Сборник драбблов по HQ!!

Куроо точно выверенным — ничего лишнего, одно молниеносное движение, — жестом вырубает вибрирующий браслет и ещё несколько секунд лежит, не двигаясь. Акааши дышит глубоко, ровно, значит не проснулся. Идеально. Его рука лежит на боку Куроо, ноги сплелись. Это не очень удобно, но не смертельно. За последнее время Куроо научился так мастерски выбираться из-под спящего Акааши, что ему впору медаль ниндзя давать. А вот любить утро он не научился. Часы на браслете показывают жуткие пять утра. Будильник Акааши стоит на шесть, Куроо это точно знает. А значит на все у него один час. Куроо застонал бы от безысходности и желания остаться в постели, прижаться поближе к чужому теплу, заснуть снова — ведь засыпать с мыслью, что будильник прозвонил, но вставать не обязательно, во много раз слаще. Но нет. Нужно выбираться из-под Акааши, из-под одеяла, и бежать на улицу в промозглую осень. Куроо даже не знает, что хуже. Хотя, если подумать, есть фаворит: тот день, когда он сказал, что сам лично приготовил онигири. В своё оправдание Куроо может сказать только, что невозможно было устоять перед Акааши с аппетитом уплетающим онигири из ближайшего 7-eleven. А когда Акааши с нескрываемым восхищением спросил, сам ли Куроо их готовил, Куроо забыл все слова, кроме «конечно да». И благословил свою идею снять магазинную упаковку. Теперь он эту идею проклинает. Когда Акааши спросил, приготовит ли Куроо снова, другие слова, кроме «конечно да», ещё не вспомнились. Куроо думал, что Акааши забудет. Но его любовь к онигири оказалась настолько постоянной и сильной, что не оставила выбора. Можно было сказать правду, но после нескольких «приготовлю в следующий раз обязательно, конечно, непременно», говорить правду язык уже не поворачивался. Первая попытка действительно самостоятельно приготовить онигири, провалилась с треском. Как и вторая. Как и пятая, и седьмая. После девятой Куроо остановился: переводить продукты совесть больше не позволяла. Он искренне не понимал, что с ним не так? Все по рецепту, по видео-инструкциям. Казалось бы: начинку в рис, рис слепить в треугольник, треугольник завернуть в нори. Но рис разваливался, начинка сбегала, а нори постоянно рвались в руках. «Готовить» при Акааши не было никакой возможности. Хорошо, когда он приезжал в гости вечером, и у Куроо мог сбегать в магазин днём. Но в последнее время Куроо все чаще приезжал к Акааши, а значит был только один шанс — завтрак. Он бы уже забил давно, но слишком ему нравилось думать, что Акааши и правда завтракает тем, что приготовил Куроо. И ведь на самом деле, Куроо в эти завтраки вкладывал очень много сил. Встать в долбанные пять утра было пол-беды. Куроо методом проб и ошибок вычислял, какие онигири Акааши нравятся больше. Этакое соревнование с самим собой. Может какой-то исследовательский интерес и не позволил ему бросить всю эту затею и признаться во лжи. Куроо выучил, что завоз в 7-eleven обычно около четырёх утра, к пяти все уже разложено на полках. В Family mart завоз позже, идти дальше, зато там есть любимые Акааши онигири с тунцом и майонезом, а с такой же начинкой в 7-eleven суховаты, как однажды сказал Акааши. В Family mart очень большой выбор онигири, завёрнутых не в целые листы нори, а в полоски. Выглядит небрежно настолько, будто и правда дело кривых рук. Но Акааши такие, опять же, не нравятся: держать неудобно, рис вываливается, чего вдруг Куроо решил сделать так, а не как обычно. Так что теперь он просто срывает упаковку небрежно, так что нори рвутся и рис местами теряет форму. Идеально. А то как-то онигири выглядели настолько идеальными, что Акааши снова спросил, сам ли Куроо их готовит? — Конечно да, — ответил Куроо, сияя, как начищенная кастрюля. Акааши только внимательнее посмотрел на него, но ничего не сказал. Продолжил молча есть, а Куроо — изучать ассортимент ближайших магазинов. В 7-eleven очень вкусные онигири с курицей терияки, а вот с креветкой они как-то умудрились испортить, и Куроо искренне интересно, как? С икрой онигири вкусные в обоих магазинах, а с овощами - гадость и там, и там. Возле дома Куроо магазинов больше и ещё больше выбор, а вот у Акааши приходится довольствоваться этими двумя. Может сегодня купить что-то новенькое? Но, кажется, он покупал уже все варианты. Вообще, чтобы что-то купить, надо как минимум встать. Куроо вздыхает максимально тяжело и максимально неслышно, смотрит на часы — ещё немного и до магазина ему придётся бежать — и вздыхает ещё раз. Не то чтобы это помогало двигаться к цели, но становилось легче. Он осторожно, сантиметр за сантиметром, ползёт к краю кровати, но рука Акааши внезапно обхватывает его поперёк живота и удерживает. Приплыли. — Спи, — хриплым от сна голосом говорит Акааши и прижимается грудью к спине. У Куроо сразу пульс срывается на нервную дробь. От мыслей «он узнает о лжи» до «он меня бросит» — разгон пять ударов. — Я обещал приготовить завтрак, — говорит Куроо, пытаясь оправдать столь ранний подъем. — Ближайший 7-eleven закрылся на ремонт, а в марте завоз позже. Время уже, — он открывает глаза, тянется через Куроо к его браслету и касается, зажигая подсветку, — пять пятнадцать. Тебе придётся очень спешить, а значит ты схватишь ближайшие к краю. Там обычно стоят с креветкой, овощами и, если повезёт, курицей. А я их не очень люблю. С курицей вкуснее в 7-eleven. Так что спи, — Акааши сладко зевает и падает обратно на подушку, не переставая обнимать и прижиматься всем телом. — И как давно ты знаешь? — Почти с самого начала, — говорит Акааши куда-то в основание шеи, и Куроо кожей чувствует его улыбку. — Почему не сказал? — И отказаться от бесплатных онигири? Ну нет. — А почему сейчас? — спрашивает Куроо и переворачивается на спину. — Жалко тебя стало. Ты же не любишь ранние подъемы, — говорит Акааши, целует Куроо в плечо и тут же устраивает на нем голову. Рукой обнимает поперёк живота, ногу закидывает на ногу — поймал, не вырваться. — И ты не злишься? — Ты кормил меня вкусными онигири сколько? Три месяца? Не злюсь. — Хорошо, — улыбается Куроо и, просунув руку под шею Акааши, обнимает его за плечи, прижимая ближе. — И мне не надо вставать в шесть. Я не ставил будильник, — говорит Акааши, расслабляясь. — Почему именно сегодня? Только ли из-за жалости? — Если ты забыл, какая сегодня дата, то можешь прямо сейчас начинать заглаживать вину. Хотя нет, давай позже. Спать хочу. — Не забыл, — улыбается Куроо. — С полугодием нас. —Спи, — Акааши снова ёрзает, тянется губами к шее и невесомо целует. — А потом я научу тебя готовить онигири. — Ты умеешь? — Узнаешь.