Если закрыть глаза, то проблемы не видно

Они все ругались и ругались, муж никак не затыкался, а Макс плакала. Сначала, был хлопок, а потом уже запахло дымом. Сьюзан не любила об этом говорить. Хотя, не любила это не то слово. Ее отчаяно пугала эта тема. Лучше замолчать, спрятать от греха подальше. Не обращать внимания, не подливать масла в огонь, а там авось и все само как-нибудь рассосется. Пылающая кухня в маленькой квартирке. Сказали, что загорелась проводка, такое случалось в квартире напротив… Ну да, конечно. Если очень долго себя в подобном убеждать, то и сама начинаешь верить в лучший исход. Женщина вздыхает и целует дочь в лоб: — Все хорошо милая, — за стеной слышен стон боли Билли и очередной злой крик Нила. — Тебя никто не тронет. Максин хмурит светлые брови и серьезно кивает. Нет, серьезно, это должно сработать. Если закрыть на проблему глаза, то ее вроде и нет. * Первое и единственное условие, которое выставила миссис Мэйфилд Нилу Харгроуву это то, что тот никогда и пальцем не тронет Макс. Что бы она ни делала. Что бы ни говорила. Что бы ни происходило… Нил не поднимет на девочку руку, никогда. — Это ради… — Сьюзан запинается. — Ради общего блага и спокойствия. Твоего в первую очередь. Нил хмыкает, но согласно кивает. Сьюзан же молится, чтобы это условие выполнялось. Да, ей жалко Билли, но если… если подобное случится с Макс… даже думать страшно. * Это происходит в какой-то вторник. Полным ходом идут сборы в Индиану, миссис Мэйфилд (никаких двойных фамилий и фамилии мужа, Нил, к слову, только «за» такой расклад) собирает чемодан, когда на улице раздается привычный визг шин. Билли привозит Максин домой. Оба в чем-то испачканы, кажется оба слегка в шоке и на памяти Сьюзан ее дочь впервые… не ссорится со старшим братом. От обоих пахнет чем-то паленым. Оба невероятно тихи. Переглядываются только, но вслух ничерта не произносят. В тот вечер по местным новостям передают, что в одной из школ неожиданно загорелся спортзал. * — Ты же в курсе? — Билли не ходит вокруг да около. Вопрос бьет куда-то поддых, Сьюзан борется с дурацким желанием выставить пасынка за дверь и привычно закрыть глаза на проблему. — Ты в курсе и… Какого дьявола, Сьюзан? Макс же пороховая бочка! Я видел… — Видел и видел! — Мэйфилд испуганно поднимает глаза на Билли и упирает руки тому в грудь, словно пытается оттолкнуть. — Прошу, просто… будь… она не пороховая бочка и… Не говори и не спрашивай. Я не знаю, я ничего не знаю… Просто… Харгроув-младший брезгливо убирает чужие руки со своей груди и тяжело вздыхает: — Это не моя проблема. * Но отношения между детьми можно назвать сносными. Они ссорятся, но… теперь в воздухе не витают электрические нотки и нет ощущения, что обязательно произойдет что-то плохое. За это Сьюзан благодарна Билли. * В общем, конфликт назрел незаметно. Честно, ничем плохим и не пахло… Просто, сравнение с пороховой бочкой дало о себе знать. Сьюзан возилась с цветами в саду, Билли маячил где-то на переферии, мыл свою машину под звуки адскакой какофонии, которую кто-то по ошибке назвал музыкой. Звуки подступающего скандала раздались из окна. На кухне были слышны недовольный голос Максин и громкий голос Нила вторил ей. Билли закурил и вылил ведро с грязной водой под соседский куст. Казалось он чего-то ждет. — Я же говорил, что рванет, — тихо произнес пасынок. Быстрее, чем кто-то бы успел что-либо сделать, раздался звук пощечины. А затем хлопок. Запахло паленым. Максин выскакивает из дома первая. На щеке дочери алеет след от чужой руки. Сьюзан успевает только коснуться пальцами щеки дочери, прежде чем Нил начинает разводить панику и требует притащить воды и вызвать пожарных. Кухня снова горит. Как тогда, еще до переезда, когда… когда были вечные терки с бывшим мужем. — Сьюзан! * — Поехали, поганка, — Билли кивает на пассажирское сидение и заводит машину. — Пока ты еще чего не подпалила. Макс раздумывает пару секунд прежде запрыгнуть в машину сводного брата. Смотреть на горящую стенку на кухне абсолютно не хотелось. Лучше вместе с Билли умчаться куда-то, чем объяснять как, что и почему стена вообще неожиданно воспламенилась.