Мои вёсны

Эффектно отправиться в закат навстречу заходящему солнцу не удалось, потому что Дин решил прикорнуть на диване, пока Оливия и Сэм возились с вещами девушки, и уснул до десяти вечера. Под его монотонный храп Сэм разбирал многочисленные футболки, платья и джинсы Лив, подсказывая, что лучше взять с собой. В ее шкафу было непозволительно много одежды. Настырная девушка в слезах расставалась с очередной футболкой, запихивая ее пылиться дальше на заваленные хламом полки. Поменьше драматизма, усмехался Сэм. Винчестер-младший не разрешил брать Оливии ее чемодан, а попросил отыскать дорожную сумку. В результате она обиженно швырнула перед ним рюкзак болотного цвета, чуть больше того, который она таскала в день их знакомства. Они сложили пару футболок, пару джинсов, клетчатую и монотонную рубашки, жакет и классическую серую юбку. После трехчасовых соборов Сэм пил кофе, сидя в ногах у спавшего брата, смотря вечерние новости по центральному каналу. Оливия постоянно бегала к соседке, чтобы отдать ей ключи и попросить поливать цветы раз в неделю, а той все не было дома. Дин недовольно заерзал, когда до его слуха донеслись громкие надрывные голоса репортеров, делающих репортаж из штатов, в которых бушевал своенравный торнадо. Он смешно причмокнул губами и, глухо скрепя отжившими свое пружинами дивана, грузно поднялся, щурясь на ярком свете ламп. Дернув ногой, охотник согнал с дивана младшего брата, заставив того ретироваться на соседнее кресло, заваленное одеждой. - Что, устроили девичник и примеряли платьица, пока я спал? – метнув быстрый взгляд на разноцветную гору одежды, возвышавшуюся за спиной Сэма, язвительно пробормотал он. - Мы и тебе пару юбок подобрали, спящая красавица, - появившись в гостиной с цветочным горшком с орхидеей в руках, отозвалась Оливия и улыбнулась Сэму, удивленно взглянувшему на нее. - Цветочки с собой решила прихватить? – не остался в долгу Дин. Брюнетка независимо хмыкнула, как бы показывая, что если и вправду решит прихватить с собой пару горшков, то разрешения у него спрашивать не станет. Они обменялись самодовольными улыбками, и Винчестер-старший оставил Лив, прокряхтев что-то он о неудобных диванах и тяжело протопав в ванную. Сэм, воспользовавшись этим, поспешно спросил: - Ты точно не передумала? – Он не хотел спрашивать об этом в присутствии старшего брата – тот бы сразу спохватился, что мужчина сомневается в ней, и настоял бы на своем, оставив девушку дома. Из ванной донесся оглушительный грохот. Кажется, на Дина посыпались многочисленные баночки с кремами, которые Сэм небрежно запихнул в шкафчик, когда Оливия предприняла попытку прихватить с собой что-нибудь из косметики. Когда Сэм избавлялся от очередного ночного крема, хозяйка квартиры обиженно спросила, почему он не разрешает ей взять с собой хотя бы пару палеток и масок. Мужчина, отвлекшись, как на автомате отчеканил, что она красива и без тонны косметики, в которой якобы нуждается. Неловкости не было предела. Именно в тот момент брюнетка и решила навестить пожилую соседку, потому что упаси бог, если Сэм увидит, как ее щеки ощутимо налились пунцовым жгучим румянцем, а глаза заблестели как у школьницы. - Нет, я не передумала, - усмехнулась она, слыша, как охотник чертыхается в ванной, сгребая все в общую кучу. И, не дав вставить Сэму хоть слово, девушка быстрыми шагами направилась к выходу, чтобы вручить мисс Питерсон свои орхидеи для тщательно ухода. Брюнетка видела из окна своей спальни, как та проковыляла в подъезд. Спустя еще час тишину угасшего вечера разразил звучный хлопок крышки багажника Импалы. Дин привычно устроился на водительском месте, Сэм опустился рядом с ним, взяв в руки карту близлежащей местности, а Оливия неловко забралась на заднее сидение и уставилась в окно, в темноту, слепящую глаза. Мужчина повернул ключ зажигания, и салон наполнился размеренным