so sweet, so broken

Никогда, блять, больше. Так думал Винс, собирая в тот раз по полу свою одежду, сердито пытаясь отчистить отчетливый след ботинка со своей футболки и бросая уничижительные взгляды в сторону Никки и Томми, у которых, конечно же, не оказалось салфеток. В тот вечер с него постоянно соскальзывали штаны, и одна фанатка чуть совсем их не стянула. Ей потом все-таки довелось это сделать — такое рвение надо поощрять, — но уже в туалете Старвуда. Винс очень надеялся, что она приняла липкую гадость, покрывающую их изнутри, за пот. Вот он, хороший секс, выговаривал себе Винс, тяжело дыша в плечо стонущей фанатки. Такой, какой ему нравится. Такой, какой и должен быть. Такой, какой есть у всех адекватных людей. Совершенно нормальный, обычный, скучный секс. Стоп, скучный? После того, как фанатка ушла, Винс еще минут десять пытался отмыть штаны в покосившейся раковине, и только когда в дверь заколотили в четыре руки, натянул их обратно, морщась от соприкосновения с липкой кожей. За дверью оказались, конечно же, Никки и Томми с распиханными по карманам пакетиками с кокаином. Винс проигнорировал шлепок по заду, выдрал у Томми один из пакетиков, и, напоследок показав обоим средний палец, хлопнул дверью. На раздавшийся за ней бесстыжий ржач он решил не обращать внимания, переключив его вместо этого на свой трофей. Никки и Томми перешли к боевым действиям уже на следующий день. Винс целый день стряхивал их вездесущие ладони с различных частей своего тела, усиленно игнорировал похотливые взгляды и задорно посылал нахуй при каждом пошлом намеке. Спрятаться от них удалось только под конец дня с очередной девчонкой в туалете, на этот раз в Виски. Девчонка попалась с огоньком и расцарапала ему всю спину, а Винс заметил только после того, как стал надевать обратно майку. Кажется, думал он во время секса совсем не о ней. На следующий день Винс понял, что они еще только разогревались. Серьезно, Никки, петь в один микрофон дело, конечно, хорошее, но не всю же песню! Все и так считают их педиками, он что, хочет это доказать? Убрал Никки свою подозрительно сползшую с талии Винса на кое-что пониже руку только тогда, когда тот замахнулся на него микрофонной стойкой, причем понимающая ухмылочка с его лица не слезала до конца выступления. Жаль, после него Винсу не удалось его догнать. — Ты специально такие штаны надел сегодня, Винни? — тяжелая рука Томми легла на его плечо как раз тогда, когда он стягивал эти самые штаны в гримерке. — Подразнить? — его отдающее спиртом дыхание обожгло ухо Винса. Даже не повернув к Томми головы, Винс выпутался из штанов, сбросил руку со своего плеча и сунул Томми под нос оттопыренный средний палец. Тут чужая рука перехватила его запястье, а палец оказался внутри чего-то горячего и, мать твою, мокрого. Винс задергался, пытаясь вырвать руку из хватки облизывающего его палец Томми, но ублюдок держал крепко. На входе засмеялся Никки. Этот звук словно придал Винсу сил, и он выдрал свое запястье из цепких пальцев, вслепую мазнул кулаком (не попал) и отскочил в другой угол комнаты, сцапав по пути с пола свои джинсы. Никки и Томми смотрели на него, нехорошо ухмылялись и ничего не предпринимали. А еще дверь у гримерки была одна. И они стояли прямо напротив нее. Винс торопливо, путаясь в штанинах, натянул джинсы и пошел напролом. Томми неохотно шагнул в сторону, когда Винс пихнул его плечом, Никки замешкался в дверях, пару секунд словно раздевая его взглядом, но потом все-таки отошел, освобождая проход. Не считая очередного смачного хлопка по заду, Винс покинул поле боя без повреждений. Пока что. На следующий день Никки и Томми перешли к тяжелой артиллерии. — Ты серьезно собрался в этом выступать? — Никки, незаметно подойдя сзади, просунул пальцы под ремень на штанах Винса и притянул его вплотную к себе. — Ты хочешь все шоу