Дети звёзд

Дни мои потянулись бесконечно и бесцельно, как звенья в одной неразрывной цепочке. Завтрак, обед, ужин, деревянные нервы три раза за день, поход в туалет - целое событие. Старик с соседней койки больше со мной не разговаривал... да ни с кем не разговаривал, только шамкал губами и тряс седой головой. Неимоверно хотелось спать, все время. Иногда мне снилось, как я сбегаю, но еще ни одной удачной попытки не выдалось. Наконец, дело дошло до того, что моего соседа перевели в другую палату. Его глаза к этому моменту совсем потеряли выражение осмысленности. Повсюду его водили за ручку. Как и прочих стариков из других палат, на самом деле. Как и меня порой. В сердце креп протест против всей этой ситуации, но высказывать его вслух я опасался. К тому же очень тяжело было отделить сны от реальности. Во снах я плавал под землей, летал над зданиями, старался прорваться сквозь заслон из солдат с автоматами - безуспешно. В конечном итоге я пришел к выводу, что надо устроить если не внешний, то хотя бы внутренний побег. Если я превращусь в младенца и все забуду, все мои страдания будут бессмысленными. Надо найти способ вспомнить. И я начал искать способ сохранить свои воспоминания. Что я только не делал: и метки пытался изобразить на воспоминаниях, и представлял себе, как они запечатлеваются в моей голове под давлением огромного пресса, и всевозможные мнемотехники использовал - но проверить действенность моих усилий пока было невозможно. В один прекрасный момент я вдруг обнаружил, что рука моя избавилась от части морщин, оставаясь при этом рукой взрослого человека. Не знаю, что бы это могло значить, но в очередной визит в туалет всмотрелся в собственное лицо и обнаружил, что и на нем морщин стало ощутимо меньше. К тому времени я оброс клочковатой пегой бороденкой, но даже так изменение было заметно. Радоваться этому или огорчаться, я не понял, но в другую палату меня все не переводили, значит, потери способностей можно пока не опасаться - если мой собеседник мне не наврал про последовательность событий здесь. Еще через несколько дней руки мои полностью освободились от морщин, равно как и лицо, а в шевелюру начали возвращаться черные волосы. Я отчетливо видел, как санитарка недоверчиво крутит головой, оглядывая меня при очередном уколе или капельнице. Сам я подумал, что, может быть, удастся таки сбежать отсюда помолодевшим, и начал готовиться к побегу более тщательно. Осмотрел из окна всю прилегающую территорию - на удивление она была точно такой же, как в моих снах. Начал избавляться от дряни не только в уколах, но и в капельницах, что было сложнее, но, тем не менее, получилось. Попытался заговорить "о вечном" с очередным своим соседом справа - не удалось, молчаливый попался старикашка. Однажды меня снова вызвал к себе врач, тоже под вечер. - Вижу, Сергей Николаевич, вы отказываетесь сотрудничать и даже каким-то образом обратили превращение вспять, - хмуро сказал он мне, не поздоровавшись. - А если я не хочу превращаться, - набравшись храбрости, заявил я. - Процесс уже начался и его не остановить, как бы вы ни пытались, - вслух сказал толстяк, а в мыслях у него было: "Упустим же гада, надо убедить его, что я не вру!". - Так что придется вам потерпеть еще процедурки. - Что за процедурки? - вырвалось у меня. Тем временем кто-то сзади положил руки мне на плечи. Я обернулся - санитарка, та самая, Марья Петровна. Вечно она около меня крутится, как личный демон прямо. - Не беспокойтесь, больной, процедурки правильные - магнитный сон называются, - проворковала она мне на ухо. - Правильно, слушайтесь Марью Петровну во всем, и будет вам счастье. Идите. И меня поволокли на процедуру, которой оказалось скучное лежание на магнитных валиках, только голова от этого мутнела и мутнела. Как нейтрализовать электросон, придумать мне не удалось. Получается, надо бежать прямо сейчас, пока этим электросном мне не сбили все способности! И вот снова наступила ночь, и я снова попытался дематериализоваться... и остановился. С этого начинались все мои попытки побега, явно же, что они этого от меня ждут. Прежде всего, пока я дойду до окна - я дико устану. Дальше, пока я парю над третьим этажом - меня видно. Я встал с кровати, которая предательски скрипнула, и подошел к окну. - Что это вы, Сергей, ночью бродите, спать ночью надо, - раздался за спиной у меня голос Марьи Петровны. Я развернулся и оглядел санитарку. Все такая же низенькая, полная, в сером в темноте халате. - Марья Петровна, вы же понимаете, что здесь находиться невыносимо? - вырвалось у меня. - Ничего, голубчик, вас вылечат и все будет в порядке. Идемте в кровать, - взяла меня за руку она. Я почувствовал, что от ее прикосновения язык у меня начинает прилипать к небу, как будто я вот-вот засну. Ситуация становилась просто непереносимой: теперь они воздействуют на меня, даже просто дотрагиваясь! И при этом считают, что будто бы от чего-то меня лечат! Я позволил довести себя до кровати и бессильно в нее опустился. Не-вы-но-си-мо. Как сбежать-то отсюда? А, кстати сказать, почему я не пробовал выйти не через окно, а вверх или вниз по стене? Вот и попробую, прямо сейчас. Сдается мне, сны мои о побегах были не просто снами... Я уже привычно дематериализовался и поплыл вдоль стены, у которой стояла моя кровать, вниз. Переходить пол/потолок с глазами в камне было неприятно: ничего не видно и ощущение сопротивления материи прямо в роговице. Однако я справился, и вскоре мог уже выглянуть на втором этаже. Там оказалась палата со старушками. Я поплыл еще раз вниз, и еще раз вниз, и еще раз, пока не достиг фундамента здания. Тогда я поплыл вбок, моя голова неожиданно вынырнула над полом подвала, я поспешил спрятаться внизу. Через полчаса я покинул здание и окружающий его двор, окончательно выдохнувшись. Мне даже удалось материализоваться на улице, правда, в больничной пижаме, а холод стоял просто собачий. Я пошел вниз по улице, разглядывая дома. Незнакомая мне местность. И главное, пока я находился в этой странной "больнице", я напрочь забыл, где же я живу. У меня даже появились сомнения, что я живу именно в этом городе - может быть, и в другом каком-то, здания уж больно непривычные. И вообще я как-то начал забывать собственную историю. Все от их "лечения", точно-точно. Справа по улице показался магазин одежды. Я было дернулся в ту сторону, однако тут же прервал движение: денег у меня с собой не было, даже карточки - и той не было. Вообще ничего не было, только пижама. О возвращении, между тем, речи не шло. Неожиданно передо мной вырос мужчина в строгом черном пальто с коротким седым ежиком на голове. - Дижен! - воскликнул мужчина. - Ты ли это! В каком виде! Я отшатнулся. Это еще что за перец такой странный? - Дижен, пойдем со мной, я отведу тебя... - мужчина осекся и заозирался. - Но меня зовут Сергей, - промямлил я. - Тебя зовут Дижен, - пробормотал мужчина, не глядя на меня, схватил за рукав пижамы и потянул куда-то в подворотню. Я слабо сопротивлялся, но в конечном итоге последовал за ним в арку, ведущую во внутренний дворик. В дворике оказалось пусто и безлюдно. Только светились зашторенные окна, из одного доносилась негромкая музыка. Мужчина остановился в самом центре и посмотрел на меня. - Дижен, я так давно тебя искал, и вот наконец нашел, но у нас совершенно нет времени на объяснения, что происходит. Просто поверь мне, ты в страшной опасности, и я хочу вытащить тебя из нее. Он отцепился от рукава моей пижамы и достал из кармана пальто синий, отливающий металлическим, кружок с красным пятном по центру. - Вот, держи, это аварийный сигнал, когда окажешься на свободе, нажмешь на кнопку, и я за тобой явлюсь, - он вложил оказавшийся холодным кружок мне в ладонь и с силой надавил на него. Кружок будто бы растворился у меня в руке. - Сейчас я больше ничего не могу тебе сказать, просто не имею права. За тобой уже идут. Запомни, как только окажешься на свободе - доставай маяк и жми на кнопку, я приду. До скорого, Дижен. Мужчина отцепился от меня и сделал шаг назад. Его силуэт поплыл, растворяясь в сумерках, и через пару мгновений только следы на снегу выдавали, что я пришел в этот дворик не в одиночестве. От арки послышался шум. - Вот он! - закричал парень в шинели с автоматом, оборачиваясь