урчанием. Девушка хотела было бросить прощальный взгляд на дом, в который надеялась не возвращаться, но Сэм, не подумав о ее намерениях и чувствах, отвлек ее. Брюнетка грустно улыбнулась своим мыслям, наклонилась вперед и, втиснувшись в расщелину между передними сидениями, заинтересованно посмотрела на мужчину, который уже объяснял ей, что за четыре штата предположительно разгулялся очередной призрак. Черная Шевролет Импала стремительно уносила Оливию от прежней скучной и безопасной жизни в сверхъестественную черноту. Всю ночь девушка лениво подпевала старым песням, льющимся из приемника одна за другой, чем несказанно радовала Дина. Тот между строчек успевал жаловаться на музыкальный вкус своего брата, который так и не смирился с его предпочтениями. Они вдвоем донимали Сэма своими неумелыми завываниями в тон громкоголосым солистам рок-групп, хотя, тот нехотя подметил, что голос у Лив приятный. Несмотря на мелкие колкости, которые Дин и Оливия отпускали в адрес друг друга, они подружились. Винчестер-младший не знал, радоваться этому или наоборот. Раньше ему казалось, что эта девушка создана для него: веселая, дружелюбная и заботливая, немного вспыльчивая и упрямая. Он думал, что единственный, кто понимает ее, имеет с ней общие интересы, но теперь она кричит вместе с Дином и хохочет на всю машину. Может, он просто накручивает себя, а Лив всего лишь умеет находить общий язык с людьми? Она очень разносторонняя. Постаравшись отвлечься от глупой неоправданной обиды, невесомо кольнувшей где-то в груди, Сэм принялся учительским тоном бубнить о том, что их ждет по месту назначения. Он уже выяснил кое-какие подробности смертей двух молодых людей, якобы сведших счеты с жизнью, найденных в своих квартирах уснувшими навсегда в теплых постелях. Эксперты сошлись на передозировке лекарств, и никто не задумывался об опрометчивости их заявлений, ведь были найдены слезливые предсмертные записки. Перед этим оба парней устроили погром на местах своей работы. Один из них был почтальоном, который поджег сумку с письмами прямо в главном здании, устроив пожар, а второй был официантом, разнесшим кухню своего ресторанчика быстрого питания так, что одни щепки остались. За горизонтом показалось солнце, ласкавшее макушки бурых деревьев золотистыми теплыми лучами. Небо налилось ясным светом и уже не казалось таким серым и хмурым. Лив, предварительно спросив разрешения у Дина, открыла окно и высунулась на улицу, лавируя рукой и пропуская сквозь пальцы игривые завитки холодного утреннего ветра. Капли, рассыпавшиеся по шоссе, блестели на солнце, в них мельком отразилась табличка с радушным приветствием и названием штата. Сэм дремал, сложив руки и откинув голову назад, и его старший брат даже убавил музыку. Лив смотрела в окно, постукивая пальцами свободной руки по коленной чашечке в такт проигрышу, и еле слышно напевала заученный мотив. Заселяться пришлось в один номер, потому что Сэм не хотел оставлять девушку одну на целую ночь. Не потому, что все чаще ловил себя на мысли, что сам того не желая косится в ее сторону, а за тем, чтобы следить за ней, пока она спит. Сон у нее был неспокойный, иногда она вскрикивала, а иногда чуть ли не плакала. Он не решался ее будить, но и сидеть и делать вид, что ничего не происходит, тоже не мог. В конце концов это сказывалась и на его сне, он и без того в последнее время стал ужасно раздражительным и невнимательным. В последнюю ночь Сэм неловко кашлял и тряс ее за плечо, но девушка, утихнув, лишь отворачивалась и сопела дальше, а часа через полтора опять начинала мучиться. Мужчина очень переживал за нее. Он по своей натуре всегда сочувствовал людям, ставшим свидетелями ужасных вещей, но что-то в груди щемило с особой жалостью, когда Лив плакала. Естественно, узнав о темной стороне жизни, любой бы не смог сомкнуть глаз минимум несколько месяцев, осекался на