Darling

      Утро. Солнце лениво поднимается на небо, освещая своими лучами ещё спящую и холодную после ночи, землю. Живность ещё спит, хотя где-то в далеке слышится тонкий голосок птички, что радостно пела свою милую песню. Лёгкий, но всё ещё прохладный, ветерок нежно колышет листья на деревьях, которые в ответ радостно (П.а. окей меня понесло) шелестят, и подставляются утреннему солнышку.       Люди постепенно просыпаются, кто-то на работу, кто-то в школу. Машин на улице становится всё больше, уже вместо приятной, утренней тишины, по городу разносится гул автомобилей и прочей техники.       А Россия? А он послал всех к чёрту и до сих пор спит, давно наплевав на собрание, что должно было пройти сегодня. Но его надеждам явно не суждено было сбыться, на прикроватной тумбочке телефон начал издавать громкие, противные звуки (п.а. позвонили ему крч, потом исправлю этот косяк). Федерация сквозь сон что-то недовольно пробурчал, и слегка потянувшись, что его косточки хрустнули, потянул свою руку к телефону, что разрывался от звонка. Сонно потирая глаза, омега посмотрел на экран, где высветилось имя:«Брит :р».       —Да?,— голос Федерации был чуть хриплым из-за сна.       —Ты на собрание собираешься?,—Британия явно был недоволен, мало того, что до начала собрания осталось около двадцати минут, так похоже Россию ещё это и не волнует.       —Не, ебись оно конём,—пробурчал русский, продолжая,— Я один хрен там ничего не делаю, ну только бумаги с санкциями забираю, да недовольства в свой адрес выслушиваю. Нах, оно мне тогда нужно?       В трубке послышался глубокий вдох, а после недовольный голос:       —Darling, послушай, ты обязан там быть, я уже в который раз тебе это повторяю. Это правила, дорогой, и нарушать их не стоит.       Омега на это закатила глаза и недовольно цокнув, произносит:       —Вот только не начинай, Брит. Я заебался ходить на эти собрания, поэтому дайте мне хотя бы один день отоспаться.       —Ты не посещаешь собрания неделю,—отрезал Англия,— И на это собрание ты пойдёшь, без вопросов и возражений. Ты понял?       Недовольно, даже скорее от некой безысходности, Федерация рыкнул, и пробурчав:«ладно!», сбросил вызов. Встав с нагретой постели, славянин начал собираться. Чуть мешковатый светло-синий, в белую полоску, свитер, не очень узкие, на коленях драные, тёмно-синие джинсы и, естественно, шапка-ушанка, что всегда при нём. Забирая документы, пропуск, ключи и ключи от автомобиля с рабочего стола омега направился в прихожую, обуваясь, и выходя, закрыв дом, русский идёт к машине.

* * *

      Дискуссию стран прерывает резкий хлопок двери. В зале повисло молчание, которое резко нарушил Федерация:       —Простите, что опоздал,— голос русского был чуть сиплый, а дыхание сбивчивым, видимо славянин бежал чтобы успеть. Британия бросил недовольный взгляд на омегу, а после вздохнул, понимая, сейчас нужно радоваться хотя бы тому, что русский вообще явился на собрание.,— Я правда не хотел вас отвлекать.       Произнёс Россия, подходя к своему месту, выкладывая на свою часть стола документы, что специально были заполнены на сегодня, а ещё те дни когда он не ходил на собрания. Страны проследили за действиями омеги, а после продолжили, что-то активно обсуждать. Ну как, только некоторые, это собрание, собственно ни чем не отличалось от предыдущего, опять-таки кто-то дрых на рабочем месте, вообще не о чём не парясь, кто-то залипал в телефон, а кто-то просто уткнулся в свои же документы, делая серьёзное выражения лица, но на деле нихуя не делая (П.а. бля, тупо я на уроках по алгебре и геометрии ":0). К последним относился Федерация.       Но не проходит и получаса, как омеге неожиданно становится плохо. Лёгкая тошнота, что медленно, но постепенно усиливается, явно не намереваясь отпускать славянина из своих цепких лап. Росс скрестив свои руки на груди и чуть ссутулившись, кладёт голову на стол, тяжело вздыхая. Его лицо стремительно бледнеет, выдавая далеко не здоровое состояние здоровья, страны. Подперев правой рукой голову, Россия пытается вслушаться в то, что говорят другие страны, но как на зло первый спазм подкатывает к горлу, и омеге приходится сильнее сжать губы, проглатывая всё обратно. На лбу скапливаются маленькие капельки пота. Голова начинает слегка побаливать от неприятных ощущений, повторно поступающего, рвотного позыва, да и кто му же, эти страны будто звук у себя увеличили.

