Ночной кошмар читателя: картонные герои

      Почему часто случается, мы встречаем в работах «картонных» героев? Почему часто происходит эта печальная история с нами, когда судьба героя предполагается быть в сотню раз печальней, но, закрыв вкладку с произведением, нам не то чтобы не жаль его, но мы даже с трудом можем дать характеристику персонажу, как могли бы это сделать, рассказывая о знакомых нам людях?        Скажете, что то живые люди, а то — взбрык чьей-то фантазии, да еще и какой-то неполноценный взбрык? Скажете и будете правы. Но все мы знаем, что высшее мастерство автора — заставить читателя ощутить на себе все переживания героев. А мы, читатели, почему-то такие неподатливые! Мы просто не помещаемся в эти недообразы, как выросли из наших детских костюмов и туфелек. Мы слишком многогранны, чтобы примерить на себя этот одномерный, плоский вариант человека. Он тут же расходится по швам, когда мы, такие все опытные и требовательные, приходим из нашей реальности в реальность чужую, чтобы пережить то, с чем, возможно, мы в жизни не сталкиваемся или, наоборот, столкнулись и хотим найти что-то похожее, чтобы сравнить.        Почему некоторые персонажи встают перед нами живыми людьми? Секреты! Какие секреты хранят создатели тех образов, которые веками живут в нашей памяти, которые становятся прототипами?        Я не знаю.        У меня свои методы, ведь я не великий писатель и знаю лишь то, с чем столкнулась на практике. И если я не в состоянии раскрыть чужие тайны (а ведь все дело может быть лишь в мастерстве), я создам свои методы. Чего и всем вам, уважаемые фикрайтеры — авторы, писатели, поэты, критики! — желаю.        Вспомним, что, когда перед нами появляется живой человек, он приносит с собой свою собственную атмосферу. Мудрено ли дело — создать сначала ту атмосферу, которая будет характерна для Вашего героя, до появления самого героя? Просто представьте то, с чем бы должен был этот персонаж ассоциироваться. Попробуйте не идти избитыми путями, но постараться найти что-то такое, что было бы универсально для читателей. Убедитесь в однозначности того впечатления, которое должен производить герой, или неоднозначности — Ваш выбор.        Кто-то всегда несет с собой позитив, кто-то угнетает одним своим видом, кто-то — настоящий омут с чертями! Определитесь, каким является Ваш герой вне всех связей. Взгляните на него объективно, а не глазами влюбленного в него автора, создателя, восхищающегося своим творением, или порицателем его недостатков и пороков, если Вы заведомо пишете о ком-то, кого хотите осудить.        Никто не хороший и не плохой изначально, и все наши мнения и отношения к людям относительны, как и наши вкусы. Кто-то в восторге от негодяев, кто-то тащится по сумасшедшим взрывным, но легкомысленным дурочкам, кому-то для души хочется попускать слюни с нэжными созданиями. Но кем является Ваш персонаж лично для каждого, уже решит сам читатель. Поэтому, чтобы не навязывать ему то, что видите Вы, будучи так снисходительны к этому гостю в Вашем мире, оставьте право выбора за ним, пить ему чай с сахаром или без.        Избегайте одной большой ошибки при оценивании героя: не стоит рассматривать его глазами других героев прежде, чем Вы создадите каждого из них в отдельности и продумаете каждую деталь. А вот когда дело дойдет до описаний их отношений, не забудьте, что плохой Петя может казаться наивной Маше просто ангелом, ведь она вся такая ангельски чиста и не способна представить, что в этом мире существуют подлецы. Позвольте им ошибаться, позвольте иногда заблуждаться — это свойственно всем людям и это точно придаст образу живости.        В создание образа также без исключений входит разработка особенностей и мелочей, характерных герою.        Например, есть люди, которые никогда в своей жизни не курили и не пробовали спиртное. В наше время это большая редкость. А представьте, что Вы встретили человека, который никогда не пробовал сладостей. Я даже не знаю, возможно ли такое в теории, но Вы просто представьте на секунду: никогда не пробовал сладостей. Вроде ничего страшного, а странно. Какую музыку этот человек слушает и как зовут его собаку, я могу забыть, а вот этот момент про сладости — уже вряд ли.        Я, конечно, утрирую, чтобы ярче продемонстрировать этот эффект: сделайте персонажа особенным, но не посредством наделения его крыльями или волосами кислотного цвета (если предусмотрено сюжетом — все в порядке). Позаботьтесь, чтобы эта особенность, а то и множество, не была лишь внешней. Гораздо сильнее цепляет нас в людях то, о чем мы, глядя на них, никогда бы не догадались. Пускай читатель вдруг (вдруг, а не с первых строк: «Привет, я Вася, мне восемнадцать, я охрененный брюнет с голубыми глазами и, кстати, никогда не пробовал сладостей. Вот такой вот я чудак!») узнает интересную деталь, которая раскрывается по ходу сюжета, в диалоге, в воспоминаниях, во снах! Мы забываем о многих вещах, которые важны в нашей жизни, и лишаем этого всего и наших персонажей. Если читатель столкнется с такими интимными подробностями, он точно ощутит свою причастность к происходящему и поймет, что у героя все-таки есть свой внутренний мир.        