каждом шагу и стал настоящим параноиком. Ему не дано было испытать этого. Сколько Сэм себя помнил – у них с Дином всегда за дверью стояло ружье, а нож лежал под подушкой, дожидаясь своей очереди. Сверхъестественные существа для них были чем-то вроде кофе по утрам. Пока брюнетка осматривала номер с комнатой, выполненной в тусклых темно-зеленых тонах, мизерной кухней с громко-урчащим холодильником и микроволновой печью, которую не рискнул бы включить даже Дин, и ванной, увешанной выцветшими халатами, Сэм отвел Дина в сторону, поближе к окну, и принялся распаковывать вещи. - Дин, я должен тебе рассказать кое-что об Оливии. - Что? – Охотник нахмурился. - Дело в том, что она немножко боится. – Сэм чувствовал себя предателем. Он ужасно не хотел раскрывать секреты девушки, о которых она сама даже и не подозревала, но что скажет Дин, когда она ночью начнет кричать и плакать во сне? Она же хочет казаться храброй и независимой, улыбаться и делать вид, что все в порядке, что ей вовсе не страшно. - Ну, это нормально, - Дин пожал плечами и стянул свою кожанку. - Ты не понял, она боится, - сделав ударение на последнем слове, тихо произнес мужчина. Абсурд. – Ночка будет нелегкой. Если хочешь, можешь загулять, как ты обычно это делаешь. - Приехали, - приторным голоском сказал он и, похлопав себя по карманам рубашки на наличие зажигалки, расплылся в своей дежурной насмешливой улыбке. Мужчина вышел из номера, напоследок демонстративно хлопнув дверью. Он всего лишь отправился за остальным багажом, но Сэм расстроился еще больше. Он плюхнулся на одну из пружинистых кроватей, устало прикрыв глаза. Дверь скрипнула, и Винчестер-младший нервно дернулся, когда его руки коснулась чья-то влажная мягкая ладонь. Судя по тому, как мурашки пробежались по спине, Сэм без труда сделал вывод, что это Лив. Брюнетка, поджав губы, вытирала мокрое лицо грубым полотенцем, свободной рукой сжимая запястье охотника. Он нехотя приоткрыл один глаз. - Умылась? - Да, а то что-то меня в сон клонит, - она пожала плечами и, чуть сжав руку, отпустила. Она слышала? В номер вернулся Дин. В одной руке он держал потрепанную дорожную сумку, а в другой утреннюю газету. Мужчина сдержанно хмыкнул, столкнувшись взглядом с Оливией, и швырнул ей свежий номер. Девушка быстро утерла остатки воды с лица, а вместе с ними и сон. Подобрав газету, она выжидающе посмотрела на Дина, смутившись. Сэм перевернулся и с тяжелым вздохом водрузил подушку себе на голову. От наплыва престранных мыслей у мужчины разболелась голова, и ему тоже захотелось спать. То, что всю дорогу он периодически погружался в сон, лишь ухудшало ситуацию. - Еще одно убийство, - будничным тоном сообщил Дин. – Библиотекарша. Девушка, недолго думая, зашуршала газетой и, развернув ее, пробежалась по новостям. Наткнувшись на нужную колонку, она принялась читать. С маленького черно-белого фото, возвышавшегося над скупым текстом, робко улыбалась светловолосая незнакомка лет тридцати. Одета она была невзрачно, мимо такой легко пройти в толпе, даже не удостоив взглядом. Действительно серая мышка. Оливия горестно вздохнула и, закончив читать, переглянулась с охотником. Дин уже успел выудить из недр своей сумки костюм и скрылся за дверью, ведущей в ванную комнату. Перед этим он коротко бросил: - Сегодня работаете вместе. Я хоть отдохну от вас обоих. Сэм оскорбился, но перечить не стал – все равно сейчас его старший брат отправится на место преступления и начнет изображать из себя сурового сотрудника ФБР, а девушка явно не готова для того, чтобы осмотреть труп, а что еще хуже – притвориться стражем порядка. Совести у нее было больше, чем у него самого. Еще не хватало, чтобы она покраснела и начала запинаться, вызывая излишние подозрения у полицейских, которые и без того не брезгают беспричинно отпустить грязное словечко в адрес работников организации, каждый раз