you've got me where you want me again

Это было странно. Рицу больше не наблюдал пассивно за Мобом, над которым издеваются каждый день — они гуляли вместе и общались всё больше и больше. Рицу считал мальчика своим первым настоящим другом. А прошло всего два месяца. Все началось с того, что Рицу ходил с ним домой каждый день. Моб был так счастлив, когда Рицу непринуждённо предлагал об этом. В первую неделю знакомства они начали приходить друг к другу домой. На вторую Рицу остановил издевательства Минори. Он почувствовал удовлетворение, когда наконец навязал ей свою политику. Но большее удовлетворение ему принесло благодарное объятие Моба. Была одна вещь, которая не давала Рицу покоя. Казалось, что Моб был влюблен в него. Возможно, он просто увлёкся Рицу, но чем дольше они проводили время вместе, тем большее значение всё это приобретало. Моб касался руки Рицу, когда они вдвоём шли домой. Моб опускал голову на плечо Рицу, когда они смотрели фильм у кого-нибудь из них дома поздно ночью. Они делили одно одеяло, достаточно большое, чтобы хватило на двоих, но Моб всё равно прижимался всегда поближе. Моб обнимал его при каждой возможности. Но всё прояснилось в голове Рицу в мрачный, дождливый вторник. Рицу простудился. Использованные скомканные салфетки валялись в мусорном ведре рядом с кроватью, и он высмаркивался каждую минуту. Под покрасневшими глазами показались мешки, тяжелые и заметные. Мать настояла на том, чтобы он не ходил в школу. И любой бы ребенок ухватился за такую возможность (и Рицу не исключение), но… Он не мог перестать думать о Мобе. Было уже два часа дня, и Рицу всё это время ничего не делал. Только высмаркивался и думал о том, что делает Моб. И это сводило с ума. Ему придется позвонить другу, как только уроки закончатся, и убедиться, что всё в порядке. Просто чтобы успокоить самого себя. Через полтора часа Рицу уже начал засыпать, как раздался стук в дверь, за которым последовал пронзительный голос матери. — Рицу! — воскликнула она, и мальчик, переворачиваясь, застонал. — К тебе друг. Не успел Рицу встать с кровати, как дверь открылась. Это был Моб. Застенчиво сцепив перед собой руки и пристально глядя на Рицу, он вошёл к нему с позволения матери. Она говорила ему, и Моб кивал ей в ответ, не отрывая взгляда от Рицу. Тот же был сосредоточен на кое-чём другом. Моб был в спортивной форме. В обтягивающей спортивной форме. В коротких шортах. «А почему он в форме?» — задался вопросом Рицу после того, как мысленно сказал «спасибо» Господу, что придумал шорты именно такой длины. Позже он, конечно, укорит себя за то, что глазеет на Моба без всякого стыда. — Ну, я, пожалуй, оставлю вас, мальчики! — Рицу едва слышал, что говорила его мама. — Не подходи слишком близко к Рицу, Шигео. Я не хочу, чтобы и ты простудился. Она вышла, осторожно закрыв за собой дверь и оставив мальчиков одних. Рицу ощутил почти болезненное чувство удовлетворения, когда Моб мгновенно заскочил на кровать, сев к нему поближе, полностью проигнорировав просьбу матери. — Ты нормально себя чувствуешь? — поспешил спросить Моб, нахмурив брови. Его маленькие руки были сжаты в кулаки. Он волновался за Рицу. — Я беспокоился весь день… — Я… да, со мной всё будет нормально, Моб. — Голос Рицу был таким же хриплым от нежности, как и от болезни. — Спасибо, что пришёл. Почему ты так рано? Ты не ходил в школу? Это был скорее риторический вопрос, учитывая тот факт, что он был в спортивной форме. — О, нет, — ответил быстро Моб, а потом закусил губу. Он нервничал. — Эм, Минори… Рицу скривил рот, его глаза сузились:  — Что случилось? — Она толкнула меня и вылила на голову молоко, — сказал Моб