Соседи

После этого случая, о котором ни в коем случае нельзя говорить в слух, проходит две недели. От Рэя воняет как от паровоза, а Эмма конкретно так задолбалась каждый день заходить к нему в квартиру и выбрасывать окурки из пепельницы. Он что, в день по пачке выкуривает, чтобы столько мусора оставалось? Эмма тяжело вздыхает на пороге, щурится и зажимает двумя пальцами нос от отвратительно запаха в квартире, так как терпеть это невозможно. Если бы она пришла чуть позже, то наверняка у неё бы заслезились глаза от дыма. Девушка открывает все окна и думает, что лучше бы в квартире сделали больше окон, чем два. — Ты и раньше курил, но не так же много, — ругается Эмма и наливает воду в чайник. — Просто ужасно! Раньше ты выкуривал две в день, сейчас же весь ларёк. — Ты не моя мама, — недовольно шипит Рэй. Он лежит на кровати с книжкой из библиотеки при институте, а рядом валяется зажигалка. Как небезопасно! — Свалила. — Откуда у тебя денег на столько пачек? Ты превратился из студента в миллионера или что? Если есть лишние деньги, то лучше займи мне. Я себе новую туалетную воду куплю, а лучше тебе, чтоб не вонял. — Бесишь, — уже безэмоционально говорит Рэй, так и не подняв глаза с книжки на Эмму. — Слушай, ты же знаешь я всегда поддерживаю тебя во всем, поэтому дала неделю успокоиться и прийти в себя, но пошла третья? — Эмма задумалась. — Третья неделя, а ты окончательно ушёл в себя. Если сначала ты делился переживаниями со мной, то сейчас будто исчез. — Я не понимаю тебя. — Всё ты понимаешь, — разводит руками Эмма. — Не строй из себя дурачка! Норман же пытался общаться с тобой после того раза, но ты все бегаешь от него и скрываешься. Только ты вбил себе в голову, что вы не можете пересекаться. Эмма была права. Норман на следующий день после того раза, о котором нельзя упоминать в этой квартире, пришёл к Рэю, но тот даже и не думал открывать. Ему было слишком стыдно. Норман приходил к нему каждый вечер в течение шести дней, звонил в звонок, ждал минут пять, снова стучал и уходил спустя десять минут. Рэй сидел около двери в панике, а в голове выбор: открывать или же нет. — Он обидится на тебя, если ты к нему не придёшь и не извинишься. — Вот и отлично, — переворачивает страницу Рэй. — К слову, а за что я должен извиниться? — За то, что игноришь его, тупица! — непонятно какими силами Эмма сдерживается, чтобы не подойти к Рэю и не дать подзатыльник. — На месте Нормана, я бы давно кинула обидку. — Я буду премного благодарен, если и ты станешь игнорить меня. Это будет подарок судьбы. — Так просто не отделаешься. Рэй смотрит на подругу, когда та ухмыляется, и закатывает глаза к небесам. Серьезно? Эмма заглядывает в холодильник, качает головой и рыщет по всем шкафчикам, громко закрывая за собой дверцы, чем раздражает Рэя до скрипа зубов, но он все так же не подает виду. Она уходит, ничего не сказав на прощание, а Рэй с облегчением выдыхает и преображается в лице. Но счастье длится не долго. Его покой вновь разрушается, когда через сорок минут Эмма во второй раз за день тревожит его покой. Гремит посудой, дверками и оставляет холодильник открытым больше одной минуты, из-за чего всю квартиру пронзает раздражающее пипикание, которое Эмму кажется совсем не волнует, как и покой Рэя. Она включает песни своих корейцев на весь дом или о ком она второй год трындит почти каждый день, когда Рэй читал книги с комиксами и обращал ноль внимания на ее слова. Что хуже Рэй даже не знал: слушать их или пипиканье холодильника. Наверное, присутствие Эммы бьет все рекорды. Убирает от себя библиотечную книгу Рэй только после того, как Эмма кричит, что спалила чайник, но всё это совсем не хитрый обман, чтобы вытащить парня из кровати. На столе две тарелки риса с мясом и свежим горошком наверху, который Рэй терпеть не может, но Эмма говорит, что для красоты так нужно. И это лучше, чем ничего. Возможно Рэй сел сразу за стол, так как действительно ничего не ел сытного за эти дни, кроме холодной еды из столовой и еды быстрого приготовления по утрам и вечерам: каша за минуту и картошка за пять — такое себе удовольствие. Но он человек не привередливый. Эмма выключает музыку и толдычет как всегда о чём-то своём, будто не она пару часов назад ругала друга за поведение. Рэй выедает весь рис с мясом, пару раз пробует зелёный горошек и вилкой откладывает его на край тарелки