появляющихся как гром среди ясного неба и делающих за них всю работу. Вечное недопонимание ФБР и полиции не раз сказывалась на их охоте. Это уже что-то типа стереотипа – по мнению большинства полицейских каждый фбровец зажравшийся и самодовольный всезнайка, сующий свой нос в чужие дела. Но все же Дин явно не упускал возможности показать девушке, за кем в их семье последнее слово, и Винчестер-младший не мог этого не отметить. Оливия обиженно сложила руки на груди, смяв газету. Когда она успела надоесть ему? - Ну, думаю, стоит наведаться на почту, - заключил Сэм, выдержав паузу. - Что я должна делать? – Лив оживилась, решив не зацикливаться на резкой перемене в настроении Дина. Спустя полчаса девушка уже зачесывала свои темные волосы в тугой хвост, стоя у выхода и крутясь перед заляпанным зеркалом, рассматривая свое отражение. Сэм завязывал шнурки на ботинках, попутно объясняя Лив, что они лишь притворятся обычными клиентами - семейной парой, решившей отправить подарок своим родителям на их годовщину. Задача перед новичком в этом деле стояла нелегкая – разболтать сотрудников и оттянуть время, пока оформляют посылку. В картонную коробку, выпрошенную у хозяина мотеля, запихнули подушку, также позаимствованную у него. Несмотря на то, что посылка была легче пушинки, Сэм отстранил Лив, когда та потянула свои ручонки к коробке, старательно обмотанной скотчем. Адрес написали первый, который пришел в голову. - Я выгляжу солидно? – она глупо хихикнула, когда Сэм поднялся и стряхнул с рукава своего пиджака несуществующую пылинку. - Солидней некуда, - он усмехнулся и поторопил ее. Дин уже уехал. Ох, и любит же он хлопать дверьми, подметила про себя Оливия. На улице было гораздо прохладней, чем вчера, несмотря на яркое солнце, таявшее в голубоватом небе. Город еще спал. Только дети, со слезами на глазах забирающиеся в приметные школьные автобусы, и собачники, выгуливающие своих нетерпеливых питомцев. Холодный ветер забирался под пальто девушки, она бежала за Сэмом хвостиком, еле успевая перебирать ватные ноги. Оливия уже ненавидела себя за то, что решила строить из себя героиню и пренебрегла сном. В горле неприятно першило. Они и думать не могла, что можно устать петь. Листья и не думали зеленеть по приходу весны. Ветки хрустели под ногами, когда они решили свернуть и пошли на таран, истоптав весь газон, в некоторых местах которого по-прежнему таились залежи желтоватого снега. - В моем городке гораздо теплее, - пожаловалась она, кутаясь в пальто и притопывая ногой на месте от нетерпения. – У нас весны ясные и теплые. - Почему ты говоришь «весны»? - Не знаю, никто так не говорит, а мне нравится. Я люблю весны. - Я тоже, - Сэм слабо улыбнулся и осмотрелся. – Мы пришли по адресу? - Да, - она кивнула, прищурившись и разглядев рядом с массивной дверью вдалеке табличку с соответствующей надписью. – У меня коленки трясутся. - Холодно? - Страшно. Я никогда не притворялась даже. Не перед кем было. - Этому легко научиться, - Сэм пожал плечами. Он не находил ничего сложного и искусного в том, чтобы просто назвать чужое имя и на несколько секунд окунуться в чужую историю. - Ты хороший лгун? – она заговорщицки пихнула его локтем, рассмеявшись. – Часто врешь девушкам? - Думаю, что да, - он против воли усмехнулся. Она нисколько не огорчилась, а наоборот заулыбалась как ребенок, словно знала, что ей он не лгал и не будет. Откуда на почте очередь в десять утра никто не понимал, но деваться было некуда. Послушно слившись с толпой, ожидающей свой черед, они принялись разглядывать многочисленную публику. В основном бабули, оплачивающие квитанции, да подростки, идущие в ногу со всеми и поддавшиеся внезапной моде на все старое и забытое, мявшие конверты в руках. - Ты когда-нибудь отправлял письма? – не унималась Лив, прислонившись к стене и разглядывая стенд на другом конце просторного светлого