назад. - Вот он! Держи его! Из арки выступили еще две фигуры с автоматами. Дальше все закончилось стандартно для моих побегов: меня отвели обратно в "больницу". По пути мне удалось запомнить несколько ориентиров: офис Билайна на той стороне улицы, стоматология, памятный магазин одежды. Вообще в голове удивительным образом прояснилось: то ли от морозного воздуха, а то ли от присутствия в моем теле загадочного синего кругляша (именно с того момента, как он растворился у меня под кожей, я начал чувствовать себя будто бы легче). Меня отвели на третий этаж "больницы" и уложили обратно на мою вечную койку. Рядом тут же оказалась Марья Петровна со шприцем в руке. Но я не стал задавать ей никаких вопросов. Ситуация пусть и не прояснилась до конца, но теперь у меня предположительно есть союзник "на воле". Осталось дождаться, когда меня отпустят "своим ходом", если, конечно, это вообще произойдет... Мне удалось вытребовать себе право читать. Чтение оказалось сложнейшим процессом, на который "деревянные нервы" влиял крайне негативно: буквы расплывались перед глазами, и сосредоточиться удавалось с огромным трудом. Однако за следующие две недели мне удалось одолеть "Фольклор в Ветхом завете" Фрэзера - случайно мне досталась именно эта книга, хотя она мне показалась несколько чересчур сложной для чтения в таких условиях. Но "дареному коню в зубы не смотрят", а этот "конь" был именно что подарком пришедшего ко мне "отца" (не помню этого мужчину, почему его вдруг стали называть моим отцом - непонятно, однако он мне принес именно эту книгу, когда я стал жаловаться на скуку, и уже за это я ему благодарен). С течением времени шевелюра моя избавилась от седины полностью, пропали и все морщины. Я стал выглядеть лет на 20 от силы, но многое забыл, как, например, где я работал и где учился. Мне сказали, что учился я в МГТУ им. Баумана и закончил его в прошлом году, а сейчас февраль 2018 года. Я решил поверить, хотя никакого МГТУ им. Баумана и не помнил. Вообще мое самое четкое воспоминание теперь - разговор с мужчиной, называвшим меня Диженом, и растворяющийся в ладони синий кругляш. Я теперь склонен даже поверить, что меня действительно зовут "Дижен", потому что имя "Павел", на которое меня приучают отзываться, кажется очень уж странным применительно ко мне. "Сергей" звучало бы лучше, разве нет? Но я не помню уже ничего. "Дижен" звучало бы еще лучше, к слову... Буду называть себя так, раз уж все равно не помню настоящего имени, главное, никому не проболтаться. И вот наступил этот день - благословенный день выписки. Меня забирал мой отец - точнее, мужчина, которого мне представили как моего отца. Оказывается, все это время я находился в психиатрической лечебнице, и мне прописали кучу препаратов пить "на дому", обязав отслеживать это моего "отца". На вопрос, а где же мать, к слову, никто мне так и не ответил. Как мне говорят, мне сейчас 23 года. По-моему, я несколько старше, но не могу быть точно уверен в этом, потому что... не помню своего рождения? Почему это так странно, не помнить своего рождения, никто же не помнит? Но странно все равно... - Пашка, наконец-то ты выписываешься, - улыбнулась мне с утра Марья Петровна. Милейшая женщина, не была бы такой строгой санитаркой. - С выпиской! - поздравил меня Игорь Станиславович, мой сосед-дедушка. И, наконец, пришел отец и забрал меня из этого сумасшедшего дома, в котором я растерял почти всю свою память. На улице мела метель. Ориентиры, запомненные во время побега, остались на своих местах: офис Билайна на противоположной стороне улицы, магазин одежды на этой, стоматология. Отец протащил меня к автобусной остановке. - Поедем на 609, он как раз до дома довезет, - сообщил он, передергивая плечами от холода. На остановке пришлось ждать минут десять, и для меня это ожидание оказалось практически невыносимым: хотелось куда-то идти, может быть, даже бежать, а не стоять на месте, замерзая и покрываясь снегом. Я попробовал достать синий кругляш из ладони, но, похоже, он или пропал, или я еще не "на свободе", чтобы им воспользоваться. Наконец, автобус подошел, мы загрузились в него и ехали, наверное, с