вместе с дольками лука и морковки. Эмма из ниоткуда достает бутылку белого полусладкого и ехидно разливает в кружки, ибо бокалов в квартире Рэя нет. Пьют они всегда у Эммы, у которой весь шкаф забит разными сервизами. В общем понятно, кто здесь главный любитель отлично провести время. — Взяла не дешевое, поэтому только посмей мне хоть каплю пролить, — разливает Эмма, прищуривая глаза, стараясь одинаково отмерить. — Опять ссанину принесла, — жалуется Рэй, но по его виду понятно, что пить он будет, а Эмма смотрит самодовольно, думая, почему не принесла алкашку раньше. — Что бы ты и не говорил, но именно белое у тебя легко идёт, когда бокал красного ты пьёшь целый час. Рэй хмурится и хочет начать спор, потому что себя он знает лучше и ему нравится больше красное, а Эмма запомнила лишь один случай, когда купила сухое. Вообще-то он даже не планировал пить, а собирался придаваться самобичеванию на кровати, чем и занимался все эти дни, но влить в себя пару кружек алкоголя тоже не против. И кажется это он здесь самый главный алкаш. — На вкус, как морская вода с оливковым маслом, — делает один глоток Рэй и с громким стуком ставит кружку на стол. — Господи, что? — не может не захихикать Эмма, прикрывая рот рукой. — Как такое сравнение может прийти в голову? Не похоже! Рэй накладывает себе ещё одну порцию риса с мясом, старательно пытаясь не захватить лук, и в этот раз активно начинает есть морковку по-корейски и морскую капусту с клюквой из пластиковых упаковок, которые только заметил на столе. Черты лица становятся не такими острыми, добрее, после второго глотка под довольную улыбку Эммы, которая так и хотела сказать о том, как рада лицезреть процесс возращения ее Рэя, а не безэмоциональной куклы. Эта «ссанина», как говорит Рэй, прошла хорошо, из-за чего парень окончательно расслабляется и чувствует умиротворение, забывая про весь дискомфорт и несправедливый мир. Он тянется за сигареткой, когда видит пустую пачку и разочарованно вздыхает, гневаясь на забывчивость купить новую. Эмма только за сходить в ближайший супермаркет, точнее даже благодарна, что Рэй сам предложил эту идею, ведь время позднее — скоро не продадут алкоголь, а ей было мало и совсем не взяло, в принципе, как и Рэя. — Ну давай же! Быстрее! — торопит его Эмма, когда парень натягивает на себя чёрные брюки, откидывая домашние шорты в сторону. — Я знаю магазин, где продадут. Не переживай. Кое-как они выходят из квартиры в холодный вечер, когда остаётся пятнадцать минут до рокового часа. Тогда Рэй и понимает, что его все же немного взяло, ибо голова из ваты, а ноги из тонких палочек. Эмма же идёт вприпрыжку, опасно перепрыгивая лужи по дороге и постоянно смотря время на телефоне. В супермаркете Рэй высыпает кассиру всю мелочь из карманов, чтобы ему посчитали. Должно хватить, он же утром откладывал. А Эмма широкими глазами смотрит на деньги, не уставая повторять, чтобы Рэй быстрей свалил. Сзади с ней соглашается девушка, поправляя кучерявые волосы, собранные в неаккуратный хвостик. Она запоминается Рэю тем, что стоит в шортах с темными колготками, а наверху чёрная футболка то ли майка, Рэй не может понять из-за надетой кожанки. Клуб анонимных алкоголиков в сборе! Под выдохи дам Рэй выходит из супермаркета, опирается телом на стенку, медленно скользит спиной по стенке и садится на корточки. С довольной улыбкой распаковывает пачку и достает сигарету. На улице уже темно, а свет излучает один фонарь вдалеке да огонёк от зажженной сигареты. Эмма выходит из магазина с пакетом, а Рэю так и хочется сказать про эко-мешочки, но молчит, докуривает. Эмма мнётся на месте, все же на улице не лето, а она легко одета. Хотя той девушке в кожанке, которая выходит следом, кажется совсем не холодно. Она стоит минуту: смотрит на них и по сторонам, а потом машет рукой человеку слева от неё и идёт к нему. Рэй не видит кому она именно машет, да ему как-то и все равно. На секунду ему показалось, что он уловил голос, который не слышал уже третью неделю, — списал на глюки. Господи, он общался с Норманом чуть больше месяца, а с ним происходит такое дерьмо! Пить больше не хочется. В квартире Эмма хозяйничает сама: включает на ноуте какое-то неинтересное шоу на всю громкость, ставит остывшую еду в холодильник и начинает мыть посуду. Рэй как-то устало переодевается и откидывается на кровать, закрывая