зала, облепленный объявлениями. - Ни разу, - ответил Сэм, задумавшись о том, что, черт возьми, ни разу в своей жизни не написал ни одного толкового письма, кроме записок, оставленных Бобби или Дину. Парень мысленно дал себе обещание рассказать Оливии о Бобби. - И не получал? – Она, казалось, была искренне удивлена. Будто они с Дином каждый день только и должны сидеть в номерах и строчить друг другу послания. - Может, получал. Я уже не помню, если честно. – Сэм почесал затылок и тут же пригладил волосы. Никаких следов пожара не осталось, и мужчина сделал вывод, что огонь, видимо, бушевал на складе. Лишь отполированные серые стулья и столы с ручками, заваленные брошюрами турагентств. Очередь медленно, но верно рассасывалась. Оливия уже расстроилась, ведь она представляла сам процесс ознакомления с делом куда более интересным, когда улыбчивый парень лет двадцати пяти поприветствовал их, на автомате положив на стол перед собой новый бланк для заполнения. Движения паренька были четкими и отлаженными. - Мы бы хотели отправить посылку родителям моей жены на годовщину их свадьбы, - расплывшись в теплой располагающей улыбке, тихо произнес Сэм. Оливия пододвинулась поближе к нему, чтобы сотрудник почтового отделения смог увидеть ее, и глупо махнула рукой в знак приветствия, натянув на лицо лучезарную маску. Сэм почему-то не нашел в себе сил упомянуть о своих родителях, хоть и вымышленных. - Передавайте им мои поздравления, - незнакомец улыбнулся во все тридцать два зуба, протянув руки за посылкой. Сэм, немного сконфузившись, водрузил коробку на стойку. Лив заметно приосанилась в надежде придать себе более уверенный вид. Улыбка девушки стала еще шире и неестественней. - Там кружевные салфетки, - пробормотала она, видя, как черноволосый молодой человек легонько подбрасывает коробку, прикидывая, сколько она будет весить. Ладони девушки вспотели, и она неуклюже вытерла их об юбку, краснея до кончиков ушей. – Я сама плела. Вязала. Делала, в общем. Я. - Милая, он понял, - сквозь зубы процедил Сэм, стараясь не рассмеяться, и приобнял Лив за плечи, призывая успокоиться. Он нисколько не злился на то, что девушка с непривычки начала вести себя как последняя идиотка, разволновавшись из-за такого пустяка, ведь никто даже не думал заподозрить их в чем-то не том. Оливия зачем-то чуть не отдавила ему ногу. - Люси, взвесь, пожалуйста, - он обернулся к рыжеволосой девушке, семенивший где-то за ним, и протянул ей ничего не стоившую коробку. - Я слышал, у вас тут был пожар, - воспользовавшись моментом, как бы невзначай сказал Сэм, наклонившись к окошку выдачи и приема посылок. - О, да, такая трагедия, - паренек попался на удивление солнечный и открытый. Кажется, он действительно переживал из-за последних событий, ворвавшихся в жизнь тихого мирного городка. – Стив вроде как напился, у малого совсем крышу снесло. Ввалился сюда с криками, что сейчас поубивает всех. Ну, девчонки естественно все завизжали, под столы все попрятались, а я успокоить его попытался, но тщетно все. Говорю, мол, друг, ты чего, пойдем на свежий воздух, тебе лучше подышать, отоспаться дома часиков пять, а он как ошалелый начал шипеть и отшвырнул меня вон к тем столам, - он кивнул за спину Сэма. Оливия невольно обернулась и тут же наткнулась на несколько вмятин в углу, которых бы и не заметила, если бы не знала, что они попросту должны быть там. – Еще отшвырнул меня с такой силой, злостью такой, какой в нем не было никогда. Как будто вселился в него кто, честное слово! Посылку уже вернули с номером, а работник все продолжал с увлечением посвящать Сэма в подробности. Он явно из деревенских, подумали оба. - Я его никогда таким не видел, он просто не мог. Стив, конечно, столько дерьма пережил, но себе даже к алкоголю прикасаться не позволял, а тут как свинья настоящая себя повел. В общем, он так и не решился тронуть