Сладкая ложь

Только мамы способны даже самую грандиозную трагедию в жизни своих детей обернуть в досадную случайность, о которой даже не стоит думать, не то что волноваться. Именно поэтому рано утром вместо того, чтобы, как и было задумано ранее, сбежать или, как того требовал отец, перейти в другую заграничную школу, Гарри Поттер, понурив голову, шел на урок… Зельеварения. Да, мать не просто сказала, что ни за что не отпустит своего единственного сынулю в другую страну, но и не допустит, чтобы он не закончил все требуемые для старшеклассников курсы. Нет, Лили никоим образом не поддерживала стремление сына-омеги пойти работать в Аврорат (как-никак, неженская это работа, преступников ловить), но как хорошая магичка и целитель понимала, что без этого направления в магии не прожить. Хотя нет, можно было полностью положиться на готовые зелья, продаваемые в аптеках, и надеяться, скажем так, на удачу, потому что к большинству массово распространяемых зелий выдвигались куда меньшие, нежели на занятиях у Северуса, требования. Как-никак, он был истинным фанатом своего дела, а не стремился лишь заработать звонкую монету, как многие другие зельевары, которым было совершенно наплевать на любые принципы, а главное правило медика «Не навреди!» попросту игнорировалось. Спросите, а как на эту авантюру пошел сам Северус? Да довольно легко. Лили он уважал и дорожил ею, как старым другом, а самого Гарри после того, как тот около часа размазывал сопли, сидя у него в гостиной, вообще за злостного врага не считал. Ну, сколько тут до конца года осталось? Семь месяцев? Потерпит, нестрашно, а там, может, чему и успеет обучить этого бездаря напоследок. Директор же, наблюдая за всей этой ситуацией, делал вид, что ничего этакого не произошло, солнышко светит ярко, а сегодняшний чай как никогда ароматен. Одним словом, вел себя как обычно, предпочитая игнорировать мысли сотни студентов в своей голове, жужание которых иногда порядком раздражало. Время бежало своим чередом, не обращая никакого внимания на трудности простых смертных, а урок Зельеварения у седьмого курса Гриффиндора был в самом разгаре. — …Мистер Уизли, сколько веточек волшебной рябины необходимо добавить в антидот к любовному зелью? — задал вопрос профессор Снейп, занимая привычное место около первой парты. Так лучше всего было следить за всем классом одновременно, особенно за самыми «старательными», сидевшими за последними партами. Одним из них как раз и был Рональд Уизли, который только благодаря своей подруге Гермионе Грейнджер сумел кое-как сдать прошлогодние экзамены и не вылететь с курса раньше времени. Его сосед, мистер Поттер сейчас усердно делал вид, будто его в аудитории и нет вовсе. Подобное стеснительное поведение было несвойственно омеге, который даже если не был готов к занятию, что случалось довольно часто, вел себя нагло и уверенно, фантазировал при опросе, пытаясь придумать правильный рецепт зелья находу. Обычно за подобное творчество фантазер награждался отработкой или же дополнительной домашней работой. Сейчас же желания поднимать Поттера, чтобы тот спас своего соседа от неуда и всех прочих от невнятного мычания покрасневшего, словно помидор, мистера Уизли, отчего-то не было вовсе. — Мы вас поняли, мистер Уизли, садитесь, вечером в девять у вас отработка. Кто желает ответить на поставленный вопрос? … Ну давайте, мисс Грейнджер, слушаю вас… опять… Гарри сидел над девственно чистой тетрадкой, не замечая, что творится вокруг него. Он сам не понимал, что с ним происходит, и сейчас, вопреки недавнему страстному желанию несмотря ни на что остаться на зельях, хотел лишь одного — никогда на них не ходить снова. Отчего же? Да Гарри и сам не мог честно ответить на этот вопрос, так как не понимал, куда за один какой-то день подевались вся его уверенность и чувство превосходства над другими. Вот как можно оставаться по-прежнему невозмутимым, если