глаза. То что прозвенел звонок, до него доходит поздно. Эмма смотрит в глазок и зовёт к себе хозяина квартиры, который не собирался покидать своё тёплое место. — Это Норман, — высовывается Эмма и смотрит так требовательно, чтобы Рэй взял ноги в руки и пошёл, что конечно же он не сделает. — И…? — ждёт продолжения Рэй, думая, что Эмма добавит хоть что-нибудь ещё, дабы заинтересовать парня, а не заставить нервно попотеть. — Он просит штопор, — медленно произносит Эмма. — Иди и дай ему в руки штопор лично. — Тебе так сложно взять его со стола? Ты два часа назад им открывала бутылку, — Рэй садится на кровать и с серьёзным видом смотрит на Эмму. Он не пойдёт давать штопор Норману после всего. Нет. — Ты же понимаешь, что дверь открыта и он слышит весь наш разговор? — спрашивает Эмма и подмигивает, и зачем она ему подмигнула, Рэй вообще не понимает. Он просто анализирует ситуацию, стараясь не выставить себя дураком. — Тогда тем более не маяйся херней и дай ему штопор. Не заставляй Нормана ждать ещё больше. Имя с уст выходит легко и нежно, оставляя после себя лёгкое приятное послевкусие, из-за чего Рэй прикасается двумя пальцами к губам и задумчиво смотрит в сторону. Как давно он не произносил это имя в слух… Эмма кивает, берет со стойки штопор и скрывается за стеной. До Рэя доносятся слова благодарности, из-за чего он всё же пересиливает свою гордость, встаёт с кровати и идёт хоть украдкой поглядеть на Нормана. Рэю слишком не хватает его в теперешней жизни. Но дверь захлопывается в тот момент, когда Рэй наконец выползает из укрытия, так и не увидев соседа. Оставшийся вечер Эмма пьёт одна и с кем-то переписывается. Рэй выпивает с ней полкружки и все оставшееся время проводит, облокотившись на форточку. Он курит в открытое окно, потому что Эмма пообещала ему всыпать, ибо только ушёл этот неприятный запах из комнат. С улицы идёт морозная свежесть, а Рэй не может прекратить думать о Нормане. Может стоило открыть дверь самому и хоть как-то возобновить контакт? Да, Рэй такое говно, забил на человека из-за своих закидонов и только сейчас до него дошло, что может страшного ничего и не произошло. То ли это эгоизм, требующий увидеть Нормана в свою угоду. Рэй гасит окурок в пепельнице и слышит, как наверху закрывается окно. Интересно Норман сейчас тоже наслаждался видом? Или у Рэя отличная фантазия и таким образом он внушил себе, что хотя бы так у них был контакт, хотя это и контактом назвать тяжело. Эмма остаётся у него, ибо такси слишком дорогое, а маршрутки не идут, да и идти ночью такое себе удовольствие, особенно в городе. У Нормана кажется весело, ибо шум доносится, как никогда. Хотя может быть это телек, но по двиганию стульев идея отпадает. Когда Эмма засыпает, Рэй все же напяливает на себя толстовку и тихонько идёт в коридор за кроссовками. Он не знает, что ему взбрело в голову, когда на часах час ночи, а шум наверху прекратился. Но именно на нетрезвое состояние ему кажется отличной идей наконец увидеть, не побоится этого слова, любовь всей его жизни. Рэй тихо закрывает за собой дверь, стоит возле неё, думая: «А может всё-таки нет? Зачем себя мучить?», но уверенным шагом поднимается на этаж выше. Он тихо стучит, типа если не услышали, то он пойдёт. Но его кажется правда не услышали и Рэй стучит громче, всё так же боясь использовать звонок, ибо он слишком громкий, и если Норман спит, то разбудит его. — Да? — на пороге знакомая девушка из супермаркета с распущенными волосами и сонным видом смотрит на него тупым взглядом. Рэй пытается понять, на него так смотрят, потому что она вспоминает где его видела или же что он помешал ее сну. — Мне отвертка нужна, — произносит Рэй и пытается посмотреть за спину девушки. Если до этого она смотрела тупым взглядом, то сейчас смотрит на Рэя, как на долбоеба, кем он и является. — Отвертка? — переспрашивает она и поднимает левую бровь. — Она самая, — кивает Рэй, прекращая попытки заглянуть в чужую квартиру. — А Норман..? — Он выдохся и спит, — отвечает девушка, не обращая внимания на перекошенные лицо Рэя. — Я могу конечно поискать отвертку ночью, но может все-таки придёшь утром? Лучше даже в обед, оки? — Оки, — слабо повторяет Рэй и опускает взгляд вниз, ждёт пока всё станет на свои места. Дверь закрывается, и он ленивой походкой идёт в квартиру. Остаток ночи он как всегда не спит, но уже из-за другого.

