Аутсайдер

Артур Гримхольд «Дамокл» Легкий плеск волн, что накатывали на песчаный пляж вводил в задумчивое состояние, когда весь мир побоку и можно насладится этим моментом, последним. Подошвы старых кожаных конверов оставляют след на мокром песке, волны еле еле достают до ног, но кеды уже изрядно промокли, холодный бриз и огни города на противоположной стороне залива. Я уселся на песок пару часов назад, рядом был бумажный пакет из которого я извлекал одну за одной банки дешевого пива. Глоток за глотком я осушал жестяные банки не ощущая опьянения, не ощущая мартовских холодов Голандии, лишь когда обжигающее пламя у фильтра сигареты приносит вспышку боли я отвлекаюсь от ультрамаринового неба и темной бесконечности воды. Рядом на песке валяется россыпь окурков — похер на природу, мне уже похер. Имя что не напишут на могиле звучит как Артур Гримхольд, скорее всего меня закопают в канаве или выбросят в воды залива привязав пару центнеров груза. Я имел все и ничего, у обычных людей жизнь состоит из черно-белой линии, то неудача то счастъе, нужно лишь переступить на следующую ступеньку и возрадовавшись готовится к новому удару судьбы. Я же жил по принципу большого круга, белого круга что как шапка мухомора был усеян черными точками. Мне везло и я по кривой траектории их обходил заступая только на их края и вовремя себя отдергивая, но эта дорога привела меня к черному провалу воронки в центре круга и я не успел сдать назад и вот я уже падаю в бесконечную черноту. Мне двадцать два, хоть по мне и не скажешь — средний рост и тонкое телосложение заставляли всегда носить с собой документы ибо сигареты не продавали, смешно ведь. Я родился в Голландии, отец эмигрант из Украины, мать гражданка США, братьев сестер нет. У меня было все, хорошее жилье, еда, вода, электричество, хороший ум и я все просрал. В восемь лет мне подарили первый компьютер и я влюбился в строки кода и логику алгоритмов с первого взгляда, хорошие оценки в школе позволяли мне часами и ночами на пролет сидеть за железным другом, на что родители закрывали глаза. В те времена я подсел на видеоигры, но быстро терял к ним интерес, мне было скучно следовать по заложенному сценарию разрабов и по обрезанным возможностям, и я полез в код. Первые читы и просто создание модов, потом я понял как на этом зарабатывать и за год накопил себе на колледж, в который я не пошел. Друзей в реальном мире у меня не было, я был замкнутым и необщительным ребенком, я не понимал окружающих людей которые изо дня в день идут на работу, стоят в очередях и просто тратят жизнь на потребление. Читов и других утилит мне было мало и я начал копать в сети, писать свой софт, покупал б/ушные запчасти и железо, строил свои сервера, роутеры и коммутаторы. В шестнадцать лет я съехал из родительского дома и снял себе квартиру на окраине Амстердама, я не выдержал очередного потока упреков и назревающей ссоры и просто свалил. Потом пол года телефонных войн и меня признали самостоятельным, ведь я мог себя содержать и перестал висеть на их шее, мы даже помирились и я раз в месяц забегаю проведать их. Но они не знали и надеюсь не узнают чем я зарабатывал на жизнь. Хакер под ником Дамокл — знаю что пафосно, но нужно держать марку, так вот — Дамокл занимался тем что фрилансит среди серых и откровенно черных работодателей работая под заказ. Софт для взлома камер видеонаблюдения — без проблем, организация закрытого канала через сеть прокси — аналогично, вирусы и просто ддос атаки, короче веселился как мог. Я не задавал вопросов и всегда выполнял заказы вовремя, меня не терзали мысли о том как и кем используется моя работа. Я мог покупать нормальную еду и вещи, но потребность в бунтарстве одного не повзрослевшего индивида позволила скопить большую суму денег на счетах в Швейцарии. Я не платил ни за что, ну почти. Хочу новую приставку или новую куртку — взлом интернет магазина и в их системе товар списывается, но доставка оформляется и летит ко мне. Бомбил я только большие сети магазинов — много номенклатуры и среди нее можно и затеряться, я не был жадным. Погорел я на том что попытался влезть в «высшую лигу хакеров», меня подбивали на это мания величия и желание признания. Четыре часа назад меня считали среднего пошиба хакером, который не лезет во все щели и знает свое место, ну это я так думал. Я решился влезть в систему одного наглого и хамоватого государства — США, пол года подготовки для написания кода и специализированного пакета программ, методичный взлом и проникновение в спутниковую комуникационную сеть, по чуть-чуть и со всей осторожностью. Скелет кода дописывался и исправлялся, я растянул сеть прокси серверов через весь земной шар, моя паутина была шикарной. И вот одним мартовским утром я проснулся и понял что готов, сбегал в магазин и затарился едой и куревом, питьем и бутылкой шампанского в честь празднования успеха, в котором я не сомневался. Выпив чашку кофе я приступил к взлому, единственная мысль: «-Может остановишься друг, не стоит оно того.» Была выметена ожиданием результата и моей славы что озарит весь сетевой мир, блядь какой я был идиот. Вроде умный человек — но не мудрый, целеустремленный — но без тормозов, совокупность тех факторов и моего мировозренния — что я умнее и лучше всех на свете сыграло со мной злую шутку, смертельную скажем на прямоту. Слышали когда не будь оперу Моцарта Дон Джовани, вот и я слушал когда начал свой последний взлом, спутниковая сеть была под контролем, но я не осознавал что залез не в свою лужу. То что они военные меня не смутило, я прорвался во внутренюю сеть Пентагона просто проскочив Файрвол. Хитрость была в том что я ничего не внедрял и не извлекал, примазавшись к терабайтам потока данных я просто наблюдал, немного поправляя и направляя поток куда мне было нужно. Никаких червей или троянов, трекеров или простого обрушения, я не привлекал к себе внимания пока не наткнулся на архивы ЦРУ, тогда я должен был остановится и сложив лапки за головой просто повалится на пол и ждать. Но я полез дальше и окунулся в мир грязи, крови и лжи. Это был нырок в теневую сторону мира из которой не выйдешь сухим, она оставит свой след. Волосы на голове шевелились, зрачки были расширены от ужаса и экстаза что я смог. Я отчетливо помню тот момент когда я опустил глаза на свою бледную руку, волосы на ней стояли дыбом и кожу покрывали мурашки: -Это пиздец, я труп… Паника, когда я отрубив железо от сети начал зачистку, платы и чипы памяти летели в микроволновку, в пластиковых тазиках уже растворялись жесткие диски, запах паленой проводки и сожженого метала накрыл мою квартирку сизым облаком. Я потел и курил как сука, маты и всхлипы перемежались обреченным подвыванием, а потом я перегорел. Просто одел потертые джинсы, футболку с лейблом любимой групы Клеш и завалился на пол. Ноги перестали держать, и я валяясь на теплом полу зашнуровал кеды, держась за стену пополз в прихожую и взял потертый кошелек с плотной стопкой денег внутри. Бросил последний взгляд на тумбочку с тарелкой где в композиции из пустых пачек сигарет и фантиков от конфет лежали ключи. Потянув трясущуюся руку к металлу кольца я её резко отдернул и истерически засмеялся: -Балда, нахера они тебе? -Вот и я так думаю. Покивав на свой монолог сумасшедшего я развернулся и пошел вниз по ступенькам, дверь была открыта и на запах дыма вышли соседи, они что-то кричали мне, но я не слышал. Я брел по ночному Амстердаму среди толп гуляк и туристов что решили приобщится к культуре марихуано-курения и легальной проституции. Ноги несли меня в строну парка развлечений где я в детстве часто бывал с родителями. На автомате зашел в магазин и купил сигарет, потом прихватил два пака первого попавшегося пива и вышел бросив на кассу всю котлету денег. Высокий чернокожий продавец с глупым выражением на лице просто кивал пока я ржал как конь выходя из маркета. Наверно думает что я обдолбанный или просто псих, пританцовывая я продолжил свой путь к месту назначения. И вот я сижу здесь уже второй час, пиво кончилось как и сигареты, в наушниках играет трэк Девида Боуи — Человек продавший мир. Последний взгляд на черноту неба и тяжелый удар в спину бросает меня на кромку прибоя, руки сжимают мокрый песок, белые волосы собранные в хвост разметались и намокли теперь похожие на тонкие серые сосульки, ноги сучат по песку пляжа в конвульсиях, а я ощущаю как холод окутывает грудь. Тело бьет дрожь, изо рта капает красная кровь и я не могу сделать вдох лишь сипя и булькая. Перед глазами не проносилась жизнь или яркие моменты, я думал о том какой я идиот и что я хочу жить. Затухающим сознанием я услышал быстрые шаги что шуршали по песку, тихий хлопок и тьма… 14 марта 2011 года 3:26 На мокром сером песке лежал молодой человек, светлые волосы теребили волны прибоя, голубые глаза были широко открыты, из них текли ручейки слез что вместе с кровью из пробитой груди и маленькой дырочки на лбу, смешивались с соленой водой залива. Зеленая куртка была распахнута и открывала вид на черную футбулку с неизвестным логотипом, его было не различить изза огромного пятна крови. Ноги были скрючены, по следам на песке было видно что он пытался уползти, но старые потрескавшиеся кеды лишь загребали песок. Двое людей в черной тактической форме взяли его за руки и ноги, третий начал раскрывать черный мешок. Тело без всякого пиетета или уважения к мертвому бросили в черное нутро мешка. Покрытые белесой дымкой голубые глаза расфокусировано смотрели на небо в последний раз, мертвенно бледное лицо было раслабленно, оно было с одной стороны в песчаной крошке, из рта и носа вели струйки крови что только подчеркивали мертвенную бледность лица. Острый подбородок и нос, ярко выраженные надбровные дуги и белесый пушок ресниц. Змейка замка медленно смыкалась опуская его в тьму, два бойца контр-треррористического отдела АНБ подхватили легкое тело в мешке и понесли к машине, забросив его в багажник они сели в тяжелые черные джипы. Мерный гул мотора и включенные фары были его спутниками на пути в загробный мир… Артур Бенинг (Конрад Браун) — «Дамокл» 17 апреля 2019 год. 21:22 Париж Франция Ночь опускалась на город что расцветал мириадами огоньков, трасы и улочки были заполнены машинами и прохожими. Сегодня вечер пятницы и большинство людей стремяться попасть домой пораньше, к их семьям, друзьм или второй половинке, к любимым домашним питомцам или завалиться на удобный диван у телевизора, открыть бутылку вина или банку пива, посмотреть любимое ток шоу или сериал, поддержать свою спортивную команду или просто закрыв глаза провалиться в царсто Морфея чтобы набраться сил для хорошого и долгого выходного суботнего дня. Красный огонек десантного отсека геркулеса сменил свой свет на зеленый, грузовая апарель отехала и я проверив давление на кислородном балоне шагнул в пустоту. Визор с выводящейся на нем информацией загорелся росыпью пиктограм и линий, маленькая зеленая точка и голос автоматической системы указывали корекцию курса. Воздушная подушка что образовалась под моим телом с раставлеными в сторону конечностями замедляла падение пока я выравнивал свой полет. Как только я сложил руки к телу сила трения ослабла и прорвав пленку торможения я устремился вперед пробивая облака. Десять секунд в темносерой завесе и я увидел город, он горелкак гирлянда переливчатых огоньков на рождевственской елке. -Три тысячи метров, курс два-четыре-один, корекция… Автоматический голос навигационной системы не прекращал сообщение пока я не скоректировал телом курс, расставив руки в стороны я опять начал прижимать их к телу чтобы воздушний поток сам вынес меня на нужную траэкторию. -Полторы тысячи метров, тысяча двести, сто, открыть парашют, открыть, открыть… Хлопок парашюта и меня дергает вверх что-бы через секунду я начал спиралью опускаться на крышу небоскреба в деловом районе Парижа. Это мой первый раз когда я оказался в Париже, но я здесь не за отдыхом или экскурсиями по достопримечательностям. Мягкий удар ботинок о металлический сетчатый помост и я ухожу в боковой перекат гася инерцию. Руки вспарывают воздух и я стягиваю стропы притягивая к себе темно-серый купол. Голова, в то время как руки сами работают по забитым на уровень рефлексом действиями, крутит на триста-шестьдесят градусов выискивая свидетелей или противника. Чисто, и я смотав парашют запихиваю его в спец пакет вместе с системой креплений. Закрыв герметичный пакет, я надавил на выпуклость пластикового уголка и пакет начал истаивать яркими химическими искорками обращаясь в пепел вместе со всем содержимым, серые хлопья подхваченные ветром унеслись с крыши небоскреба. Шлем закрытого типа с темно-красным визором гасил все звуки речи недавая им распространяться по крыше, но под ним велся доклад: -Дамокл в гнезде, протокол выполнен, подтверждение приказа… -Дамокл, принято, код подтверждения альфа-альфа-виски-шесть-два-браво код красный, подтвердите получение пакета. На визоре появилась и исчезла полоска загрузки данных, перед глазами высветился логотип орла держащего в руках меч и надпись «Действия санкционированы», сразу же появился план здания, комуникаций и объемная модель тепловых сигнатур с отмеченными целями. -Пакет принял, подверждаю. -Время на выполнение задачи десять минут, после здание возьмут штурмом спец отряд французов и группа САС, отбой связи… -Отбой связи… Пиктограма шифрованого канала обесцветилась и