Цветы на запястьях

      Связывая пучок травы тонкой верёвочкой, ведьмак сложил связку в свою сумку, а после поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам в поиске одного парня, который, видимо, не сдержал обещания и пошел куда-то вглубь магического леса. Тяжело выдохнув, скелет поднялся на ноги и, поправив свою шляпу, направился по недавно протоптанной тропинке. Сухие ветки деревьев цеплялись за одежду, что почти что каждый день подшивалась — не хотелось терять любимый гардероб и изобретать другой, который не факт ещё понравится носителю, мокрая трава назло будто бы старалась промочить аккуратные сапожки, отчего парень злобно шептал всякие проклятия, пока не вышел на открытую поляну, в центре которой сидел парень с синими волосами, смотрящий на луну, которая освещала красивое место. Поляна была полностью усыпана удивительно нежными синими цветами, которые от света небесного тела сияли приятным голубоватым оттенком. Мощные деревья, которое будто специально скрывали это местечко, четко обрамляли поляну кругом; идеально это место подходит для всяких жертвоприношений. Кто знает, может быть здесь ранее были жрецы, отдающие свои поднесения «Богам»?       Покачав головой, Инк стал медленно подходить к парню, который, услышав шелест травы и легкий звон цветов, тут же обернулся. Но это был его любимый монстр, заставивший лишь тепло улыбнуться и вновь расслабиться. Садясь рядом, парень с татуированными костями положил голову на плечо мулата, обнявший его за талию и прижимающий ближе к себе. Они будто хотели сохранить тепло друг друга, боясь потерять тот цветок любви, который появился у них благодаря нежданным чувствам. — У тебя руки холодные, — тихо говорит ведьмак, когда тот взял его ладони в свои. Холод, будто отталкивал Инка от Эррора, что тут же отпустил ладони, убирая свои руки в карманы штанов, а после утыкаясь в свою рубашку, начав тяжело кашлять. Художник тут же встал и твердо сказал, — Ну, вот как и говорил! Ты заболел!       Поднимая Глюка, Инк начал создавать магический портал, ведущий к его дому. Кисть ловко очертила ровный овал, тихий шепот раздался по поляне, а губы произносили нужные слова, которые связывались в словосочетания, а они в свою очередь — в предложения заклинания. Сколько бы раз Эррор не наблюдал за магическими манипуляциями Инка, он никогда не перестанет восхищаться не только магией, но и самим ведьмаком, за которым теперь покорно следует, спасаясь от оков обыденности обычного смертного.       Закатив глаза, Глючный все же поднимается на ноги и входит в портал, а вслед за ним идет и Инк, закрывший портал. Заведя парня в кровать, он укрыл его и после последовал в свою «лабораторию», начав готовить не только лекарство, но и теплый чай с мёдом и имбирем. А Глюк же, убедившись, что его куколка ушла, спешно закатил рукав своей черной рубашки и с испугом стал рассматривать руку. Черные лозы буквально появились из ниоткуда. Они были такими же, как и сам Эррор. Неприступные. Шипы были буквально со всех сторон, некоторые больно впивались в кожу, вызывая судороги. Потянув рукав дальше, Глюк обнаружил, что твердая лоза, которую так легко не разорвать, исходила прямо-таки из мышц, будто была одним целым. Однако она была словно паразит, забирающий жизненные силы. Но услышав шаги, он тут же спустил рукав, а сам залез под одеяло. Инку знать об этом необязательно.

***

      Прошла лишь неделя с последней встречи двух возлюбленных, после которой один стал избегать другого. Смутные сомнения начали одолевать Инка, отчего его сердце стало нервно биться, при каждой мысли о том, что он более не интересен своему возлюбленному, ведь, в конце концов, их взаимная любовь началась внезапно. Казалось, между ими вновь появилась та стена препятствий, разрывающая все твою грудную клетку, хотелось кричать и бежать к половинке, место которой рядом с тобой. Им ведь было так хорошо вместе. Или же так считал только он один? Слёзы начинают стекать по щекам, а сам Инк падал вновь в глубину терзаний, в бездонную пропасть, из которой он никогда не выберется в одиночку. Упав на пол, он больно ударяется затылком о шкаф, начиная слегка потирать место ушиба. Почему он не пишет ему письма? Инк боится вновь остаться в этой холодном доме, хоть и раньше казалось, что тут довольно уютно. — Ну и чего ты разревелся? — разносится чуть недовольный голос рядом, который так греет душу, но теперь и пугает до безумия своей усталостью, хрипотой. Ведьмак поднимает голову наверх и тут же вскакивает на ноги, обнимая своего принца, совсем не замечая как шляпа падает на пол, а зелье в котле злобно бурлит. Один лишь нежный поцелуй спасает от всех опасений. Он не замечает, как несмотря на всю боль, Эррор старается выразить всю ласку, исходящую из его души, которая полностью оплетена этими чертовыми лозами, от которых он так нещадно страдает, мучаясь и корчась от боли до потери сознания. Он вновь стал носить гардероб чёрного цвета, только для того чтобы скрыть кровь, которая буквально постоянно вытекает из ран, что распространились по всему телу. И все вновь было бы хорошо, если Инк был дураком. — Почему ты весь в крови? — раздался холодный тон целителя, аккуратно обнимавший уже худое тело любимого человека. Он тут же почувствовал, как Эррор дернулся и попытался освободиться, однако крепкая хватка ведьмака этого не допустила. — Инк, живо отпусти. Мне нужно домой, — хрипло проговорил он, чувствуя, как силы вновь покидают его, а лозы, что уже чуть ли не были внутри его организма, начали продолжать свой паразитизм, желая заставить парня сказать слова, из-за которых он будет винить себя всю свою оставшуюся жизнь. Но художник не желает слушать того. В конце концов он знахарь и должен помогать! Особенно важным ему людям. Особенно любимому человеку. Который сбежал.