«Какого хера они начали говорить громче? Или я уже кукухой поехал?»— проносится в голове омеги.

      Такое состояние славянина, не скрывается и от альфы, что периодически поглядывал в сторону русского. И бледное лицо последнего никак не внушало доверия, а лишь усиливало чувство волнения за возлюбленного. Решив узнать, что же всё-таки с омегой случилось, Соединённое Королевство, поднимаясь со своего места произносит:       —Что ж, я думаю, что небольшой,— не успевает договорить альфа, как из-за стола вскакивает Россия, невольно откидывая стул в сторону от чего элемент мебели падает, и прижимая правую руку ко рту, выбегает из зала. Страны от неожиданности вздрагивают, и бегло(?) провожают Федерацию взглядом. Англия же проводил Россию взволнованным взглядом, а после продолжил,— перерыв нам всё же не помешает.       Радостные страны быстро разбрелись кто куда, от чего в зале остался лишь Британия, что погрузился в раздумья о том, что же всё-таки случилось с его конфеткой.

* * *

      По туалету разносится до ужаса противный звук. Россию рвёт, и рвёт далеко не по-детски. При этом ещё и трясёт так, что на ногах стоять просто невозможно, поэтому осев на пол, омега держался за унитаз, опустошая свой желудок, он задумался:

«Блять, какого хуя происходит? Я же ничего просроченного не ел... Да я вообще ничего, что могло бы вызвать рвоту не ел! Блять...»

      Очередной рвотный позыв, желудок уже пуст, поэтому рвёт его уже желчью, что смешалась со слюнями (п.а. ебать, я похоже помимо порнухи хорошо описываю процесс опустошения желудка... Мда). Губы предательски дрожат, зубы неприятно скрипят и «цокают», тело омеги дрожит как от озноба или просто ужасного холода, в глазах скапливаются очередные слёзы, что в последствии скатятся по щекам. Слегка успокоившись, и понимая, что по крайней мере сейчас, рвотных позывов больше будет, славянин, держась за перегородки кабинки, на слегка дрожащих ногах поднимается, идя к раковине. Умывшись и прополоскав рот, Федерация смотрит на себя в зеркало. Уставший, на данный момент, взгляд, дрожащие, слегка потрескавшиеся и обветренные губы, глаза чуть опухли а кожа вокруг них покраснела от невольных слёз.

«А, что если я всё-таки залетел?»,— эта мысль резко пролетает в голове Российской Федерации, и почему-то, даже, казалось повторяясь раз за разом, не желала уходить.

