Between two points // Short Stories

Плотнее застегнув ворот кожаной куртки, Рави толкает дубовую дверь главного входа в университет и выходит на крыльцо. За пределами козырька моросит проливной дождь, в котором утопает Сеул после двух недель нестерпимой жары. Разумеется, в рамках ужасного дня с двумя заваленными зачетами и забытыми сигаретами, зонта в сумке не оказывается. Воншик чертыхается, пиная носом ботинка ближайшую стену. А дождь только усиливается, умножая раздражение на число с бесконечным количеством нолей на конце. - Плохой день? Рави оборачивается на звук приятного, словно мягкий перезвон, голоса и не может скрыть своего удивления. Облокотившись на двери спиной, позади него стоит Хакен – один из лучших студентов их курса. Его губы растянуты в мягкой улыбке, подобно лисьей, на глаза ему спадают белоснежные пряди волос, их цвет похож на альпийский снег, а одет он совершенно не по погоде – в легкую кофту поверх футболки, зауженные джинсы и тряпичные кеды. Но при этом выглядит он так, будто его все это совершенно не волнует. - Куришь? – спрашивает он, протягивая в руке пачку красных мальборо, даже не открытых еще. Да и вообще Воншик не замечал прежде, чтобы этот парень-недотрога курил, да еще и такие крепкие сигареты. Как раз такие, как курит Рави. Он не отказывается, забирая пачку из его рук и быстро закуривая. Они обмениваются парой фраз о заваленном зачете и очередном высшем балле, о задолбавшем универе в принципе, да о желании спать. Хакен смотрит на него изучающим взглядом, будто хочет что-то подметить, но все молчит, поджимая губы. Вместо прощанья он бросает неопределенное «еще увидимся» и уходит под проливной дождь. Докуривая, Рави видит, как насквозь вымокает парень, хотя он готов поклясться, что заметил в его сумке складной зонт. На первый взгляд (да и на все остальные тоже, в общем-то) Хакен выглядит так, чтобы он вовсе не из этого мира. Рави присматривается к нему на поточных лекциях, когда появляется шанс остаться незамеченным. Хакен держится особняком, отдельно от всех, хотя при любом удобном случае виснет на шее своих странных дружков Кена и Лео, периодически глубоко уходит в свои мысли, после чего никак не может уловить смысл в словах лектора и едва слышно ругается. Это происходит, если он вообще пишет, конечно, а не выводит в тетради что-то вместо конспектов. Да и вообще, все его движения слишком пластичные и плавные, что никак не свойственно обычному девятнадцатилетнему парню. И вот тут уже чертыхается Рави, потому что ловит себя на мысли, что ничего не пишет, неотрывно следя за Хакеном. «Пиздец» - резюмирует он в мыслях. И даже не потому, что на следующем семинаре он понятия не будет иметь, о чем была эта лекция, а потому, что с этим инопланетным Хакеном он увяз по самые уши. Рави прекрасно знает о его способности появляться неожиданно, так что совсем не удивляется, а скорее даже радуется в глубине души, когда Хакен заходит в пустую аудиторию, где до ночи над дополнительными заданиями засиделся Рави после занятий. - Пойдем пройдёмся немного! Мне кажется, что такими темпами ты тут заночуешь. Отгоняя от себя мысли, что Хакен поджидал его, Рави скидывает в сумку вещи и соглашается без возражений. - Ты часто планируешь свое будущее? – Хакен переводит взгляд на Воншика, отрываясь от изучения звездного неба, которое постепенно затягивает легкими облаками. - Почти всегда, - пожимает плечами парень. - Значит, ты знаешь наперед, что такое настоящее разочарование, - предчувствуя желание пояснения, Хакен разворачивается к Рави лицом, локтями облокачиваясь на перила мостовой и продолжает, - так глупо что-то планировать, строить свое счастливое будущее, а потом видеть, что все идет совершенно не по твоему плану. Проследить логику в размышлениях Хакена