Снейп, который сейчас что-то объяснял в начерченной на доске схеме, вчера видел его падение и при этом сумел сохранить чувство собственного достоинства и не упасть в грязь лицом, в то время как он, Гарри, изгваздался по самую макушку? Ему было стыдно, да так, что он даже не мог спокойно смотреть профессору в глаза. Казалось, его взгляд в очередной раз напоминал о том, какой он идиот и глупец. Самое плохое было то, что Гарри понятия не имел, как восстановить душевное равновесие, поэтому предпочитал лишний раз не поднимать взгляд и старался не думать о своём позоре. Ожидаемо, что вся эта ситуация с обнаженным Гарри в главной роли со скоростью света распространилась по всему замку и наутро только глухой не знал о том, что он пытался соблазнить своего профессора. И кого? Снейпа?! Это был конец его так тщательно оберегаемой и столько лет выстраиваемой репутации. Ну, не мог он перед кем-то другим, более привлекательным, раздеться? — Привет! — крикнул Малфой на ухо Гарри, незаметно подойдя со спины. Идеально сидящая мантия, прекрасное, будто кукольное, лицо. Сегодня он выглядел замечательно, в то время как Гарри утром удалось лишь частично замаскировать опухшее от слез лицо, поэтому красавчиком его сегодня назвать можно было лишь с большой натяжкой. Несуразный собственный внешний вид лишал всякого желания продолжать этот разговор с Драко, но тот был иного мнения и вцепился в друга словно клещами, продолжая допрашивать:  — Почему это тот факт, что ты был голый у Снейпа в кабинете, я узнаю от посторонних? Неужели никак иначе договориться не получилось и этот гад секса от тебя потребовал? — выдал очередную бредовую версию блондин и Гарри всё-таки решил ответить, понимая, что если дальше так пойдет, то история их со Снейпом ночи приобретет всё новые краски и отбрехаться будет уже невозможно. И что делать? Сказать правду? Да, Гарри уже представлял, как отреагирует Малфой на подобное откровение. И ладно если просто посмеется, так нет, Драко Малфой сделает всё возможное, чтобы новость о позоре Гарри долетела до каждого в замке. Что сказать, дружба дружбой, но борьба за первенство у них велась чуть ли не с первого курса. Впрочем, именно соперничество позволило им лучше узнать друг друга и, скажем так, объединиться, поделив сферы влияния. Плюсом стало то, что Гарри учился на Гриффиндоре, а Драко на Слизерине, а они, как известно, друг друга недолюбливали и королей выбирали по отдельности. Но эти самые короли все-таки общались. Нужно же было как-то координировать свои армии? — Чшш, да тихо ты, не ори! — приструнил блондина Гарри, еще не до конца додумав свою версию событий. — Да ладно, все слизеринцы уже в курсе, что у тебя роман со Снейпом, только я, как оказалось, ни сном, ни духом — выдал Драко на повышенных тонах, отчего близкостоящие пуффендуйцы затихли и шокированно посмотрели на самого Поттера. Чёрт! Этого еще не хватало. Теперь и они в курсе… —… Оказывается, все эти издевательства над Снейпом были лишь прелюдией, — продолжил развивать мысль Драко, абсолютно игнорируя тщетные попытки Гарри утащить его подальше вглубь замка. — … Так это поэтому твоего отца вчера около кабинета директора видел? И когда только успел, рожа белобрысая?  — Хотел меня в другую школу перевести. — выдал Гарри, сам сразу не понимая, что одной этой фразой подтвердил все прежние догадки слизеринца. Тот на секунду действительно опешил от таких новостей, но быстро справился с эмоциями и выдал: — Не, друг, так не пойдет! Я требую подробностей! Пришлось смириться с тем фактом, что малой кровью он от Драко не отделается, и максимально быстро придумывать историю их любви со Снейпом. Как-никак версия о тайном романе с учителем не так плохо отразится на его репутации, нежели если все узнают, как дела обстояли на самом деле. Единственное, что действительно удивило Гарри, это блеск зависти в глазах самого Драко. Или ему это лишь показалось? Посмотрим…