      И Россия решил проверить своё предположение, загуглив:«первые признаки беременности». Однако либо радоваться, либо ужасаться было рано, потому что из всех признаков совпало только тошнота и рвота. Поэтому решив, окончательно удостовериться, Федерация принял решение заехать в аптеку на обратном пути, главное свалить быстрее, чем его поймает Британия. Но сейчас Россия решил, что будет лучше если он вернётся обратно в зал, ведь он не знает сколько времени идёт этот перерыв, а повторно опаздывать как-то не очень и хочется.       Дойдя до высоких и массивных, деревянных дверей, омега отворяет их, на что первые протестующе скрипят, высказывая своё недовольство. Зал встречает Россию неожиданной пустотой, и желанной сейчас, его больной головой, тишиной. Пробежавшись по помещению глазами, Федерация натыкается на Британию, что оперевшись о стол, стоял, смотря в пустоту. Решив не тревожить альфу, русский проходит в зал, закрывая за собой двери на, что последние вновь скрипят. Вздрогнув от неожиданности, Англия «вышел» из своих мыслей, оглядываясь. Заметив омегу, Соединённое Королевство подошёл к нему, и задал вопрос, который интересовал его на протяжении первой половины собрания:       —Darling, мне не нравится твоё состояние, что случилось?,— англичанин слегка наклонился, приближаясь к лицу Федерации.       Славянин, смущаясь от такого ничтожного расстояния меж их лицами, отвёл взгляд, в пол-голоса, отвечая:       —Если бы я знал...,— он невольно закусывает губу, видимо нервное.       Тяжело вздохнув, Соединённое Королевство отстраняется, обходя омегу обнимает того со спины, слегка, стараясь не причинить ещё больше боли животику (п.а.чаго? Что за бред я пишу?) Федерации, прижимает к себе, обвивая руки на его талии. Альфа наклоняется к обнажённому участку кожи на которой красовалась метка последнего. Тёплое дыхание англичанина приятно отдавалось по всему телу омеги, вызывая табуны мурашек, а запах, что сейчас тонким слоем окутывал разум Федерации, приятно дурманил голову. Но последние действия Великобритании заставили ноги славянина чуть подкоситься, альфа сначала нежно чмокнул метку, а после лизнул, поднимаясь выше, и, прикусив напоследок мочку, на что получил слабый и тихий стон со стороны русского, зарывается в нежные волосы омеги носом. Россия лишь сильнее прижимается к Британии, не желая терять ту любовь, нежность и чувство защищённости, что дарил Англия. Русскому было приятно находится в объятиях возлюбленного, он расслаблялся и таял в них и эти объятия не стали исключением, опуская руки к рукам англичанина, славянин переплетает свои пальцы с пальцами англоговорящего.       Но всё, как бы оно приятно и желанно не было, когда-нибудь да заканчивается. Поэтому нашей парочке пришлось отстраниться друг от друга, и разойтись по своим местам, ведь время перерыва подходит к концу, а значит буквально через некоторое время страны вернуться обратно, на последок Федерация, поднимаясь на носочки чмокает Англию в нос, и идёт к своему месту. Любитель чая же, слегка ошарашенный таким действием со стороны русского постоял пару секунд на месте, а после последовав примеру славянина, прошёл к своему месту.       Спустя, буквально пару минут, зал вновь кишит странами, что вернулись с перерыва, их голоса вновь смешиваются в непонятную русскому кашу, вызывая головную боль. Порывшись в столе (Да, у каждой страны определённое место посадки, и в столе у каждого есть один выдвижной ящик) Федерация находит какие-то таблетки от головной боли, выдавливая пару штук в ладонь, он убирает блестящий и неприятно шуршащий блистер обратно, задвигая ящик, отправляет эти таблетки к себе в рот, запивая водой, что стояла на столе.

«Осталось только дождаться того, что таблетки подействуют... По крайней мере я надеюсь, на то, что они подействуют вообще»,— проносится в голове России.

      Собрание идёт уже как пять минут, а омега уже заебался. Поэтому плюнув на всех с высокой колокольни, Росс решил, что самым верным решением будет просто проспать вторую половину собрания. Нет, ну, что ему ещё делать? Вступать в дискуссии? На него просто не обратят внимания. Выступать? А кто будет слушать нашу "сверхдержаву"? Вот именно, что никто, кроме постоянных партнёров и то тех по пальцам пересчитать можно. Положив голову на, сложенные на столе, руки, славянин провалился в сладкую, и нужную как никогда, его уставшему организму, дрёму, тихо посапывая. В принципе, оставшиеся часа четыре, собрание прошло без каких-либо происшествий. Но США, на протяжении этих часов, не давала покоя одна мысль:

«Почему у России слегка изменился запах? Он ведь меняется, пусть даже и не значительно, только (п.а. не уверена) когда омега беременеет… Россия же не? Да ну, бред какой-то! Не мог он от кого-то да залететь!»

