you take my troubles away

Долгие и тесные объятия, которыми никак не насытишься. Родной, мягкий аромат лета с нотками домашней яблони, что растет почти на каждом шагу от дома. Едва заметные слезы, застилающие огромные оленьи глаза. И поцелуй на прощание, который еще долгое время будет гореть на губах. Все это спустя 9 месяцев, Сехун помнит. Мелкий дождь пасмурного утра медленно оседает на усталые плечи, заставляя пройтись гусиным мурашкам по коже. Просторная светло-серая майка прилегает к телу и с определенным количеством влаги приобретает темные тона. Тело ломит от долгого положения в одной и той же позе, но парень продолжает стоять под раздражающим дождем, не отрывая взгляд от длинной дороги. Если бы в мыслях было бы хоть немного места, он скорее всего догадался бы глянуть на прогноз погоды, прежде чем выходить из дома. Но его мысли все время были заняты ярко-красным автобусом, точным временем и ожиданием, которое с каждым днем становилось труднее преодолеть. И Сехуну плевать, даже если бы пришлось ждать целую вечность. Он бы обязательно дождался. Ему не стоило выходить так рано; он столько раз успел перечитать смс с точным временем приезда, что разбуди его посреди ночи, он без сомнения выпалил бы все содержание смс, вплоть до точного времени отправки. Ему не стоило одеваться так легко, ведь он отлично знает, что по утрам всегда прохладно и в это время обычно идут дожди, ведь с годами город не меняется. Ему не стоило забывать наушники; в ушах уже звенит от шумного мотора машин и каплей дождя о мокрый асфальт. Назойливое жужжание мухи и то звучало бы приятней. Ему много чего не стоило бы делать, но Сехуну все равно плевать, просто потому что так хочется. Разве что, ему стоило бы захватить пачку старых сигарет, когда-то нагло сворованных у отца. Но Лухан терпеть не может запах табака, особенно если им пахнет младший. А Сехуну не хочется портить их встречу чем-либо. Шоссе растворяется с первыми лучами утреннего солнца, переполняясь ярким светом. Блекло-серые тучи расходятся, уступая место чистоте лазурно-голубого неба. Дождь прекращается и воздух постепенно начинает теплеть. Когда ноги совсем сводит от усталости, Сехун позволяет себе опуститься на мокрую скамью и обнять плечи руками, растирая оголенную кожу, чтобы хоть как-то согреться. Усталость и отсутствие сна дают о себе знать- веки тяжелеют и легкая тошнота скручивает живот в узел. Последнее, что видит перед собой парень оказывается радуга, отражающаяся в небольшой лужице. Просыпается Сехун от теплых прикосновений чужих губ к своим щекам/лбу/носу/векам/подбородку и резко распахивает глаза, встречаясь с хитрым прищуром родных оленьих глаз. Он пару раз моргает и даже щипает себя за бедро, чтобы удостовериться в том, что это вовсе не очередной сон. Но когда его втягивают в поцелуй, он понимает,что все по-настоящему, потому что он чувствует этот родной привкус лесных ягод на своих губах. А потом Лухан крепко-крепко обнимает и шепчет что-то на китайском, прижимаясь губами к мочке уха. Сердце делает пару кульбитов, и младший зарывается носом в чужую шею, крепче сжимая в кольце рук талию парня. Оба слишком счастливы, чтобы обратить внимание на сильный ливень. *** Дверь старого номера дешевого отеля со скрипом распахивается, и двое с характерным шумом влетают в комнату. Сехун запрокидывает парня на постель и падает на колени между его ног, прижимаясь губами к лебединой шее. Он жестко засасывает нежную кожу, оставляя свою метку, которая чуть позже превратится в ярко-багровый засос. Старший дрожащими руками тянется к парню, задирая прилипшую к телу майку, и тянет наверх, заставляя младшего на секунду отстраниться. Вещи со стремительной скоростью летают по всей комнате, пока оба не остаются в одних боксерах. Мягкие губы порхают над молочной кожей, стянутой на хрупких ключицах. Холодные ладони спускаются вниз по округлым бедрам, и старший чувствует, как плавится от чужих прикосновений. Влажный язык рисует узоры на тонких ключицах, а пальцы зарываются в густую шевелюру, перебирая пряди темно-вишневых волос. помни меня Срывается с чужих губ в губы, прежде чем слиться в отчаянном поцелуе. Шелковая ткань такого же темно-вишневого цвета, как волосы старшего, мнется под копошением чужих тел. Младший прижимается как можно теснее, пытаясь заполнить собой до самых краев. Дюжина рыбок проплывает меж ребер, щекоча чешуйчатыми плавниками и забирая весь кислород из легких. Короткие ногти с нажимом проводят по чужой спине, слегка царапая и оставляя белесые полосы, которые позже покроются алой краской. Дорожка влажных поцелуев от линии подбородка до плоского живота и Лухан мягко останавливает младшего, требовательно сжимая волосы на затылке. Сехун поддается вперед и мягко целует, чувствуя любимый привкус лесных ягод на языке, который всегда слишком быстро растворяется. Младший неожиданно крепко сжимает Лухана в объятиях и тихо шепчет больше никогда не уезжай, пожалуйста, хен Старший улыбается и тискает Сехуна в объятиях, радуясь, что его парень все такой же ребенок, каким был и раньше. Его ребенок.