ушла на переферию, я уже был занят тем что достал остроносую спицу цилиндра длиной двадцать сантиметров и толщиной с большой палец, на другом конце было кольцо крепление для троса. Удар в метал перекрытия что поддерживало вертолетную площадку я услышал хлопок кумулятивного пробойника, пропустив конец троса через кольцо, я начал сбрасывать его вниз перед этим создав лифтовую систему. Пропустить трос через крепления на поясе и провернуть на стовосемдесят, так чтобы система поддержки была прямо на кобчике. Снимаю с предохранителя Heckler und Koch G36CR с интегрированым глушителем и складным прикладом, колиматорный прицел и тридцать бронебойных патронов 5,56×45 в магазине. На бедре в пластиковой кобуре FN Five-seveN USG также с глушителем, последняя проверка и я вижу на визоре 9:22, 21, 20… Короткий разбег и я начинаю свое падение в пустоту, сцепление подошвы о стекло небоскреба и свист трущейся веревки приглушается. Я перепрыгиваю окно за окном стоя на плотном стекле лицом вниз, судя по карте тепловых сигнатур шестидесяти этажное здание захвачено группой неизвестных в количестве десяти субьектов, три примыкающих к крыше и нижнему входу этажа заминированы, что легче будет взорвать чем обезвреживать. Изначально группа состояла из двадцати-двух, но охране удалось проредить ряды терористов — что плачевно закончилось для охраны. Они засели и держат заложников на сорок четвертом, так же две сигнатуры находяться на два этажа выше. Остановившись на разделении этажей между сорок седьмым и шестым я медленно заглянул за край этажа, у окон пусто, горит аварийное освещение значит изнутри им меня не видно, соседний небоскреб по просьбе моего руководства обесточили, обьсянив это аварией на подстанции — как толпу вооруженных людей в форме полиции и мигалки машин скорой помощи за двести метров от входа вы обьясните, но это не мои проблемы. Медленно, под вой ветра гуляющий на высоте 260 метров, я начал перебирать ногами отправляясь в сторону осматривая весь этаж, двое у входа на лифтовую площадку, один стоит у пулемета что направлен на коридор ведущий с офисов, он буквально смотрел на меня, но не видел изза контраста освещения, второй сидел рядом прислонившись к стене у лифтовых шахт и курил сигарету. Все персонажи арабской внешности, палестинцы если быть дотошным. -Дамокл Базе, две цели на сорок шестом, жду сигнала для ликвидации целей приём. -База Дамоклу, двадцать секунд до взлома их частот, ожидайте. -Принял. Агенство взламало их частоты и при перекличке трупы заговорят своими голосами, технический прогресс не стоит на месте. Дотрагиваюсь рукой в спец перчатке к плотному противоударному стеклу и оно начинает осыпаться крошкой, упор ногами о пол этажа и голос координатора в шлеме: -Ликвидация разрешена. Две подсвеченые сенсорной и тактической системой визора цели дернулись, расплескав мозги по стенам, в помещение ворвался вой ветра через расчищенный звуковыми колебаниями композит обзорных панелей. -Я внутри, ожидаю новый навигационный пакет. Пиктограма загрузки опять мигнула и в левом углу визора появилась картинка в реальном времени. Сенсорная система дрона напрямую передавала мне тепловую карту сорок четвертого этажа, система идентификации перекрасила силуэты заложников в зеленый цвет, шестерку терористов высветило красным, оружие и взрывчатку что висела на жилетах заложников в фиолетовый. Квадрат что был подсвеченый оранжевым указывал на детонатор в руках главаря, что судя по картинке что-то орал в трубку телефона. Ячейка палестинских терористов которые назвали себя мучениками Аль-Башира захватили это здание два часа назад и требуют в обмен на освобождение заложников отпустить их лидера и братьев в количестве сто шестидесяти семи человек. Визор расцвел в изображении и ттх детонатора — спускового действия, уже взведен — как только терорист отпустит палец все взлетит на воздух. Я уже медленно спускался по лестнице вниз, два пролета и я готов. Устройство в виде подствольного гранатомета, со снарядом что несет в себе сто грамм клейкой жидкости что застынет резиной за секунду, установлено под ствол G36CR. Светошумовая граната нового образца, с радиусом поражения двадцать квадратных метров выведет всех терористов из строя ну и контузит гражданских, но главное что выживут. Вдох и я резко выбрасываю себя изза угла за котящейся по полу гранатой, светочуствительный визор затемняет вспышку, а звуковые фильтры давят хлопок, траэктория подствечиваема тактической системой указывает на девяностопроцентный вектор попадания клейстера, гулкий хлопок и снаряд попадает на кисть руки взрываясь облаком что застывает желтой смолой, плавный спуск и главарь обзавелся дырой в голове, короткими очерядями выкашиваю терористов которые упали на колени или на пол зажимая уши руками. Проведя контроль возвращаюсь на лестничную площадку слыша звуки поспешных шагов снизу. ТМК на запястье левой руки загораеться от моего прикосновенья и я выбираю пункт: ЕМИ. Клик по сенсорному экрану и свет в плафонах гаснет, система визора проанализировав мои действия включает частомигающий фонарик на боковой планке G36CR, переваливаюсь через металические перила и двумя тройками отправляю боевиков в ад. Перезарядка и магазин без двенадцати патронов отправляеться к пустому товарищу, этот последний, но я уже закончил. Нажимаю пиктограму связи на наладоннике: -Задание выполнил, отхожу на точку эвакуации, заложники целы — средняя контузия. -Принято, выполняйте эвакуацию. -Принял, отбой. Пробежка на два этажа вверх, зацепиться к тросу и нажав активатор лебедки поехал вверх отталкиваясь ногами от окон как от водной глади — почувствуй себя Исусом. Крыша встретила меня тем же видом что и ранее, отсоеденить трос, смотать и упаковать в отдел рюкзака, нажать кнопку на штыре крепления, извлечь и в рюкзак. Закрепил ремнем пистолет-пулемет на груди, раставил ноги на уровень плеч, руки вытянул перед собой и после нажатия на пиктограму раставил в сторны — две секунды в позе веницианского человека и отталкиваюсь от парапета крыши. Подхваченый потоком воздуха меняю положения тела смещаясь в лево. Вингсьют трепаеться ветром создавая мелкие серии хлопков, я пролетаю над Сеной, ожил голос навигатора: -Сто пятдесят, сто — открыть парашют. Соединяю руки на груди и автоматика открывает второй парашют, опять рывок и я планирую на высоте пятидесяти метров плавно опускаясь на движущийся катер. Ноги с толчком ударяються о площадку в хвосте плавсредсва, перекат и я опять сматываю стропы и купол. Ко мне подбегает мужчина в штатском и помогает избавиться от костюма. Растегивает крепления панцырной пластины из композита и геля внутри, далее я сам растегиваю молнию верхней части костюма. Материал очень прочный и еластичный, по толщине похож на кожу слона, на торсе видны пластины противоосколочного материала, прямо над сердцем утолщение в виде квадрата, там содержиться анализатор моего состояния, он ежесекундо записывает мою телеметрию. Костюм выполнен в черносером цвете с темными пикселями камуфляжа и маленькими чешуйками, снимется быстро, а вот облачение занимает две минуты. Растегнув молнию высвобождаю левое плече затем правое, а дальше просто стягиваю нижнюю часть закрепленную на голенях застежками — они освобождают часть голени и свободно снимаються через ботинки. Поддоспешник оливкового цвета с вкраплениями серебристых контактных площадок, он весь состоит из соединенных правильных пятиугольноков размером с игольное ушко, по нему идут утолщение каналов с наногелем, которые идут к защитной чешуе на позвоночнике. Ричард дает мне полувоенные штаны бежевого цвета и темную ветровку со множеством карманов. Облачаясь поверх поддоспешника я не испытывал дискомфорта, пока не вернусь на базу я не имею права его снять — ведь он стоит дороже всей моей экипировки. -Спасибо Рич, что дальше? Он запаковал в обычную спортивную сумку мой костюм и шлем: -Дальше мы высадим тебя у четвертого пирса, там тебя заберут на белом фургоне, номера…- Он достал свой комуникатор из кармана джинсовых штанов и уточнив, начал диктовать: -номера РН 29-891, хорошо сработал Артур. Он знает меня под именем Артура Бенинга, бывшего военнослужащего САС, легенда и защита личности в нашей конторе на высоте. Он улыбнулся и открыл двери приглашая меня внутрь кокпита, я кивнул и спрятав G36CR и магазины к нему во вторую сумку пошел за ним. Ричард Гринвуд мой координатор от ГАТО, мы участники спец отряда ООН по борьбе с тероризмом, полуофициальная контора которая занимается относительно серыми делами — там где официальные операции не могут дать того результата которого требует командование. Ну естественно полномочия и техническое обеспечение спектром пошире, с нами работает АНБ, Моссад, ФСБ и так далее, наша контора получает задачу, всю информацию и список целей. Если правительство не готово к сотрудничеству то они разгребают дерьмо собственноручно — но чаще просят нас это сделать, если другого приемлимого выхода нет, даже русские и китайци. Меня завербовали в 2014, после задания в Сомали где наш отряд понес невосполнимые потери, так же легенда, остался я один. С Ричардом я познакомился пять лет назад и у нас сложились вполне товарищиские отношения в не рабочее время. Сейчас он заливал растворимое кофе кипятком, столик у которого стоял Ричард был у левой стены кабины, за штурвалом стоял молодой человек который пытался показать своим видом что ему всеравно, но я замечал что он изподтишка бросает резкие взгляды на нас. Гринвуд улыбался, но не одергивал молодого человека, значит и я не буду, хоть места было не слишком много, но мне удалось с комфортом разместиться в узком кресле и пригубить горячего напитка со сливками. Я не гурман и могу пить даже такую дрянь. -Спасибо что согласился подвезти, и почему не познакомил с нашим капитаном. Шутливый тон и раслабленое состояние были лишь маской, я раслабляюсь только на базе или дома. Быть постоянно начеку научила меня жизнь и подлые удары её подружки судьбы. -Это наш стажер, год назад был лейтенантом Адамсом из второй бригады морской пехоты, что базируеться в Нешвиле. -Просто Сэм, сэр. -Приятно познакомиться Сэм Адамс, не отвлекайся на стариков. Он излишне быстро кивнул и вновь уставился на водную гладь, к нам армейцев не часто посылают в виде «гидов», скорее всего он из ЦРУ — знает язык и живет здесь, имеет минимальную подготовку и работает в какой-нибудь компании или сидит на конспиративной квартире в ожидании постояльцев. Они любят вербовать таких молодых и наивных. Про мое имя не спросил, сечет фишку, а то потом неловкое молчание для него и подколки на базе от Ричарда. Двадцать минут дороги и я схожу на бетонное покрытие пирса, махнув н апрощание рукой Ричарду который доставит мое барахло отдельно, через двенадцать часов все равно увидимся на базе. Ночь уже плотно укутала Париж, но встерчались молодые парочки что прижавшись друг к другу стояли и смотрели на катера и на водную гладь Сены, подвыпившие компании что гурьбой смеялись над шутками или просто громко общались. Маты на французком из окон под которыми они проходили сообщали о том что они мешают «культурным людям спать», на что они лишь усиливали свой градус веселья. Я стоял под разбитым фонарем у парковки рядом с речным вокзалом, сообщение что пришло пару минут назад сообщило что «такси» будет через две минуты. Белый фургон плавно выехал на парковку и начал разворачиваться, дважды мигнули габариты и я розглядел номер, который совпадал с продиктованым мне. Белая раздвижная дверь отехала в сторону и я сел на первый ряд удобных кресел, под сидением как всегда была сумка с двумя бутылками газировки, парой пачек орешков и стопкой шоколадок — моя «слабость». Подкрепившись я откинул кресло назад и прикрыл глаза, через девять часов я буду на базе Рамштайн откуда меня и забросили, потом частный рейс в Англию… Взвизг тормозов, толчок и стон метала, уперевшись ногой в разделительный барьер салона я вжался в мягкое кресло и обмотал руку ремнем безопасности. Грудную клетку здавило от перегрузок, в глазах начало темнеть и я с шипением успел зделать пару вдохов, скрежет метала о бетон и меня мотнуло вперед, левая рука прострелила болью и я перестал её ощущать. Пытаясь не терять сознания я услышал приближающийся звук мотора, он нарастал, было чувство приближения чегото страшного, мощного и неизбежного, сгрупировавшися в ожидания нового удара я лишь прошипел: -Сссука! Под моим расплывающимся взглядом стенка фургона смялась от удара и я потерял сознание. Сквозь багровую пелену боли я слышал выстрелы, левая рука стреляла тупой ноющей болью отдаваясь во всем теле, подошва армейских ботинок скрежетала о бетон. Схватив за плечи одной рукой меня оттаскивала двойка солдат, слух барахлил, но сыпящиеся гильзы на асфальт на мою подбитую тушку позволили сделать такой вывод… -Puta Madre el… Чужие, мы во франции, обо мне никто не знал, наемники, слив, диверсия. Тригер в голове щелкнул, правая нога упирается в асфальт, тело скручиваю пружиной выбрасывая себя в левого нападавшего, подбиваю ноги заставляя того завалится на спину, мощьный удар изо всех сил сминает гортань открывшегося врага, новый крик на испанском подгребаю правой рукой тело и переворачиваю его как щит, пули решетят его тело и несколько чертовок прошли на вылет увязнув во мне, далекий гул вертолета и новые вспышки были последним что различило уплывающее во тьму сознание. 