***

А потом пришло письмо.       Судорожно открывая конверт дрожащими руками, Инк с непониманием размышлял почему Эррор решил написать ему письмо, которое они использовали в крайних случаях, однако он все равно раскрыл его и с тяжёлым выдохом начал пробегать глазами по строкам письма. «Инк. Ты знаешь, что я не лучший человек. Я тебе множество раз говорил, что если со мной встречаться, то можно попасть в просак, а то и хуже. И сейчас это, самое «хуже» настало. Так, только сейчас без паники, окей?» — Ты шутишь, — с грузом на душе прошептал скелет, чуть крепче сжав письмо. «Наверняка ты знаешь, что я люблю тебя. Ну, так и должно быть, мы же как никак пара. По крайней мере какое-то время. Инк, возможно, когда ты будешь читать эти строки, я буду уже мёртвым. Потому что уже сейчас я чувствую, как мои ноги постепенно отказывают. Если честно, это ужасно. Такое чувство, что ты ни на что не способен. Это чувство начинает возникать в моей голове, буквально отравляя сознание.»        Инк мигом схватил свою метлу, судорожно представляя, что сейчас творится его любимым. Он не должен был оставлять его! Боже, каким идиотом он был. Нет-нет, его так быстро поймают. Убрав метлу, ведьмак наложил на себя заклятие очеловечивания и, как можно быстрее, побежал к дому Эррора. Этот разговорный тон в письме его пугал невыносимо. «Если еще позавчера я мог спокойно дышать, то сейчас я не знаю какого чёрта мои лёгкие всё еще работают. Смешно, и правда. Я мало тебе говорил этих слов, но я действительно люблю тебя и хочу, чтобы у тебя было впереди лучшее время и желательно с существом получше, чем я. » — О чем ты говоришь, придурок. Ты мой ангел, ради которого и хочется жить, — не понимая к чему клонит Эррор в письме, Инк ускорил свой бег, начиная бежать уже к появившемуся дому на улице «Да, не факт, что президент ослабит хватку по истреблению монстров, да и Найтмер не хочет отступать, но мы, как глупые дети, надеемся, что все будет прекрасно. Но сейчас перед смертью я понимаю, что можно всегда спастись. Всегда есть выход из любой ситуации. Инк, я люблю тебя.»        Судорожно нажимая на кнопку лифта, монстр уже взахлеб рыдал, не понимая чёрного юмора Эррора в этом письме. Только вот юмора не было. «Мне страшно. Но я понимаю, что это все ради тебя. Я буду терпеть всю эту боль, которая, в прямом смысле, пронизывает меня насквозь. Прости, пожалуйста. Но я хочу, чтобы ты жил.» «Мое сердце билось только ради тебя. Навеки твой, Эррор»        Инк распахивает открытую дверь квартиры и замечает, как все комнаты были увязаны в опасных лианах. Однако ему было все равно. Он истошно зовет своего парня, вбегая в одну из комнат, тут же выбегая, продолжая искать в других комнатах. Эти моменты кажутся ему бесконечными. Казалось он тратит жалкие секунды на осматривание комнаты в поисках Эррора, но для сердца это часы, не желающие никак заканчиваться.        Вбежав в последнюю комнату, Инк шокированно распахивается свои глаза и закрывает рукой рот, оставаясь стоять в проеме двери. Страх окутал его с головой. Перед ним на полу лежит без признаков жизни Эррор. Что самое пугающее, так это то, что из него буквально вырывались эти колючие лианы, которые почему-то уже засохли. В руке парня был свитер ведьмака. Он прижимал его к себе, надеясь, что сможет прожить еще немного, чувствуя тепло Инка. Но он осознавал, что если Инк увидит эти лианы, то это мерзопакостное растение будет и паразитировать на Инке. И погибнут уже двое, а не только один он.        Инк падает на колени перед трупом. Крик скорби и несчастья раздается чуть ли не весь дом. Он прижимает к себе бездыханное тело, умоляя Эррора проснуться и не шутить так больше. Душа бьётся слишком сильно, кажется, что даже Инк сейчас умрёт. Парень хочет услышать очередное ругательство от Эррора, а потом почувствовать его теплые объятия, в которых так хочется упасть и забыться. Но сейчас он может лишь громко плакать, обнимая любимого, который спас его жизнь, пожертвовав собою.