You and Me: альтернативный конец

I will sacrifice I will sacrifice All I have in life To clear my conscience I will sacrifice I will sacrifice All I have in life Sacrifice, sacrifice*

      Миловидная девушка вещала с экрана плазменного телевизора об утренних новостях еще не до конца проснувшимся зрителям, выпивающим крепкий кофе перед работой.       — Последняя поездка, — продекламировала она, словно читая заголовки пока не вышедших газет. — Этой ночью разбился в ДТП известный политик Майкрофт Холмс. Её Величество уже успела высказать соболезнования по этому поводу.       На экране появился Букингемский дворец, на первом плане расположилась королевская семья, волей иль неволей высказываясь об этой печальной новости. Формальность. Последняя для него. Через пару часов уже никто и не вспомнит о том, кому принадлежал огромный кабинет, кто руководил МИ-6, кто следил за Шерринфордом. Вновь внимание вернулось к телеведущей.       — Известно, что около года назад политик попрощался со своим супругом, детективом-инспектором Грегори Лестрейдом, погибшим от тяжелого ранения при исполнении. Два месяца назад младший брат мистера Холмса, Шерлок Холмс, известный детектив, пал трагичной смертью: экспертиза показала, что он под действием наркотического опьянения покончил с собой, спрыгнув с крыши больницы Святого Варфоломея. Как известно среди его фанатов, сделал он это уже во второй раз. Патологоанатом утверждает, что это падение было последним. Справится ли семья Холмсов с утратой обоих старших сыновей? Это пока неизвестно. А сейчас вернемся к погоде.       Мужчина выключил телевизор, и в квартире повисла тишина. Звенящая, она вызывала легкое головокружение и тошноту. Хотелось выпить что-нибудь покрепче кофе, но начинать день с виски тоже не вариант. Джим потер переносицу, закрыв глаза.       «Доброе, блять, утро», — подумал он.       — Что думаешь? — обратился он к мужчине, сидевшему на соседнем кресле.       — Что это пиздец, — констатировал Моран, проведя пятерней по волосам. — Холмсы как мухи дох... — и заткнулся. Заткнулся, потому что слова застряли в горле от того взгляда, которым его пронзил — да, именно пронзил, словно шпагой голову, Мориарти.       Утро было окончательно испорчено, Джим уже забыл то счастливое далекое время, когда он просыпался с желанием творить, а не работать. Нет, он продолжал создавать планы и ссорить страны, вызывая международные конфликты, но сейчас это не доставляло никакого веселья. Лишь рутинная ежедневная работа, на которую он старался отвлечься. И отомстить. Кому? Неизвестно. Всем подряд: политикам, людям, себе. За что? Опять прочерк. За всё: политикам за ложь, людям за невнимательность, себе… за то, что не успел. В этой истории виноват каждый, и в то же время не виноват никто. Так сложилась судьба, в которую Мориарти никогда не верил. Он привык устанавливать свои правила для игры, привык быть не просто игроком, он был Наполеоном. Криминала, игры, жизни. Но за последний год жизнь явно решила наступить на горло своего руководителя и вернуть его на место. Доказать, что это Она тут главная, а Джим лишь пешка в круговороте лиц.       Раздался дверной звонок. Мориарти качнул головой в надежде избавиться от навязчивых мыслей и, убедившись, что это было так же безуспешно, как пронести воду в сите, пошел открывать дверь. Он ждал курьера от своего портного и новый, идеально сидящий костюм. Джим открыл дверь, увидел мужчину и пакет с костюмом. Рядом прошел Моран.       — …ахуеть можно. — Высказался снайпер, на всякий случай потер глаза и поспешно ушел на кухню искать виски.       Мориарти исступленно смотрел перед собой, отчаянно не понимая, когда успел сойти с ума или обкуриться.       — Джим, — мужчина разглядывал злодея-консультанта. Было заготовлено так много слов, но сейчас все они исчезли. Растворились в воздухе, как никотиновый дым. Мориарти смотрел на живого, черт бы его побрал, Шерлока Холмса, держащего его костюм.       — Я ненавижу тебя.       Шерлок хотел было удивиться, неужели его воскрешение не понравилось Джиму, но не успел. Мужчина схватил его за воротник рубашки и, затащив в квартиру, закрыл дверь и прижал к ней детектива.       — Как я тебя ненавижу.       Джим притянул его ближе к себе и поцеловал с той страстью, с той болью, с тем закипающим изнутри чувством, которые терзали уже несколько лет. Шерлок тихо промычал в чужие губы и, отбросив куда-то в сторону костюм, зарылся пальцами в волосы Мориарти. Они вместе. Опять. И на этот раз их никто не разлучит, не встанет на пути с криками: «Это неправильно!».       Моран решил, что сейчас лучше либо свалить, либо напиться.       Думаю, стоит прояснить некоторые моменты для тебя, мой читатель. Для этого нам придется вернуться в прошлое. Начнем со дня покушения на Королеву Елизавету. Только немного поменяем ракурс. Полминуты до взрыва.        — То, что произошло в Шотландии… М, было ли это, гм, серьезно? — спросил Шерлок, находясь в чертогах. У кого он это спрашивал, Майкрофту стало понятно сразу. Он тихо выругался, достал телефон и сжал его в руках. Так не должно было произойти. Брат не должен был поддаться сантиментам, пасть под властью собственных чувств к одному из самых опасных преступников мира.       «Отмените приказ. М»       Единственное, что Майкрофт не рассчитал — время. Неудачный выстрел закончился комой и угрозами со стороны правительства. Холмсу-старшему не оставили выбора, кроме как принять смерть Мориарти и преподнести ее миру. В то время как преступник отдыхал в Шерринфорде, Шерлок ходил к нему на могилу. Но в один вечер Майкрофт все-таки не выдержал и рассказал всю историю младшему брату, но сейчас, находясь под пристальным вниманием, детектив не мог даже навестить впавшего в кому злодея-консультанта. Тогда они придумали, даже не придумали, а повторили свой план с фейковой смертью и крышей. Мужчине пришлось выбирать между другом и врагом. К сожалению, он выбрал последнего. А сегодня ночью свою часть плана выполнил и Майкрофт, подавая знак Шерлоку, что можно действовать. Сейчас Холмс-старший уже летел на острова, надеясь отпустить свою боль хотя бы мыслью о том, что спас младшего непутевого брата. Того самого брата, который прижимал к себе Мориарти.       И была у них в запасе еще целая жизнь. Жизнь, начавшаяся после смерти.