полчаса. Неожиданно до дома из больнички, оказывается, можно доехать без пересадок. Отец привел меня в незнакомую квартиру на пятом этаже девятиэтажки. - Вот мы и дома! - провозгласил он, затворяя за нами дверь. Я огляделся. Унылая прихожая, обшарпанная, с торчащей из стены под потолком кусками проводкой, с зеркальным шкафом для верхней одежды, со стоящей в конце коридора тумбочкой и висящим над ней зеркалом. Чуждая какая-то обстановка. - Раздевайся, что застыл. Я послушался. Творилось что-то на самом деле странное: почему я ничего не могу вспомнить? Стоит ли сообщать об этом отцу? Стоит ли пить все те таблетки, которые мне прописали? Ответ на последний вопрос нашелся практически сразу. Отец накормил меня обедом и заставил выпить таблетки. Пока я под его надзором, без таблеток жить не получится. Стоит ли сообщать ему, что несмотря на таблетки, я так ничего и не помню? Наверное, нет. Наверное, он все-таки играет за команду "больнички", а что со мной произошло там.... ничего хорошего, в этом я точно уверен. Воспоминания как будто бы начинаются с того самого побега, когда я встретил мужчину в черном пальто. До этого... У меня совершенно точно есть какие-то технические навыки, поэтому истории про Бауманку можно и поверить, но проблема в том, что я не помню саму Бауманку. Однако я помню русский язык и немного - английский, я помню разные технические термины, я помню, что такое компьютер и как с ним обращаться, так что.. Работу, наверное, удастся найти. - Отец, а где я работаю? - вырвался у меня вопрос раньше, чем я успел понять, что он меня выдает с головой. - Да, они говорили, что ты все забыл, - покряхтел отец. - А послезавтра, между тем, тебе на работу. Ты устроился туда незадолго до того, как попал в больницу. Амфора групп. Ты - ведущий тестировщик ПО. Помнишь еще, как тестировать? На удивление, при словах "тестировщик ПО" на меня снизошел вихрь воспоминаний. Я действительно знал, как работать по этой профессии! Хотя ни лиц, ни имен никаких вспомнить не удалось. - Да, помню, - рассеянно отозвался я и прошел от кухни по коридору прихожей дальше. Судя по всему, коридор привел меня в мою комнату. Она по стилю отличалась от остальной квартиры. Если во всей остальной квартире обои были с уклоном в желтизну, то здесь - блеклого фиолетового оттенка. Глубокого синего цвета шторы. Компьютер, стоящий на коричневом столе. Разложенный диван. Два книжных шкафа. Платяной шкаф. Это определенно была моя комната. Я перетащил в нее из коридора пакет со своими вещами из больницы и бегло просмотрел книги в шкафах. Фантастика мешалась с технической литературой. Еще почему-то было много литературы по психологии, абсолютно мне незнакомой, в отличие от остальной. Я включил компьютер и с удивлением понял, что помню и пароль, и свой адрес электронной почты. В почте обнаружился оффер от компании "Амфора групп" - месячной давности, и на него ответ, что я готов приступить к работе через месяц. Я скосил глаза на дату в правом нижнем углу экрана - получалось, что на работу мне выходить послезавтра. Очень удобно! И очень подозрительно, опять же. Почему-то у меня ощущение, что я до больницы где-то работал, и работал уже очень давно. А, оказывается, у меня в почте лежит относительно свежий оффер... на имя Павла Иннокентьевича Вересаева. Получается, моего отца зовут Иннокентий? Вот это новости. День пролетел быстро. Я разбирался в информации на компьютере, а также с вещами, найденными в "моей" комнате. Обнаружился диплом Бауманки на то же имя. Обнаружилась трудовая книжка на то же имя, я с изумлением изучил "свой" послужной список (оказывается, впервые пошел на работу в возрасте 14 лет). Обнаружился паспорт, а вот прав на машину не было. Возможно, я не умею водить? Почему же тогда ощущение такое, будто бы умею? И смутные воспоминания о "своей" машине: темно-синей Ауди, кажется. Впрочем, чего стоят воспоминания, не подкрепленные фактами... Ночью мне захотелось попробовать точно так же "слинять" из дома, как я устраивал себе побег из психушки. Я дематериализовал тело - на удивление, это у меня получилось - и провалился сквозь стену в соседнюю