кого-то, ну, кроме меня, и поджег свою сумку вместе с письмами. Я очухался тут же и на улицу ее перетащил. Уволили беднягу, конечно, вот он и наглотался таблеток. – Он, наконец, протянул им чек. – С вас двадцать долларов. Сэм намеренно долго капался в своем кошельке, а Оливия, подхватив энтузиазм своего напарника, тихо спросила: - Вы сказали, что он много чего пережил. В каком смысле? Винчестер-младший вздрогнул от неожиданности и, не отрывая сосредоточенный взгляд от купюр в бумажнике, улыбнулся. Может, Лив оправдает себя? - Да, девушка ему с родным братом изменила, мать померла полгода назад, из колледжа выгнали, вот он в почтальоны и подался. У нас тут никто ничего ни с кого не требует, платят прилично и коллектив дружный. Мы его вроде как поддерживали, - он тяжело вздохнул. - Извините, вот. - Сэм протянул парню двадцатку. – Спасибо огромное. - Счастья вашим родителям, - он сморгнул слезу и кивнул Оливии. Девушка коротко кивнула ему в ответ. Сэм ринулся вперед осматривать столы и стулья на наличие серы и вовсе не заметил, как девушка, дождавшись, пока он отойдет, развернулась на месте и наклонилась к окошку. Через несколько секунд она уже спрятала только что купленный конверт во внутренний карман пальто и пригладила ткань, оглянувшись на мужчину, который по-прежнему сидя на корточках, заглядывал под стол и водил пальцем вдоль линий столешницы. - Может, в кафе? – спросил Сэм, растирая пыль между пальцев, когда они вышли на безлюдную улицу. Он уже объяснил Оливии, что серы на месте не оказалось. Когда девушка спросила, чей это признак, он промолчал. Она еще не готова услышать о существовании ангелов и демонов, иначе сон вообще навсегда покинет ее, оправдывался перед собой Сэм. - А ты приглашаешь? – она широко улыбнулась. - Вообще-то у нас там дела, - Сэм склонил голову в надежде спрятать улыбку, которая почему-то так и норовила прокрасться на его лицо. Оливия снова рассмеялась. И если все смешки Дина были пропитаны сарказмом, то девушка еще не знала, каково это, когда не хочется хохотать чисто и искренне, а лишь ухмыляться и видеть иронию абсолютно во всем. Мужчина бы отдал многое, лишь бы люди в его окружении так и оставались в блаженном неведении. Чего греха таить, он бы не хотел, чтобы однажды Лив испытала то, что испытывает он сам, каждый день поднимаясь ранним утром. Если вообще находит время на сон. Смех у нее был до жути заразительный, и Винчестер-младший поддался радостному порыву. Ветер свистел в ушах и хлестал по щекам, он уносил их голоса прочь. Они прибыли по месту назначения – неприметное здание с неоновой вывеской и тусклыми кирпичными стенами – замерзшие, одеревенелые и посиневшие, и чуть не застонали от досады, когда дедушка, проходивший мимо и монотонно постукивавший палкой по асфальту, сообщил, что в связи с разгромом кафе закрыто на ремонт и откроется не раньше, чем через несколько месяцев. С его слов он каждый день прогуливается здесь перед полдником и точно знает, что даже хозяин редко заглядывает в это заведение и оплачивает все строительные работы лишь затем, чтобы поскорее избавиться от этого кафе, продав его, приведя в божеский вид. Охотник хлопнул себя по лбу, зажмурившись. Как я сразу не подумал, что после того, что официант устроил на кухне, они бы вряд ли возобновили работу в столь скором времени, ругал себя мужчина. - Ну, можем возвращаться домой? - Оливия? - В мотель, - она виновато поджала губы. – Извини, оно как-то само. - Я понимаю тебя, - грустно улыбнулся он, - но я предупреждал. Ты будешь скучать по дому. - Я буду пить, курить и выпрашивать у Дина ключи от его машины, - Лив горько усмехнулась, спрятав руки в карманы и сжав их в кулачки, чтобы хоть немного согреться. – А если серьезно, то ко всему можно привыкнуть. К дому, которого больше нет, тоже. - Ты можешь вернуться домой в любой момент. - Нет, не могу. - Что? - Я хочу