Вечер откровений

Закатывая глаза, Мишель сдерживается, чтобы не ударить такого заносчивого красавчика-Брэда, по которому половина девчонок сходит с ума. И порой, ЭмДжей кажется что она вообще не девчонка, раз этот тип её больше бесит, нежели вызывает симпатию. А может, дело тут в другом человеке, который как раз о чем-то болтает с Недом, мило или даже по-детски улыбаясь и убирая волосы назад. Этот жест всегда казался Мишель противозаконным. Серьезно. Выглядит слишком горячо, что совсем не состыкуется с таким милым и нелепым Паркером. Мишель пытается сделать вид что ей плевать, что она смотрит вовсе не на Питера, а на здание, которое находится позади него. Только когда взгляд опускается в альбом, она мысленно стонет, видя на листе лицо Питера, а не чертово здание. Иногда она ненавидит эту поездку в Европу, потому что здесь она не может сбежать домой, чтобы наконец дать своим чувствовать хотя бы немного остыть. Тут Питер постоянно на виду. Такой невинный, милый, красивый, что безумно бесит ЭмДжей. Но как бы Гонсалес не пыталась перестать пялится на Питера, то выходит это у неё откровенно паршиво. И когда она снова смотрит на него, её брови сдвигаются и она прищуривается. Кровь. У него кровь на руке, которую он пытается незаметно стереть, пока смеется над чем-то с Недом. Девушка хочет подойти к ним, но путь снова преграждает Брэд, предлагая прогуляться от группы отдельно. Мишель пытается не морщится, но её буквально от него тошнит. Он просто не такой. Не такой, как Питер. — Откуда кровь? — безразлично произносит девушка, когда они с группой заходят в какой-то антикварный магазин, а Питер стоит отдельно от всех, чем упрощает задачу Гонсалес. Паркер удивленно смотрит на ЭмДжей, выражая свое не понимания, заставляя девушку недовольно цокнуть и закатить глаза. — На руке, сегодня. Ты пытался стереть её, пока никто не видит. Глаза Питера расширяются ещё больше, когда он смотрит на свою руку. Там не осталось и следа, но черт побери, эта девушка увидит всё. Ей бы работать в ФБР, а не быть обычной школьницей. — Но видимо плохо пытался, — нервно смеется Паркер, выдыхая, пытаясь придумать что сказать. — Я…Просто порезался.   Мишель смотрит на Питера как на полного придурка, и вдруг берет его за руку, закатывая рукав. Никакого пореза нет, лишь с обратной стороны рубашки остался небольшой кровавый след. «Хреново. Просто хреново.» Больше мыслей у Питера нет. — Правда? Тогда где порез? Кровь была здесь и либо ты магическим образом исцелился, либо кровь не отсюда. Возможно, рана выше, да? Тогда как ты смог порезаться, Питер? — Мишель прищуривается и Питер мысленно жалобно стонет, качая головой. Невыносимо. Она точно шпион, не иначе. — Забудь, это мелочь, — пытается отшутится Паркер, но обладательница карих глаз отставать даже не планирует, складывая руки на груди и сверля парня этими самыми пронзительными глазами, которые Питер считает безумно красивыми, но не когда они требуют правды. Но Нед приходит на помощь вовремя, из-за чего Мишель почти рычит, но оставляет пока Паркера в покое, выходя на улицу. Питер же отдергивает рукав, ведя больным плечом. Конечно, он получил ранения не от чего-то там, а в бою, когда пытался убрать это непонятное существо с улиц, сделав потом вид что он просто отстал от группы и потерялся. Оказывается, преступность есть везде, а его каникулы придется отложить до лучших времен, которых, возможно, не будет. Супергероем быть непросто, особенно, когда твоя подруга лучше любого агента ФБР. Но всё становится ещё хуже, когда вечером в номер Паркера заявляется Мишель, говоря о том, что они не договорили. Питеру так и хочется узнать: серьезно она или издевается, но видимо она на полном серьезе предлагает ему раздеться, чтобы она могла убедится в том, что он цел. Только видимо убедить в том, что версия с порезом слишком тупая, она пытается не себя, а Паркера. — Ми...