просто невозможно, поэтому Рави просто принимает в себя этот монолог, различая горчащий привкус душевной боли в словах. - Это все похоже на ужасную игру «разочаруй себя сам», где победитель остается барахтаться в абсолютном мраке. Поэтому я никогда ничего не планирую, все за секунду может измениться. Я, наверно, даже доказать смогу, хочешь? Рави утвердительно кивает, понимая, что подписывается на очередную затею этой внеземной особы. Хакен целует его осторожно, чуть придерживая пальцами за подбородок. Он медленно приближается, прижимаясь своими губами к его. Губы у него холодные, как воздух после весеннего ливня, но все это становится неважно, когда он, прикрывая глаза, углубляет поцелуй и затягивает его на бесконечные несколько мгновений. Теряя связь с реальностью, Рави сквозь туман мыслей и ощущений отвечает ему. И понимает, что все закончилось, потому что больше не чувствует холода его губ, а видит, как они растягиваются в привычной лисьей улыбке. - Такое ты планировал? Хотя, - он прижимается вплотную к его уху, чуть задевая мочку губами. - Судя по тому, что ты ответил – эти мысли в голову тебе закрадывались точно. Следующие несколько фраз Рави пропускает мимо ушей, понимая лишь то, что Хакен собирается уходить. Но все это не важно. Система Рави подорвалась на корню, впуская осознание, что все теперь будет совершенно иначе. Направление ветра меняется, вновь нагоняя на Сеул нечеловеческую жару. Вместе с этим меняются и чувства, все это больше похоже на мираж среди пустыни, чем на реальное событие. Они с Хакеном еще несколько раз по вечерам выбираются на прогулки, но ничего больше не происходит, даже разговоры становятся более обыденными и простыми. Изнутри Рави прожигает нестерпимое желание близости, а Хакена он даже видит во сне, где все его вдохи и стоны кажутся такими реальными, что просыпаться не хочется. Но никто из них даже не зарекается о том поцелуе, он остается в памяти как обычный эксперимент, не влекущий разрушительных последствий. Однако, в один из вечеров Рави не выдерживает подвешенного состояния. Вместо привычной набережной они сворачивают в бар, где он фактически подряд выпивает две стопки абсента, пока Хакен потягивает текилу, чем-то разбавленную в простом коктейле. Сознание немного размывает, но на душе становится немного легче. Рави опускает руку ему на колено, ведя ладонью вверх по внутренней стороне бедра парня, и позорно возбуждается даже от такого мелочного контакта. Хакен, конечно же, замечает, но лишь ближе к себе придвигает коктейль и задумчиво произносит: - Воншик, помнишь я говорил про планирование? Там все не так просто. Даже если перестраиваешь свои планы, оправляясь после промаха, все может рухнуть снова, даже если выглядит все просто отлично. Рави совершенно все равно, о чем он так бормочет себе под нос, все равно на людей вокруг, он ласкает Хакена ладонью сквозь тонкую ткань брюк, замечая, как тот меняется в лице. - Но иногда же случаются и исключения, я бы не стал жить от случая к случаю, хотя к черту все это! Он настойчиво тянет Рави к выходу, шепча что-то про то, что до его квартиры всего пять минут пешком, на что тот лишь опьянено выдыхает: - Не дано мне тебя понять, не дано. Краем глаза Воншик улавливает то, что в квартире Хакена творится легкий беспорядок, будто бы с утра он собирался в спешке, боясь что-то забыть. Но то было утром, а сейчас сквозь тонкие занавески в комнаты пробивается лунные свет, в лучах которого взгляд Хакена искрится, словно сотня бриллиантов. Он, почти как в замедленной съемке, притягивает Рави к себе за ворот рубашки и едва ощутимо касается его губ своими. Потоки весеннего ливня снова сносят Рави с прочной земли, и он погружается с головой в эти пленяющие потоки. Кожа Хакена кажется мраморно-белой, когда