Нимфоман

Альфа сидел за барной стойкой и пил виски. Настроение было отличное. Только он, стакан виски, бар в центре Москвы и пятница. Слишком прекрасное завершение месяца. С момента, когда он стал личным психотерапевтом Юри прошло чуть больше двадцати дней. За это время Виктор смог проникнуться к тонкой душе парня. Он привык к нему, к его неуклюжести, наивности, голосу, его запаху, внешности, милой улыбке и постоянным опозданиям. Альфу смешило то, как Юри пытался оправдываться, как он по причине своей неуклюжести падал на ровном месте, как комментировал отдельные сцены из книги или фильма, как ругался на японском, когда в очередной раз совершит какую-то глупость, как на русском пел английскую песню. Виктор и сам не замечал, как всё это становилось его частью, частью его дня. В те дни, когда у них с Юри не было сеанса, Виктор просто сидел дома и смотрел в потолок, думая ровным счётом ничего. Вообще ничего. Пустота, ветер, перекатиполе и корова посреди всего этого. В общем, состояние «полного ничего». Из потока мыслей альфу выдернул его друг. Мужчина подбежал со спины и хлопнул по плечу. — Хэй, Витя, чё с тобой? Сидишь тут в молчаливом одиночестве. Ты этот стакан с виски уже весь обсосал, пошли снимем кого-нибудь. — Жор, я не хочу, я устал. — Чего?! Ну-ка повтори! Ты, и устал? Ты точно Виктор? — Да, просто настроения что-то нет. Виктор допил алкоголь и дал знак бармену, чтобы повторил. Как только в стакане снова появился виски, его забрал друг. — Хей, верни! У меня хорошее настроение, не порть его своей наглостью! — Я и не порчу. Я верну, как только объяснишь. Ты же вроде как сюда на охоту пришёл, а сам в кустах отсиживаешься. Что случилось? — Просто не хочу и всё. У меня завтра клиент на десять утра записан, не хочу опоздать. — Чё за клиент? Красивый? Ты из-за него не охотишься? Наш холостяк влюбился? — Иди в жопу, Жора! Я пошёл. Виктор вытащил из кошелька тысячную купюру и оставил её под стаканом. Жора постоянно несёт какой-то бред. Юри просто клиент, не больше. Если Виктору и интересно с ним, то только потому, что парень сам по себе умный и открытый. Как интересная книга — бери и читай. *** Когда Виктор пришёл в кафе, Юри уже был там. Парень сидел за столиком и смотрел куда-то вне. Мужчина стоял и наблюдал. В принципе, всё как обычно, но что-то не так. Окинув омегу взглядом, Виктор заметил, что тот стучит пальцами по столику, сидит нога на ногу, глаза будто бы скользят по прохожим, да и сам парень какой-то скованный, будто что-то ему мешает, словно он не в своей тарелке. Всё-таки как же много можно сказать о человеке, смотря на его поведение, вслушиваясь в его речь… Зная, чем увлекается человек — можно почти всё рассказать о его характере. Виктор решил пока что не заваливать парня расспросами по типу «Что же случилось?», «Ты чего какой зажатый?» и прочих. Для начала лучше просто пообщаться, спросить, как дела, ну, а если и дальше не пойдёт, то уже спросить, и то не в лоб — отдалённо. Сев напротив парня, альфа мягко, как всегда это делал, улыбнулся. — Здравствуйте, Кацуки. — Виктор, я впервые пришёл раньше вас. — Юри улыбнулся. Он попытался сесть поудобнее и поставить обе ноги на пол, но получилось так себе и парень стукнулся коленкой о стол. — Вот же ж… — Вам всё ещё не совсем комфортно, при общении со мной? — Нет, всё хорошо, просто… Вы же знаете, какой я неуклюжий. — Ну да, есть такой момент. Виктор не стал продолжать разговор по поводу того, что Юри крайне неповоротлив и в пустой комнате с мягкими стенами и полом сможет себе синяков наставить. Вместо этого мужчина достал записную книжку и таблетку аспирина. Голова жутко болела… Последствие вчерашней ночи. К слову, о записных книжках. На каждого человека, с которыми работал Виктор, он заводил свою, делал пометки, писал улучшения или ухудшения, расписывал повадки, увличения, общее и детальное состояние пациента, но самое интересное для него было подбирать блокнот соответственно человеку. У некоторых было всё так плохо, что альфа не задумываясь брал просто чёрный и шёл на кассу. Другие напротив — слишком эксцентричные, броские, открытые, яркие, причём это было как душевное состояние, так и одежда. Такое ощущение создаётся, что общаешься с клоуном из цирка, которого одели в его привычный костюм, да ещё и краской облили. С такими было посложнее, но выбор быстро падал