запороть? — Мы в таких условиях не работаем, — поддакнул Томми, подкидывая в воздух барабанную палочку. — Лучше тогда уж вообще без штанов выступай. — Ты можешь снять их прямо сейчас, — вкрадчиво предложил Никки. Его дыхание шевелило волосы на макушке Винса, а вторая рука обхватила его за пояс, беззастенчиво сползая все ниже и ниже. — И проблема будет решена. — Сами разбирайтесь со своим спермотоксикозом, придурки, — Винс со всей силы пихнул Никки локтем в грудь, скинул руку со своей талии и отскочил в сторону. — Вон сколько девчонок в клуб набилось. Выбирай любую. — Так они ску-учные, — Томми в очередной раз подкинул палочку, не поймал, и она стукнула его прямо по затылку и улетела куда-то за туалетный столик. Винс удовлетворенно хмыкнул. — И страшные. — Ой, а ты ро-окер, да? — Никки повел плечами и захлопал ресницами, — ой, а ты в группе, да? Ой, а мне та-ак понравилось выступление! Можно я к вам за стол присяду, м-м? Во как, — он провел ладонью по шее, прекращая кривляться так внезапно, что Винс не сразу это уловил, — это надоело. — Теперь понятно, что мне надо говорить, чтобы вы от меня отстали, — пробурчал он, выдергивая у Никки, отвлекшегося на попытку пнуть тощий зад полезшего за палочкой Томми, бутылку виски. Уже наполовину пустую, между прочим. Когда только успел? Судя по оживившимся лицам Никки и Томми, от него они такое услышать были бы совсем не против. Не выдержав такого давления, Винс позорно бежал из гримерки, остаток времени перед концертом просидев на тротуаре у клуба. В дальнейшем провернуть то же самое, к сожалению, не получилось. — Как думаешь, если я стяну с тебя эти чертовы штаны и поставлю тебя раком прямо посреди сцены, посещаемость наших концертов возрастет? — Никки прошептал Винсу на ухо в один из перерывов между песнями, сжимая ладонью его плечо слишком крепко для того, чтобы счесть это за дружеский жест. Винс оглянулся на него и не смог оторвать взгляда: его зрачки расползлись на всю радужку, и в полумраке клуба его глаза казались совсем черными. Никки поймал его взгляд, ухмыльнулся и слегка приподнял свой бас, красноречиво указывая взглядом на то, что скрывалось под ним. — Как думаешь, если я проломлю нашему басисту череп, много ли времени у нас уйдет на поиск нового? — Винс запоздало стряхнул ладонь со своего плеча и замахнулся стойкой. Никки подался назад, но этот взгляд и эта ухмылочка никуда не делись. Винс был готов поставить доллар на то, что на лице у Томми сейчас была такая же ухмылочка, но ничего с этим сделать он сейчас не мог. После выступления Никки и Томми опять слиплись, словно сиамские близнецы, шатаясь в обнимку по бару, глотая из одной бутылки и бросая очень недвусмысленные взгляды на Винса. Тот наматывал круги по бару, тоже весьма недвусмысленно избегая их компании и планомерно напиваясь по пути. В штанах уже давно, еще с середины выступления, было тесно, и исправить ситуацию алкоголь ничерта не помогал. Винс почти убедил самого себя, что он же (ну, или дорожка кокаина, которую он занюхал после шоу) и был этому причиной. Так или иначе, проблему надо было решать. Более-менее подходящее решение в красном платье и каблуках чуть ли не выше тех, что носил Сикс, обнаружилось около бара и отнеслось к новому собеседнику более чем дружелюбно. Но как только они покончили с формальностями и перешли к пьяным, измазанным помадой поцелуям, их личное пространство было грубо нарушено. — Если тебя сегодня тянет на высоких, могу предложить свою кандидатуру, — Томми оскалился в наглой ухмылке, как только они с Никки оттащили Винса на пару шагов от растерянно хлопающей глазами девушки. — Сикс сегодня на каблуках, так что тоже подойдет. — Я и без каблуков ненамного тебя ниже, — оскорбился Никки, крепко удерживая ладонь на плече Винса, попытавшегося было смыться под шумок назревающего спора. — Э, куда собрался? — От