Внутренний мир нужно создать каждому, кто появляется в Вашей работе, ведь это выгодно. А почему? А потому, что, когда вам необходим какой-то поворот событий, который, кажется, может быть высосан лишь из пальца, Вам на помощь приходят второстепенные герои с их нераскрытыми тайнами и прошлым, неразглашенными связями и счетами в швейцарских банках, если хотите. Но все-таки будем осмотрительны, чтобы не переборщить с такими внезапными «божественными вмешательствами» в судьбу главных героев. Правдоподобность — наше все, если пишем не о мистике и чудесах. К тому же читатель может прийти в негодование, что ему вот так по жизни отчего-то не везет. Не переигрываем. А если переигрываем, то скрашиваем обоснуем.        Давно известен и действенен способ создания анкет, своеобразных досье на персонажей. Но важно помнить, что автор это делает в первую очередь для себя, чтобы не забыть нужные мелочи о герое, которые на него влияют, будь то испуг в раннем детстве, из которого позже развилась фобия, или его сокровенная мечта, которая им движет. Но все это автор пока держит в тайне. Все эти детали могут никогда не появиться в тексте. И это нормально. Наоборот нужно сдерживать себя от сухого описания личности персонажа по типу той самой припрятанной Вами анкетки. Все хорошо в меру и в свое время, если вообще нужно.        Еще одно, на что я бы посоветовала обратить внимание, — описание жизни и чувств разных героев.        Так как герои разные, как мы уже с вами поняли, нужно с уважением отнестись к их заскокам. Если Вы описываете любовь персонажа к природе, всему прекрасному, изображаете его сентиментальным и впечатлительным, это не значит, что то же котируется при описании другого героя, например, циника. Каждому свое. Исходя из образа героя, делайте акцент больше на том, что характерно лишь ему. У кого-то любовь-морковь, у кого-то карьера, у кого-то гульки в голове.        Первый и впрямь будет восторженным человеком, с ярким блеском в глазах. А возможно, что и вечно страдающим, коль безответно влюблен. Его будут задевать окружающие прежде всего своим отношением к другим, своей открытостью или уровнем счастья, если можно так выразиться. То, что у героя болит, о том и будет он говорить.        Второй, скажем, будет оценивать внешний вид собеседника, если ему важен социальный статус и материальное положение. В первую очередь он заметит какие-то повадки, которые могут говорить о финансовой хватке. Критерии тут будут отличаться от романтического типа личности.        Третий же, по своей ветрености, лишь решит, может ли он ночку-другую забухать вместе со встречным в клубе. Не больше.        Примеры снова не идеальны и категоричны, находятся на стыке и переходах между характерами и условиями жизни героев. Все это, конечно же, может смешиваться, комбинироваться и выводиться к чему-то среднему. Для наглядности, надеюсь, эти примеры подошли.        Та искра, что зажглась во мне желанием написать это, была заронена одним советом другой статьи, и я благодарна автору, — советом влезть в шкуру героя. Я попыталась поделиться своим опытом, который тем не менее не предполагает немедленного слияния автора и созданного ним образа.       Чтобы понять, как должен поступить герой в той или иной ситуации, важно уметь почувствовать все на себе. Но когда мы вживаемся в эту нелегкую роль (и лишь автору известно, насколько многогранна судьба его персонажа), мы должны всегда помнить, что герой — не мы. Герой — это тот самый образ с присущей лишь ему атмосферой, интересами, страхами и маленькими особенностями, который мы создали. Когда мы не знаем, куда направить этот образ, нужно взглянуть на ситуацию его глазами, оставляя свое мировоззрение где-то вне себя, иначе герой превратится в Мери Сью. Лишь читатель примеряет образ на себя, а автор обязан действовать в интересах своих персонажей и подстраиваться под них.        И последнее: не пренебрегайте психологией. Просто не делайте этого. Это уже больше просьба, а не совет. О зрелых людях пишем зрело, о подростках — с перепадами и всеми характерными для переходного возраста проблемами, о детях… как о детях. И если где-то есть отклонения в этих сферах, то, будьте добры, указывайте причины и истоки изменений сознания персонажа.        Как для получасовой пробы пера, думаю, этого достаточно. Вероятно, это далеко не все, что я бы хотела сказать, но на данный момент я исчерпала себя. Надеюсь, что стала кому-то полезной со своими размышлизмами и «профессиональными» советами.        Успехов и вдохновения вам, уважаемые авторы! Да не разочаруем мы ни себя, ни наших читателей, ни наше чадо — наших героев. Свобода и равенство. Мир, труд, май.        С безграничной любовью ко всем, обусловленной весенним обострением, ваша TnS.