      Из-за шума и гама, что подняли страны, проснулся Россия, который увидев, что остальные собираются, протерев ладонью свои заспанные глаза, последовал их примеру, и под шум свалил из здания, до того как его «выловил» Британия. Спустившись на парковку, омега садится в машину, укладывая документы и прочие вещи на соседнее сидение. Заведя свою «ласточку», Россия выехав с территории здания ООН, решил заехать в аптеку. Зайдя в помещение, в котором витал запах всевозможных лекарств, омега подошёл к кассе, за которой стояла миловидная девушка, и что-то смотрела в компьютере. Притворно прокашлявшись, Федерация «попросил» что бы на него обратили внимание. Слегка вздрогнув от неожиданности, фармацевт подняла свой взгляд и, заметив русского приподняла уголки губ, спрашивая что же ему нужно.       —Три (П.а.не спрашивайте почему именно три, я сама не знаю) теста на беременность.       Девушка слегка удивлённо посмотрела на парня, пожимая плечами, а после кивнув, подошла к шкафам за её спиной и, достав из одного ящика три продолговатые коробочки, вновь подошла к кассе, пробивая их.       —Что-нибудь ещё?,— спросила она. Отрицательно покачав головой, омега потянулся к карману джинс в котором лежал кошелёк.,— Тогда, с Вас триста (п.а. простите... тупые шутки в голову приходят...) рублей ровно.       Кивнув, славянин протянул девушке купюры, забирая их фармацевт положила их в кассу, и печатая чек, «упаковала» все три теста и чек в маленький полиэтиленовый пакет, протягивая его Федерации.       —Приходите к нам ещё.,— она опять легко улыбнулась а после вновь уткнулась в компьютер.       Промычав что-то невнятное, омега забирает пакетик, идёт к машине. Нервно вздохнув, он заводит автомобиль и едет домой, нервно постукивая по рулю, понимая, что никогда так ещё не волновался как сейчас.       Припарковав автомобиль перед воротами своего дома, он достаёт из салона документы, пакетик из аптеки (п.а.чта?) и закрывая его (п.а.ааааавтомобиль! Кхм, простите), проходит в дом. Разувшись, славянин относит документы, которые забирал с собой, в кабинет и идёт с тремя тестами в ванну.       Проходит, наверное чуть больше, десяти минут как, с нескрываемым шоком на лице, из ванны выходит Россия, держа три теста которые оказались положительными. Пройдя в гостиную, омега разложил все три полоски на журнальном, стеклянном столике, ошарашенно смотря на них, русский пытался осмыслить ситуацию. Нет, ему не было страшно от того, что Англия может его бросить, это английское чудо слишком любит свою конфетку, что бы просто взять и бросить из-за какой-то беременности, да и к тому же на том «шумном» собрании он явно дал понять, что далеко не против детей. Единственное, чего сейчас хотелось Федерации, так это ударить чем-нибудь Великобританию, он и сам не понял откуда в нём такая, взявшаяся по-сути из воздуха, агрессия в сторону возлюбленного, но руки у него уже чесались. Поэтому решив, что медлить не стоит, Россия убирает два теста, оставляя один (П.а. что логично), вынимает из кармана джинс телефон, набирая номер альфы. Долго ждать ответа не пришлось, спустя три коротких гудка, в трубке раздаётся, уставший голос:       —Ох hi, darling, что-то случилось?       Слегка замявшись, русский отвечает:       —Слушай я сильно сейчас тебя отвлекаю?       На проводе на секунду задумались, но всё же ответили:       —Нет, а что произошло?       —М, не мог бы прямо сейчас приехать ко мне,—выделяя слово «прямо», проговорил Федерация,—Это очень важно       —Да но, повторю свой вопрос вновь. Darling, что-то случилось?       Вздохнув, омега произнёс:       —Прости, но эта новость не для телефонного разговора       Великобритания, проговорив что-то невнятное на английском, отвечает:       —Жди, буду примерно минут через двадцать.       И Британия отключается, в трубке слышатся гудки. Положив телефон на журнальный столик, Федерация откидывается на спинку дивана, выдыхая и ожидая приезда альфы.       Прошли те самые, злосчастные, двадцать минут, и по дому разносится громкий и мелодичный звон дверного звонка (п.а.Тавтология-моё всё(нет)), заставляющий РФ вздрогнуть от неожиданности (п.а. в который раз за эту главу? Кому не лень посчитайте пожалуйста). Подойдя к входной двери омега отворяет её, пропуская альфу внутрь. Россия волновался, да наверное, впервые в жизни он так сильно волнуется, это было заметно по чуть трясущимся рукам. Закрывая за собой дверь, Британия заметив столь странное поведение славянина, наверное в сотый раз за сегодня, задаёт один вопрос:       —Darling, ты странно себя ведёшь, что-то случилось?       Россия же чуть смутившись (п.