23 Апреля 2019 год, секретный медцентр ГАТО Альпы 12:42 Белые стены палаты едва просвечивали через голографические проекции выводимые приборами медицинского назначения, вся информация о пациенте была выведена на голоэкраны в реальном времени. Тело что лежала на футуристической кушетке по правде могло называтся только куском мяса слабой прожарки, оно было обвито сонмом датчиков, система искуственной вентиляции тихо шипела в определенном такте, создавая атмосферу обреченности и страданий. Человек в военной форме без знаков различия думал так же, Густав Хендрикс был разочарован и глубоко обижен, его лучший оперативник, его оружие, его пес был пущен в расход. Лицо Генерала кривилось в гримасах ярости и отвращения, столько сил и времени было потрачено на создание идеального клинка, верного и послушного руке хозяина, и он сломан. Из мрачных мыслей его вывел красивый женский голос, в нем преобладали холодные, лишенные эмоций и индивидуальности нотки. -От моего руководства поступило предложение… -От которого я не смогу отказаться, мисс?.. -Валери Кларк, вы ошиблись. Блондинка в строгом костюме подошла к телу его солдата и положила свою тоненькую изящную руку к его обожженой голове. -Вы можете отказатся, но не захотите этого делать… Генерал больше не слышал что она пытается сказать, он лишь слушал её голос что перестал походить на биоробота, нотки нежности, любви и обожания проявились в её голосе, в глазах поселился азарт и желание, но желание чего? …-мы предоставим вам его обратно, лучше, сильнее, умнее и в вашем случае абсолютно верным. В её голосе слышалась холодная насмешка, но в карих глазах вновь возобладал холод. Он был согласен, и он не потерпит провала вновь: -Кто ваше начальство, ведь вы знаете кто мы? — Рейвен Микросайбернетикс, мы очень близки с вашей конторой, ведь мы и есть ГАТО… 4 Сентября 2022 год. Кладбище Святого Августина, США Айова. Мелкий моросящий дождь создавал атмосферу уныния и безысходности, чувства потери и холодного дыхания смерти, у могилы стояло всеголишь двое, наряд почетного караула отстрелял последний салют и отбыл. Изящная женщина с темной вуалью на лице достала тонкую сигарету и прикурила, огонек ярким светом озарил её холодные глаза и светлые волосы. -Хильда, нам пора… Мужчина в черном пальто отвернулся от надгробия и пошел к машине. -Ты идешь? Тонкая улыбка поселилась на холодном мраморном лице: -Джейк, ты заметил что у множеств людей дождь вызывает уныние, в данной ситуации это проявление скорби об умершем. -И что? Лицо мужчины скривилось в мрачной улыбке, он знал эту психопатку и ждал её нового высказывания для того что бы довать еще один пункт в список причин её убить. -Они думают это слезы бога оплакивающие светлую душу… -А ты так не считаешь? Он пошарив в складках пальто и достал серебристую фляжку, откручивая крышку к так его любимому виски он не сводил свой взгляд с утонченной фигуры психопатки, а по совместительству доктора микробиологии и кибернетики. -Нет, я считаю что мистер Люцифер оценил наш ему подарок и ухахатывается со смеху, вот тебе и дождик. Она выбросила окурок на могильную плиту Хендрикса, и развернувшись пошла к черному кадилаку плавно покачивая бедрами и цокая каблуками по брусщатке. Осушив всю флягу мужчина провел её взглядом и сам поспешил в теплое нутро джипа, не переставая думать о еще одной скоропостижной смерти 2070 год Венесуелла, Закрытый обьект корпорации Рейвен Микросайбернетикс, 20:22 по Гринвичу. Белоснежный купол был окрашен в розовые тона заходящего солнца, через пять минут все погрузится во тьму, но лишь на милисекунду, фонари и прожекторы охранного периметра вспыхнут ярчайшим светом, но он будет холодным, стерильным, мертвым. Среди гула серверов и систем охлаждения мужчина в белом халате возбуждено уставился в огромный голо-монитор, мигания диаграм, строк кода и математических формул вводили его в экстаз, его плечи подрагивали, он каждую минуту порывался встать и верещать от удовольствия, но отдергивал себя, повсюду камеры и системы наблюдения, а он недавно установил еще один имплант, десятый по счету, не хотелось бы что бы его отстранили изза психоза, мнимого по его мнению, но Алек Вирджс так не считал. За толстой перегородкой дверей что перекрывали доступ в центр управления стоял мужчина, в голубом свете ламп он выкуривал одну сигарету за одной, он нервничал, но по его виду было сложно определить данный факт. Если бы он не был модифицырован, то пот заливал вы его рубашку окрашивая её разводами, руки тряслись и фильтр стучал по его снежно белым зубам. Но Алек не показывал состояния и нервозности что окутала его сознание, злобно цыкнув зубами он подал команду на иньекцию седатива, и через пару мгновений его разум успокоился, сигарета была отброшена и он дотронулся до панели управления, она мигнула зеленым и дверь отьехала в сторону, монолитная, толщиной с ладонь, усиленная композитом и нано броней. Тишина коридора была разорвана тихими всхлипами Ричардсона и гулом систем жизнеобеспечения, его это раздражало, чертовы яйцеголовые. -Шумоподавление, Алек Вирджс, агент первой категории. -Принято. Мерный голос ИИ прозвучал в полной тишине, но он не обратил на него внимания, ведь его буравил нервный взгляд Сайтаки. -Мистер Вирджс, вы ведь знаете что я не могу работать в тишине, это контрпродуктив… -Все готово? Холодный властный голос испарил всю любезность из отношений с ученым, он подобрался и сразу же перешел на деловой тон, он знал эти нотки, и знал их последствия. -Да, он идеален, альфа волны многократно превышают норму, целостность нейронных узлов семьдесят процентов, поврежденные части удалены и клонированы, но он их отторгает. -Он не рабочий? -Я был более лестного о вас мнения… -Нет же, нет, он живой, он целый! Ученый стушевался под горящими синим цветом глазами. -Просто, ясно, коротко факты, у вас тридцать секунд мистер Ричардсон. -Плотность нейронных связей зашкаливает, он в рабочем состоянии и готов к операции, единственная проблема в том что он не стертый. Предупреждая вопрос он вывел взмахом руки модель мозга, и начал объяснять ситуацию: -По причине его повреждения мы не можем провести терапию стирания, повреждены лобная доля… -ЭМИ? -Нет это его убьёт! -Нано роботы? -Нет, они могут повредить открытые участки! -Наркотики? -Возможно, но только в клонированном теле, без гормональной терапии и стимуляции мы бессильны, но ведь вы говорили что времени… -…Нет, от меня ждут результатов к завтрашнему утру, а я жду результатов от вас сейчас. Мужчина в халате резко обернулся к пульту управления и его пальцы запорхали по голографическим кнопкам с невероятной скоростью. Правая стена из ночной черноты преобразилась в прозрачное стекло просвечиваемое рассеяным желтым светом изнутри резервуара. Работа закипела с невероятной скоростью, манипуляторы мягко подсоединяли белесые нити к мозгу, такие же нити уже колосились на специальном постаменте, он был в виде яйца только со срезаной верхушкой, откуда и были видны пучки нейропроводников. Органические проводники вздрогнули, потянулись вперед соединившись в единое целое на встречу их зеркальным копиям, мозг медленно подплывал к яйцу хранилища и соединившись нитями исчез в нутре хранилища. -Все готово, состояние стабильное, можно подключать его к прототипу. Ученый с маниакальной улыбкой пожирал взглядом агента. -Подтверждаю процедуру. 22:43 -Он в сознании? -Нет, мы только начали прошивку, техника безопасности. Ученый отрывисто выплевывал слова и скакал вокруг металлической статуи, с её головы шли толстые пучки проводов что тянулись на многие сотни метров в глубь комплекса. -Я вас понял, не целесообразно давать свободу такой мощи… Алек был доволен, его ждала награда и повышение, уважение, а так же повышение статуса и влияния, он опять нервничал, но уже не боялся скрывать эмоции. -Мудрец Шестого поколения станет венцом нашей корпорации… -Это скорее седьмое, от прототипа шестого здесь мало чего осталось, при таком финансировании не грех было использовать вас… Ученый все так же скакал вокруг киборга и не обращал внимания на окружающую реальность, он был полностью поглощен своим триумфом, он не следил за речью, за своей мимикой, ему было похуй ведь он ощущал себя богом. -Я получил результат и вы больше мне не нужны… Вспышки и тихие хлопки были тем что низвергло мнимого бога на землю, кровь обагрила когда-то белый, а теперь засаленный халат, окрасила метал ржавыми разводами, две гильзы покатились по бетонному полу и затерялись среди вороха кабелей. -… Совет директоров передает вам высочайшую благодарность и уважения. Спрятав маленький пистолет обратно под полу черного пиджака Алек подошел к оболочке Мудреца, положив руку на холодный метал и начал платочком стирать кровавые разводы. Он с нежностью очищал грязь с его величайшего творения. Да его! Он нашел биологическое ядро — мозг, он вымаливал дать зеленый свет его проэкту, он уже двадцать лет отдавал себя всего на благо корпорации и они откликнулись. Год, два месяца, восемнадцать дней и шесть часов назад он создал групу и этот объект, он самолично подбирал и мотивировал персонал. Кому-то достаточно было заплатить, познакомить с влиятельными людьми, посулить научные достижения, припугнуть или убрать заклятого врага. Работы было много, но результат того стоил. Уникальный мозг, он был аутистом, гением, но его имени не сохранилось, наследие корпоративных войн и развала США. Уникальная плотность нейронов и их количество позволили ему оперировать всей мощью прототипа Мудреца, идеальный киберсолдат на службе Рейвен Микросайбернетикс, идеальный лифт по карьерной лестнице, идеальный… -Ты будешь служить мне, мы станем выше этих чванливых мешков с евро-баксами, они узнают как это быть внизу… Но как всегда, в четко выверенном плане произошел просчет, Прошивка на верность и подчинение была скачана не из сервера объекта, ведь тогда он был бы верен совету директоров, не Алеку. Он не был инженером, не был системным администратором или даже техником, он совершил просчет в самой мелочи, загрузка шла с его терминала, терминала в небоскребе «Палм Дей» Рейвен Микросайбернетикс, с терминала что был подключен к защищенному каналу корпорации, который вот уже как два часа хакнул нетранер Аид. Артур Гримхольд или то — что от него осталось. Я медленно тонул, холодная пучина вытягивала из меня все тепло. Мне холодно, очень холодно. Я ничего не чувствую, я не вижу, но гдето надо мной маленькие пузырки воздуха что вышли из моих легких взлетают ввысь. Я знаю что я умер, я помню, я боюсь… Это ад? Если да то почему мне не жарко, почему я не вижу демонов и их котлов с серой. Наверно это бы вызвало смех — но я хочу туда, там жарко, там больно, там страшно. Но там лучше чем здесь, ведь я один. Глупо? Почему? Кто я? Почему здесь так пусто? Здесь? Мысли накатывали волнами и исчезали растворяясь во тьме как предрасветный туман, но солнце не вышло изза горизонта. Ничего не изменилось, я не изменился, я? Как долго я здесь, я незнаю, но мне кажется что секунды тянутся вечность… …ничего не меняется, я тону, но немогу упасть на дно, его нет и эта бездна все больше и больше тянет меня в пучину безумия… Безумие? Что такое безумие? Слишком страшно об этом думать, но я думаю. Я хочу быть безумным, они чувствуют все, я лишь страх и отчаяние… Но мнговеньем что тянулось вечность все изменилось, я увидел и почувствовал что-то, было тихо и больно, было смешно и красиво, но я увидел, услышал, ощутил, я на секунду стал живым… Артур Бенинг (Конрад Браун) — «Дамокл» 5 сентября 2012 год. Нью-Йорк. Стены двух комнатной квартиры в центре Нью Йорка утопали в тенях, тени отбрасываемые голыми ветвями деревьев в алее у дома, сплетались в потрясающие узоры, они могли напугать впечатлительных особ своим танцем, переплетаясь клубами змей. Редкий поток машин разгонял их светом пробивающихся из щелей в опущенных жалюзях. Стены были обклеены однотонными обоями светлых тонов с редкими стилистическими полосами, множественные рамки с фотографиями и медалями, в углу рабочего кабинета можно было увидеть оружейный сейф с верху заставленный стопками отчетов и папок, хотя он не один был укрыт бумагами, они были разположены в хаотическом порядке по всем поверхностям комнаты, на полу был ворсистый ковер, в его пушистом нутре можно было найти: скрепки, обломки карандашей и колпачки шариковых ручек, россыпь монет и несколько орешков. У стены напротив двери в комнату стоял стол, он был обычным офисным изделием из дешовой фанеры, но так могло показаться на первый взгляд, если смотреть на него изнутри — он был обшит стальными листами толщиной в десять милиметров, прямо под робочей поверхностью висела кобура с массивным пистолетом калибра 0.50, он был скрыт перегородкой от взгляда посетителя и направлен стволом прямо в центр двери. На столе стоял стильный серебристый ноутбук в окружении двух широких мониторов, провода тянулись вниз к системному блоку, свисая черными змеями и струясь по ворсу ковра уходя в соседнее помещение, на самой рабочей поверхности освещенной рассеяным светом левого монитора стояла кружка с карандашами. Будь в комнате посветлее на ней можно было бы прочитать: «Никто тебя не любит, одевает тебя мама. Улыбайся зверюшка затраханая.» Широкий квадрат коврика для мыши и резиновая гибкая клавиатура, в самом углу стола стояла рамка с фотографией, чернобелой. На ней была изображена щасливая семья у статуи