Нимфоман

       Какое утро, по вашему мнению, самое лучшее? Для многих это пробуждение где-то в девять утра под пение птиц, в какой-нибудь лесной глуши, тёплый душ и чашка горячего кофе или чая. А что же тогда плохое? Возможно, будильник в 6 утра, повествующий о том, что пора вставать и собираться на учёбу или работу, при этом за окном обязательно должен быть ливень, да такой, что не выйдешь на улицу, и гул машин дикого городского трафика, а за стеной соседи, которые, кажется, не прекращали ругаться или слушать музыку всю ночь. О да, такое утро, действительно, отвратительное. На протяжении уже десяти лет Виктор просыпался в чём-то среднем, между адом и рок-концертом. Но знаете, ко всему привыкаешь. Не сразу, но Виктор привык к этому аду, даже замечать перестал.        Альфа был крайне удивлён, когда его разбудил не будильник, не крик соседей, не клаксон машин, а запах. Приятных запах свежей выпечки, напоминающий запах блинов. За окном моросил дождь, люди шли по своим делам, соседи всё так же ругались за стенкой, но в этой небольшой однокомнатной квартире на отшибе города сияло солнце — не настоящее, незримое, но оно сияло.        Мужчина встал с дивана. Кости ломило, голова болела. В голове даже в какой-то момент промелькнула мысль, что это старость. Потянувшись, Виктор поковылял в ванну. В душ он не хотел, вот ни капли, просто умыться.        Зеркало показало альфе ужасную картину. Тридцатилетний мужик с синяками под глазами, недельной щетиной, волосами, которые пора бы причесать, и уставшие глаза. А ведь когда-то он был красивым… Видимо, всё же пора найти пару, чтобы просто был, чтобы не давал запускать себя.        Что же, это всё лирика недооценённого поэта. Зубная щётка с пастой, бритва, расчёска, одеколон и, конечно же, вода, — куда без неё, — сделали своё дело наверняка. Через пять минут Виктор привёл себя в божеский вид. Не восемнадцать, конечно, но тоже ничего.        На кухне горел свет. Мужчина зашёл в комнату, осматривая происходящее. Старый слегка разбитый телефон с мигающим экраном. Видимо, из-за большого количества падений у него началась эпилепсия. На экране рецепт блинов с картинками. Мука, много муки, (кажется, она была рассыпана в каждом уголке кухни) много скорлупы, разлито молоко, немного яичного белка и теста, а ещё гора грязной посуды: лопатки, ложки, тарелки, кастрюля и сковорода. Как будто на кухне слон решил приготовить завтрак. Кстати, самого этого «слона» Виктор тоже обнаружил. Парень спал за столом, сложив руки под голову, а рядом с ним стояла тарелка с его трудами. Стопка ещё горячих блинов. На запах и вид они были очень даже приличные, у альфы даже отпало желание злиться за то, что его кухня разрушена. Хотя бы за то, что Юри приготовил еду из воздуха, ведь из продуктов тут были только яйца, молоко и сахар с солью, да и те заканчивались.        Волосы омеги были запачканы мукой, немного лоб и щека — видимо, неудачно потёр лицо, но выглядит мило. Мужчина улыбнулся. Ладно, он полностью простил этого мальчишку за устроенный кавардак. Только убирать его всё равно альфе, будить-то не хочется.        Вооружившись мокрой тряпкой, Виктор стал вытирать муку и всё остальное со столешницы, периодически промывая ткань водой из-под крана. Пол он протёр всё той же тряпочкой, хвала богам муки там было не так много.        Убрав «инструмент» на батарею, альфа засыпал в турку кофе, залил воды и стал готовить себе бодрящий напиток. Когда он сел завтракать, блины уже успел слегка остудиться. Виктор разлил кофе по двум чашкам и поставил их на стол, открывая форточку, дабы вывести весь скопившийся дым. Юри поморщился и открыл глаза.        — Здравствуйте, — тихо поздоровался парень.        — Привет, — альфа сел за стол, отпивая горячий напиток. Он уже успел умять один блинчик и сейчас охотно брал второй. — Ты хорошо готовишь для первого раза.        Юри улыбнулся.        — Простите, я разгромил всю кухню.        — Ничего страшного, — мужчина улыбнулся. Его накрыли воспоминания, о том, как его папа кормил его выпечкой по утрам, пока юный Витя собирался в школу. Взглядом он скользнул по омеге. Юри пытался выесть из блинчика какую-то фигуру, наверное, сердечко или… что обычно рисуют омеги? С виду и не скажешь, что этого ребёнка перетрахало пол-Москвы. Хотя имеет ли это значение? Наверное, нет. — Где ты нашёл продукты?        — У Вас не было только муки, я сходил в магазин и купил. Вам нравится? Я редко готовлю, а если и делаю это, то японское.        — Очень нравится, как в родительском доме. Ты готовишь суши?        — Нет, японская кухня не заключается только в суши. Она очень разнообразна. Вы знаете, что русские пельмени — это прототип японских гёдза? Только мы их жарим в масле.        — Я тоже жарю. Не умею варить пельмени. Они разваливаются, либо наоборот.        Юри засмеялся, заражая своим настроением мужчину.        — Вы неправильный русский.        — Ну почему?        — Все русские умеют готовить пельмени        — А я умею их кушать. И вообще, я чистокровный русский. Прям полностью.        — А мне казалось, Вы ариец. У вас такие волосы белые, и глаза светлые, и кожа…        — Ну, мне это часто говорят, но нет. А что с твоей родословной?        — Примерно как у Вас. Япония, Япония, Япония и ещё раз Япония.        — Понятно. Это не так плохо… это даже хорошо.        — Возможно.        Разговор медленно тёк, тема за темой. Кофе закончился быстро, блинов осталось совсем немного.        Когда мужчина глянул на наручные часы, было уже около десяти.        Помыть посуду Виктор решил сам. Омега отправился в зал, делать «домашнее задание», которое ему дал альфа. Парень должен был прочесть несколько произведений классической литературы и дать общий анализ по всем им: чем они схожи, чем различны и в чем смысл. Виктор задал не столько, чтоб парень нашёл успокоение, сколько для общего развития, да и книги были лёгкими — на уровне девятого или десятого класса.        На удивление для мужчины, Юри был очень увлечён, даже сопереживал героям, вносил какие-то свои комментарии. Виктор даже подумал, что будь парень учеником девятого класса — он бы был отличником по литературе. Когда с посудой было покончено, альфа выкурил последнюю сигарету, а Юри дочитал одно из произведений, было принято решение отправиться на прогулку. Виктор должен был провести сеанс психотерапии, да и Юри домой вернуть нужно было бы. Не останется же мальчик опять у него, это не по правилам, да и по юрисдикции они не должны были так сближаться, если узнают в отделении — его уволят.        По сути, при лечении нимфомании психотерапевт нужен только для улучшения общего состояния, он помогает перестроить мысли. Во время нимфомании человек может думать, что хочет секса сам, но это лишь навязчивое состояние, синдром, который был вызван чем-то большим, например шизофренией, или, как в случае с Юри, избытком гормонов. Гипофиз, щитовидная железа и вообще вся эндокринная система работала на 150-200% сильнее. Это неприятно, это странно, но лечится. Виктор здесь лишь для того, чтобы парень не сорвался.        Хотя, если заглянуть глубже, психотерапевт занимает немалую роль в лечении. Чаще всего нимфоман из-за того, что каждый человек, иногда даже одного с ним пола, видит в нём не собеседника, а, скорее, куклу для утоления своих сексуальных потребностей, не доверяют людям. «Мы часто бываем одиноки среди людей, а не в тишине своих комнат» — Дэвид Торо.        Омегам с самого рождения внушают, что они должны быть красивыми, а значит стройными, милыми, ухоженными и сладкоголосыми. Альфам с рождения прививают, что все омеги — шлюхи, мясо и их можно трахать, ими можно помыкать. Так было всегда. Мир совсем не идеальный и никогда им не будет. Поэтому во время лечения нужен психолог. Он является поддержкой, другом, который не будет смотреть, как на кусок мяса.        Ближе к двум часам Виктор проводил омегу до дома и ушёл. Парень жил на окраине в старом четырёхэтажном доме. Не так ужасно, но и не прекрасно. Дальше подъезда альфа не пошёл — не хотел нарушать личное пространство, да и незачем.        Домой альфа не собирался. Ещё слишком рано, и смысла в этом нет. Он вызвал такси и поехал туда, куда ездил всегда, когда было нечего делать — к своему другу.