Последний шанс

      Я пристально смотрела на тринадцатого Старейшину, замершего аккурат напротив меня и олицетворявшего собой статую неблагородного изумления.       Кромбель молчал. Прохладительные напитки в моих руках медленно нагревались, и единственное, о чём я думала, так это скорее донести лимонад до Франкенштейна с Рейзелом, а уже потом можно и к нашему кровожадному дядечке вернуться, пусть рассказывает, с какого рожна он вдруг здесь нарисовался. Я ж специально выбрала другой конец Кореи, чтоб мы с Союзом точно не встретились. Хотела вообще устроить ребятам экскурсию на свою родину, но Франки упёрся и идти на компромисс отказался.       Осознав сложившуюся ситуацию, я похолодела. Во-первых, конкретно сейчас в нескольких метрах от нас присутствует существо — Кадис Этрама — которое немец жаждет заполучить в личное пользование. Во-вторых, в воде булькает модифицированная троица, а это значит, что если М-21 завидит Кромбеля, то тут же ринется в бой, а Тао с Такео, посетовав на горячность друга, отправятся ему помогать, так как не смогут иначе. В-третьих, Музака захочет узнать подробности о нахождении Гарды: хакер выяснил, что девушка находится у оборотней, но координаты нынешней базы блохастых любителей повыть на луну нигде не встречались. В-четвёртых, компании аристократов не понравится, что немец облизывается на Ноблесс. Наконец, в-пятых, Франкенштейн, которому палец в рот не клади — дай покормить Тёмное Копьё, — постарается устроить любви всей своей жизни романтический ужин.       — Леди Ноблесс, — от шока я едва не разинула рот, благо «сожитель» вовремя взял всё под свой контроль и сохранил лицо и репутацию, — нужно поговорить.       — Сейчас? — совладав с эмоциями, отозвалась я, с опаской смотря на немца. Нет, спасибо, мне похищений хватило, больше не хочу. Подзатыльники от Франкенштейна, знаете ли, кара страшная. — У меня много других дел. У вас, полагаю, тоже.       — В ваших интересах согласиться, — Кромбель прищурился. — Кто знает, что может случиться с вашими друзьями в случае отказа.       — О? — напугал. Боюсь так, что поджилки трясутся, ага. — Думаете, в одиночку справитесь? Не хочу их переоценивать, но для этого вам придётся притащить весь Союз.       — Я не желаю вам зла, — не верю! — Идёмте, это важно.       Я нахмурилась и прикинула, что плохого может случиться, если пойти с немцем. Вокруг тьма народу, так что красть меня на глазах у всех он вряд ли станет, а если поведёт в безлюдный переулок — я тут же сбегу. Опасно, конечно, соглашаться, учитывая намерения Старейшины и наши предыдущие встречи, однако если Кромбель опустился до того, что буквально уговаривает… Любопытно же, ну. Жалеть потом начну, если не соглашусь, я слишком хорошо себя знаю.       — Хорошо, — поджав губы, сдалась я. — Ждите там, — ткнув пальцем в сторону небольшого кафе, находящегося на пляже, я отправилась к своим. Лимонад нужно было отдать. И не спалиться, что я собираюсь на встречу с главным злодеем всея манхвы.       «Ань, ты ку-ку? — стоило немцу исчезнуть из виду (блин, он реально пошёл в указанное место), раздался в голове голос Лорда. — Перегрелась? Получила солнечный удар? Франкенштейн переборщил с силой последнего подзатыльника?»       «Это наш шанс хоть в чём-нибудь разобраться».       «Это был наш шанс поймать врага! — «сожитель» застонал. — Почему нельзя было сообщить остальным, что у нас гости? Хочешь опять помереть?»       «Цыц, — раздражённо бросила я, прекрасно понимая, что Лорд прав. — Не спали контору. Мне не пять лет. Я знаю, что делаю».       «Сомневаюсь».       