Свободы, высокий широкоплечий мужчина с острыми чертами лица и холодными глазами улыбался целуя жену в щеку, молодая девушка, с длинными черными волосами завязаными в причудливый пучек, родинка слева на подбородке не портила её аристократичное лицо, лишь добавляла живости и реальности её красоте. Посредине был изображен мальчик восьми лет, соломенного цвета волосы, такая-же отличительная черта в виде родинки, и широкая улыбка с парочкой отсутсвующих зубов. Подпись за фотографией гласила: «остров Свободы, 29 октября 1976 год.» За столом сидел мужчина в белой рубашке, верхние пуговицы были растегнуты оголяя широкую грудь. Высокий рост, мощный торс и широкие плечи указывали на то что человек много заниметься физическими упражнениями, развивая то что дано ему природой. Никакого фанатизма и раздувания себя до превращения в гротескную пародию на человека, всего в меру и с умом. Овал лица ч острыми скулами и подбородком, ярковыраженые надбровные дуги придавали его лицу вида — всегда чемто недовольного, или бьющегося с нерешенной задачей человека. Короткая стрижка полубокс, тонкие брови и щетинистый подбородок скрывающий родинку слева. Тот мальчик на фотографии — я. Меня зовут Конрад Браун, хотя если поднять определенную информацию то моя фамилия Брюнн. Мужчина на фото мой отец — Рихтер Брюнн. Молодой человек родившийся 1 марта 1928 года на територии Германии, он был любознательным ребенком росшим в семье военного. Его отдали в четырнадцать лет в артилеристкую академию, его предназначение стать офицером Третьего Рейха и вести его к победе с именем фюррера на устах. Но случилось чудо, молодой Рихтер увлекался двигателями на ракетной тяге и в свободное время конструировал их. На втором году обучения его заметил один из асистентов Вернера фон Брауна, ученого нацыста создававшего ракеты для Гитлера. Не трудно запутаться, фамилии один в один, но это всеголишь совпадение. Геру Брауну нужны были толковые асистенты и помощники, он предпочитал отбирать их лично или через своих учеников как и произошло с моим отцом. Шестнадцатилетний пацан, который увлекался моделированием и полетами — принимал участие в разработке и проектированию ракет типа А (ФАУ). Сначала он увлекся так что забыл обо всем на свете, герру Брауну понравился мальчишка так увлеченно отдававший себя всего делу его жизни, и он присмотревшись к нему взял его в ученики. Он делился с ним всем что считало нужным передать начальство, и даже немножечко больше, намножечко… В 1945 году отца вывезли из разрушеной германии Американцы, что и как произошло, почему они и как он с ними связался я не знаю, да и не узнаю. Я только догадываюсь зачем он был нужен дяде Сэму и что он делал до 1958 года, но с того момента он был сотрудником НАСА по имени Ричард Браун. В 1965 он познакомился с британкой по имени Маргарет Данс, через год ухаживаний они поженились, а еще через два 11 октября 1968 года родился я. Мы жили в городе Энтерпрайз штат Алабама на улице Эджвуд-драйв. У нас был двух этажный домик с садом, через пятдесят метров вниз была речка с пещаным пляжем. Детство было лучшей порой в моей жизни, ужасная готовка матери и то как отец улыбаясь учил её печь нормальные пироги, они никогда не сорились и воспитывали меня в ключе уважения и чести. Мама всегда улыбчивая и красивая женщина, отец называл её «Glocke» колокольчик, за её прекрасный смех. У меня была единственная проблема в школе, которая быстро решилась через драки и свомесные проказы — акцент, мать британка. Мама учила меня говорить с двух лет и я впитал в себя колорит говора туманного Альбиона, отец учил меня немецкому и испанскому. Школа пролетела беззаботными деньками и в восемдесят пятом, закончив школу с отличием я отказался идти в коледж. Отец был в ярости, пока не узнал куда я собрался. Мать плакал, но приняла мое решение отправиться в армию. Наверно со мной сыграли глупую шутку расказы отца о войне, агитации и флиьмы о Вьетнаме и истории о «Великих» полководцах. На вербовочном пункте мне не задали ни одного вопросо о том в каких родах войск я хочу служить. Дальше три месяца учебки, где нас побрили налысо, выдали одинаковую одежду и начали обрабатывать психологически. Орущие сержанты и глупые «доёбы», марш броски в полной выкладке и полоса препятствий, похабные шуточки и тонны дерьма изливающиеся на нас для того чтобы сделать из нас агресивные машины убийства. Эти три месяца тянулись как годы, и вот я тащусь в старом автобусе с «деревянными» сидениями от чего задницу вообще перестал чувствовать, вместе с толпой из тридцати курсантов только после учебки в военный лагерь морской пехоты Пендлтон. Насчет учебки, я конченый идиот что решил идти в армию, походу я заблудился на дороге к коледжу и нормальной жизни. «Jarhead» — Морпехи — на английском жаргоне башка горшок, и я полностью согласен с этим переводом. Меня приписали к взводу Ти, в первый же день меня отпиздили и провернули шутку с таврированием, тебя привязывают к металическим ножкам кровати и трясут пред лицом раскаленным тавром с надписью «U.S. Army.» Потом меня отобрали для работы снайпера-разведчика. Отношения с моим взводом были фиговыми, большинство ребят были неотесаной деревенщиной или идиотами чей школьный атестат не мог похвастаться приемлимыми оценками для поступления в коледж. Я же был интилигентом и белым воротничком чем и выбешивал их до белого каления, предложение перевестись я воспринял как божью помощь, и опять я проебался. Жара, на улице было пекло, мы проходили учения по маскировке, на нас были маскировочные халаты, в руках деревянно-металический дрын имитирующий винтовку. Нас драконили уже четыре часа, рядом лежал Клейтон и матерился шепотом, когда на него наступила нога мастер-сержанта Бронсона. Огромная детина с выбритым до синевы лицом и техасским акцентом вьебывала нам в мозг прописные истины не гнушаясь применять физическую силу. Сегодня не повезло почкам Адама: «-Для того что бы поразить цель нужно её видеть, но что бы она не видела вас.» Удар и сдавленый стон напарника. «-Ты видишь цель рядовой Клейтон?» «-Нет?» «-Тогда какого хера ты выбрал эту позицию недоносок!» Луженая глотка Бронсона тиранила весь учебный полигон. «-Слушаем недомерки! -Засмеетесь умрете, почешете нос умрете, отлить-посрать валите в штаны, обосраные, но живые! -Камуфляж вас спрячет, вы станете деревом, скалой, песком и пылью!» Через час мы грязные и потные бежали милю в полной выкладке слушая лекцию сержанта. «-Что бы выстрелить точно нужно оценить расстояние и направление ветра…» В боку кололо, рот — пустыня, по лицу течет пот заливая глаза и попадая солеными каплями на потрескавшиеся губы. Голос сержанта что без видимых проблем бежал рядом с нами и вколачивал в нас науку выживания и убийства, был тем что вводило в транс, залегало в глубину пустой башки дожидаясь своего часа… «-Расчет растояния проводите по анологиям, футбольное поле, школьный автобус, член вашого папаши, хотя нет он слишком маленький замучаетесь считать. -Далее ветер, ищите индикаторы: флаг, дым от костра, щепотка пыли, плюньте на палец и подымите его. -Все мои советы хороши, но главное чуять это нутром. -Мелочи идиоты, ничтожные мелочи решают кто кого убьет…» За четыре месяца этого ада умерло три курсанта: Рамирез повесился в душе, Гринн свернул шею на полосе припятствий, а Хопфман сорвался на тренировке когда мы ползали под пулеметными очередями в грязи. Он побежал и поймал две пули двенадцатого калибра в грудь… Из шестидесяти курсантов осталось шестеро, и меня с ними не было. Я ощущал себя мячем перебрасываемым сексапильными волейболистками, с которыми тесно общался перед выпуском из школы, славные времена. Последний день перед вручением оружия и меня переводят в военную часть Коронадо, что находиться в Сан-Диего, Калифорния. Я был физически развит, проблескивал зачатками интилекта, и имел хороший бекграунд — отец плотно сотрудничает с властями, ни одного дисциплинарного взыскания и отличный показатель интелекта, в чем я сомневался ибо поперся в армию. Опять тесты, глупые вопросы и проверки по физо, позже семинедельный курс по выживанию. Ну в смысле нас топили, заставляли плавать со связаными конечностями, отморажывать яйца в холодной грязи, а после заниматься физо под потоками воды по много часов обьясняя это тем — что это лишь подготовка и отсев. Нас было сорок на первой неделе, к концу шестой нас было девятнатцать человек, там я и познакомился с единственным чернокожим парнем — Дейвом. Далее девять недель тактической и общевойсковой подготовки, мы дневали и ночевали на полигонах в присутсвии инструкторов что не останавливаясь поливали нас грязью и не стеснялись поддать пинка криворукому мясу. Это было уже привычно и моя постная рожа кирпичем заставляла сержантов орать еще громче, но я сука не здавался. Я решил что это последняя глава этой «ебли», либо я заканчиваю обучение, либо шлю всех нахуй и сбегаю в жопу мира, ибо не смогу смотреть в глаза отцу. Глупые приказы и выстрелы над головой создавали панические ситуации, когда тебе страшно до дрожи, ты не понимаешь что от тебя хотят и чего добиваються, но в твоей башке начинают крутится шестеренки для скореейшего и правильного решения задачи. Но не у всех работала голова и интуиция, к концу девятинедельной учебки нас осталось восемь. Еще семь здоровых парней. что внушали ужас и трепет гражданским, срывались по одному и рыдая и наматывая сопли на кулаки просто уходили и не возвращались. Инструктора при этом кричали, что они вас бросили здесь и бросят на поле боя, что они грязь. Последняя неделя называлась Адской, с криком: «-В воду девченки!» мы сцепив руки валились на спину и захлебывались в штормовых волнах, потом пять минут перерыва на суше под пронизывающим ветром и обратно, мы спали по четыре часа и с каждой секундой ощущая товарищей и окунаясь в ледяную соленую воду во мне умирал гражданский, по крошке он вымывался океаном оголяя скелет солдата. Для того чтобы не потерять себя и не провалиться в беспямятсво, мы все время переговаривались с Дейвом, расказывали о своей жизни, о наших мечтах и просто травили глупые байки. Там я узнал что Спенс из Чикаго, он рос в гетто и видел все стороны человека, всю грязь и окунался в безпросветную безысходность. Его перспективы были печальны: черновая работа, влиться в банду или пойти в армию. Он сделал свой выбор и теперь здесь — единственный чернокожий котик в группе. Дальше серии изнурительных марш бросков и отжимания в цепочке, крики инструкторов о том, что еще не поздно сдаться и можно пойти в теплую кровать, принять душ и пожрать от пуза, мы матерились скозь зубы и продолжали выполнять приказы. Дальше были три недели сражения с воздухом, прыжки с парашутом, коректировка и движения в воздухе, прыжки в вингсьютах — вот с ними я обосрался в первый раз. Дейв же обгадил портки когда у него заклинил парашют и я с дикими воплями, проклиная себя, сближался с ним чтобы он ухватился за меня. Удар при столь быстром спуске и избыточном весе на парашют был болючим, я хромал два дня, но не стенал и не показывал боли инструкторам. Мастер сержант Дениалс, кривя носом и гундося с непонятным акцентом сказал: «-С почином девочки, у вас есть пять минут сбросить баласт в вашей матне и превести себя в порядок, и если до завтрешнего утра ваша форма будет все так же обгажена, я затолкаю вам по штанине в глотку и такой гирляндой отправлю домой!» Нас учили пилотировать вертолеты, десантироваться с «Зодиаков» и входить в воду с немыслеммой высоты, основы дайвинга и диверсионно-разведовательной работы. В начале двадцать второго дня мы все так же вскочили с коек в 5:00, но никто не орал благим матом, небыло воздушних или газовых атак, была тишина и растеряное зырканье восьми пар глаз, Томпсон — наш девятый сломал ногу и был дисквалифицырован. Мы молча поглотали завтрак в столовой, и под смешки и лукавые взгляды инструкторов, мастер-сержант Дениалс — наш куратор, поднялся из-за стола и расправил щетку усов: «-Сегодня желторотики ваша учебка окончена, завтра состоится торжественное вручение вам салабонам «Будвайзера» и распределение по групам вместсе с другой зеленью. -Форма торжественная, замечу хоть одно несоответсвие в соблюдении чести мундира, сгною!» «-Сбор в 7:30 утра перед плацем, свободны.» И вот 12 сентября 1986 года, в Форт Бенингктон — Базе Морских котиков я получил будвайзер — эмблему SEAL: Орёл, держащий в когтях якорь, трезубец и кремнёвый пистолет в восемнадцать лет, с половиной. Но мы не стали полноценными бойцами элитного подразделения боевых пловцов. Два года на подхвате и перед подписанием второго контракта я вернулся домой что бы узнать печальную весть: в шестидесяти летнем возрасте, скончался мой отец от инфаркта. Он работал над серьезным проектом и как всегда оддавал себя по полной любимой работе. Он сильно переживал о его успешном завершении и его сердце не выдержало излишней самоотдачи. На похоронах было много ученых и людей в военной форме, каждый скорбел и сетовал на то что такой ум потерян, на то как он упорно и с полной самоотдачей работал на благо страны и так далее, но меня заботила лишь собственная печаль и убитая горем мать. Через две недели она невыдержав давления стен, и горьких воспоминаний навевающих от родового гнезда уехала на родину в Англию. Денег у нас было в достатке и оставив мне дом в Алабаме, она стала жить в пригороде Лондона. У нее там была двоюродная