на то, что больше всего напоминает того или иного человека и на этом всё. Были и те, кто придерживается золотой середины. Для таких был выбран сдержанный одноцветный иди двухцветный блокнот благородных, неброских цветов, при этом вторым цветом, если таковой был, постоянно выбирался белый. И если всех людей, которые вышли у Виктора заранее, можно ещё хоть как-то разбить по группам, то Юри… Этот неуклюжий японец не относился ни к чему. Он, несомненно, был сдержанным, но в то же время и мог в любой момент взорваться из-за какой-то очередной оплошности. Парень не трепал языком слишком много, но в случае если разговор ушёл в другую, отвлечённую от запланированной терапии, тему, то он мог разговаривать и рассказывать слишком многое. Его поведение, речь, привычки — всё… Абсолютно всё противоречило друг другу, и это была не середина, нет… Это был иной вид поведения, вид, с которыми Виктор ещё не сталкивался. Интеграция сдержанности, яркости и скрытности. Юри был простым до жути, но в то же время замороченным. Особый случай требовал особого внимания. Виктор долго подбирал блокнот для Юри, но все они были какие-то не такие. Обойдя четыре магазина, мужчина всё же нашёл что-то подходящее. Голубой блокнот в твёрдом переплёте, половина страниц была из обычной белой бумаги, а вторая — пергамент, как тот, на котором обычно делают зарисовки карандашом. Очень сдержанный, но в то же время необычный, под стать самому Юри. Виктор подозвал официанта и попросил у него воды. Через минуту парень принёс стакан минералки и поставил его на стол со стороны альфы. Виктор поблагодарил его и, проглотив таблетку, запил её принесённой водой. — Прошу меня извинить, — альфа поправил воротник своей рубашки. — Это ведь аспирин? У вас голова болит? — Что? А, да, вчера встретился со старым другом, разговорились, выпили… В общем, не суть. Юри улыбнулся. — Понятно. Знаете, был случай. Меня накачали алкоголем. На следующее утро так голова болела… С тех пор я алкоголь не пью, не умею. — Это смотря какой. Если какое-то дешёвое пойло, то будет нереально хреново, а вот с хорошего стакана виски — реально плохо. — Я, как посмотрю, вы в этом знаток? — Да нет, просто был молодым, жил в общежитии, напивался в хлам со студентами, коим сам и являлся. Уже научился отличать хорошую выпивку от дешманской. — Был молодым? Виктор, если не секрет, сколько вам лет? — Юри склонил голову на бок. Улыбка, которая не сходила с его лица, стала только шире. — Не секрет. Мне тридцать один. Староват, не правда ли? В среднем люди, с моим образом жизни живут до шестидесяти, считай, полжизни за чертой и ни гроша за душой. — То есть, вы помогаете другим людям обрести себя и прийти в нормальное душевное состояние, но при этом в себе так и не разобрались? Виктор слегка посмеялся. Таблетка начала действовать и боль отошла на второй план. Теперь можно было начинать сеанс. — Кацуки, вы очень проницательный. Не думаю, что это хорошая тема для обсуждения. На сегодняшний день у меня запланирован с вами сеанс в фитнес-клубе. Что думаете? — Думаю, что это хорошая идея. — Прекрасно. Тогда не будем терять время. Вы что-нибудь заказывали? — Да, салат. — Что ж, в таком случае выходите на улицу, я оплачу счёт и мы пойдём. Юри не стал продолжать диалог, а то они бы ещё надолго засиделись. Парень встал со стула, накинул пальто и пошёл на выход из кафе. Виктор попросил счёт, который тут же принёс официант. В место для купюр была вложена бумажка с номером телефона и именем. Виктор не стал обращать внимания. Посмотрев на счёт, мужчина оставил 500 рублей и ушёл. Он был из тех, кто любил добиваться внимания омеги, а не искать лёгкой добычи. Если жертва сама бежит к тебе в руки — то она слишком глупа. Виктор вышел из кафе и они с Юри пошли в сторону спортзала, в который альфа записал парня. Дошли они за 15 минут. По пути разговаривали о разном, но самая запоминающаяся тема вышла, когда Виктор спросил, на кого бы Юри хотел отучиться, если поступит в университет. Юри долго думал, но в конце выдал: «Хореограф». Виктор был немного удивлён таким ответом. У парня есть задатки к тому, чтобы стать кем угодно, от учителя до садовода, но хореограф… Несомненно, Юри был очень гибкий, пластичный, изящный, и, вообще, мог выполнить всё, что угодно. У него было очень красивое тело. С таким телом можно было не то, что учителем танцев, а