перманентным маркером. Это шоу и выступление с тобой, это всё казалось таким правильным. — Было так хорошо. — Казалось, что это то, чем я мог бы заниматься всю свою жизнь, — Джош посматривает на него и ловит на себе взгляд. Его синяки и царапины уже полностью исчезли: всё, что осталось как напоминание о прошлом, это сломанный нос. — У меня есть кое-что для тебя. — Да? И что это? Джош подталкивает его и кладёт ему в ладонь свой айфон. На экране красуется кривоватый коллаж, сделанный из сотен фотографий Тайлера. Он чувствует, как у него слезятся глаза из-за сентиментальности Джоша. — Это коллаж Тайлера, — шепчет он. Джош кивает. — Я же сказал, что, когда придёт время, ты его увидишь. Я просто хотел убедиться, что он идеален, прежде чем опубликовывать. — Так ты запостишь её онлайн? — Я хотел… — он запинается и делает глубокий вдох, — я хотел у тебя спросить, можем ли мы сделать, чтобы это всё было официально. Знаешь, — он выкручивает пальцы, — расставить все точки над «и». — Да, чел. Блять, конечно, — Тайлер быстро чмокает Джоша в щёку и осознаёт, что из него выходит нервный смешок. — Если честно, «Джош, мой парень» звучит намного лучше, чем «Джош, мой друг, с которым я встречаюсь». — Соглашусь. Мне кажется, что всем понравятся фото, когда я опубликую новости, — и вот она, джошевская улыбка. Тайлер крепко его обнимает. Джош теперь его. — Но я не шутил. Я действительно думаю, что мы вечно сможем заниматься музыкой, — Джош снова смотрит на небо. Он пытается заглянуть в будущее, но Тайлеру не нужно что-то видеть, чтобы знать. Всё, что имеет значение, так это то, что они с Джошем счастливы. Тайлер хихикает, поднимая взгляд к небу, как и Джош. — У меня такое ощущение, что это то, чем мы действительно смогли бы заниматься всю жизнь. Вздох. — Тайлер Джозеф, я что, слышу оптимизм? Он игриво бьёт Джоша. — Оу, заткнись. Типа, я знаю, что у нас будут взлёты и падения, но ещё я знаю, что мы со всем справимся, шаг за шагом. После этого, когда мы поймём, куда движемся, будет легче. Мы к этому привыкнем. — Ты думаешь, мы до этого дойдём? — Мне кажется, что всё возможно, если ты рядом, — Тайлер останавливается, чтобы вспомнить кое-что, и вздыхает. — Я помню, как расстроился, когда Ник и Крис ушли, и остался только я, я чувствовал себя неудачником. Нельзя быть группой, состоящей из одного человека. Нельзя быть группой из двух человек. Но сегодня мы доказали, что можно, да? — О, да, ещё как. Тайлер грызёт щёку изнутри, снова оглядывая крыши домов на окраине Коламбуса. — Может, однажды, мы выберемся из Коламбуса. — Я вполне уверен, что ты сказал надрать тебе задницу, если я услышу от тебя хоть что-то подобное. Уголки его мягкого рта ползут вверх. — Он всегда будет домом, но я всё ещё жажду путешествовать. Путешествовать, заниматься музыкой и доносить людям свои слова через рот. — Так и будет, — обещает Джош, поглаживая его по спине. Тайлер наклоняется и целует его уже, наверное, в тысячный раз за эту ночь. Даже спустя месяц они так влюблены в ощущение губ друг друга на своих, что практически невозможно оторваться. Ничто никогда не будет лучше, чем ладонь Джоша на его бёдрах или волосы Джоша, которые щекочут его нос. Под бледным лунным светом мечта Тайлера уже больше не является мечтой. Конечно, группа не была супер знаменитой, но не это главное. Главное то, что он больше не один. Джош позволяет Тайлеру коснуться его лба своим. Он быстро и тихо дышит, пока Тайлер играется с его пальцами. Джош разложил всё по полочкам: с группой, с их отношениями, с их дружбой. Джош верит ему: Тайлер ощущает доверие на губах Джоша. — Думаю, будет очень клише сейчас сказать тебе, что я тебя люблю, м? — Клише это нормально, Тай. Можешь говорить мне, что любишь меня, сколько тебе будет угодно, и это всё равно будет как в первый раз. Доверие и на губах Тайлера тоже. — Тогда, я люблю тебя. — И я люблю тебя, настолько клишейно, насколько только возможно. Мы сделаем это вместе, — они переплетают пальцы. Тайлер верит ему.