вас подальше, — Винс запрокинул голову и парой глотков прикончил то, что оставалось в бутылке. Кажется, чтобы пережить сегодняшний вечер, ему понадобится гораздо более затуманенное сознание. — Когда меня потянет на идиотов, я вас позову, — сообщил он несвязно. Виски ударил в голову практически сразу. — Тебя уже, — Томми бесцеремонно ткнул пальцем ему в пах. — И не говори, что это та девчонка, она ж на лошадь похожа. Если, конечно, у тебя вдруг не появился новый фетиш. — Это все кокаин, — пробурчал Винс. — Ага, и во время шоу тоже был кокаин, — закивал Никки. — Хотя у нас тогда его не было. — Больно часто ты мой член проверяешь. — Ну да, — невозмутимо признал Никки. — Ну так что? Пошли? — Пошли, — Винс так неожиданно согласился, что впервые за весь вечер Никки не нашелся, что ответить. Кажется, он даже принял это за чистую монету. — Вы. Нахуй. Он сбросил руку Никки со своего плеча, развернулся и пошел в сторону туалета, едва сдерживаясь, чтобы не ускорить шаг. Винс перевел дух только после щелчка замка в двери. Твою мать, это было близко. В какой- то момент он даже почти согласился. Все-таки эти придурки были убедительны, не словами — с ними они никогда не умели обращаться — а чертовыми длинными ногами, красными губами, обтягивающими кожаными штанами и блестящими глазами. Он выпустил ручку двери. Посмотрел вниз. Проблема по-прежнему оставалась актуальной. Девочку ему Никки и Томми, видимо, сегодня уже не дадут закадрить (не себе, так никому, что ли?), придется, видимо, самому. Винс вздохнул и расстегнул штаны, только чтобы через пару минут с еще более разочарованным вздохом застегнуть их обратно. Не то, мать твою. Совсем не то. — Передумал? — Никки вскинул голову, как только Винс воровато заскочил в гримерку. Томми весь засиял, и да, блять, Винсу нравилось, когда он так на него смотрел, но он никогда не должен об этом узнать. Винс аккуратно повернул ключ в замке, подергал ручку, проверяя, крепко ли заперто, бросил его на туалетный столик у стены и развернулся к ним. — Да, — и он потянул свою майку вверх. Мгновение спустя Никки уже стоял перед ним, улыбаясь широко, как-то ненормально, но Винсу эта улыбка всегда почему-то нравилась. Шаг, два, и за спиной у Винса уже стена, а ладони Никки — у него на плечах, тяжелые, словно тянущие его к земле. А потом — горячо, его губы накрыли чужие, требовательно, голодно, но Винс не собирался так просто им уступать. Он запустил руку в волосы Никки, от лака твердые, как шипы, и потянул; Никки в ответ укусил его за губу. А он думал, Винс так просто им поддастся? Майку Винс не успел снять, и она застряла где-то на половине, обнажая живот. Ладони Томми, конечно, устроились там, пока он сбоку расстегивал ему ширинку. — Эй, Сикс, хватит жадничать, — он оттянул Никки за воротник, пропихивая колено между ног Винса. Никки хлопнул Томми по руке, но возражать не стал, вместо этого приложившись к его шее. Вот его и кусай, удовлетворенно подумал Винс, пусть потом им всем придется придумывать байки про особо горячих цыпочек, а не только ему. Томми был не такой нетерпеливый, как Никки: он целовался медленно, со вкусом, с наслаждением. Одновременно он запустил Винсу в штаны свои пальцы, гибкие и слишком мозолистые, Винсу казалось, что своим членом он мог сосчитать все шероховатости на его коже. Не то чтобы ему это не нравилось, конечно. Он просунул руку за спину Томми и ему под штаны, от задницы у Томми было одно название, но тоже подойдет. Томми попытался возмутиться, но, не сдержавшись, застонал ему в рот, и Винс бы засмеялся, если бы его рот сам не был занят. Никки, почувствовавший себя забытым, попытался вклиниться между ними, но черта с два, поэтому ему пришлось отодвинуть их от стены и зайти сзади. Только когда Винс оказался зажат между двумя дылдами на пятнадцатисантиметровых каблуках, он осознал, какой ошибкой