сестра, и несколько давних подруг. Я хотел отправиться с ней, но она мне отказала: «-Ты вырос и ты должен строить собственную жизнь и судьбу, отец всегда гордился тобой и твоим выбором, так же как и я. -Просто не забывай навещать меня и пиши мне письма…» Я посадил её на самолет и не успокоился до тех пор, пока она не позвонила из своего нового дома и не расказала мне обо всем. Я навещал её до 2008го, она устроилась подрабатывать в библиотеке при средней школе, она не могла просто сидеть дома и её характер требовал действий. Она умерла в возрасте шестидесяти девяти лет, просто уснув в постеле и больше не проснувшись. Я был на её похоронах, и я был горд за неё, ведь сотни школьников и уже студентов пришли попрощаться с мисс Браун, улыбчивой заведуещей библиотекой что всегда старалась помочь и наставить будующих членов социума. Но вернемся к периоду с 89го по 2008й: Подписав второй контракт меня зачислили в 1й отдельный полк 3-й отряд СпН ВМС США, в первую разведовательную группу где по стечению обстоятельств уже служил Дейв. Нас было в общем шестнадцать человек, и по началу к нам относились насторожено. Но потом узнав нас в бою и в критических ситуациях все наладилось. Дольше всего мы налаживали рабочие отношения с ребятами из 3й группы ССО ВМС США которые обеспечивали нашу доставку под водой и «SWCC (Special warfare combatant-craft crewmen» которые доставляли нас по воде и воздуху. Так всегда бывает, котики не горели желанием контактировать с солдатней, а парни считали что мы зазнались и считаем их мясом. Но дело в том что мы пересекались в большинстве на заданиях — а контакты при выполнении мисий вне робочего дела не поощрялись. Да понимаю что глупо, но человек такая тварь — что придумает обиду и обидиться на неё. Создал себе проблему — решай её. Вот мы и решали, я просто сообразил что если сильно попросить и примелькаться то можно учавствовать в их учениях, нарабатывая больше опыта и обрастая полезными связями и знанием их кухни. Я учавствовал во многих операциях: Операция «Prime Chance» — долгоиграющая многоходовка США, с 84го иранцы начали топить и атаковать нефтетанкеры, в 86м на мине был подорван наш фрегат, и нас стали привлекать на мисси по захвату и досмотру иранских кораблей, что подозревались в постановке минных заграждений. Двенадцать заданий три из которых оказались боевыми — я тогда еще был желторотиком и прикрывал наших парней из полноценных котиков. Наша тактика заключалась в ночном патрулировании акватории вертолетами, что использовали ночники и тепловизоры для разведки. Нас поднимали по тревоге и перебрасывали для захвата и досмотра подозрительных судов. Второй контракт Панама, мы в составе ударной группы White (Task Force White) проводили диверсии по уничтожению имущества ВМС Панамы в гавани Бальбоа и самолёта генерала Норьеги в аэропорту Paitilla (Аэропорт Панама Маркос Гелаберт), а также изолировали панамские силы на острове Фламенго. Там было очень жарко, нас доставляли в акваторию гавани на сверхмалых подводных лодках Mark 8 Mod 1 SDV, запускаемые из специальных модулей подводных лодок типа Хантер Киллер — атомная «дура» в стодесять метров длиной и водоизмещением в примерно шесть тысяч тон. Погибло четыре котика, девятнадцать было ранено — я в том числе. Синие — «Task force blue» подорвали личную канонерку Норьеги и мы прикрывали их отход. Я поймал пулю в плече, она прошла навылет и я потерял много крови, но Дейв меня вытащил. Мы и так были хорошими друзьями, а теперь я был должен ему жизнь. После этого мне дали кличку «Кот» — за то что был очень ловким и живучим, парни шутили что теперь у меня осталось восемь жизней, позже Спенса окрестили «Псом» — он всегда был рядом и не бросил меня, как и тогда вытащив на собственном горбу. Нам было всеравно, да и знали мы что крещение произойдет рано или поздно. Лежа в госпитале Джексонвиля на базе морской пехоты и слушая телевизор я охреневал, операцию назвали «Правое Дело» и она просочилась на мас медиа, даже про котиков слышал репортаж. В тот момент я решил узнать все что связано с Панамой и США в данной ситуации: 7 сентября 1977 года в Вашингтоне глава Панамы Омар Торрихос и президент США Джимми Картер подписали соглашение (The Panama Canal Treaty), в соответствии с которым 31 декабря 1999 года США должны были передать контроль над Панамским каналом правительству Панамы. В середине 1980-х годов в связи с нежеланием правительства Панамы пересмотреть условия соглашения, отношения между США и Панамой начали ухудшаться, правительство США начало оказывать давление на правительство Панамы. В 1984–1985 годы правительство Панамы получило рекомендации Международного валютного фонда по проведению экономических реформ, в поддержку которых выступили США. Выполнение этих реформ привело к ухудшению условий жизни населения Панамы и вызвало демонстрации протеста и рост антиамериканских настроений. В 1985 году правительство Панамы начало проводить самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику, которая не совпадала с внешнеполитическим курсом правительства США. В границах этой политики, Панама начала укреплять связи со странами Центральной и Южной Америки в том числе и Никарагуа (Наркота и грязные делишки.) С начала 1987 года, после того как правительство Панамы отказалось предоставить США территорию для ведения деятельности против Никарагуа, отношения между Панамой и США ещё более ухудшились, с этого времени США непрерывно осуществляли дипломатическое, экономическое, военно-политическое и информационно-психологическое давление на правительство Панамы. (Тоесть доебались и спровоцировали это дерьмо наши политиканы.) В июне 1987 года министр иностранных дел Панамы Хабадиа Ариас направил госсекретарю США ноту протеста в связи с непрекращающимся вмешательством США во внутренние дела Панамы. (Это было глупо, кто откажется влиять на один из економических и торговых узлов под боком.) В июле 1987 года правительство США объявило о прекращении экономической и военной помощи Панаме. (Тем самым развязав себе руки для действий.) В феврале 1988 года Управление по борьбе с наркотиками Министерства юстиции США обвинило командующего вооружёнными силами Панамы Мануэля Норьегу в торговле наркотиками и ряде других преступлений. Суд штата Флорида вынес решение, что Норьега является членом организованной преступной группы, которая занималась вымогательством и транспортировкой наркотиков. (А раньше на это закрывали глаза, пока все было тихо и под контролем.) В марте 1988 года правительство США установило запрет на оказание и предоставление любой помощи Панаме. (Сообщили всем о том чья это песочница и кто в ней будет играть.) 8 апреля 1988 года президент США Рональд Рейган принял в отношении Панамы «International Emergency Economic Powers Act», предусматривавший запрет на перечисление денежных средств в Панаму американскими компаниями, их структурными подразделениями и гражданами США. Кроме того, в апреле 1988 года США увеличили военный контингент в Панаме на 1300 военнослужащих «для обеспечения безопасности граждан и интересов США». (Пугало и создание настроений в економическом секторе — наказать зарвавшихся папуасов.) 25 мая 1988 года Норьега отклонил предложение США покинуть страну в обмен на снятие обвинений в причастности к наркоторговле. (Умный был мужик — ну в данном случае, а так сраться с США в такой то «весовой категории» — глупость.) В апреле 1989 года президент США принял решение о введении экономических санкций против Панамы. (Создание кризисной ситуации и «культурное» давление на правительство.) 5 апреля 1989 года правительственными силами Панамы был арестован проживавший в Панаме гражданин США (Kurt Frederick Muse), который организовал вещание на частоте 91,5 МГц двух антиправительственных радиостанций с радиопередатчика, размещённого в собственном доме. (Провокация для создания причины — цивилизация хуле.) Потом проплаченый, неудавшийся переворот и «покушение на Норьегу», разделяй и властвуй. А дальше понеслась — и вот результат. Мне было мерзко и противно, но я не хотел верить, но червячек сомнений зародился в промытом мозге. Далее Алькаида и 11 сентября, тогда червячек сомнений чуть не был вымыт из головы волной ярости и жажды наказать арабскую погань. Война в Афганистане — сначала Кувейт и база Кэмп Доха — мы учавствовали в досмотре судов в персидском заливе в поисках приспешников Алькаиды, тогда же я узнал что с 87го котиками велось подводное слежение и разведка нефтяных вышек Садама. 20 мая 2003 года обе платформы Эль-Басра и Хавр Эль-Амая., а также порт Эль-Фао и нефтепроводы подверглись непосредственному нападению группировкой сил, там был я и два отряда котиков, британские королевские морские пехотинци и бойцы из польского спецподразделения «Гром» — не пресекались. Разведка проебалась по всем пунктам, кроме координат и расположения самих вышек и порта. Но обошлось, все объекты оказались захвачены и операция была успешно завершена. Иракская война и дальнейшее наше в ней участие было ошибкой. Я поймал еще две пули и у меня осталось «Шесть Жизней», Дейв обзавелся двумя полосками шрамов пересекающих лицо в раене переносици и брови. По состоянию здоровья и по возрасту я ушел из вооруженных сил. 2007й — мне 39, у меня несколько боевых наград, рефлексы и чуйка хищника, старый дом в Алабаме и множество вопросов к правительству которые я не буду озвучивать — пожить захотелось, нормально. Я переехал в Лондон, стал чаще проведывать мать и поступил в Университет Кембриджа по специальности Инженерия програмного обеспечения. Я решил разобраться в себе и приобщиться к прогресу. Компьютерные технологии сделали большой рывок в развитии, и мне просто захотелось не отстать по жизни. В 2010 я защитил степень магистра, ум и привитая в армии дисциплина помогли мне в обучении. Я переосмыслил всю свою жизнь, глупая обида и разочарование в мире исчезла растворившись в понимании что утопии не существует, каждое государство это хищник что желает захватить новую територию установив свое господство, приумножить власть и богатство любым способом. Это в природе человека желать стать сильнее — доминировать над остальными. США — самая обученая армия в мире, эта страна пустила корни по всему земному шару желая полной доминации, Россия — огромная страна с колосальной ресурсной базой — главный идеологический противник Америки, меня посетила мысль что данное противостояние выгодно обеим сторонам. Они покусывают друг друга на публику, в то время как втени по крупицам захватывают чужие территории и приумножают влияние. Китай — 1.3 миллиарда населения — сильнейшая в мире промышленная база, и идиология комунизма что держит огромное количество народа в повиновении и за счет этого стримительно развиваеться. Они как обезьяны в литературном смысле этого слова — перенимают опыт других народов, ворууют технологии и внедряют их с переменным успехом. Индия — страна что была под властью Велекобритании, самая бедная страна в смысле процента бедного населения, она просто не отсвечивает работая со всеми. Африка и Ближний Восток — пугало и економическая воронка что скупает все старое вооружение и затягивает в свои сети неосторожных колосов. Пример Америки — самая сильная армия мира не может взять под контроль и уничтожить горстку терористов и фанатиков. США думало что будет воевать с государством 20-21 века, но они воюют с народом что не пользуеться телефонами, интернетом и другими средствами комуникации, их нельзя отследить потому что они передают сообщения из уст в уста. Они закаленны смертью и качеством жизни, когда нужно выживать в условиях пустыни, без еды, воды и прочих благ. А также их вера — Ислам стоит на жестком подчинении и безоговорочной вере в их бога. Люди идущие на смерть ради высшей цели в их понимании. Их лидеры в большинстве учились в Гарвардах, Оксвордах и так далее, они не идиоты и умеют ударить в самое больное место. Это место — наш социум, с расизмом, класовой ненавистью и потребительским мышлением. Их не уничтожили ядерными боеголовками потому что: У них есть нефть, которая нужна всем; Весь мир оцивилизовался настолько — что сверхдержавы с оглядкой смотрят на свору стран по меньше и их общественное мнение — как же уничтожать мирное население в войне с терористами; Интернет Вещей — глобальная информационная сеть что неконтролируемо розрослась и взять под надзор можно лишь отдельные сегменты — исходя из этого огромные количества тупого народа с ошибками пишушего на форумах и в социальных сетях влияют на политику стран; Большинству политиков побоку проблемы страны — главное это общественное мнение и желание остаться на второй строк чтобы приумножить власть и богатсва закрепившись в этой системе Хаоса. Сто лет назад — все митинги, востания и петиции были бы кроваво подавлены верной армиеей и полицией, и народ бы принял такое решение и продолжал бы жить, рожать детей, общаться, но все это с оглядкой ибо народ помнит. Все революции и смены власти — это не борьба народа за свободу и права — это борьба нескольких фракций с использованием тупого плебса который не ощутит и не получит благ своей победы. Примеры — Гражданская война в США — не была направлена против рабства, нет — это была экономическая война по уничтожению монополии Юга на хлопок. Все плевать было на чернокожих, главное это отжать бизнес и подняться на волне пиара борцунов за свободу и