квартиру. Обнаружил там кучу техники и парней в форме, удалось не попасться им на глаза: сразу же, как увидел их, нырнул обратно в стену. Дотянуть до первого этажа с пятого "по стеночке" мне не удалось, так что выйти на улицу не получилось. Тогда я вернулся в кровать и провалился в беспокойный сон... Следующее мое осмысленное воспоминание связано с приходом на работу в "Амфора групп". Меня провели по длинному опен-спейсу в банковском офисе, знакомя с персоналом, и в одном из закутков этого опен-спейса оставили наедине с компьютером и шестью соседями. Один из этих соседей был моим будущим коллегой, все остальные работали в самом банке. Коллегу звали Максим Сушков. Был это молодой мужчина, худощавый, в джинсах, синей рубашке и черном жилете. - Привет, Паша! - поздоровался он со мной первым делом. - Мы сейчас пишем тест-кейсы. Присоединяйся. Сейчас перешлю тебе документацию на продукт. Доступ к АЛМ у тебя уже должен быть. АЛМ - это была специальная программа, в которой писались тест-кейсы, это мне удалось выдернуть из своих воспоминаний. Надо сказать, рабочие будни потянулись очень скучно. У меня все время было впечатление, что я выполняю работу намного проще той, которую мне могли бы доверить. Написание тест-кейсов оказалось вполне себе рутиной: изучаешь документацию, на каждое утверждение в ней находишь способ проверить это утверждение, записываешь этот способ как тест-кейс. Ничего сложного и сверхъестественного. Возможно, опытные тестировщики делают гораздо больше, но моя работа заключалась именно в таком вот "написании". Удалось познакомиться со всеми коллегами, все это были молодые люди, только что закончившие институт или даже учащиеся на последнем курсе. На обеденном перерыве мы собирались вместе и шли в столовую, обсуждая по ходу дела работу, телевизионные программы и недавно закончившуюся сессию. Для того, чтобы попасть в столовую, приходилось выходить на улицу, повернуть налево, пройти вдоль нескольких домов и в четвертом по счету как раз и находилось искомое заведение. Место, где можно достать синий кругляш из ладони, подвернулось мне только через полторы недели. Им оказался закуток перед столовой, где я задержался однажды после обеда, пропустив своих спутников вперед. Что-то дернуло меня попробовать именно в этот момент достать кругляш - то ли тихая безлюдность этого закутка, то ли просто внезапно вспомнил о нем - и на удивление металлический кружок материализовался у меня в руке. Я с трепетом нажал на красную отметину посередине кружка. Несколько мгновений ничего не происходило. А затем в арке показался тот самый мужчина в том самом строгом черном пальто, что дал мне этот кругляш. - Дижен! Ты смог меня вызвать так быстро! Пойдем скорее, мне много надо тебе рассказать! - Как вас зовут? - поинтересовался немного грубо я. - Аларик. Мы с тобой друзья детства, но ты этого не помнишь. Мужчина потянул меня в арку, говоря на ходу. - Понимаешь ли, Дижен, когда тебе было 12 лет, тебя похитили. И мне только сейчас удалось найти тебя, когда прошло уже полстолетия. - Сколько-сколько прошло? - Пятьдесят лет почти. - Я такой старый? У меня есть паспорт, по которому мне 23 всего лишь. - Ты вовсе не старый, что ты. По нашим меркам - молодой вполне мужчина. Но твои похитители... В этот момент мужчина замолчал и потянул меня в очередную арку, ведущую во внутренний дворик. - Смотри, я покажу тебе кое-что. Аларик протянул руку вверх, из нее вырвался узкий красный луч, на другом его конце в небе показалась черная точка, быстро увеличивающаяся, так что через несколько мгновений над двориком завис самый настоящий НЛО в форме перевернутой тарелки. В днище НЛО открылся светящийся багровым шлюз, и меня вместе с Алариком приподняло над землей и потянуло прямо в этот проем. - Что это? - с удивлением воскликнул я. - Это мой космический корабль, - проговорил Аларик. Мы оказались внутри НЛО. Шлюз под нашими ногами закрылся, и нас мягко опустило вниз, на пол. Помещение вокруг было пустым и огромным, с металлически серыми стенами, без иллюминаторов, рассеянный свет лился как будто бы из самих стен и потолка: мы почти не отбрасывали