Сладкая ложь

Всю сложность нового плана Гарри понял позднее, когда спустя месяц и с десяток попыток привлечь внимание профессора к себе был вынужден признать свой провал, так как этот непробиваемый идиот не замечал ни томных (как Гарри надеялся) влюбленных взглядов, ни более коротких, чем следовало, юбок* и даже легкие касания, от которых обычно замирали другие парни, вызывали у мужчины лишь презрительную гримасу, словно он хотел как можно быстрее убрать конечность, которая принадлежала по меньшей мере ядовитому акромантулу, а не вполне привлекательному ученику. Одним словом, Гарри уже был готов прекратить все попытки обворожить Снейпа, когда на ум абсолютно неожиданно пришли воспоминания о той единственной ночи, которую он провел у своего профессора, вспомнились те аккуратные прикосновения к его пульсирующей болью щеке и новый план сложился сам собой. Всё, больше не было уверенного, улыбчивого Поттера, сейчас перед всеми предстал неуклюжий, ранимый, всеми презираемый мальчишка, которому вот кровь из носу необходима помощь одного взрослого, умного и опытного мужчины. Он же не откажет, верно? Ожидаемо, что слишком добрый Северус не смог пройти мимо понурого Поттера, пускающего слезы в углу коридора, остановился, поинтересовался, что же случилось, и пригласил к себе на чашку чая с успокоительным, так как икающий студент не мог связать и двух слов, чтобы объяснить, что же такое приключилось. Уже позже, расположившись в гостиной декана Слизерина, Гарри эмоционально вещал о том, что боится отца и не хочет возвращаться домой на Рождественские каникулы, даже несмотря на то, что очень соскучился за мамой. С каждым сказанным словом омега рыдал всё пуще, абсолютно не заботясь о своём внешном виде, который привык оберегать так тщательно. Красный, шмыгающий сопливый нос — чего же не сделаешь ради поставленной цели? И вот рука Снейпа сама ложится ему на плечо и профессор обещает самостоятельно поговорить с Джеймсом и решить возникшую проблему, а Гарри с испуганными (а как иначе, если отец после подобного разговора его стопроцентно убьет?) просит тихим умоляющим голосом: — Не надо. Вы только хуже сделаете. И смотрит так, блестящими от слез глазами, что Северус неожиданно для себя предлагает: — Тогда можете сказать, что у вас дополнительные занятия по Зельям и вы не можете приехать домой на эти каникулы. Гарри чуть ли не вскрикнул от радости, охватившей его молниеносно, после столь заманчивого предложения, но промолчал, удерживая на лице печальную мину, и хитро поинтересовался: — Надеюсь, занятий на самом деле не будет? — Будет, Поттер! — обрадовал профессор категоричным тоном и полным довольства (никак от предстоящих мучений одного бедного студента) продолжил: — Если вы до сих пор намерены сдавать экзамен по моему предмету, вам придется тщательно к нему подготовиться и наконец выучить всё то, что я пытался вложить в вашу голову на протяжении шести лет. Гарри не знал, что и делать. Радоваться тому, что план удался и теперь практически на две недели профессор собственноручно привязал его к себе, или же печалиться, так как всё это время придется и правда заниматься зельями и учиться? — Когда первое занятие? — поинтересовался парень, придав голосу как можно больше бодрости, хоть ее не было ни капли. — В понедельник, Поттер. Жду Вас у себя в лаборатории сразу же после завтрака. А сейчас допивайте чай. У меня без Вас дел полно… Через пять минут Гарри словно снитч вылетел из покоев декана Слизерина, пообещав тому всенепременно быть, а сам мужчина устало поднялся с кресла и направился к камину, решать проблемы одного пусть и самого не любимого, но ученика. Джеймс Поттер был очень удивлен, заприметив высокую, закутанную во все черное фигуру старого знакомого, разгуливающего у него по Аврорату. Не то чтобы он был рад этой встрече, но заинтересовался. Что могло понадобиться Снейпу тут, в Лондоне, в разгар рабочего дня? — Добрый день, Северус, ошибся дверью? — мило поинтересовался Джеймс, пытаясь привычно ущипнуть бывшего, врага как только он подошел ближе. Разговаривать иначе со Снейпом он не мог. Стоило только увидеть вот это вечно кислое лицо, как сарказм высовывал свою любопытную голову сам собой и язык выдавал что-то подобное, далекое от милого общения. — И тебе добрый день, Джеймс. Мы можем поговорить? — спустя пару секунд заминки, во время