торжества справедливости. Россия и её гражданская война — она гениальна по своей сути. Поднять народ на востание посадив в их разуме семя утопического общества и выехать на их горбу к престолу. Нет правых и виноватых — все люди, и мы часть социума хотим или не хотим этого. Ведь приятно жить в стране где есть все, можно купить все, жить на отличном уровне и смотреть по новостям где средняя зарплата в соседней стране это твои потраченые деньги за прошлые выходные просто выехав на природу. Государство умело играет на социальном неравенстве создавая систему издержек и противовесов. Подняли голову корпорации и суют свои носы в нашу песочницу — повысим налоги, введем антимонопольные законы и крутись как хочешь, получили деньги распилили и остатки отдали народу что воет в екстазе изза прибавки пяти баксов к пенсии. Это все в общих деталях, я не професионал политологии и психологии. Я просто отталкиваюсь от своего жизненного опыта и информации что по крупицам вытащена из книг и сети. В 2009 году мне позвонил Дейв и попросил помощи, он ушел из армии, но высшего образования у него нет, работодатели в серьезные компании боятся брать на работу людей учавствовавших в боевых действиях опасаясь Пост Травматического Синдрома. Работать на стройке за гроши или грузчиком в молах он не мог, он считал что это планка которая означает конец, дно, и я сним согласен. Нет я не призираю людей работающих в обслуживании или физически, они сделали свой выбор и просто живут. Все професии важны, все профессии нужны. Я устроил переезд Дейва в Англию и взял его в свое Частное Детективное Агенство. Работа детектива заключалась в просеивании огромного масива информации и выбора нужных крупиц которые собираються в пазл с ответом. Работа в горячих точках, разбор и планирование операций и умение работать в сети — основа. В спец подразделениях людей учат чувствовать эмоции врага, думать как он и предугадать его следующий шаг. Это опыт, понимание ситуации и простейшее наблюдение. Работа была интересной, я стал этим заниматься не из-за жажды наживы, лишь ради интереса. Вы знали что просматривая социальные стети можно найти такую гору компромата или интересных деталей, что просто диву даешся — люди желают приватности и конфеденциальности, а выкладывают в сеть такое — что полностью их дискредитирует и дает понять кто этот человек. Бомжи — находка для шпиона, там где нет камер, злачные места, заброшеные склады, шепотка там, наблюдение здесь и ты просто в шоке застываешь когда складываешь все в кучу. Люди чаще всего обращают внимание на камеры, на опрятно одетых прохожих, на черные машины и так далее, а бездомного они не хотят видить и не считают его за угрозу, просто грязь — это психология. Ты ходишь в бар для полицейских или военных, показываешь медальку за Ирак и ты свой в доску парень. Идешь в бандитский клуб или ресторан, и светиш часиками за двести тысяч евро и стволом под пиджаком от армани. Не лезешь куда не следует и не привлекаешь интереса и вот ты простой наемник при бабле, у которого контракт и он не лезет не в свои дела. Мы окунулись в этот мир и поняли что без огромного бабла и шишки сидящей на нем здесь не развернешся. И в тот момент мне позвонил сослуживец из котиков, Чарли «Койот» Дент — капитан второго класа сейчас на пенсии. 18:10 7 Декабря 2010 год. Бирмингем — Офис ЧДА Кольт. Мы сжигали всю документацию и весь компромат что мы нарыли на половину города, мы как дети увлеклись яркими шариками не увидев за ними маньяка в гриме клоуна. Мы не афишировали свою деятельность и не брали серьезных заказов, но через нашу сеть мы получили исчерпывающую информацию — нас ищут, и нас найдут. Поддельные паспорта, стволы, нычки и захоронки, пару милионов на офшорных щетах — я думал что готов ко всему. Шредер поглощал одну кипу бумаг за другой, Дейв сжигал в топке остатки бумаги, из-под распахнутой куртки был виден бронежилет и кобура с пистолетом. В микроволновке потрескивали платы из ноутбуков, компьютеров и сервера. Жесткие диски растворялись в пластиковых тазиках залитых кислотой, я занят заталкиванием бумаги на переферии услышал вибросигнал смартфона. Сначал решил не брать, но здравый смысл взял верх. -Слушаю. -Единственный легкий день… -Был вчера Сэр. Напарник сразу подобрался и внимательно слушал наш разговор. -Конрад, ты вобще думал башкой когда затеял свое начинание, или тебе произведения сэра Артура Конан Дойля мозги вскружили? -Не отвечай, риторический вопрос. Голос Чарли был спокойным и сосредоточеным. -Так у тебя два варианта, слушаешь? В горле пересохло, но я сглотнув пару раз нащупал рукоять пистолета и сел в глубокое кресло: -Да Чарли, внимательно слушаю. -Отлично, итак первый вариант, ты сбрасываеш вызов, забываеш о моем существовании и через тридцать минут тебя пеленают и тащат в застенки МИ… эм с номерами там проблемы, но основную идею ты понял. -В общем да Чарли, мы поняли. И показал Дейву жест — екстреный вариант — винтовки, гранаты, взрывчатка -короче попытка сбежать, а по правде продать жизнь подороже. -Э-э-э не-не, без глупостей боец, ваша пантомима увлекательна, но выслушай второй вариант. Блядь, они наблюдают за нами, то что Чарли больше не в армии я узнал из новостей о трагедии в Афгане, вертолет наших парней сбили, выживших нет и Чарли Дент среди них. -Дейв стоп, габелла, — и вернув трубку к уху: -Я слушаю Капитан, внимательно. Дейв както расслабился, но гранату не отпустил, он уселся в глубокое кресло и просто закрыл глаза, как будто бы решил подремать. -Второй вариант, ты уходишь в мир Аида, и работаешь в моей команде, профиль старый, цели теже, но нет ограничений. Это попадос, да еще конкретный такой, вселенского размера и сбольшим членом, который он уже примеривает для установления тотального господства… -Жесть или по совести? Решение уже принято, жить всегда хочеться, но вытащить максимум инфы — это уже привычка. Голос хохотнул и я четко представил шрамированую морду Капитана, что растянулась в улыбке — только запор лечить. -Лучше чем ты себе понавыдумовал, но не радужно в общем. -Я тебе расказывал о том как провел лето на ферме в Техасе? -Да сер, дело грязное, но нужное, приказы? Дейв при этом слове оживился, спрятал гранату и уставился на меня в ожидании команд, решения за мной так как я главный, других установок не было. Он товарищ и друг, но в данной ситуации я его командир. -У черного входа стоит фургон садового магазина, в нем два жмура и набор юного поджигателя, сделали дело, заняли место в клумбе и до встречи. -Приказ ясен? -Да Сэр. -Выполнять, телефон, документы и ключи в карманы жмура, напарнику не забудь передать. -Принято, конец связи. Гудки обрыва звонка и я обрисовал в трех словах ситуацию Спенсу, на что он с выражением полного спокойствия выдал: -Дел-ла братан. Хлопок открываемой двери, и два тела замотаные в полиетилен. -За что хватаешся? -За ноги. Буркнул Давид. -Отличный выбор. Взяв мертвеца потащили его внутрь, второй тем же маршрутом. Вскрыв полиетилен полюбовались на одного белого и одного черного качка бандитской наружности, наш хвост не обманет, но даст время раствориться. Смартфон в задний карман, документы на грудь, одел его в свой броник и выстрелил пару раз в упор, Давид сделал тоже самое, пару выстрелов в стены, немного пошуршали создав видимость борьбы и быстро свалили к фургону. Между мешков с удобрениями были ниши которые мы заняли, в них было относительно удобно, в изголовье лежала сумка с бутылкой воды, сендвичем и мусорным пакетом. Хмыкнул, ну понятно, попил, пожрал, захотел по маленькому — в бутылку, по большому в пакет. Не гигиенично — но зато практично. Пока рассматривал сумку ктото начал закрывать нишу мешками, я не паниковал и смотрел в стену — ну его нафиг люди то серьезные — я может и Рембо, но не Джеймс Бонд. Микроавтобус петлял по улочкам часа два, потом остановка минут тридцать, затем опять короткая поездка и опять затишье. По тому что мы едем без поворотв понял что мы на трассе, город покинут. Через пять часов опять повороты и короткие остановки. Последний рывок и остановка продлившаяся час который я продремал. Разбудила меня легкая качка — мы на воде, почти родная стихия. Еще семь часов езды и саркофаги с бедными последователями фараонов были вскрыты, я догадался что мы пересекли Ла-Манш и по времени езды и средней скорсти я мог оказаться в двух странах: Франция и Бельгия. Второй вариант, привыкнув к свету я вылез из лежки и начал разминать затекшие конечности, рядом показался Дейв. Он ловкой стокилограмовой горой мышц вылез на белый свет и начал разминаться. Рядом стоял усатый мужчина в кепке с логотипом магазина садовых товаров, -Вам на борт. Мы стояли посреди взлетной полосы рядом с часным самолетом Гольфстрим, трап опущен и нас ожидало прохладное нутро комфортабелного люкс класса. -Пакет лучше не открывать, — сказал напарник и пошел к трапу, это вызвало улыбку у меня и у нашего водителя. Поднявшись на борт я увидел Чарли и еще двух знакомых мне парней по службе в Армии: Леонард Дрейн и Крис Гомез, Леонард из Роял Маринз — пересекались в Кувейте, Гомез — котик из пятого отряда. Кивнув им я сел напротив капитана и ожидал продолжения… Третий Эшелон, секретное подразделение работающее в автономном режиме, командование децинтрализовано, структура как у потпольной ячейке, иерархическая цепочка при которой зацепив и распутав одну — ты уничтожишь лиш эту её часть, до остальных которые не пересекаються и не взаимодействуют ты не дотянешся. Задачи данного общества — разведка, шпионаж и контршпионаж, ликвидация и защита. Идея — это защита мирового порядка в общем от угроз намеренных и ненамеренных. Простыми словами мы выпиливаем опасные елементы что угрожают сломать весь механизм. Но мы действуем только в крайнем случае, приоритет — это слить информацию государству или заинтересованым личностям которые сами займуться проблемой. Фанатик с ядерной бомбой уже по нашей части, разработка опасного штамма вируса — выжечь все неоставив следа, религиозные секты разжыгающие крестовые походы — уничтожить лидера и пройтись по цепочке убрав возбудители. Но только в том случае когда система не справляеться с вирусом проникшим в её организм. Передовые разработки и инструктора, обширная сеть шпионов которые на самом деле не знают на кого они работают — это третий Эшелон. Работая в данной ячейке меня посещали догадки что у каждой ячейки свое название и не существует единого командования. Группы аналитиков по всему свету просеивают информацию и передают выводы дальше по цепочке, они многократно дублируються и проверяються перед тем как перейти к ячейке исполнения. Я уверен что когда одна ячейка исчезает, из другой рабочей выдерают члена и дают ему информацию о возможных рекрутах, бери кого хочешь. Это гениально и это нельзя уничтожить. Вот уже второй год я работаю на Эшелон, капитан ушел, просто исчезнув с радаров — тогда я и догадался как все происходит. Главным сейчас у нас был Дрейн, на замену был завербован бывшый военнослужащий Великобритании из SAS — Джон Траверс. Горы документации — это видимость моей работы репортера-фрилансера, необщительного уроженца Флориды сорока четырех лет, неженатого и бездетного, несколько подружек и пара колег с которыми он Итан довольно хорошо общаеться, фейковые страницы в сети и несколько акаунтов в даркнете — такая идиотия, он отслеживаеться серьезней чем общедоступная сеть где среди вороха фото с котятами и горами порнухи можно спрятать что угодно. Я понял насколько сильна и влиятельна наша структура когда меня внедрили в 2012 в ГАТО, как оперативника и вербовщика, это была антитерористическая организация под командыванием ООН, секретность, защита личности и легенда. Задачи более легальны чем в Эшелоне, но по понятию мировой общественности — таже мокруха потому и секртетно. Совмещать работу на две стороны было трудно, но выполнимо, командировки по всему миру и мои частые отлучки что легендировались прохождением тестов и тренеровок. Начальство из ГАТО злобно зыркали глазами, шипели по углам, но после звонков сверху резко успокаивались и отпускали одного из лучших оперативников на переподготовку и повышение квалификации, все документы официальны и секретны комар носу не подточит. 