было пустить его туда, но было поздно: Никки и Томми уже целовались. У него над головой. Впрочем, рука Томми все еще оставалась у него в штанах, и ладонь Никки не замедлила к ней там присоединиться, поэтому на пару минут они его отвлекли. Впрочем, только на пару. — Эй, — Винс потыкал Никки в щеку. — Я вам тут не мешаю? Может, мне уйти? — Кажется, наша радость заскучала, — Никки скосил глаза на него, и от его ухмылки у Винса екнуло внутри. Они оба теперь смотрели на него сверху вниз, как два кота на мышь. Два очень голодных кота. — Как думаешь, чем нам её занять? — Есть одна идея, — Томми подхватил Винса под локти и повлек за собой на другую сторону гримерки, туда, где стоял заплеванный (ими же, Винсу пришлось признать) стол. Полустянутые ими штаны болтались ниже колен, Винс чуть не упал, пытаясь не отставать. На стол Томми его подсадил, наверное, для того, чтобы облапать его ещё раз, потому что Винс прекрасно справился бы сам. Штаны тут же куда-то делись, аккуратнее, блять, они пятьсот баксов стоили, в ответ — только смешок и горячие руки на бедрах, принадлежавшие, кажется, Никки — да, точно, глаза зелёные… от похоти потемневшие, или это освещение такое? — Никки, ты… ох, чёрт, — губы, сухие, потрескавшиеся, на его шее, в ответ — только рваные вздохи, новая пара ладоней лезет под майку, да сними ты её уже, идиот. Кажется, он произнёс это вслух, потому что Томми сзади издал нечленораздельный звук, но — послушался, и Никки на пару секунд пришлось оторваться. Наверное, в качестве мести за это его следующий засос оказался укусом. — Блять, Никки, хватит! — не сдержался Винс, когда зубы на его шее сжались слишком сильно. Он попытался отпихнуть его, но Томми перехватил его руки и завёл их ему за спину, предатель. — След же останется! — Т-ш-ш, — Томми пробормотал ему на ухо, небрежно целуя его в висок. — Так и надо, солнышко. Хороший пинок быстро привёл Никки в чувство. Правда, теперь Винса удерживали по рукам и ногам. — А это тебе на память, — Никки довольно оскалился. Укус болезненно пульсировал, Винс был уверен, что он чувствует кожей сочащиеся из него теплые капли. — Чтобы когда в следующий раз запрешься с девчонкой в туалете, не забывал, чей ты на самом деле, — лицо Никки было совсем близко, обжигало дыханием кожу, своё колено он пропихнул между ног Винса, а Томми сзади поглаживал его спину, перебирал спутавшиеся пряди, и Винсу так хотелось на все забить, послать их обоих нахуй, в конце концов, где его самоуважение, где его чертова гордость? Член его так не считал, и от слов Никки в паху заныло ещё сильнее. — Чей ты, Винс? — Никки погладил его по волосам, легкое, едва заметное движение, а потом — сжал. Потянул назад, открывая шею. — Давай. Мы ждем. — Ваш, — слово-выдох, губы едва шевельнулись, может, в пустой надежде, что никто не услышит, но Никки обладал очень хорошим слухом. От его медленно расползшейся по всему лицу ухмылки Винсу стало почему-то очень жутко, но жутко в хорошем смысле, когда внутри что-то трепещет, и путаются мысли, и только одна выделяется ярко-ярко: а что дальше будет? Томми сзади застонал-выдохнул, и даже Никки, кажется, потерял остатки самоконтроля. — Томми, смазка, — отрывисто приказал он, и пальцы на запястьях Винса исчезли. Томми лихорадочно пошарил в куртке, выругался и метнулся к туалетному столику. Никки толкнул Винса на стол, упёрся рукой ему в грудь, заставляя лечь полностью; развёл его ноги в стороны, согнул их в коленях. Винс зажмурился: в такой позе он всегда чувствовал себя постыдно-беззащитным. Над головой что-то просвистело, но Никки успел поймать наполовину наполненную бутылочку. Он не стал церемониться и растягивать — позавчера только трахались же, — торопливо натянул презерватив, повозился несколько секунд со смазкой, а потом… Ох ты ж черт. — Шевелись, — Винс почти приказал, скрещивая ноги у Никки