Дойдя до наших, я нацепила свою обычную счастливую улыбку и вручила лимонад Франкенштейну и Рейзелу. Первому вкус понравился, а второй как-то жалобно посмотрел на Франки, стоило сделать глоток. Штейн, вздохнув, достал пакетик с сахаром-рафинадом и бросил несколько кубиков в лимонад. Ой, да что я удивляюсь, всегда так было…       С воодушевлением сообщив Франкену, что в кафе продаются наивкуснейшие блинчики и я хотела бы слопать парочку, я выпросила разрешение посидеть там, пока остальные развлекаются. Успев посоветовать Рею тоже искупнуться, я едва не обратилась в пепел под взглядом ручного злыдня, а после потопала к ожидавшему меня Кромбелю. Поздно поворачивать назад. Никто мою идею не поддержит. Как ещё Ноблесс ничего не узнал — он ведь умеет читать мысли: сразу бы почувствовал, что с моими извилинами творится что-то неладное.       Завидев сидящего за столом немца, заказавшего, чтоб его, блинчики и чай со льдом, я села напротив мужчины, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. Подозрения никуда не делись и я ждала подлянки: к примеру, где-нибудь мог оказаться переодетый член Союза, который, завидев меня, должен был начать сближение, чтобы незаметно стукнуть по головушке и, оправдавшись тем, что «девушке внезапно стало плохо», отнести к ним в лабораторию. Или ещё куда-нибудь. Кажется, Кромбель поостережётся таскать меня в здания Союза, боясь последствий. Сколько мы их уже разрушили?       Немец спокойно наслаждался обедом, одарив меня лишь слабым кивком, когда я пришла. Так, я не поняла: разве не он слёзно умолял о разговоре? А сейчас что — ушёл в игнор? Нет, мистер, так дело не пойдёт. Или мы сейчас же решаем проблему, или я немедленно ухожу.       Видимо, догадавшись, о чём думаю, Кромбель отодвинул тарелку, сложил пальцы «домиком» и откинулся на спинку стула. Спустя секунду он вздохнул и, положив на стол не пойми откуда взявшуюся флэшку, щелчком пальцев подтолкнул её ко мне.       — Что это? — я непонимающе воззрилась на Старейшину. Какие-то странные подарки вы, дяденька, делаете, право слово.       — Данные об экспериментальных образцах «М».       — Ха-а? — я подалась вперёд. — То есть здесь информация обо всех участниках, включая М-21 и М-24?       — Подумать только: Ноблесс Благородных не так наивна и глупа, как кажется на первый взгляд, — иронически протянул немец, но, встретившись с моим недобрым взором, поспешил исправиться: — Верно. Здесь всё, что не уничтожили.       — Почему вы мне её даёте? — это и есть то, о чём хотел поговорить мужчина? Серьёзно? Мог просто отправить её по почте или оставить у школы Ё-Ран. — Кажется, за данные вы готовы были потребовать услугу от директора Ли.       — Мне и нужна услуга. От вас.       — Нет, — я встала, передвинув флэшку к Кромбелю. — М-21 сам отказался, узнав, что окажется вам должен. Поэтому простите, но вы зря пришли. До свидания.       — Анна! — Кромбель схватил меня за руку, не давая уйти.       «Нельзя!» — «сожитель» хотел использовать свои силы, чтобы освободиться, но я не позволила. Вокруг слишком много людей.       — Это… совесть, — отпустив меня и сгорбившись, обхватив голову руками, пробормотал мужчина. Признаться, впервые видела его в таком состоянии. Оно никак не вписывалось в портрет оригинального тринадцатого Старейшины, с которым я сталкивалась во время прочтения манхвы и личных встреч. — После того, как вы использовали ментальную атаку…       «Так вот куда она делась! — обрадовался Лорд, будто случилось что-то хорошее. — А я-то думаю, почему на меня ворчать перестали».       Ноги подогнулись, и я плюхнулась обратно на стул, потрясённо уставившись на немца. Он это сейчас на полном серьёзе сказал или решил поиздеваться? С другой стороны, как ещё он мог узнать о том, что в какой-то момент времени Кадис Этрама на неопределённый срок дал моей совести полное право осуждать мои поступки и критиковать всё сказанное? Правда, после случая с KSA я её не слышала, потому и подумать не могла, что она осталась. Выходит, после того, как тело лишилось сил, последняя атака была направлена как раз на подобное?       Тряхнув головой, я потёрла указательными пальцами виски. Да нет, бред какой-то. Ну не могло так получиться, это уже ни в какие рамки разумного и возможного не влезает. Хотя… Кому, как не мне, знать, что в жизни могут происходить удивительные и, порою, даже необъяснимые вещи. С тем же успехом можно заявить, что нереально попасть в манхву. Я вот прямое тому опровержение.       