а. баба ты ,Росс, в моём фике, настоящая влюблённая баба), проговаривает:       —Слушай, ты наверное устал, пойдём на кухню и всё, что мне нужно тебе сказать, обсудим за чашечкой чая?,—вновь увиливал от ответа славянин.       —Что ж, я не против, только ты будешь обязан объяснить, что же всё-таки происходит,—сказал Британия       Только кивнув на это, русский хватает альфу за руку ведёт того на кухню. Пройдя в довольно светлое и приятное, оформленное в пастельных тонах (п.а. мона я не буду описывать кухню?), помещение, Англия садится за стол, полагаясь на гостеприимство русского (п.а. я надеюсь меня поняли...). Подойдя к плите славянин ставит на большой огонь чайник. Ожидание не занимает много времени, буквально через пять минут, чайник закипает неприятно свистя, оповещая, что он вскипел (п.а. прям как я после последней обновы фикбука). Выключив чайник, Федерация заварив чай, отдал одну из кружек Великобритании, садясь на против. Приятный аромат ягодного чая постепенно окутывал кухню, укрывая её невидимой пеленой. Отхлебнув немного горячего, что приятно обжигал горло, напитка, Федерация нарушает ту тишину, что образовалась между ним и Британией:       —Послушай...,—Росс слегка замялся, не зная как продолжить. Соединённое Королевство обратил свой взгляд на омегу,—Что ты думаешь по поводу детей?       Слегка усмехнувшись, англичанин ответил:       —Милые, но до жути глупые существа, которых нужно правильно воспитывать, а иначе вырастит чёрте что, им нужно уделять внимание, при чём достаточно много, и ещё много всего, что, я думаю ты прекрасно понимаешь.,—Британия выдержал небольшую паузу,—В общем-то хорошо к ним отношусь.       На это Россия кивнул, сделав глоток ягодного чая, спрашивает:       —А теперь, ммм...,—Россия слегка нервничал, не зная, что сказать. Но тут ему в голову пришла идея, что бы не ходить вокруг да около.,—Короче, просто посиди здесь ладно, не иди сейчас за мной.       И Федерация, почти что, выбегает из помещения в гостиную, где на журнальном столике мирно, никого не трогая, лежал тест на беременность, взяв его и спрятав за спину он возвращается обратно на кухню, где его ждал офигевший, от столь резкого «побега», омеги. Подойдя к Англии, Россия протягивает ему тест, первый же забирает его в непонятках уставившись(просто Брит оч сильно устал, не стоит принимать его за тупого пожалуйста), но после в голове альфы что-то резко щёлкает, и он, с удивлением смотрит на славянина. Последний же поймав этот взгляд, приподнимая уголки губ, кивает. Подорвавшись с места, Великобритания стискивает в своих объятиях Федерацию, произнося:       —My God, Russia, you have no idea how happy I am now! I'm so glad, I can't put it into words! Thank you, Russia, you made me happy!(Боже мой, Россия, ты не представляешь на сколько я сейчас счастлив! Я так рад, просто не передать словами! Спасибо, Россия, ты осчастливил меня!),— от волнения и радости Британия даже, сам того не замечая, перешёл на свой родной язык.       Россия же прижавшись, отвечая на объятия, сильнее, сам не понимая от чего, всхлипнул а в его глазах начали скапливаться маленькие слёзы, но знаете, я думаю, что это определённо слёзы радости, что в последствии скатывались по его личику.       Спустя, около, десяти минут, успокоившись две страны отстраняются друг от друга, идя в гостиную. Подойдя к дивану, взгляд русского падает на подушки, а желание ударить англичанина никуда не делось, поэтому повернувшись к последнему, и беря подушку, омега спрашивает:       —Брит,— Великобритании обращает внимание на Федерацию,— могу я тебя ударить?       В удивлении покосившись на Россию, Англия всё же положительно кивает, про себя понимая, что каким бы РФ сильным не был, парень ему(эт Брит) ничего не сможет сделать, тем более подушкой. Увидев, что Англия не против, Россия начал бить подушкой англичанина, крича при этом:«Велик, сука, предохраняться нужно! И вообще! Да! Почему?!(п.а. все слова чисто рандомны и не связаны между собой)». Британия же чуть усмехнувшись, и скрестив руки на груди, наблюдал за «возмущениями» омеги. Дождавшись когда последний успокоится, Англия произносит:       —Всё?       Россия же, запыхавшимся голосом, отвечает:       —Да…       И русский плюхается на диван, приглашая сесть на него альфе на, что последний соглашается. Воспользовавшись моментом, укладывает голову тому на колени. И смотря на Британию счастливо улыбается. Последний же улыбается в ответ и зарывается своими пальцами в шелковистые волосы Федерации.       Вечер. Гул машин постепенно стихает, люди, что ещё утром шли на работу уже спокойно, наслаждаясь вечерней, летней прохладой, идут домой, а кто-то просто гуляет, радуюсь этому моменту. Каждый по-своему счастлив сегодня, но две страны, что сейчас сидят в одном доме, счастливы вдвойне.