тени. - Сейчас мой корабль невидим для пиратов, - заявил Аларик, направляясь к одной из стен, в которой тут же нарисовался контур двери. Я следовал за ним, вертя головой по сторонам. К сожалению, ничего более любопытного, чем нарисовавшаяся на стене сама собой дверь, увидеть не удавалось. - Эту невидимость я могу поддерживать приблизительно полчаса, потом придется вернуть тебя обратно: я пока не готов к открытому боестолкновению. Твои "коллеги", - кавычки в его речи выделялись явно, - ничего не заметят. Дверь, нарисованная на стене, отползла вбок, когда мы к ней подошли. За дверью оказалась небольшая комната с диваном, аквариумом на полстены слева и пустующим журнальным столиком. - Присаживайся, - предложил Аларик. В комнате было тепло, и я собрался снять куртку, но Аларик меня остановил. - Неизвестно, в какой момент нам понадобится возвращаться, лучше не тратить время на переодевание. Аларик подошел к журнальному столику и постучал пальцем по его поверхности. Над столиком развернулось голографическое изображение - вид Земли из космоса. - Мы сейчас находимся на геостационарной орбите над точкой, где я тебя забрал. - Шустро! - отметил я. - Перегрузки не ощущались абсолютно. - Да, это технология искусственной гравитации. Раньше тебя это не удивляло, - печально сказал Аларик. - Дело в том, что ты, как и я, на Земле - инопланетянин. - Как это? - поразился я. - Очень просто. Галактические пираты похищают наших детей и отдают их в рабство на планету Земля в обмен на ценные ресурсы, которых здесь хватает, а потом продают эти ресурсы нам же... Циничная схема, получается, что мы же сами оплачиваем похищение наших детей. Когда нам с тобой было по 12 лет, ты отправился на экскурсию в соседнюю звездную систему и не вернулся. Тебя похитили на обратной дороге. - Но я ничего этого не помню! - Это один из секретов нашей империи. При определенных обстоятельствах мы можем забывать травмирующий опыт и при этом молодеем. То, что пиратам об этом известно, говорит о том, что с ними сотрудничает кто-то высокопоставленный из нашего правительства. - Они могли выяснить это естественным путем! - Нет, они бы не начали сами похищения, если бы не знали об этом секрете. Есть определенные препараты, вызывающие забвение и омоложение тела. Эти препараты классифицируются в нашей империи как наркотические, хотя и не вызывают привыкания в том смысле, в котором его вызывают наркотики. Пираты откуда-то изначально знали, что нужно применять эти препараты. И что хуже всего, они применяли их на несовершеннолетних. - Как я могу проверить твои слова? Аларик стукнул еще раз по поверхности журнального столика, и над ним развернулась совсем другая голограмма: мужчина в вычурной одежде (какие-то похожие на средневековые камзол и бриджи) говорил на незнакомом мне языке. Однако через несколько минут прослушивания мне показалось, будто бы я различаю отдельные слова. Этот феномен меня заинтересовал, и я начал сосредоточенно прислушиваться к речи явного инопланетянина. Неожиданно, я разобрал целое предложение: -... Таким образом, земледельческая партия выступила с инициативой использовать вновь открытую планету.... Это меня так удивило, что я потерял концентрацию, и речь незнакомца опять потеряла всякий смысл. - Ты понимаешь, о чем говорит Барлис? - спросил Аларик тут же. - Только что разобрал целое предложение, но теперь опять его речь - сплошная абракадабра. - Хорошо, значит, мостик действует. - Мостик? - Тот синий кружок, который я дал тебе. Это мостик для твоего сознания к воспоминаниям о прошлом и одновременно маячок для моего корабля. Ты получил его в не самое лучшее время, на тебя воздействовали наркотиками с тем, чтобы забрать воспоминания, однако он все еще действует, и это радует. - Что же со всем этим делать теперь? - слова будто сами вырвались из моего измученного странными событиями тела. - Я хочу попытаться восстановить твою память. В некоторых случаях это возможно, и то, что мостик у тебя работает, говорит в пользу того, что у нас с тобой именно этот случай. Но пока ты под наблюдением земных спецслужб, я не могу тебя выдирать к себе слишком уж