9 сентября 2012 года. 10:22 Сны, мечты о тысячи мирах и несбыточном, яркие абстракции и нелепые ситуации, чувство полета и падения что сопровождаеться липким страхом который неясными образами и тенями подымается из пучины. Рывок, пиликанье и голос пилота что на арабском говорил о температуре за бортом. Хоть здесь и работал кондиционер, но рубашка прилипла к мокрой спине, ремни безопасности были отщелкнуты и я пропустив старого араба достал с верхней полки рюкзак. -Черт. Очки висевшие в разрезе рубашки упали на пол. Настроение и так с планки все херово скакнуло в хуже некуда. Закинув лямку тактического рюкзака оливкового цвета на правое плечо я двинул по узкому проходу к стюрдессам что стояли у открытой двери ведущей к трапу. Жаркий воздух ударил упругой волной разогнаный стихающими турбинами, от побитого и потрескавшегося асфальта поднимался жар. Одев очки и растегнув еще одну пуговицу я потащился в терминал. Международный аеропорт Бенина был тем еще дерьмовым местом: Взлетно посадочные полосы перемежались колючими кустами и высокой по пояс травой. Здесь было очень сухо, одна малейшая искра и все вспыхнет поглощенное пожаром. Слева от единственного терминала стоял сгоревший самолет, рядом было много разрушеной техники и даже закопченый Т-62. Хмыкнув на эту картину я продолжил путь к трехэтажному бетонному сданию чьи стены были расписаны арабскими символами и непонятными граффити, следы от пуль глубокими оспинами покрывали бетон стен. -С пулемета долбили что-ли, дебилы бородатые… Через пару минут оказавшись под сводами терминала, я окунулся в поток голосов галдящих арабов и неперадаваемый запах нужника, табака и еще какойто жуткой кислятины от чего под небом зачесалось и захотелось чихнуть. Индивид в форме служащего аеропорта помахал мне рукой подзывая к себе. Толстый, потный мужик, его серая рубашка окрашивалась пятнами пота, верхние пуговицы были растегнуты показывая его курчавые волосы на груди. С диким акцентом он обратился ко мне на английском: -Ваши документы цель прибытия. Без паузы и со скукой на потном лице, если бы я был мене опытным то хрен бы разобрал его речь. -Кореспондент Нью-Йорк Таймс Итан Санрайдер… Он держал мои документы и мазнув взглядом по символу США изображенному на синей корочке махнул рукой. -Добро пожаловать в Ливию, проходите… Оттиск печати и липовый паспорт обзавелся еще одной визой. Паспорт в задний карман джинсовых брюк, наушник в левое ухо и на смартфоне без логотипов загорелся экран вызова. Три гудка и короткий ответ: -Белая тойота, север парковки. Вытащив наушник и забросив его к своему товарищу в нагрудный карман рубашки, ненавижу когда что-то болтаеться, пошел за редким потоком людей на выход. Епть, спокойней, мазнув взглядом по групе людей, что не таясь держали в руках дрянные калаши и узи, я прошел мимо их машин и двинул вправо. Достав телефон и изображая разговор по видео связи я смотрел в отражение темного экрана следя за вооруженной группой. Белый джип показался изза какогото грузовичка с грубо свареным кузовом что был оббит деревянными досками. Машина была пуста, но потянув за ручку, дверь открылась. Я закинул рюкзак на задние сидение и вытянув ноги захлопнул дверь. Через десять секунд водительская дверь хлопнула и сидение скрипнуло под тяжелой тушей напарника. -Чисто, рад видеть тебя брат. -Знаю что чисто, я тоже рад тебя видеть Дава. Я обнял высокого и широкоплечего негра по имени Давид, он был коротко стрижен, носил короткую бороду и имел несколько шрамов пересекающих итак не дружелюбное лицо. Разомкнув обьять и сверкнув белыми зубами он протянул мне пистолет. Проверив обойму и передернув затвор кивнул и положил пистолет на левое колено. Машина хрипло завелась и тронулась на выезд из аеропорта. -Что за ребятки у входа? -Сброд обезьян с оружием, типа контролируют територию по факту курят гашиш и пинают хуи. Дейв говорил на чистом руском и цыкнув зубами высунулся в окно и заорал на идиота полезшего под капот. -Страна непуганых идиотов блядь! Два выстрела вверх и два молодых араба улепетывают в сторону, оглядев улочку могу со стопроцентной вероятностью сказать что всем насрать. Работая в Лондоне, до того инциндента, я был в шоке когда узнав о русской мафии которая плотно пустила корни в Англии, неостанавливая свое развитие я решил приобщиться к этому языку. Он был красив и сложен, и он пополнил мою копилку полиглота, став четвертым языком которым я свободно владею и подтаскиваю Дейва. Каждое задание на разном языке, каждая встреча и мы обменивались фишками и сленгом развивая свое понимание речи и культуры. -Вводная? -В городе полно групировок и банд как арабов так и черных, с арабами все ясно, а черные торгуют стволами и наркотой с Африки. Он потянулся к бардачку, но я мягко отстранил его руку и кивнул на дорогу. Пару раз дернув защелку, достал планшетку с листами бумаги, фотографиями и сложеным куском карты. Перебирая бумаги я добрался до фотографии цели: -Фаруд Аль-Хафан, работал на Кадафи до его кончины, — Он хохотнул и приглушил радио, -Ученый, физик-ядерщик, гдето с полгода залег на дно, всплыл позавчера вечером, пытался пробиться в американское посольство, но гаврики из местной полиции скрутили его на воротах, а руководство и СБ его проворонили. -Они что ментов вызвали и отдали его им, они просрали араба умеющего работать с ядерными бомбами? Дава кивнул и продолжил смотреть на дорогу, сейчас мы ехали по дороге что была расположена рядом с заливом и прохладный бриз проник в машину через опущенные окна. -Нужно достать его и передать ЦРУшникам в Ель Салуме. -Египет, нам еще через границу его тащить, твою мать… -Так ладно, пробуем выкупить, а там как пойдет… Но я был перебит напарником: -Неполучиться, они его пробили по базам, Нац-без мониторили сеть и забили тревогу, прийдеться замараться. -Логично нас бы не послали за ним, я так понял все как в Кейптауне? -Да Конрад, американцев типа здесь нет, нас же вобще не существует так что и свои будут стрелять… -Не каркай. Я нахмурился и углубился в кипу документов. -Каркай не каркай, вобще не понимаю смысла данного выражения, но не суть. Бенгази сейчас как пороховая бочка, все на нервах, количество танго и остальных наемников возрастает, еще и угроза терористического акта. -С чего бы вдруг? -Одинадцатое сентября, Алькаида, ну ты понял… Он нахмурился и неоосознано потянулся к пистолету. -Это меня и беспокоит… Джип повернул с окружной в центр города, узкие улочки со снующими людьми и раздолбаными колымагами, жара и дикая вонь вьедалась в кожу и вызывала першение в горле. -Приготовся, сейчас будет блокпост местной групировки. -Мне документы им показать? Я скептически выгнул бровь, но Спэнс не отреагировал. Арка проезда была зажата невысокими зданиями, пыльная дорога и блокпост со свалеными мешками и ебаным пулеметом что возвышался над багажником серого джипа и смотрел своим черным зевом прямо на нас. К нам подбежали двое арабов в рваных халатах и черных повязках на руках, у них в руках были автоматы Калашникова с выпилеными прикладами. Они что-то орали и направляли на нас оружие. -Не дергайся. Дейв уже приложил свол пистолета к хлипкой двери, и я был уверен что он был нацелен на кричащего бородача, я повторил его действия зеркально. К нам подошел седой старик с длинной бородой, на носу были очки в тонкой оправе, а его одежда была чиста в отличии от крикливых танго. Вот кто здесь бос. -Выйти из машина! Его ноздри раздувались, а черные глаза на морщинистом лице прожигали нас, метаясь с одного на другого. -Нет. Дейв был спокоен, арабы же продолжали орать и дергали автоматами нацелеными на нас. -Вы подчиниться или умереть! Выйти из машина американцы! Я услышал звук отрываемой чеки, но не обернулся продолжая следить за противником, Спэнс знает что делает. -Вот мои документы, а теперь подними свою башку и посмотри вверх. -Видишь дрон? -Нет? -А он тебя видит, одно неверное движение и первая ракета попадет сюда, а вторая в твой дом. -Стоит оно того? Секунды тянулись одна за другой, пока старик не перестал сверлить лицо напарника и что-то заорал махая руками. Шлагбаум поднялся и мы под прицелами десятки танго и пулемета проехали арку. Молчание что тянулось минут пять, пока Дейв рулил по узким улочкам, разорвал его хриплый голос: -Подними чеку, рулить не удобно. -Она подсидением, с приездом в Ливию Конрад. -Ага, я аж свечусь от щастья… 13:55 Узкий дворик затеряный в трущобах города оглушил отзвуками двигателя, куски бетона и строительного мусора, несколько покрышек и гора деревянных поддонов подпирали серо-коричневые стены со следами огня и пуль. -Место тихое, к участку недалеко, пять минут ходьбы. Он захлопнул дверь и поманил меня за собой. Пыльное помещение с пустыми рядами порушеных полок, перевернутый древний холодильник. Трасера лучей пробивались через дырки в досках и фанере что закрывала разбитые витрины. Металечиская дверь из толстого листа стали захлопнулась погрузив зал в полумрак. -Нам наверх. -Иду. Толстые подошвы армейских ботинок зашурашали по бетону лесницы, пыль и осколки бетонных стен заставляли смотреть куда идешь, нехватало еще с лестницы упасть. Комната на втором была размером с крохотный зал на паервом этаже, линялые ковры на стенах, окна завешеные шторами и трепаемые теплым ветром. В углу лежало два матраса и пару кейсов из армированого пластика. Деревянный стол был заставлен радио приборами, и парой ноутбуков в защитном пластике, толстый кабель тянулся вдоль стены и уходил вверх в криво зделаную дырку на потолке, скорее всего ведя к тарелке связи. Неплохо он тут развернулся. -Сколько ты здесь? Я бросил рюкзак на матрас и уселся рядом привалившись к прохладной стене. Достал пачку сигарет и не спрашивая разрешения закурил. -Две недели, и ты же бросил? Он недовольно помахал рукой развеивая клубы дыма и отодвинул штору, но увидев мою довольную улыбку махнул рукой и побрел в соседнюю комнату отделенную шторкой. -Бросил, но всегда ношу с собой пачку для таких вот ситуаций. Он кивнул и сел за стол начав щелкать клавиатурой. -Что там? -Оружие, снаряжение, а то я что-то здесь этого добра не вижу? -Потому что их нет, хе-хе-хе. -Слышишь майор, как я работать буду? Щелкнув окурок в окно и левой рукой поймал брошеный мне толстый прямоугольник комуникатора. -Все сами, я думал ты догадался когда я тебе про тройной тариф сообщил. Потререв лицо руками я поднялся и сел на стул рядом с чернокожим громилой. -Давай вещай, я так понял что у тебя есть план, не тяни кота за яйца. Он хохотнул и полез в карман. Достав записную книжку в кожаном переплете и начал записывать. -Детский сад. Он бережно завернул кожаный ремешок и спрятал книжицу обратно: -Пистолет у тебя есть, винтовки купим на рынке, стараемся не наследить… -Дава ты гонишь? -Я серьезен, не паникуй, можем и стингеров пару прикупить если тебе будет легче. -Смотри, вот план участка и прилегающего квартала. -Я буду здесь, хорошая позиция, просматривается весь двор и подступы, ты же зайдешь отсюда. Он тыкнул пальцем в синюю точку что была расположена за участком рядом с парковкой. -Выяснил где цель? -Да, его держат в месном изоляторе, подвальное помещение, вот. Он вывел план этажей и указал нужную камеру. -Нереально, со взводом штурмовиков еще ладно, но один хрен там. -Ладно, я знаю ты не имбецил хоть и пытаешся им казаться и у тебя есть план? Он шутливо боднул меня локтем и открыл документ. -Откуда инфа, почему я не вижу толп амереканцев с автоматами? -Не спрашивай да я и не знаю. Я сидел и размышлял о полученой информации, теракт и нападение на посольство американцев уже спланирован. Местное подразделение ЦРУ с отрядом быстрого реагирования и штат посольсва вот и вся сила которой обладает дядя Сэм в Ливии. Они знают что будет полная дичь, но не придпринимают никаких действий что бы её предотвратить, опять. Дейв предлагает под шумок вытащить цель и свалить в будующей вакханалии. Даже если мы наследим, то все будет стерто погромом и терактами. -Буду думать, а ты пока сгоняй на рынок и купи парочку рпг. -Капец торговый центр для терористов. -Че даже не попросишь парочку Калашей или хотя бы танк? -Стереотипы про руских здесь не уместны, и по факту я немец. (В армейском досье — мой отец залегендирован как сын русского эмигранта збежавшего в САСШ после Октябрьской революции.) -Ага, а я папа римский, знаю я вас комуняк… -Пошел ты. Он с гоготом спускался по лестнице, пока я садился на его место и начал осматривать план здания. Маршрут отхода Дейв проработает сам, он здесь дольше и знает расклады. 18:10 Тяжелые шаги и маты на инглише уверили меня в том что это мой напарник, курок был снят с боевого взвода и я вернулся за стол. Спэнс был взмыленым и злым, он окуратно положил длинный сверток на пол и махнув мне рукой пошел обратно: -Пойдем поможешь, ты не представляеш как я хотел убить этих сук, снести башку нахрен. -Двадцать баксов за СА7, еще десять за два калаша и пятнадцать за СВД. -Про РПГ вообще не заикаюсь. По мере его монолога мои брови ползли вверх: -Нифига себе рынок, нахрена ты Стрелу взял, ты собрался по вертушкам и самолетам стрелять? -Просто подвернулась под руку, лишним не будет. -Тогда я не понимаю твоих причетаний и вообще тема закрыта. Я обогнал открывшего рот напарника и отккинув кузов багажника взялся за тяжелый зеленый ящик с узнаваемыми надписями. 