которой Северусу ну очень захотелось плюнуть на это дело и вернуться назад в школу, произнес он, рассматривая усталое лицо Главного аврора Джеймса Поттера. Несмотря на ехидную ухмылку и дорогой костюм, выглядел мужчина, прямо скажем, не очень. Лицо осунувшееся, под глазами навечно поселились тёмные тени, а, губы изогнувшиеся в усмешке, давно не улыбались по-настоящему и от всей души. Одним словом, любой проницательный человек заметил бы наличие серьезных проблем у этого человека, а глупым Северус себя не считал. Поэтому решил пропустить колкость мимо ушей и наконец задать интересующие его вопросы. — Кто-то ограбил твою нору или же хочешь написать заявление на обидевшего тебя ученика? — Боюсь, ты будешь против того, чтобы привлекать к ответственности собственного сыночка. Да и насколько припоминаю, в последний раз ты готов был выложить все деньги, лишь бы одна нелицеприятная ситуация с его участием не получила широкой огласки. — Не думал, что ты такой злопамятный и простых шуток не понимаешь. — Может, зайдем в кабинет и продолжим разговор уже там? Джеймс и сам удивился, что подобная простая мысль посетила именно Снейпа, а не его, но не прокомментировал собственную глупость, кивнул, соглашаясь, и провел гостя к себе, по пути давая указания своей секретарше приготовить два кофе. Только когда горячий, струящийся ароматным дымком напиток в красивых позолоченых чашках и легкие закуски в виде крекеров с сыром были расставлены за столом, молчавший до этого момента Джеймс не выдержал и спросил: — Судя по твоим разговорам, ты денег пришел требовать?! — то ли спросил, то ли утверждал Поттер. Северус уж точно услышал в этой фразе вопрос. Ну, а сам Джеймс не сомневался в меркантильности Снейпа и уже прикидывал возможные суммы отступных. — Нет. Сегодня твой сын настаивал на том, что ты применяешь к нему силу. Насколько ты понимаешь, я не могу оставить без внимания обнаружившийся факт семейного насилия. Но перед тем как писать докладную на имя директора, решил переговорить с тобой лично, по давней дружбе, так сказать, — закончил Северус и с толикой облегчения отметил, как волнами, после каждого сказанного слова менялось лицо Джеймса. И слава небесам, на нем не было ярости, а лишь крайняя степень удивления и растерянности. — Гарри сказал, что я его бью? — переспросил ошалевший отец. — Да, и у меня есть основания ему верить. Ты очень некрасиво повел себя недавно в школе. — Я был в бешенстве. — Это не разрешает тебе поднимать руку на омегу. Или ты и Лили поколачиваешь, раз она от тебя уйти хотела? — Наша личная жизнь с Лили это не твоё собачье дело! — проревел Джеймс своим любимым тоном, от которого подчиненных обычно начинало слегка потряхивать. Как-никак чтобы держать в ежовых рукавицах полсотни взрослых мужиков, нужно обладать жестким характером. Вот только Джеймс успел подзабыть, что для семьи его способность наводить ужас скорее недостаток, чем преимущество. Уже позже Северус подумал о том, что наверное не стоило этого делать. Нужно было просто встать и покинуть этот кабинет, не раздувая скандал еще пуще. И правда, какая ему разница, что творится в семье его старого врага и когда-то любимой женщины? Наверное, в этой ситуации он должен был ощущать злорадство, что она выбрала не того, но, как ни странно, чувствовал только тревогу и огромное желание защитить. Поэтому сейчас Северус сидел точно так же, как и прежде, но вот Джеймс мигом замолк и застыл, не в силах сделать и вдох. Просто смотрел перед собой полным ненависти взглядом. Вот только чувство злости постепенно, с каждой истекающей сквозь пальцы секундой сменялось паникой, когда Главный аврор Поттер понял, что никак не может сбросить незнакомые чары. Сколько там человек может прожить без дыхания? Вот сейчас и увидим… Все-таки зря маги уж слишком полагаются на свои сверхъестественные силы, абсолютно позабыв, что на самом деле они обычные смертные люди. Только когда взгляд Джеймса изменился на просительный, Северус снял заклятие и вместе с этим поднялся, озвучивая свое решение: — Если еще раз поднимешь руку на сына или жену — рискуешь не проснуться однажды утром. Надеюсь, мы друг друга поняли и ты не станешь совершать глупости. Джеймс зло смотрел в спину удаляющемуся магу и, как ни странно, довольно усмехался, понимая, что ему всё-таки удалось из этого ботана сделать нормального человека.