часто. Давай-ка... Тут Аларик насторожился и поднес к уху правое запястье. - Демоны! Нам срочно надо возвращаться! Тебя ищут! - Как ты это определил? - Сейчас не важно! Пошли! Аларик уже привычно потянул меня за рукав к дверному проему. Голограмма Барлиса так и продолжала что-то говорить над журнальным столиком, инопланетянин просто про нее забыл. Он вытащил меня в - по-видимому - шлюзовую камеру (то самое пустое просторное помещение с неизвестным источником освещения), и через минуту мы уже стояли в том самом дворике, из которого Аларик меня забрал на свой космический корабль. - Попробуй вызвать меня через пару дней, - напутствовал меня мужчина и исчез вместе со своим НЛО. В этот же момент в дворик заглянул Максим. - Паша, вот ты где! А мы тебя обыскались! - Решил прогуляться после обеда, - откликнулся я. Неужели Максим - один из сотрудников спецслужб, которые, если верить Аларику, за мной наблюдают? Иначе почему он вдруг так заинтересовался моей пропажей, не все ли ему равно? - Пойдем, сегодня новая сборка ожидается, совсем скоро можно будет ее тестировать, - сказал Максим и потянул меня в арку за рукав совсем в той же манере, в которой инопланетянин только что тягал меня по своему кораблю. Неужели я у всех вызываю желание меня куда-то тянуть? И, может, Максим не имеет никакого отношения к спецслужбам, и вся эта ситуация к ним тоже отношения не имеет, а просто из-за новой сборки меня все ищут? - А мы пришли с обеда и смотрим, бойца-то потеряли, - заливался соловьем Максим. - бросились тебя искать, никто не помнит, был ты с нами после обеда или нет, на обеде-то тебя помнят, а по дороге обратно - уже нет. Или имеет он отношение к спецслужбам? Вон как аккуратно всегда одевается, может, это военные привычки на него так действуют? - Посмотрели там, посмотрели сям, нет нигде Пашки. Я в итоге решил вернуться в столовку, вдруг ты заблудился нечаянно, ну и тебя нашел. Или не имеет он отношения к спецслужбам? Какой тяжелый все-таки оказался разговор с Алариком, теперь всех вокруг буду подозревать не пойми в чем. Тем временем мы добрались до двери в банк. - Сейчас придем, и будем готовиться к новой сборке! - радостно воскликнул Максим, проводя пропуском у турникета. Я последовал его примеру. Надо сказать, хоть мы и были тестировщиками Амфора групп, но сидели в здании банка, которому наша контора оказывала услуги тестирования. И без пропуска на территорию банка попасть было никак нельзя. Впрочем, может быть, это сейчас так во всех более-менее важных конторах: служащие могут попасть внутрь исключительно по пропускам... Моя память на эту тему выдавала что-то невнятное, что я никак не мог расшифровать. Вроде как пропуска не обязательны и в то же время обязательны, как так-то, не понимаю. Впрочем, вопрос пропусков волновал меня совсем недолго, только то время, которое мы поднимались на наш этаж. В опен-спейсе было привычно шумно: люди общались друг с другом во время работы. Мы с Максимом сняли одежду в гардеробной и подошли к нашему закутку, в нем как раз столпились коллеги. - О, Паша, ты нашелся, - воскликнула симпатичная девушка по имени Ирен. Эта девушка училась на последнем курсе МАИ и одновременно работала тестировщиком в Амфоре. - Да я и не терялся, - ответил я немного холодно. - Просто пошел прогуляться после обеда. - А у нас как раз сейчас пришла новая сборка, ее ставят на наш стенд и через полчаса уже можно будет приступать к тестированию, - поделилась наболевшим Ирен. Я сел за свой компьютер и снял блокировку. - Да, Макс мне уже рассказывал про эту сборку. Максим сел рядом со мной и тоже снял блокировку с компьютера. Он открыл сайт нашего тестового стенда и показал мне: - Видишь, уже ставят. Может быть, будет готово и раньше, чем через полчаса. На сайте действительно крутилась заставка "идет установка программного обеспечения". Я открыл АЛМ и сказал: - Мне надо доделать несколько тест-кейсов. Давайте, ребята, за работу приниматься. Коллеги медленно разошлись по своим местам. На удивление, рядом со мной из них сидел только Максим, остальные наши коллеги обретались через несколько рядов. Потянулся обычный рабочий день.