Мишель, это же глупо, — нервно смеется Паркер, пытаясь убрать волосы назад, чем ерошит их ещё больше. Мишель же поджимает губы, сдерживаясь, чтобы не запретить ему прикасаться к своим волосам. Он не должен выглядеть так круто. Это же ненормально, употреблять Питер и круто в одном предложении. — А может дело в Ночной мартышке, а, Питер? — спрашивает девушка, сложив руки на груди и Питеру кажется, что у него начался нервный тик. И он даже не знает почему, либо потому что ЭмДжей слишком внимательна, либо потому что назвала его наконец по имени, а не просто «неудачником». — Ч-что?.. Нет. Я не… То есть, я не знаю. Я не понимаю даже, о чем ты, — Питер делает такое правдоподобное непонимающее лицо, словно правда не понимает с чего она так решила, но похоже что это лишь он так думает, Мишель же не обращает на это никакого внимания, продолжая сверлить Паркера взглядом. — Ты правда думал, что я не обращу внимания на кровь и то, что все новости верещат о спасителе, который был в черном, назвался «Ночной мартышкой», но плевался паутиной? — ЭмДжей приподнимает бровь, всем видом выражая то, что ему уже не отвертеться. — Не плевался, а стрелял, — бурчит недовольно Питер и тут же кидает взгляд на Мишель, которая победно улыбается. «Спалился. Сам. Просто тупо спалился». Хотя это спорно, ведь она и так всё знала. — Но как? — Боже, Паркер, это элементарно, если пораскинуть мозгами. Ты вечно исчезаешь, что-то таскаешь в рюкзаке, но всегда трясешься с ним так, словно там золото. А теперь ещё и эта история. И вообще, почему мартышка? — Это Нед придумал, — поджимает губы Паркер и вздыхает. — Только никому, Мишель. Мне не нужно внимание. — Больно надо, — фыркает девушка, но тут кидает обеспокоенный взгляд на Питера. — Тебе помощь, кстати, случайно не нужна? В номере мгновенно наступает тишина. Питер удивлен, Мишель же краснеет и жалеет, что вообще спросила. Справлял же как-то без неё, так какого черта она лезет со своей никому не нужной помощью? Но Питеру становится приятно. Это, конечно, неожиданно, но приятно. — Прикроешь перед учителями? — наконец подает голос Паркер, смотря на ЭмДжей. Девушка фыркает, но кивает, лишь бурча о том, что мог бы дать и посложнее задание. Снова наступает неловкая тишина. Питер смотрит на свои руки, ЭмДжей же на паркет, словно теперь и в нем ищет изъян. Она так и хочет врезать себе за то, что сидит и молчит, заместо того чтобы встать и уйти, или ещё лучше сказать то, ради чего на самом деле пришла сюда. — Я, кстати, могу приклеить Брэда паутиной к столбу, — вдруг зачем-то говорит Питер и тут же закрывает лицо руками, понимая, ЧТО он сказал. Хуже и быть не может. — Я…Просто, мне показалось, что он достает тебя. Конечно, я наверное ошибся, не так понял, так что… — Питер чувствует что роет себе могилу ещё глубже, когда вдруг слышит смех Мишель. Непривычный, немного хриплый. Она смеется редко, в основном, когда Питер и Нед выставляют себя ещё большими неудачниками, чем уже есть. — Не думала, что ты заметил, — наконец говорит девушка, убирая прядь волос за ухо и косясь на Питера. — Да, наверное. Паучье чутье, всё такое, — мямлит Паркер и упираясь лбом в ладонь, со вздохом спрашивает: — Слишком глупо звучит? — Очень, — поджимает губы девушка, но скрыть улыбку всё равно не выходит. — Но это мило. Питер краснеет не меньше, чем сама девушка, и когда смотрит на неё, тоже улыбается. Неловкость так и чувствуется, она словно материальна, поэтому Мишель трет плечи, будто пытаясь не чувствовать себя так глупо и нелепо, пытаясь прекратить смущаться того, что они сидят рядом, близко, и говорят о том, кто он. Мишель не особо интересно Человек-паук он или Ночная мартышка, ей куда важен сам Питер Паркер. Она влюбилась в него, а не в супергероя. — Я, наверное, пойду, — наконец произносит Мишель, вставая, Паркер же встает следом, неожиданно беря девушка за запястье, чем вызывает удивление. — Я…Ты мне… Я рад, что ты знаешь, — тихо бормочет Питер куда-то в сторону, не решаясь сказать то, что хочет на самом деле. Чёрт возьми, это же Мишель, просто так в любви ей не признаешься, из-за чего Питер чувствует себя ещё нелепее, чем только может быть. Спасать Мир куда проще, чем сказать ЭмДжей о своих чувствах. — Боже, Паркер, — недовольно шипит Мишель, притягивая к себе парня, прижимаясь губами к его в быстром поцелуе и тут же отстраняется, обнимая его и утыкаясь куда-то в шею, пряча красное лицо. Руки Паучка лишь крепче обхватывают её талию, прижимая ближе. — Ты мне тоже нравишься, — шепчет ЭмДжей, прикрывая глаза.  Питер счастливо улыбается, не до конца осознавая, что вечно язвительная ЭмДжей сейчас его обнимает, признавшись в своих чувствах. Этот вечер определено понёс много откровений, но они о них никому не расскажут.