на мировой уровень выходить… Когда Виктор спросил, почему именно такой выбор сделал Юри, парень ответил «Не знаю» и перевёл тему. Для альфы это стало пищей для размышлений, Юри же — просто наслаждался разговором. Как только дошли до спортзала, Юри пошёл переодеваться, а Виктор… Он тоже. Всё-таки после пьянки лучше попытаться привести свой организм в прежний тонус, желательно беговой дорожкой, накачиванием пресса и жимом от груди, а потом в сауну, и хорошенько так пропариться. Но если уж и говорить про парилку, то ничто не заменит настоящую русскую баню. Но настоящая баня только в деревне, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Переодевшись в спортивные штаны и футболку, Виктор подошёл к раздевалке, в которой находился Юри. Парень вышел через 5 минут. Одет он был достаточно просто: футболка белого цвета, чёрные спортивные штаны, на талии повязана кофта, которая идёт в комплекте со штанами, чёрные кеды и ободок, чтобы чёлка, которую уже пора было подстригать, не лезла в глаза. — Я готов, — уверенно заявил Юри и шагнул вперёд. Он бы так и ушёл, оставив Виктора позади, но споткнулся и чуть не упал, вновь заставляя себя краснеть, а альфу смеяться. — Кацуки, я, конечно, ваш врач и говорить такое не должен, но как друг… Ты бы и в комнате с мягкими стенами и полом себе бы шишек наставил. — Знаю, знаю, я — неуклюжая свинка. Ну такой вот я, — Юри поправил футболку и посмотрел в глаза альфы. — Куда нам? Виктор оттолкнулся от стены и вышел вперёд перед Юри. — Нам на беговую дорожку. Только идите аккуратней. Альфа похлопал парня по плечу. Дойдя до места, Виктор выставил средний режим и начал свою тренировку. Юри повторил за ним. — Кацуки, вы первый раз в тренажёрном зале? — начал диалог Виктор. — Да. — Нервничаете? — Есть такое. Не люблю людные места, в них слишком много запахов. — Понимаю. Не всегда приятно находиться среди большого количества людей, но общество — это часть нас. Вы должны привыкать к людям. — Наверное, просто это сложно, я им не верю. — Ничего страшного, я тоже. Как ваше самочувствие? Нет дискомфорта? Может, у вас что-то болит, а вы не говорите. Юри увеличил скорость ходьбы, постепенно переходя на бег. Парень посмотрел в глаза альфе и тут же отвёл взгляд. — Не болит, да и в последнее время становится легче, но стоит мне задуматься — начинаю чувствовать запах, и в голове рисуются картины. В общем, появляется желание заняться этим с кем-нибудь. Виктор закрыл глаза и несколько секунд подумал, что же он будет говорить. — И как часто такие мысли? — Ну, сейчас пореже, но всё равно — за день раз шесть. Ни о чем невозможно думать. — Кацуки, вам нужно понять, секс — это нормально, но всё должно быть в меру. Вы думаете об этом, потому что у вас нарушилась функция некоторых желез, а это всё лечится. Вам нужно вовремя принимать препараты, почаще отдыхать, поменьше работать, расслабляться, заниматься спортом и… — Виктор, а у вас есть семья, дети, там, я не знаю, омега? — Юри не любил перебивать, но мужчина слишком заморочился с ответом. Мог бы просто сказать что-то из ряда «это лечится, всё будет окей» и не гнуть речи с тем же значением, но длинной в километр. — Не думаю, что это корректный вопрос, — Виктор слегка подавился воздухом. Он не ожидал, действительно не ожидал, и как реагировать не знал — Ну пожалуйста… Мне действительно интересно. А омега у вас, наверное, красивый, — Парень улыбнулся и склонил голову на бок. — У меня никого нет, — Виктор пришёл в шок со своего тона, ибо голос звучал так, будто он в активном поиске, но никто на него такого страшного не смотрит и это его расстраивает. Альфа покашлял. — Я не вижу смысла связывать себя узами брака. Это всего лишь формальности. У меня, конечно, были отношения, но до свадьбы, и уже тем более детей, дело не доходило. Всё заканчивалось слишком быстро, — мужчина пожал плечами. Понимая что сделал слишком сложное лицо он глубоко, по-детски улыбнулся. — Как-то так… По сути, я в какой-то степени тоже болен… свободой. Юри вскинул бровь, пытаясь прикинуть на себе. В принципе, Виктор был прав — брак, свадьба… Слишком сложно. Дальше разговор продолжался о всём, о чём только можно было. Юри быстро адаптировался к новой теме, выбранной, конечно же, Виктором, но на душе с прошлого разговора остался приятный осадок. Виктор свободен. Юри и сам не понимал, чему радуется.