11 сентября 20:01 В жарком вечернем воздухе витала зарождающаяся буря, я ощущал напряжение которое словно адское цунами было готово утопить этот город в огне. Я сидел привалившись к парапету крыши здания что было расположено напротив участка. Дом был угловой и с него хорошо просматривался двор и дорога. Напарник и координатор в одном лице стоял на одном колене и смотрел в фигурный вырез парапета с биноклем. Второй свободной рукой он вытукивал хорошо знакомый мне ритм костяшками пальцев. -Ага согласен, миссия невыполнима бля… -Давай на позицию, я прикрою. -Еще бы не прикрыл. Накинув темносерую куртку и перекинув маленький рюкзак за спину я двинул на позицию. Улицы были темны и пустынны, коегде из окон лился рассеяный свет и были слышны приглушеные голоса или даже к моему удивлению ор коментатора по футболу. Перепрыгнув через забор, я оказался на заднем дворе полуразрушеного здания, дверь была заблаговременно вскрыта и я спокойно вошел на первый этаж. Захламленная комната и обрывки занавесок колыхающихся от легких порывов ветра. Теперь только ждать, проверив в очередной раз как выхватываеться пистолет и нож — просто рефлекс на успокоение, я присел под окном что вело к тыльной стороне полицейского участка. Двенадцать минут тишины и я понял что пора. Звуки доносившиеся с другой части города я ни с чем не перепутаю. Частые очереди из автоматов и непрерывный треск пулеметов. Тоновый гудок наушника, и голос напарника: -Пора, у тебя двадцать минут, бой идет к нам. -Принято. Легкой стокилограмовой тенью я скользил между бетонными блоками и завалами мусора. Участок почти не освещался, только внешний периметр. Кусочек рафинадного сахара дождался своего часа и начал медленно ростворяться под языком. Как дилетанты рёбаный ёт, ни пнв ни глушителей, нихрена. Резкий рывок и ступня упираеться в сетку рабицу, руки подтягивают меня вверх и я плавно перекидываю себя на другую сторону. Кувырок и я опять расстворяюсь в тенях. -На два часа, автоматчик. -Второй этаж двое, устроили перекур. -Принято. Одними губами прошептал я, но ларингофон передал мой голос наблюдателю. Так, три-два-один, я метнулся вперед и перекатом ушел к стене здания. Тихо, отлично вперед, медленно и плавно я опустил ногу на решетку окна и полез вверх. Звук шагов по гравию дорожки и полицейский проходит прямо подо мной, я одной рукой держусь за арматурину которая торчит из основания балкона. Теплая дорожка пота стекает по лбу и попадает на губы, уф-ф, подтянувшись вверх я сразу перекинул себя за парапет и прильнул к стене. -Двое за дверью, курильщики разошлись, левый будет у тебя через пятнадцать секунд, двигай. -Принял. Прильнув к двери услышал тихий разговор, так один слева перед дверью другой за столом. -Пять секунд. Нож в левую, пистолет взявшись за ствол в правую. ДВерь открываеться и сразу же захлопываеться, керамбит вспарывает глотку ближайшего, тело не успевает осесть как в ошарашеную рожу второго летит пистолет. Глухой удар рукояткой по лбу и тело с глухим стоном валиться под стол. Мягко ловлю заливающее пол кровью тело и облокачиваю на стену. Рывок вперед и нож в сердце отправляет арабского полисмена к гуриям или к каким другим херам. Пистолет обратно в открытую пластиковую кобуру, и я просочился в офис перед этим закрыв дверь. Коридоры освежались слабо, потрескавшеяся краска на стенах и кучи мукулатуры сваленой под стенами. Спрятавшись за старым столом пропустил араба чтобы через секунду отправить его к сослуживцам. Я бы его не трогал, но он направлялся туда откуда я пришел, и логично что увидев тела он бы поднял тревогу. Оттащив тело под стол я пошел вперед. Я его не резал ибо кровь бы сразу бы обозначила чьето присутсвие так что просто сломал шею. Вот и лесница, медленно прислушиваясь к тишине я спускался на первый этаж, лестницы были расположены в шахматном порядке, что бы попасть на нужный этаж нужно было пройти его полностью. Я выглянул в коридор что бы мгновенно нырнуть обратно. Два араба в форме стояли и говорили о чем-то посреди коридора, дверь рядом была открыта и оттуда шел третий голос. -Пятнадцать минут. Голос Девида был напряжен, оно и понятно, даже здесь был слышен шум пальбы, хотя странно что полиция закрылась у себя и в ус не дует, хотя это же арабы что с них взять. -Пробка первый этаж, есть обход? -Через кабинет в соседний коридор, если нет вали их. -Я пальну из рпг и отвлеку их на себя. -Дичь несешь, работаем по плану, отбой. -Принял, отбой. Медленно поднялся и прогулочным шагом прошел к кабинету и открыл его, один из арабов обернулся, но полумрак коридора и мое спокойное поведение раслабило его и он не почувствовал угрозы. Дверь ведущая в другой кабинет была закрыта, достал из-под полы куртки набор отмычек в мягком чехле, тридцать секунд и я мчусь пригнувшись по коридору. Лестница вниз, влажный затхлый воздух, запах испаражнений и крови. Такая вот каталажка в Ливии, все камеры пусты кроме нужной. Обьект спрятался забившись в угол и укутавшись в ворох тряпья что был его халатом, абаей. Скрип замка и я достаю фонарик чтобы осветить его лицо: -Фаруд Аль-Хафан? -Отвечай живо! -Да, да, я все скажу… Сдаввленый стон после удара под дых, и я стянув ему руки пластиковым хомутом, перевернул его на спину. Скотч на рот и черный мешок зашлифовал коктейль арабский пленник. -Посылка у меня. Молчание. -Прием посылка у меня! Бетон стен скорее всего, черт. Схватив и прикрываясь телом ученого я двинулся вверх. Рация ожила на половине пролета: -Ответь Кот, прием! -На связи. -У нас проблемы, минуту назад на крышу высадились неизвестные, сейчас штурмуют верхние этажи, — Я уже услышал выстрелы и подбив ноги уронил Фаруда на пол, -Перед центральным входом два грузовика, насчитал 12 танго и один пулеметчик. Черт, черт, как всегда все катиться к чертям, тело на полу пыталось брыкнуться, но получило удар по почкам. -Высадились на чем? -Что, по…ри? -Высадились на чем? По слогам произнес я. -Ми 35. -Русские? Если да то это херово, десантники, штурмовые винтовки, броня, гранаты. Это волки что устроят бойню. На такую откровенную мокруху овец не посылают. -Нет, он полностью черный, без опознавательных символов — наемники, что ты задумал? Тебе не понравиться друг, но больше мой мозг и лихорадочные мысли не смогли ничего выдать. -Вертолет улетел? -Нет, плохая идея… -Будь готов, отбой. Нож мелькнул вороненной сталью разрезав хомут, я сдернул мешок и увидел испуганые глаза. Подзатыльник и пленник уставился на меня: -Если хочешь жить слушай меня, команды выполнять четко и быстро, от меня не отходить ни на шаг, кивни если понял. Фаруд закивал и я резко поднял его на ноги, сопля блин. Развернул араба спиной к окну и под грохот автоматных очередей, с разгона столкнулся с ним прикрываясь от осколков пихнув его в окно. Араб высадил собой хлипкое стекло и в шоке смотрел на меня мыча чтото залепленым ртом. Рывок за костлявое плече и он болтается у меня за спиной. Добравшись до северного угла, сбросил его и подтолкунул вперед к стене и арматуре лестницы. -Лезь по лестнице живо! Пожарная лестница вела на крышу, единственный шанс уйти. В его глазах появился проблеск мысли и мрачной решимости, он быстро перебирая руками и семеня кривыми ногами полез вверх. Первалившись на крышу я отпихнул его в сторону и дважды выстрелил в бойца облаченного в черные одежды. Кольт 1911 дважды хлопнул и я пригибаясь потащил ученого следом. Под такую канонаду можно и на барабанах греметь. Оглядев крышу с множеством пристроек, оттянул Фаруда, а затем и труп к ближайшей. -Сядь, крути башкой, увидишь движение хлопни по плечу. Перевернув тело я снял разгрузку, затем броник и начал облачаться, тридцать секунд и лямки были туго затянуты. Выщелкнул магазин и вставил новый, передернул затвор FN Scar-L с голографическим четырехкратником. -Руку мне на плече и идешь за мной. -Двинули. Перебежками продвигаясь на шум винтов я понимал что угодил в полную жопу, оставалось надеяться на удачу, только не неё. Громадина вертолета показалась изза пристройки на крыше, тройка противников расредоточились у вертушки и контролировали спуск с крыши. -Пес прием. -На связи. -Долбани с РПГ по танго внизу, через десять секунд. -Принято. Три два один, взрыв и огненный столб поднялся слева, два бойца повернулись третий же контролировал свой сектор. Выпрямляюсь изза укрытия, вздох и жму на курок, ствол выбросил пламя и внимательный получил тройку в голову, указательный палец перекидывает рычаг на автоматический огонь и скупой очередью скашиваю еще двоих. Отпускаю правую руку и хлопаю ученого ладонью по боку. Он устремляеться вперед и приседает у зева десантого отсека, автомат повисает на ремнях рывок, и мозги пилота окрашивают левую стенку кабины, затаскиваю ученого внутрь и жму на педаль вместе с этим тяну рычаг управления на себя, винты уже раскручены пилот не глушил двигатель, рывок и машина отрываеться от земли. -Пес канат! -Принято. Я завис над пунктом наблюдения который обстреливали выжившие танго, по обшивке застучали пули высекая искры, но они были заглушены гулом лопастей. -Валим! Голос Давида разпрямил пружину нервов и я потащил рычаг вверх. Город под нами горел, трасера выстрелов и пожары освещали ультрамариновое небо, сзади в проход ввалился Дейв, он хлопнул меня по плечу и занял кресло позади: -Конрад у тебя топографический кретинизм, нам в другую сторону! -Блядь! Плавно сделав розворот я поднял машину повыше. -Теперь норма? -Да, кстати ты когда на русских вертушках научился летать? Его голос дрожал он был на адреналине как и я. Все бояться и такие отходняки норма, бывает и похуже. Яркая вспышка осветила все, но я не обратил внимания. -Я незнаю смогу ли я её посадить вообще, на таких не летал! Мы уже пролетали над окраинами когда я обернулся не дождавшись ответа от напарника. На его темном лице было выражение ужаса и мрачной обреченности, посмотрев в туже сторону я обмер, стало как-то холодно и тоскливо, вот как ощущаеться смерть. Яркая звезда в центре города вспухала превращаясь в гриб, вмиг вертушку сначала дернуло и начало сносить в сторону, а потом все потухло, автоматика и приборы просто умерли, Ми 35 начал падать заваливаясь на бок, желудок собрался в ком и поднялся к горлу, я же просто закрыл глаза… Это действие не смеренное принятие смерти какие вы видели в кино про самураев и героев спасителей. Паниковать — верный путь к гибели, в непонятной ситуации прийми оптимальное решение. Оно заключается в том чтобы найти максимально безопасное место которое поможет переждать критический момент, что бы если ты выживешь — ты не был недееспособным и мог унести свои ноги и при возможности спасти напарника или команду. До конца делай все возможное для выхода из критической ситуации — это залог выживания. Паника это производная страха который поглотил твой разум, страх нельзя победить, его можно лишь направить в нужное тебе русло, вывести на пик всю сенсорную и нервную систему и открыть путь к выходу. Я научился этому через три года уже боевой службы, только познав во множестве ситуаций слабость паникующего сознания, я облек слабость в силу. Адреналин бьет по мозгам не хуже бутылки текилы и удара в голову, но поймав тот момент зарождения слабости ты научишся перековывать его в оружие. Тот момент когда ты отбрасываешь все мысли и варианты своей смерти и как по заложеной, написаной тобой программе начинаешь действовать для выхода из западни, внося поправки и коректировки в план. Когда вам говорят не спешить в критической ситуации они имеют в виду не метатся в бессмысленных действиях и фантазиях. Мысль опережает действие. Вот здесь начинается спор, как же думать когда от твоих действий зависит твоя жизнь. Первый аргумент — если ды допустил возможность такой ситуации ты уже проиграл. Второй, даже при поражении в битве, можно выиграть войну — оцени обстановку, наметь план и действуй. …и создал простой план: Посадить птичку; Выбраться из вертолета и вытащить уцелевших; Свалить из зоны заражения. Прошли всеголишь секунды как резкий звук аварийного сигнала ворвался в мой мозг и я открыл глаза, приборы мигали оранжевыми и красными всполохами. Вертолет крутило как юлу заворачивая в неконтролируемый штопор. -Выравнивай! -Выравнивай мазафака!!! Голос Дейва пробивался изза шума винтов и пищания приборов, он уже сорвался на мат и орал во всю глотку что бы я выравнивал машину, но контроля небыло. Я дергал изо всех сил рычаг управления, но он заклинил, ноги изовсех сил давили на педали набора высоты и контроля оборотов, но они так же неотзывались. Перегрузки впечатывали меня в левую стенку пытаясь раздавить о прочную скорлупу кабины, мыслей небыло, только сердце что пыталось вырваться из заточения грудной клетки, тяжелые вдохи и давление на позвоночник.Чернота неба и серые барханы сливались в круговорот, последняя мысль: «-Пункт два…» Артур … -Да жалко что Дейв не выжил, по крайней мере я так сказал начальству, он больше не хотел работать, а лучший выбор смерть и отсутствие тела, сказал что он выпал гдето в пустыне, искали два месяца, меня мурыжили на допросах в двое дольше, Ведь Фаруда я проебал… -Что? -Какого хрена, не я его упустил, он ведь умер от перегрузок — попав в миксер отсека. -Умер под моей ответсвенностью значит виноват я. -Нихера, я на такое не подписывался, я тут не причем, я даже людей не убивал! -Это был ты! -Я, Ты, мы, какая нахуй разница, самоидетифицируй себя в начале, а потом задвигай про дружбу, пони и жвачку. -Меня зовут Артур, хотя стоп!.. -Я Курт… Нет —нет что за хрень? -Что вы сделали со мной?!!! Мое сознание билось в припадке, разлеталось на тысячи осколков и соединялось в уродливый колаж, как сшитое на скорую руку лоскутное одело, оно бессистемно сшивалось воедино и приносило боль… -Заново!!! Удар по моему естеству был ужасен, они снова распались и дарили невыносимую боль режа своими гранями. Что бы прекратить пытку я начал делать все заново… -Еще раз! Боль, боль… -Еще… С каждой попыткой голос слабел, и я понимал что я кричу это сам себе, но я не мог остановится, я трус — ведь я боюсь сам себя. Теперь я понял что я еще и лгун, слабак, хиляк и ничтожество, это приносило еще больше боли. Избавится от неё можно только одним способом. -Страхи разрывались в клочья, методично и неуклонно, слабость осознавалась и принималась как неизбежность бытия, ложь стала инструментом, как разум и тело… Тонкий писклявый голосок ребенка что звучал в глубине изменился, он окреп, стал грубее и приобрел металические нотки. Бездна больше не пугала, смертельная ловушка превратилась в охотничие угодья, раненый животное забившись в угол теряет страх и дерется за жизнь до смерти, здесь же на дне разума, в бездне бесконечности родился хищник…