Как вольфрам, как песни Queen

      Есть события, разгорающиеся, как спичка — моментально. Есть песочные часы, и песок внутри них не окажется в другой чаше за секунду. Если нет чуда или в них не одна крупинка, разумеется.       Осознание собственного бессмертия стирает понятие времени. Невозможность ощутить на себе влияние времени — тоже. Ведь это очень похожие вещи.       За шесть тысяч лет Азирафель привык отдавать время, как бесконечный счет в банке. В конце концов, люди сравнивают время и деньги, не так ли?       Отдавая свое время на прочтение книги, Азирафель не задумывался о том, сколько времени у него это займет. Он просто брал и читал.       Не сказать, что ситуации похожи, но с Кроули было практически то же самое. Идя с ним в парк или в ресторан или на встречу к армагеддону, он не думал о времени также, как и с книгой в руках.       Но проведенное время с чем-либо или кем-либо заставляет привязываться. Об этом он тоже никогда не задумывался.       Книга заставляла чувствовать разные эмоции, привязывая к себе. Начиная с любви и радости и заканчивая грустью и — очень нечасто — неприязнью.       Кроули, к сожалению, тоже.       Об этом Азирафель думал, но только мельком.

***

      Это чувство не особо мешало существовать также, как и прошлые шесть тысяч лет.       Ну, если не считать сердца, танцующего гавот и выпрыгивающего из горла. И, возможно, потных ладоней. Или предательских глаз, смотрящих не вовремя и не туда.       Не то чтобы это было проблемой, да?

***

      — Как думаешь?       — Ты ведь не читаешь книги? — удивился Азирафель. — Разве нет?       — Ну, — Кроули потер шею, отворачиваясь. — Захотелось.       — Ох! — засиял ангел. — Это прекрасно, что у тебя появилось такое желание!       — Что бы я мог тебе дать... — задумался он. — Детектив? Роман?       — М, – Кроули нахмурил брови. — Что бы ты посоветовал мне?       — Может, Ремарка?       — Звучит неплохо.       — «Скажи мне, что ты меня любишь»! - Кроули поднял брови. — Он лежал где-то здесь… — говорит Азирафель, уходя за стеллаж.       Кроули вздохнул. Пришел Азирафель не только с книгой, но и с бутылкой. Кроули молчаливо поднял бровь.       — Захотелось, — повторил Азирафель. — Будешь?       — М. Ага.

***

      Спустя выпитую бутылку, они дружно решились на вторую и третью. Книга лежала на столе.       Уже на первой бутылке Азирафель заметил, что у Кроули милая улыбка, кто бы мог подумать? На второй: «А его походка такая нелепая, Боже.» Раньше Азирафель не замечал, — а может и замечал, — что когда Кроули пьяный, его глаза искрятся, как у ребенка, которому только подарили игрушку, о которой он мечтал полгода.       Возможно, он немного ошибался, когда думал, что это чувство не будет мешать.       Каким-то неведомым образом они оказываются на диване, начиная проваливаться в сон. Хоть он им и не нужен, и они могут протрезветь; Кроули ложится головой на плечо Азирафелю, медленно прикрывая глаза. Ангел думает, что поспать парочку часов - не так уж и плохо.

***

      Наутро Азирафель просыпается на пару минут раньше Кроули.       Ангел встает и разминает шею, пока Кроули сонно моргает, а потом зевает.       — Кофе?       — Две ложки сахара, пожалуйста.       Попив кофе и съев пару круассанов, Кроули говорит, что вообще-то не планировал устраивать пьянку. Азирафель хихикает.       — Ладно, ангел, — встает демон, опираясь руками о стол. — Думаю, мне надо ехать.       Прощаясь у выхода из книжного, Азирафель вспоминает, что Кроули кое-что забыл.       — Минутку, я быстро.       Подхватив книгу и стряхивая невидимую пыль, Азирафель возвращается.       — О, — говорит Кроули, явно вспоминая. — Точно. Спасибо.       Забрав книгу из рук, он, явно не задумываясь, целует Азирафеля в щеку, разворачивается и выходит из книжного.       Хлопая глазами, ангел прикладывает руку к щеке. И тоже выходит из книжного. Уже в машине, Кроули поворачивается к нему и опускает стекло бентли. Азирафель подходит поближе и наклоняется, чтобы поцеловать Кроули в губы.       — Ох, — комментирует Кроули.       — Давно надо было сделать это.       — Полностью согласен, — говорит демон, снимая очки. Он смотрит Азирафелю в глаза, и он понимает это по-своему. Хотя, может быть, Кроули как раз это и имел в виду, но он обходит машину спереди и садится на переднее сиденье. — Думаю, я могу задержаться, — шепчет Кроули в губы Азирафелю.       Его… нет, их любовь прошла через многое, продолжая разгораться, как костер. Их любовь, проверенная временем, была не очень очевидна для них, но любой прохожий мог бы сказать, что эти двое по уши влюблены. Их любовь прочна, как вольфрам и вечна, как песни Queen, тихо играющие в бентли Кроули.       Может быть, для кого-то шесть тысяч лет — слишком долго. Для них — идеально.