***

— Ты уверен, что он встречается с той красоткой, которую мы видели прошлым вечером? — уточняет Эмма, вытаскивая пакетик заварки из кружки. — Может тебе, ну не знаю, приснилось это? — Я видел ее собственными глазами! Она открыла мне дверь и говорила так по-хозяйски, точно живет в этой квартире не первую неделю, — разводит руками Рэй, чуть ли не истерит. — Она не особо смахивает на девушку, которая понравится Норману. Может быть они друзья? — Эмма облизывает ложку, думая, какие аргументы можно ещё привести, дабы успокоить друга, но в голову кроме этого больше ничего не лезет. Ну серьезно, с чего Рэй взял, что они пара? — Разве друзья противоположного пола остаются с ночёвкой? — Эмма тычет на себя пальцем, потому что, а это как называется? — Это совсем другое! Ты моя подруга. — Как отлегло, а я-то думала, что у нас такие отношения, когда мы вместе спим, а это дружба, — драматично говорит Эмма. — Так Норман значит не может ночевать с девушками, даже если они друзья? — Тем более, им нельзя спать вместе! Она вторглась в доверие, а теперь соблазняет! Ты видела, как она была одета? — Рэй встаёт с места и опирается руками на стол, как какой-то политик на совещании, который не согласен с мнением партнеров. — Прости, — смеётся Эмма и вытирает слезы в уголках глаз. — Я просто представила, как она с дьявольскими рожками вся такая из себя коварно соблазняет невинного Нормана, у которого крылышки за спиной, а сам он в розовом свитере, утаскивая в своё логово. Точнее это она остаётся у него в логове. — Вообще не смешно! — присаживается на место Рэй и хмурит лицо. — Но по твоим рассказам складывается именно такая картина! — пару раз кашляет Эмма, приходит в себя. — Давно я конечно так не смеялась. Рэй от обиды хочет запульнуть в неё подушку, но он успокаивается раньше, понимая, что все-таки сильно себя накрутил этими отношениями. В кого он превратился? В больного психа с приступами ревности. — В любом случае меня больше поражает тот факт, что ты столько времени игнорил Нормана, а сегодня ночью вдруг решился навестить любимого соседа. Очень классно, очень по-умному, — делает глоток чая Эмма. — Если бы знала, то раньше принесла алкашку и наготовила еды. — Это не от этого, — качает головой Рэй. — Просто он пришел ко мне и я понял, что больше не выдержу без него. — Какой романтик, — умиляется Эмма. — А можно странный вопрос? Ты просто пошёл к нему ночью, чтобы увидеть? Без предлогов? — Ну… — чешет затылок Рэй и неловко продолжает. — Я пошёл забирать открывашку, мол нам нужно ещё бутылку открыть. — Какой тупой предлог, но я думала придумаешь хуже. Поэтому я спокойна хотя бы за это, — допивает чай Эмма и идёт мыть посуду. Пока она это делает Рэй незаметно подкладывает ей пару зелёных бумажек за купленные продукты в сумку и сам идёт выбрасывать окурки из пепельницы. Конечно же Норман вправе встречаться с кем угодно, Рэй понимает это и не осуждает его выбор. Сам себя накрутил, придумал, что Норман каким-то образом будет с ним встречаться, несмотря на то, что сосед самый натуральный натурал из всех натуралов. Рэй даже в дружеском плане вел себя с ним эти недели как говно. И как Рэя только Земля носит? — Справишься без меня? — спрашивает на пороге Эмма, перевязывая длинный шарфик на шее, а Рэй кивает