В паутине чужой жизни

Без сознания провалялась почти до вечера следующего дня. Офелия, школьная медсестра, полноватая женщина с собранными в гулю рыжими волосами и в квадратных очках, заботливо давала все необходимое, чтобы унять боль после первого превращения. Как Блум умудрялась резво бегать после отмены трансформации, я не понимала. Тело ломало, голова болела так, что хотелось на стенку лезть, и даже три флакона обезболивающих всего лишь немного улучшили состояние: от «убейте меня прямо сейчас» до «давайте, госпожа директор, задавайте свои вопросы, а я постараюсь на них ответить». Я сидела в кабинете директрисы и смотрела на деревянный стол. Кажется, карма Блум передалась на меня, иначе почему я уже во второй раз оказываюсь в кабинете директрисы? Это еще учеба не началась и вообще пока никаких злодеев. Потом переселюсь сюда? А что, в углу можно кушетку поставить, вот только Фарагонду бы убрать, и все было бы замечательно.  — Блум, я хотела с тобой поговорить, — вкрадчивый голос Фарагонды мне не нравился совсем. Директриса сидела, скрепив руки в замок. Стекло ее очков отражали свет, вот только бы смотрела она помягче, тогда не так страшно было бы. Я перевожу взгляд на стол: красивый, деревянный. Интересно, что это за дерево? Дуб?  — Девочки мне рассказали про твое превращение. Поздравляю, Блум, — только вот в голосе директрисы не было никакой торжественности и радости.  — Спасибо, госпожа директор, — я стараюсь улыбнуться и сделать радостное выражение лица. Не знаю, поверила ли Фарагонда, но в лице не изменилась: все такая же серьезно-заботливая. Нет, забота была у Офелии, а сейчас вся эта ситуация напоминает допрос. Я даже догадываюсь, что именно послужило причиной. Темно-синяя одежда.  — Мне жаль, что тебе так рано пришлось столкнуться с ведьмами, — продолжает женщина. Теперь я точно убедилась, что все стычки Винкс и Трикс не оставались без внимания Фарагонды. А если бы кто-то умер? Бедную Блум столько раз замораживали полностью, и никто не спешил ее спасать. Думали, что Айси оставит небольшую дырку во льду для кислорода?  — Обычно мы стараемся не допускать столкновений между феями и ведьмами, но эти три девушки амбициозны и не слушаются нас.  — Тогда почему вы не предпримите какие-нибудь меры? — тут же спрашиваю я. — За ними присматривает Гриффин, директриса Облачной башни. Я знаю, что они не позволят себе большего, чем просто навредить кому-либо. Я чуть не закатила глаза на это заявление. В тот момент Айси без колебаний меня заморозила, и по Трикс не было видно, что они испытывают хоть малейшие муки совести от своих действий.  — Почему вы так уверены? А если бы они убили человека? Фарагонда дергается и прищуривает глаза, но в следующую секунду расслабляется и откидывается на спинку кресла. Я с удивлением смотрела на резкую смену эмоций. Что это значит?  — Блум, я догадываюсь, какое представление о жизни тебе дали на Земле, но ты должна понимать, что этот мир — не Земля. И до такого никто не опустится, — снисходительно говорит Фарагонда. Голова немного закружилась от нахлынувших эмоций. Да как она смеет смешивать с грязью мою планету? Считает, что Земля — это сборище зла и всякого мусора, а тут прям все добрые и пушистые? Никто не опустится до убийства? Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Огненный дракон проснулся и готов был наброситься на эту… хорошую женщину. Была б моя воля, разнесла бы этот кабинет, а потом отдала бы директрису в руки ведьм и посмотрела, насколько хорошо к ней бы отнеслись Трикс.  — Блум, я хотела сказать тебе еще кое-что. Стелла сказала, что ты знаешь про темных фей. На тебе нет никаких заклинаний, это хорошо, но не избавляет опасности. Если ты вдруг почувствуешь, что не можешь с собой справиться, незамедлительно обращайся ко мне. Хорошо? Я серьезно киваю головой. И, покинув кабинет, позволяю себе улыбнуться. Кажется, я понимаю, почему стала темной феей. Я не церемонюсь со своими обидчиками и могу простить только в исключительных случаях. А ведь тогда единственное, чего мне хотелось, это уничтожить ведьм. Отношение Винкс ко мне изменилось. О да, мы решили назвать себя Винкс, и это была идея Стеллы. Она заявила, что ей все равно, какого цвета моя одежда, но другие девушки ее не особо поддержали. Флора косилась, Муза старалась держаться подальше, а каково было ко мне отношение Текны, я не поняла. В комнате, когда мы остались вдвоем, я видела, что Флора хочет что-то спросить, но не решалась. Мне захотелось посмотреть свое превращение в зеркале.  — Превращение, — тихо говорю я, и чувствую, как огонь покрывает мое тело. Две-три секунды, и я смотрю на свой образ феи. Жаль, что в этой трансформации магия не убирает волосы, и они так и остаются распущенными. Хм, если не изменяет память, то пояса с застежкой-драконом у Блум не было. Это такой отличительный знак, мол, смотрите, я Хранитель Огня Дракона? Мне нравится: миленько, женственно, а невысокие сапожки придавали воинственный вид. Флора вскрикнула и рукой сбила цветок, отчего горшок разбился. Я удивленно смотрю, как она пытается убрать осколки, но не отводит от меня взгляда.  — Ты меня боишься? Девушка краснеет и резко качает головой. Вот только испуг в глазах и нервные движения выдают ее с потрохами.  — Почему ты меня боишься? — спрашиваю я, отменяя трансформацию. Дракон внутри недовольно рыкнул. Своевольное пламя мне досталось. Я понимаю тебя, хотелось пострелять огнем, полетать, а тут тебя обломала.  — Я-я не боюсь тебя, — Флора выпрямляется, но мой прямой взгляд не выдерживает. Я делаю глубокий вдох и сажусь на кровать. Можно промолчать и поверить ее словам, но я так и не докопаюсь до причины ее боязни. Или говорить все прямо и честно, и, возможно, удастся сломать ее стереотипы.  — Боишься, — возражаю я. — Для меня несложно понять, врет мне человек или нет. Вот только понять не могу, почему. Я что, атаковала тебя? Причинила боль? Сказала что-то не то? Девушка покраснела и опустила глаза.  — Но ты темная фея, и мне всегда говорили, что темные феи опасны, приносят разрушения, полны ненависти и злости.  — Посмотри на меня, — говорю с нажимом, пока не добиваюсь того, что карие глаза смотрят на мое лицо. — Ты видишь во мне хоть что-то, что представляет опасность?  — Ты так яростно атаковала ведьм, как будто собиралась их сжечь в огне, — Флора неуверенно качает головой.  — А что я должна была делать? — я поражаюсь этой логике. — Позволить себя заморозить и убить? Позволить Стелле отдать кольцо, чтобы они получили силу и власть?  — Но феи должны уметь прощать, видеть в людях лучшее. Я не думаю, что они хотели убить тебя, — громко возражает девушка и сжимает ладони в кулаки. От ее слов в моих глазах потемнело. Откуда она такая наивная взялась? Кто ее этому обучил или какие книги она читала? Ей шестнадцать лет, и неужели жизнь не приносила никаких трудностей и проблем?  — Когда с твоей жизнью будут играться как с игрушкой, я посмотрю, что будешь делать ты, — тихо отвечаю. *** Наверное, невезение с одноклассниками мне передалось из предыдущей жизни. В школе надо мной любили издеваться и смеяться, а в четвертом классе даже начали бить. Вот только я сама не ожидала, что от такого поступка впаду в ярость и изобью одноклассницу так, что потом класс несколько лет даже плохое слово в мою сторону не произносил. Ну да, послать преподавателя — это тоже показатель силы. Жаль, что я не помню, что наговорила учителю. Новость о моей «тьме» разлетелась по школе со скоростью звука. И откуда они только узнали? Со мной натянуто здоровались, старались всячески избегать общения, даже преподаватели и то, косились в мою сторону. Хорошо, что в одной группе с Винкс, иначе с учебой возникли бы некоторые сложности. Заболею, и у кого домашку спрашивать? В первый день нам поставили четыре пары, из них две первые — зельеварение, а последние — физкультура. Между парами были десятиминутные перемены, а в обед мы собирались, как на завтрак и ужин, в обеденном зале. Зельеварение мне понравилось. И сам предмет интересный, а главное, сколько всего нового открывает, и профессор добрый. Профессор Палладиум, светлый эльф, производил приятное впечатление: добрый, спокойный, а главное, влюбленный в науку. Несколько занятий мы будем проходить теорию, а потом приступим к практике. Таблицы совместимости, подобие химических уравнений — я всегда любила химию в школе, и теперь спокойно мучила профессора своими вопросами. Самое удивительное, что таблицу Менделеева тут знали, но использовали редко.  — Достала меня эта темная, — услышала позади шепот после того, как Палладиум ответил на мой вопрос. Только я могу умудриться за утро получить кличку «темная». Как будто это меня обидит. После некоторых кличек в школе, «коза» и «дура» можно даже не считать оскорблением.  — Слышь, ты, ведьма, тебе не место в этой школе, — я остановилась и прислушалась. Ведьма? В школе? Это кто у нас такой уникальный? Шум доносился с другого коридора, и за углом я заметила трех одногруппниц, которые издевались над девушкой. Это вроде они все пары строили глазки профессору Палладиуму и томно вздыхали. Четвертая девушка была тоже из моей группы. Она привлекала внимание своими длинными белыми волосами, которые сейчас прикрывали лицо, но не закрывали кровоточащие царапины на щеке — следы от когтей. Серые глаза были полуприкрыты, а губы дрожали.  — Что вам нужно от меня? — она хотела крикнуть, но пощечина не дала этого сделать.  — Ты толкнула меня, и теперь обязана поцеловать мне ноги. Ты хоть знаешь, кто я? Я — принцесса Ромулеи, наследница престола, — надменно произнесла темнокожая девушка. Ее черные волосы были аккуратно заплетены в косу и обмотаны вокруг головы. Сама она была одета в платье, простое, удобное, но богатая вышивка выдавала ее королевское происхождение. Рядом стоящая девушка схватила Нэру (наконец, вспомнила, как зовут девушку с необычной внешностью) за волосы и толкнула, заставив ту упасть на колени. Не могу видеть, как издеваются над человеком. Сама пережила издевательства и понимаю, насколько это больно и обидно. Были бы просто слова, прошла бы мимо, но эти девушки дошли до рукоприкладства…  — Хватит, — я выхожу из-за угла, тем самым привлекая к себе внимание. Нэра посмотрела на меня с застывшими слезами на глазах, а обидчицы прищурились и напряглись.  — Иди куда шла, темная, — последнее слово принцесса произнесла с пренебрежением.  — Эту девушку отпустите, — спокойно говорю я и киваю в сторону Нэры. — Она никто и посмела обидеть принцессу. Она должна извиниться и прислуживать ей, — фыркнула рядом стоящая девушка, похожей внешности, но что-то мне подсказывает, что она является фрейлиной принцессы. Так и знала, что в школе богачек не все так просто. Ни о каком равноправии здесь и речи нет. Винкс не трогали, наверное, потому что они принадлежали Стелле, как принцессе Солярии, а то, что происходило с другими, не показывали.  — Я уже извинилась, — возмущенно сказала Нэра, но тут же закрылась руками от удара. Бедная девочка, как же ей лицо расцарапали эти курицы! Ненавижу их!  — Этого недостаточно, — надменно сказала темнокожая и зло посмотрела на несчастную. Я не спеша подхожу к девушкам. Дракон внутри приготовился к атаке и даже никакого превращения не надо.  — Она извинилась, и этого достаточно, — так же спокойно и ровно продолжаю говорить.  — Ты что, решила взять ее под свое крыло? — принцесса усмехнулась и поправила волосы.  — Да, я беру ее под свое крыло, — я приподнимаю губы в улыбке. — Надеюсь, у вас больше нет ко мне вопросов? Огонь вот-вот готов вырваться на волю, но я его сдерживаю. Все зависит от их решения. Девушки несколько секунд посверлили меня взглядом, а после хмыкнули и ушли с гордо поднятой головой. Я хмыкнула. Похожи на индюков.  — Ты как? — я протягиваю руку Нэре. Девушка хватается за нее, как за спасательный круг, и я чувствую, как пламя перешло на руку одногруппницы и исчезло. Царапины затянулись прямо на глазах. Я стояла и моргала, пытаясь найти хоть какие-то следы недавнего насилия.  — Спасибо, Блум! — радостно воскликнула девушка и поклонилась по пояс, но руку не отпустила. Сколько счастья в глазах ребенка! Нэра была чуть ниже меня, и выглядела моложе своих лет. Серые глаза с нескрываемым восхищением смотрели на меня, что мне стало неловко от таких эмоций.  — Эм… — я не знала, что сказать. — Я рада, что ты в порядке. Пойдем в обеденный зал? Ответом был кивок. Я попыталась освободить ладонь из цепких рук девушки, но куда там. Нэра держала меня крепко и шла чуть позади.  — Смотри, темная и ведьма, они идут вместе…  — Как директриса их еще не выгнала? Они же опасны!  — Темное всегда притягивается к темному. Я боюсь!  — Им не место в нашей школе, они должны быть в башне… Перед нами расступались, на нас смотрели абсолютно все. Шептались, возмущались, но никто ничего не сказал в лицо. Нэра шла чуть позади и, кажется, ее нисколько не напрягало такое внимание. Она радостно улыбалась, о чем-то задумавшись. Я сказала, что беру ее под свое крыло… Только что это значит?