есть. Давай просто поедем в мотель и по дороге захватим чего-нибудь. Дин еще не вернулся? - Я сейчас позвоню ему, - коротко кивнув, тихо сказал Сэм. Зря он поднял эту тему. Дин увлеченно рассказывал Сэму обо всех подробностях, которые ему удалось разузнать. Он тоже не нашел серы и заметно приуныл. Охотник вертел в руках нетронутую бутылку пиву и кивал, изредка потирая переносицу. Винчестер-старший стянул с себя тяжелое пальто и швырнул его на кровать, потянувшись. В дверь постучали, и братья переглянулись. Дин едва коснулся кобуры с пистолетом на поясе и крадучись подошел к двери. Они явно не ждали гостей. Да и кто к ним заявится в девять вечера? Разве что очередной демон, решивший оказать свои сомнительные услуги в борьбе со своей родней? - Кто там? – громко спросил Дин, напрягшись и прищурившись, ожидая возни. Нет, демоны явно не из тех, кто стучится, прежде чем войти. - Пиццу заказывали? – пробасил голос по ту сторону. - Вообще-то нет, - смутился мужчина. - А я заказывала, - раздался девичий смех. – Меня не было полчаса, а вы уже все двери позапирали. - Господи, - Дин закатил глаза и нехотя открыл дверь. Love Showed up At my door Yesterday It might sound cheesy But I wanted her to stay На Оливии красовались темные джинсы и ярко-красная футболка, в таком наряде она действительно напоминала разносчицу пиццы. Сэм выглянул из-за спины Дина и махнул рукой Лив. Девушка широко улыбалась, держа перед собой большую коробку с пиццей. Аромат томата и колбасок пробивался сквозь узкие щели между картоном, и охотник громко сглотнул. Весь день он возился с коллегами убитой и даже не подумал о том, чтобы перекусить. Обычно он всегда об этом думает, а тут заработался, желая отвлечься от нового протеже Сэма. - Не оценил моей шутки? – небрежно хлопнув по плечу мужчину, улыбнулась она. – А я тебе поесть принесла. Неблагодарный. Мы-то с Сэмом давно поужинали. Винчестер-младший выдержал насмешливый взгляд своего брата. - Уймись, Дин, - недовольно буркнул он. - Держи, - девушка протянула охотнику теплую коробку. Тот бережно подхватил ее и поспешил уединиться с ней, ретировавшись на кровать. Оливия повесила пальто Дина на вешалку и, разгладив складки на нем, подсела к Сэму. - Знаешь, я сегодня не только разносчица пиццы. - Лив отпила из бутылки, оставленной Дином, который уже уплетал пиццу за обе щеки, подумав, что все же стоит сделать скидку девушке хотя бы за то, что она кормит их. - Интересно, - проведя пальцем по влажной этикетке, тихо ответил мужчина. - Я еще и почтальон! – загадочно улыбнувшись, сообщила она. – Сэм Винчестер, у меня для тебя письмо. Винчестер-младший поперхнулся, отпив из бутылки в самый неподходящий момент. Прокашлявшись, он изумленно взглянул на Оливию снизу вверх. Та тепло улыбалась, склонив голову набок, и протягивала охотнику слегка мятый бежевый конверт. В графе, где должен был быть указан обратный адрес, девушка начеркала строчку из небезызвестного стихотворения. - Пока ждала пиццу на ресепшене, мне передали это, - ее глаза светились счастьем, когда она видела, как Сэм отворачивается, не находя себе места, пряча умилительную улыбку. – Ты же никогда не получал писем. - Кто же предал его? - Санта! - Почему именно Санта? - Потому что. Ты же был хорошим мальчиком целый год, верно? - Санта весной? Ты все напутала. - Бери и читай! - Тише, - подняв правую руку в знак примирения, признавая ее правоту, ответил он. Мужчина взял конверт и вынул из него сложенную в несколько раз бумагу, исписанную аккуратным мелким почерком. – Я читаю, спокойно. И он так и не смог согнать с лица улыбку. И ему ужасно льстило ее внимание. И даже Дин был счастлив, тщательно пережевывая каждый кусочек и глядя на своего брата, который не мог усидеть на месте, опуская глаза, все время отворачиваясь и улыбаясь чему-то своему. I fell in love With the pizza girl Now I eat pizza every day.