и опирается на стенку. — Я рада, что ты оклемался. На лице у Эммы улыбка до ушей, а у Рэя тонкая полоска. В воздухе летает тихое: «Я тоже», на которое подруга подмигивает и выходит из квартиры, захватив вчерашний мусор. Рэй уже хочет закрыть дверь, как Эмма кидает последнюю просьбу и быстро спускается по лесенке вниз. — Надеюсь ты откроешь Норману дверь, когда он придёт отдавать штопор, не спрятавшись под кроваткой. Рэй на это только фыркает. За кого она его принимает? Он конечно игнорил Нормана, но сейчас механизмы в голове снова пришли в норму. В квартире разносятся песни Фрэнка Синатры в перемешку с Элвисом Пресли. На часах два сорок, когда звенит звонок и Рэй прекращает прихорашиваться у зеркала, словно ждал эту встречи все утро. Он немного взъерошивает волосы, чтобы не казаться таким опрятным под собственную усмешку и мысли: «У него есть девушка, так зачем ты это делаешь?» Норман стоит в светло-фиолетовой футболке с непонятным принтом по середине, заправленной в спортивные серые штаны, и машет рукой. Как же Рэй скучал по этому действию! — Привет, — первый в слух здоровается Рэй и отпускает ручку двери, оставляя проход в квартиру, если конечно же Норман хочет войти. — Давно не виделись. — Ага, — соглашается Норман и внимательно рассматривает лицо перед собой, словно ищет изъяны. Рэю хочется посмотреть на себя в зеркало и спросить что не так. — Я звонил пару раз, но тебя кажется не было дома, либо ты меня… — Меня не было дома, — слишком быстро кивает Рэй, не давая тому договорить. — Постоянно занимался в кафешках, где приятная атмосфера, а когда возвращался, сразу отрубался. — Вот значит как… — произносит Норман, а Рэй боится, что тот раскусил его ложь. — А я уже напридумывал себе разного. Думал, где облажался. — Что ты! — машет во все стороны руками Рэй, как граблями. — Это я некрасиво проступил, что так долго не заходил к тебе, а потом стало как-то неудобно, вот. — Отлично, что мы все выяснили, — громко выдыхает Норман и протягивает правую руку. — Возвращаю тебе штопор, который мне вчера отдала Эмма, и ещё отвёртка. Рэй в непонятках смотрит на вещи, берет штопор, но отвертку не собирается. Анализирует ситуацию, думает над скрытыми смыслами, но объяснения зачем Норман принёс ему отвертку так и не находятся. — Ты ночью приходил за отверткой, — поясняет тот с некой неуверенностью, которую Рэй раньше не видел. Рэй бьет себя по лицу, не задумываясь как выглядит со стороны, потому что, о боже, он так оплошал ночью! Неужели сказал той девушке «отвертка» вместо «открывашки» или «штопора»? Как так можно было опозориться, господибожемой. — Скорее всего я перепутал слова, но я хотел вернуть открывашку, чтоб открыть бутылку, но вместо этого сказал совсем другое. Мне так стыдно, серьезно. Прости, что заставил вас поискать ещё и отвертку, — извиняется Рэй. — Ох, вот как, тогда, эмм.., забьем на это дело, — на лице Нормана появляется румянец и опущенный взгляд, и Рэй совершено не понимает, почему у того такая реакция. — Тогда я пойду? — Можешь идти, если хочешь, — вырывается у Рэя прежде, чем он обдумывает слова. — Я никого не держу. Норман кивает и поднимается по лесенке верх, оставляя Рэя одного на пороге с вопросом на лице: «И это всё? Так просто ушёл?» Дверь чуть не слетает с петель.