Вспомнив, как меня пристыдила совесть, я невольно пристально уставилась на опущенную голову Кромбеля. Если всё действительно обстроит так, как сказал немец, то мне даже жаль Старейшину: столько трудиться, идти к цели, совершать безбожные и аморальные действия — и попасть под влияние голоса, который явно день и ночь твердит, что неправильно так поступать и нужно немедленно исправиться. Это и на нервы действует, и спать мешает, и заставляет задуматься над тем, что вообще происходит в жизни и стоит ли игра свеч. Даже подумать страшно, как моя совесть выносит мозги Кромбелю, учитывая, что у немца, если приглядеться, можно увидеть синяки под глазами. Да и сам мужчина не пышет бодростью и здоровьем. Он уставший и вымотанный.       Докатились. Начинаем жалеть главного злодея, который мне, между прочим, когда кровь выкачивал и пичкал какой-то дрянью, сочувствовать не собирался! Почто ж я такая сердобольная-то, а? Франки, дай мне свою способность относиться с пофигизмом ко всем чужим проблемам.       — Что вы мне влили? — обречённо выдохнув, спросила я. — Фиолетовое.       — Тёмное Копьё, — тихо ответил Кромбель.       Я изумилась. Не, вы слышали? Он ответил на вопрос и даже не стал придумывать отговорку. Уверена в этом на семьдесят пять процентов, так как навряд ли у немца есть причина лгать конкретно об этом.       — Хотел узнать, возможен ли синтез силы Ноблесс и его.       — И как? Успешно?       — Это вы мне скажите.       — Предположим, я вам верю, — ага, а в то, что говорю подобное — нет. — С чего вы взяли, что я могу избавить вас от совести? То, что её получилось вселить, не значит, что возможно обратное.       — Знаю, — сокрушённо произнёс Кромбель, уронив голову на стол. Ух, видать серьёзно за него взялись: страдает, во всяком случае, немец знатно.       — Что ж, — я вновь встала. — Не хочу оставаться обязанной, так что флэшку не беру. Как разберётесь с тем, что происходит в вашей голове — приходите. Где найти меня, вы знаете. Кстати, почему вы здесь?       — Искал вас, — приглушённый ответ. Ну да, покупку билета мог отследить даже ленивый.       На этой ноте я с мужчиной попрощалась и направилась к своей компании. В сознании роилась куча мыслей, и я обдумывала то, что узнала. Итак, из наболевшего: Кромбель готов был передать всю информацию о проекте «М» — это раз; в его голове моя совесть — два; идёт процесс перевоспитания тринадцатого Старейшины, причём довольно быстрый — три; я пообещала немцу новую встречу — четыре; меня вся общага прибьёт, если узнает, что я от них скрыла — пять. М-да, насыщенный что-то отпуск получается.       Вернувшись, я первым делом решила окунуться, чтобы хоть как-то успокоиться и перестать размышлять о недавнем разговоре. Лорд молчал в тряпочку, явно занятый тем же. В кой-то веки мы сошлись во мнениях и решили, что подобную проблему нужно хорошенько обдумать, а не делать поспешных выводов.       В соревновании Раэля, Региса и Кэриаса, как выяснилось, победил Музака, уставший смотреть на «четырёхсотлетних черепах в порыве ветхой страсти» и ринувшийся в бой (все четверо сейчас смотрели в одну сторону с напряжёнными выражениями лиц); модифицированные сидели рядочком на пледе и обсыхали, жутко довольные и счастливые; Раджек расположился на берегу, и его ступни то и дело омывали накатывающие волны; леди Роярд загорала, собрав волосы в тугой пучок. Франкенштейна и Рейзела нигде не было видно.       Заинтересовавшись, за чем наблюдают Благородные во главе с оборотнем-старшим, я подошла к ним, облокотившись о Музаку. Блохастый скосил глаза и, поняв, что это я, указал в сторону моря. Приглядевшись, я поняла, что потрясения на сегодня не закончились. В воде, одетые в купальники (Тао, неси фотоаппарат, такие кадры упускаем!), находились Кадис Этрама и владелец оригинального Тёмного Копья.       Франкенштейн учил Мастера плавать. Получалось не ахти.       «Да… — протянул «сожитель». — Ради такого стоило воскреснуть».