Рави стягивает с него футболку и, ловко подхватывая под бедра, опускает его на кровать, нависая сверху. Тот лишь прикрывает глаза и, не изменяя привычкам, мягко улыбается. Под настойчивыми прикосновениями Хакен становится податливым, отзываясь на каждое прикосновение. Он прогибается в спине, закидывая голову, отчего волосы ледяными брызгами серебра разлетаются в разные стороны. А когда Рави припадает губами к пульсирующей венке на шее, оставляя вереницу следов, он сдавленно выдыхает. Его успокаивающее, словно тихий шепот, дыхание резко контрастирует со взглядом полным нестерпимого желания. В его хрупкое тело поочередно вселяются различные силы, вытесняя друг друга. Он становится умелым дьяволом, когда берет инициативу в свои руки и доводит Рави до хрипа из груди одним лишь языком, а после ангельским голосом просит не томить его в ожидании. Рави берет его медленно, погружаясь все глубже в момент, где его сознание заволакивает молочным туманом удовольствия. Хакен кажется недопустимо близким сейчас, словно вживленным под кожу. Не правы те, кто считает, что судьбу нельзя прогнуть под себя и свои желания. Не зная, каким точно способом, Рави понимает, что смог сделать это. К такому выводу он приходит, пока Хакен мирно засыпает рядом, а он собирает вещи и уходит к себе, тихо прикрывая дверь за собой. И к черту все эти планы на будущее, теперь, так или иначе, все должно быть по-другому. Шаг вперед сделан, а значит дальше любые моря по колено. Но лодка надежды разбивает о скалы. Хакен не появляется на занятиях чуть больше недели и никто из его друзей не знает куда он пропал. У Рави от плохого предчувствия сжимает легкие, а на третий день он совсем не может уснуть, ночами напролет смотря в потолок и думая о том, где же допустил ошибку. Жизнь проходит мимо него и нет ни малейшего желания цепляться за нее без внеземного Хакена рядом. Но его номер все также недоступен, отчего Рави выкуривает многим больше одной пачки красных мальборо в день. Последняя пятница мая пошла вверх дном с самого утра. Недопуск к экзамену, люди, раздражающие до невозможности, и классика жанра – забытая дома пачка сигарет. Положение вещей не спасали даже высветленные до снежно-белого цвета волосы, что хоть как-то утешили его желание перемен. А с ливнем на улице приходит скребущее чувство дежа вю. И оно услужливо приходит не одно, а вместе с родным голосом-перезвоном из-за спины. - Будешь курить? Хакен выглядит измученным, под глазами у него виднеются темные круги, словно бессонница держит его в прочных тисках. - У тебя последняя в пачке, - отказывается Рави. - Тогда на двоих? – все равно предлагает Хакен, закуривая. Дым попадает в глаза, разъедая, но даже это не перекрывает потоки эмоций, разрывающие изнутри. - Тебя не стоит спрашивать, где ты пропадал? - Я проверял прочность планов, - пожимает плечами тот, смотря куда-то в сторону, - волновался? «Еще как» - хочет сорваться Рави, но лишь сдержанно кивает: - Мне вообще пора бежать, Хонбин уже ждет меня у станции. - Вот как... Почему-то совершенно не хочется узнавать, кто такой этот Хонбин – все и так понятно. Сбивает с толку лишь то, что у Хакена теперь волосы ярко-алого цвета, такого, какой раньше был у Рави. Будто бы он тоже пытался спастись переменами, но прошлое не отпустило его. Ситуация выглядит до невозможности комично и безнадежно. - Я всегда говорил тебе, что строить планы – дурацкая затея. Всегда все идет совершенно не так, как хочется, и мы не в силах это контролировать. Я обещал тебе доказать, но не думал, что это выйдет таким вот способом. Когда Хакен уходит, воцаряется пустота. Нет желания вникать в его слова и нелепые оправдания. Рави еще долго смотрит в сторону станции, а потом отправляется домой пешком, вымокая по пути до нитки.