***

Норман стоит на пороге с кошкой в руках и обеспокоено смотрит на Рэя, из-за чего последний думает, что с питомцем случилось что-то серьёзное. — Посидишь час с Элизабет? Прошу, — Норман смотрит такими просящими глазами, что в этот момент никакой ненавистник котов не смог бы отказать. — В квартире запрещено иметь домашних животных, а сегодня придёт хозяин за квартплатой. Если увидит ее, то мне конец. Элизабет выпрыгивает из рук Нормана и медленно подходит к Рэю, начинает ластиться к нему, кружит возле ног. — Обычно я переводил деньги ему на карточку, но тут он решил заскочить ко мне после работы. Я даже время примерное не знаю, когда заканчивается его чёртова работа! — Дерьмовая ситуация, — кивает Рэй. — Пускай заходит, я не против. — Правда? — удивляется Норман, словно до последнего ждал отказа. — Никаких проблем в этом я не вижу, — пожимает плечами Рэй. — Она может быть у меня в квартире сколько угодно. Элизабет будто понимает их разговор и гордой походкой заходит в квартиру, оставляя двоих наедине. Норман умиляется этому фарсу от собственного животного, одной ладонью прислоняется к щеке и наклоняет голову. — Я уже говорил, что она наглая? — И не раз, — пару раз тихо посмеивается Рэй. — Но я с ней отлично проведу время, поэтому можешь не переживать за неё. — Я больше за тебя переживаю, — заботливо говорит Норман. — Зная ее, столько может принести хлопот. — Но меня же она любит, да? — ехидно замечает Рэй, а Норман на пару секунд замирает и смотрит прямо в глаза парню. — Ты же сам как-то говорил, что незнакомцев она не переносит, а я ей сразу понравился. — А… ну да, — кивает Норман, отводит взгляд в сторону и чешет затылок. Рэю становится как-то неловко. Может он сказал что-то лишнее? — Тогда я сейчас принесу ее вещи. На кухне Рэя теперь формочки для еды, когтеточка с домиком, туалетом, коробка с игрушками и прочие вещи, на обильность которых Рэй никогда не обращал внимания в доме Нормана. Хозяин кошки слезно просит у неё прощение, мол это всего лишь до вечера, будто по будням не оставляет ее до позднего обеда одну. Рэю как бы все равно, но как бы Норман может так же сильно любить и его? Рэй смотрит на разнообразие кормов и завидует питанию Элизабет, которая кроме всего этого питается ещё тёплой пищей со стола, при этом оставаясь худой, будто бездомная. Норман пообещал прийти сразу же, как закончит отмывать дом от линьки питомца, но Рэй понимает, что это надолго и скорее вернётся, как отдаст квартплату. Элизабет совсем не прихотливая, по крайней мере первые тридцать минут. Когда Рэй приходил на чайные посиделки к Норману, то проблем с кошкой вообще-то не видел: она захочет — сядет к нему на коленки, захочет — уйдёт. А здесь он даже не знает как к ней подойти, потому что весь день играть с ней тоже бессмысленно, этого не захочет ни он, ни она, скорее устанут. Поэтому Рэй валится на кровать и сидит в телефоне, радуясь факту, что первый, к кому Норман обратился — это к нему, а не к своей девушке или друзьям, и плевать, что все из-за того, что они соседи. Норман ему доверяет драгоценную кошку. Это считай прямые слова: «Ты самый надёжный человек, которого я знаю». Улыбку на лице прерывает звон разбивающейся кружки и совсем невиноватый вид Элизабет. Рэй подбегает к ней за секунду и берет ее в руки, внимательно осматривая на порезы. Но та вроде не поранилась и даже не чувствует вины за содеянное, смотря на Рэя в упор хитрыми глазенками. Парень грозит ей пальцем, но при этом тихо просит прощения, потому что это он не досмотрел, но если бы кошка была его, то точно бы наругал и поставил в угол. Кошек вообще ставят в угол? Рэй не кошатник, поэтому не шибко парится над этим вопросом, отправляя Элизабет на кровать, а сам идёт за веником и совком. Когда он окончательно убирает осколки, то замечает Элизабет, которая все ходит у цветка, пытаясь задеть горшок. Рэй с цоканьем берет ее за шкирку и убирает от растения. Она точно делает это специально! Норман приходит через часа три без стука, хотя возможно он стучал, но Рэй настолько запарился, что ничего не услышал, и видит прелестную картину: Рэй полулежит на кровати с закрытыми