***

      В отель мы вернулись вечером, когда начало смеркаться и Рейзел научился держаться на воде без риска утонуть. Ноблесс аплодировали все, кто стоял на берегу, ибо оставшаяся компания, заинтересовавшись, по одному подходила и тоже начинала наблюдать за редчайшим в мире явлением. Кадис Этрама смутился, но был вполне доволен результатом. Франкенштейн выглядел замученным, но пребывал в хорошем настроении. А большего нам и не надо.       Приняв душ, чтобы смыть морскую воду, помыв голову и облачившись в новую пижаму — плюшевые шорты и такую же кофту с капюшоном, я завалилась на кровать, радуясь, что матрац мягкий, а подушки пуховые. Знаете, человеку так мало нужно для счастья…       Роярд, тоже посетив ванную, стояла у окна, наслаждаясь ночными видами бурлящего жизнью города (двенадцатый этаж — простор осмотра). Алые глаза чуть посверкивали в темноте, и в них отражалась печаль. После того, как всё завершится, им предстоит вернуться обратно в Лукедонию, и о днях, проведённых в шумной компании детей, школе и здесь, на пляже, в отпуске, останутся лишь воспоминания, которые могут утратить живой блеск, когда пройдут столетия.       А-а, слишком много раздумий! Всё, спать пора, голову ломать над всем буду после того, как вернёмся домой, не зря ж я у Франкенштейна выпрашивала разрешение на отпуск. О, надо не забыть научить Рейзела есть бананы, а то ведь он до скуки вежливый — сам не напомнит.       Поворочавшись в кровати, я наконец-то уснула.       Услышав приглушённые голоса в коридоре, недовольно поморщилась, открывая глаза и пытаясь понять, где я сейчас нахожусь и сколько времени. Если ответ на первый вопрос — комната отеля — меня вполне устраивал, то на второй — три часа ночи — уже как-то не очень. Мысленно ругнувшись и искоса посмотрев на спящую Роярд, чьи серебристые волосы разметались по подушкам, я медленно поднялась с кровати и подошла к двери номера. Осторожно приоткрыв её, постаравшись не афишировать то, что проснулась, я увидела два силуэта, стоящих лицом друг к другу на уж очень близком расстоянии, и прислушалась к голосам: они стали отчётливее, да и слух «сожителя» помогал.       Как ни странно, света в коридоре не было, хотя обычно лампы оставляли включёнными на всю ночь, чтобы постояльцам, когда они вернутся, не пришлось включать фонарик на телефоне и подвергать свои тушки риску быть распластанными на полу.       — Почему вы пришли? Есть известие от Лорда? — я едва не пискнула от удивления. Говорил Раджек. И тон, с которым он обращался к собеседнику, был… Тёплым? Мягким? Нежным?!       — Нет, — так это ещё и девушка-аристократка… — я просто соскучилась, — ась? — Лорд меня отпустила. И попросила проинформировать Кэриаса-ним, что ему через неделю нужно вернуться с подробным отчётом.       — Это всё? — Кертье коснулся пальцами её щеки, медленно заправляя прядь волос за ухо. Стоп-стоп-стоп, мне категорически не нравится то, что я вижу! Заканчивайте, мне ж плохо станет.       — Да. Но приказ Лорда — следствие. Я правда скучала. Какой жене понравится, если её муж приставлен охранять другую женщину?..       — Что-о-о?! — завопила я…       …И проснулась, заставив Сейру, спокойно сидевшую на своей кровати и читавшую книгу при свете ночника, вздрогнуть и перевести взор с бумажных страниц на меня. Видок тот ещё: немного ошалевший взгляд направлен на главу клана Роярд, волосы в беспорядке (да здравствует мытьё головы!), выражение лица испуганно-гневное, а общее состояние пребывает на стадии между «какого чёрта!» и «они совсем из ума выжили?!»       — Сон? — облегчённо выдохнула я, садясь и хватаясь за голову. Много впечатлений для одного дня, много.       — Что-то случилось? — Сейра отложила книгу и поднялась на ноги, оказываясь рядом. Благородная заглянула мне в глаза и осторожно коснулась прохладной ладонью моего лба. — Ты себя хорошо чувствуешь?       — Да, — я кивнула. — Извини, что потревожила.       — Ничего страшного: главное — всё в порядке.       — В порядке… — эхом повторила я, погрузившись в размышления. Я ведь никогда не задумывалась, что у Кертье-старшего кто-то может быть.       На завтрак (входил в стоимость путёвки) мы все собрались в ресторане отеля, пожелали друг другу приятного аппетита и принялись трапезничать. По одну сторону стола сидела модифицированная троица, Блостер, Регис и я, по другую — Сейра, Франкенштейн, Кадис Этрама, Музака и братья Кертье. Слышались только звон приборов (отель-то и для иностранцев тоже, так что они были европейского типа) о посуду да негромкие разговоры отдыхающих.       Всё ещё околдованная странным сном, я внимательно смотрела на Раджека, закусив губу и склонив голову к плечу. Как-то раньше подобного вопроса у меня не возникало, а тут вот любопытство и беспокойство не дают нормально поесть. Я-то не знаю: может, у главы клана кто-то и впрямь имеется, ему ж не двести лет и даже не пятьсот… Столько времени и не увлечься аристократкой?.. Да и по канону ничего о вторых половинках Благородных не говорили. Раэль влюблён в Сейру — здесь всё ясно. А остальные?       — Раджек, — задумчиво обратилась я к юноше, — ты женат?       Не вовремя глотнувший воды Кертье-младший поперхнулся от неожиданности, закашлявшись и, судя по гневному взгляду, вознамерившись меня за подобные вопросы прибить; М-21 уронил вилку на тарелку, вскинув бровь; Такео окаменел, не в силах понять цель вопроса; Тао воодушевлённо привстал, ожидая развязку; Регис замер, забыв донести вилку с кусочком запеканки до рта; Кэриас протянул многозначительное «о-о-о» и хитро на меня посмотрел; Музака хохотнул, тут же скрывая смех кашлем; Раджек выглядел обескураженным; зато Рейзел, Франкенштейн и Сейра с одинаковыми выражениями лиц «ну и что такого? Меня это не касается» одновременно пригубили чашки с чаем и сделали несколько глотков.       Повисло неловкое молчание.       «Ты серьёзно»? — Лорда, кажется, тоже удалось шокировать.       «Да, а что? Если я хочу быть с ним, то должна узнать, есть ли соперница».       «Пфф…»       Раджек пришёл в себя, выпрямился, вернул приборы на стол, сделал глоток чая, пару раз глубоко вдохнул и внимательно и серьёзно на меня посмотрел.       — Нет, Анна, не женат.       Господи, и чему я сейчас так обрадовалась?