на выдохе. Он прижал свои голые, бледные ноги поближе к себе, и Рицу по ним пробежался взглядом. — Вот почему я одет в спортивную форму. Следовательно, ха-ха… учитель попросил меня выйти и сказал что-то о том, что я не могу быть в классе в таком виде. — И что он сделал с Минори? «Успокойся, Рицу. Глубокий вдох.» Моб, помедлив, ответил тихо, как будто он чувствовал, насколько зол его друг: — А… ничего. Он сказал, что не видел, поэтому я не смог доказать, что это произошло. Тишина. Разъяренная, удушающая тишина. Рицу так сильно вцепился пальцами в одеяло, что его костяшки побелели, и он глубоко вздохнул. Вдох-выдох. — Я доберусь до неё завтра в школе, — спокойно сказал он. — Не волнуйся. Я знаю, как её наказать. — Рицу, ты не можешь! — запротестовал Моб, приоткрыв рот от удивления. — А, может, ты бы хотел, чтобы ее исключили? Это я тоже могу устроить. — Нет, нет! — Моб схватил его резко за руку. Его хватка дрожала. — Тебе не нужно этого делать, ладно? Со мной все будет нормально. — Но она… — начал Рицу, хмурясь. — Я знаю… поступила подло, — осторожно произнёс Моб, и Рицу почувствовал неожиданный прилив нежности, забыв о гневе. Только Моб мог употребить настолько мягкое слово, чтобы описать эту мерзкую девчонку. — Но я не хотел бы портить ее школьную жизнь. Она этого не заслуживает, Рицу. — Ты не заслуживаешь того, что она с тобой сделала. — Голос Рицу был холоден, как лед. — Зачем ты это так терпишь? Будет справедливо, если я разберусь с ней. Моб наклонился к нему с умоляющим выражением лица. Рицу судорожно сглотнул, не зная, приблизиться ли ему или отринуть. Моб взял его руку в свою, гладя большим пальцем его ладонь. — Ты даже не представляешь, как я тебя ценю, Рицу. — Моб улыбается, когда говорит такое, и от этого только хуже. Или лучше? — Ты и так уже сделал достаточно для меня. Просто будь здесь, отдыхай, с тебя хватит. И я уже забыл, что она сделала, потому что ты здесь, со мной. Лихорадочное, неровное сердцебиение Рицу отдаётся в ушах. Внезапно все мысли, размышления и надежда на то, что Моб влюблён в него, вернулись. Моб всё еще смотрит на него, он настолько близок к Рицу, чтобы тот смог почувствовать его лёгкое дыхание, а его взгляд был таким нежным. Его переполняли искренность и гордость, сосредоточенные на Рицу. Всё это для Рицу. Прежде чем подумать, прежде чем постараться убедить себя не делать этого, мальчик двинулся вперёд и поцеловал Моба. Он грубо сжал его затылок рукой и настойчиво зарывался в волосы. А Моб совершенно одеревенел, но губы его были податливы, мягки, и Рицу просто тонул в нём. От него пахло сухим молоком и потом, и Рицу хотелось слизывать с него этот запах, долго, медленно, пьянея. Но Моб отталкивает его, без малейшего звука. Он практически оторвал себя от Рицу с такой силой, что отступил на несколько дюймов назад. Рицу, взяв себя в руки, попытался поднять глаза на Моба, и тот выглядел униженным. Скорее даже напуганным. Он испускал короткие вздохи, прижимая руку ко рту. — Почему? — шептал он тонким голосом, как бумага, скручиваясь от тошнотворного шока. Видимо, это задело его сильнее, чем Рицу мог предположить. — Я… — Рицу протянул руки к Мобу, моля о прощении. — Я думал… Я думал, что нравлюсь тебе, извини. Мне очень жаль. Я не это имел в виду… Моб посмотрел на него в ответ на мгновение, заставив Рицу почувствовать себя неловко. А потом он откинул голову назад и, задыхаясь, засмеялся. Смех его был хриплый, горький, и в нём не было и капли юмора. Рицу сидел ошеломлённый. — Конечно, — хрипел Моб между приступами икоты. По его подбородку и лицу текли слёзы.— Конечно. А потом он наклонился над кроватью Рицу, и его вырвало.