за спиной и притягивая его ближе. Никки насмешливо изогнул бровь, но придираться к словам не стал. Томми перегнулся через стол и зарылся пальцами в волосы Винса, прижимая его голову к столу. Целоваться вверх ногами было неудобно, но в жизни все надо попробовать. Поцелуй, конечно, идеальным не получился — из-за толчков Никки он вышел каким-то рваным, — но это было неважно, а важны были теплые губы Томми у на губах Винса, его легонько гладящие по волосам пальцы. Потом Винс не сдержал стон прямо посреди поцелуя и потянулся к своему члену. — Держи его, — тяжело дыша, распорядился Никки, и от рук Томми остался легкий холодок в волосах, а они сами крепко сжали запястья Винса, и ему захотелось завыть от несправедливости, потому что просто так он никогда не кончит, он знает, он пробовал. В паху уже ныло от напряжения, и если Никки прямо сейчас не сделает что-нибудь… что-нибудь, боже мой, ну пожалуйста… — Потерпи, малыш, — Никки замедлил темп, наклонился к нему, прошептал на ухо, почти даже с нежностью. — А то Томми опять придется самому потом дрочить, и нам придется слушать его нытье. — А так буду ныть я, — воспротивился Винс, но Никки не послушал — или не услышал. Он задыхался, толчки становились все мельче и чаще. Он был уже близко. Томми наклонился, прижал лоб ко лбу Винса, шевеля ему волосы своим дыханием, выпустил его запястья и переплел их пальцы. Винс закрыл глаза, впитывая его близость: он знал, что Томми хотел этим сказать, и Винсу, честное слово, хотелось ему поверить. Но он не был настолько наивен. Он знал, что это не так. Никки впился ногтями ему в бедра, приоткрыл рот, по его шее крупными каплями стекал пот. Винс крепче обхватил его ногами, ближе, еще ближе, хотя это уже физически невозможно. Он бы поймал его руку, если бы его не удерживал Томми. Но Никки наверняка бы ее выдернул: он не любил такие глупости. Потом Никки охнул, нагнулся над Винсом, опершись на руки рядом с его головой; толкнулся сильно, глубоко внутрь, еще, еще… Винс не дал ему по-настоящему застонать, притянув его к себе свободной рукой (Томми давно его отпустил — ему-то дрочить никто не мешал) и засунув ему в рот свой язык. Никки стонал ему в рот и оставлял следы ногтей на коже, такой податливый, такой размякший у него в объятиях, и это заводило Винса сильнее, чем все его грубо-неловкие заигрывания. Потом Никки кончил и обмяк, прижавшись лбом к его плечу и пытаясь выровнять дыхание. А у Винса теперь в паху тянуло еще сильнее, требуя выхода. — Томми, — одного слова хватило, чтобы Томми не слишком-то вежливо отстранил Никки, оставив его приходить в себя где-то в стороне. Он уже был наготове (еще бы, пришлось столько ждать) и протолкнулся внутрь Винса быстрее, чем тот успел что-либо сказать. Винс выдохнул сквозь зубы — все-таки он был значительно больше, чем Никки. Томми забормотал извинения, но темп не снизил. Он торопился и не слишком осторожничал, но и Винс уже себя не контролировал, наконец-то обхватив ладонью свой член, и только задним умом надеясь, что они стонали не слишком громко. Потом ладонь Томми сжалась поверх его, и Винс перестал и об этом думать. Надолго их так, конечно, не хватило. — Я надеюсь, сегодня у вас есть салфетки? — угрюмо поинтересовался Винс, сползая со стола и шаря под столом в поиске своих джинсов. Никки и Томми переглянулись и полезли по карманам, откуда в итоге был выужен грязный носовой платок. Один. — В следующий раз буду требовать предъявить перед сексом, — устало пригрозил он, отбирая платок и вытирая им живот. В этот момент в дверь забарабанили. И продолжали барабанить все те несколько минут, в которые они спешно одевались и отряхивались. — Я уж думал, вы никогда не закончите, — Мик был мрачен, как грозовая туча. — Мне полчаса пришлось под дверью ждать! Никогда, блять, больше, пообещал себе Винс, чувствуя, как заливаются краской уши.