глазами, а на животе удобно устроилась спящая Элизабет, которую он обнимал. Норман незаметно делает фотографию и тут же убирает телефон, когда Рэй приоткрывает глаза. — Я вижу она сильно тебя измотала за это время, — извиняющим тоном говорит Норман. — Не то чтобы, — приходит в себя Рэй и зевает. Элизабет, кажется, поняла, что она здесь пробудет не так долго, поэтому решила выжить все соки из Рэя по максимуму. Парень даже не представлял, что кошки могут быть такими коварными. — Спасибо, что посидел с ней. Я очень благодарен, — Норман садится на стул и с улыбкой смотрит на Рэя, который сонно поглаживает питомца. — Может тебе что-нибудь нужно или… — Нет, — качает головой парень. — Не беспокойся, это бесплатная услуга. Я рад оказаться полезным для тебя. Норман такой интеллигент, который привык на комплимент отвечать комплиментом, заканчивая разговоры улыбками собеседника. Он хочет сказать что-то вроде: «Ты всегда будешь полезен» или типа того, но и сам понимает, как это будет звучать странно и некрасиво, а Рэй наблюдает за чужой мимикой, решающая, как бы пустить в слух приятную фразочку, но мозги к вечеру плывут. — Не хочешь провести вечер вместе, как в былые времена? — Рэй прекращает раздумья Нормана на прошлый ответ, немного наклоняя голову и почесывая затылок. Как еще теплые вечера в начале октября превратились в старые, былые, и почему они вообще теперь так называются — никто не знает, просто Рэй сказанул фигню. Сам же неделю назад говорил, что он всего лишь заучился и между ними ничего серьезного не произошло, а теперь осенние проведенные моменты у них под меткой первый пройденный этап недодружбы. Второй этап начался сегодня днем по инициативе хозяина квартиры и Элизабет. Спасибо им большое! — Прости, завтра большая запара на учебе, мне никак, — качает головой Норман и смотрит с такой мольбой в глазах, чтобы Рэй не подумал, что его специально игнорят. Конечно, Норман не Рэй, чтобы избегать кого-то. У него реальные причины. — Забей, посидим в другой раз, — без капли обиды произносит Рэй, хотя внутри возрастает злость на университет парня. Норман машет одной рукой на прощание, а другой прижимает к себе Элизабет, которая так и хочет вырваться и побежать обратно в уютную новую квартиру. Рэй провожает их как всегда до самого конца на лестничной площадке, смотря как Норман поднимается по лесенке выше и слыша хлопок закрывающейся двери. В другой раз.

***

Рэю сейчас очень хотелось выпить воду с лапши быстрого приготовления, а еще больше прижаться к Норману. Как получилось, что тот весь красный с тихой одышкой опирался локтями на барную стойку на кухне Рэя, довольно-таки легко объяснить. Эмма может споить любого, при этом оставаясь самой трезвой в компании. Хотя здесь дело состоит в особенностях организма, потому что Норман пока единственный в зюзю. Или же Рэй не хочет признавать из-за своей гордости, что он так же сильно пьян. Кто-то ему говорил, мол пьяные люди никогда не признают, что они пьяные, потому Норман наверняка думал, что сейчас в полном здравии. Хотя он сто процентов даже не задавался этим вопросом, в отличии от Рэя, который ближайшие минут двадцать сидел и размышлял действительно ли он в плохом состоянии или алкоголь не сильно повлиял на его поведение. Эмма болтает без умолку, как всегда, а Рэю стало нравиться замечать особенности других, которые никогда не меняются. В этот раз оскорбления сыпались на парикмахера, который постриг ее волосы совсем ужасно, по ее словам, а Рэй не видит никакой разницы со вчерашним днём. На ноутбуке включен онлайн-канал с каким-то сериалом, который днём бы Рэй назвал тупым, но Норман глупо посмеивается над шутками вместе с закадровым смехом, поэтому Рэй в жизни больше не назовет сериал, название которого даже не знает, тупым. — Я тоже хочу стать космонавтом, — мечтательно поет Норман и тычет пальцем на ноутбук, а Эмма, одна сидевшая на противоположной стороне, так смешно изгибается, чтобы посмотреть на экран, который повернут к парням, что Рэй, не сдерживаясь, хохочет до боли в животе, получая полотенцем по голове. — Не знаю как ты, но Рэй у меня сейчас точно полетит к звёздам, — шипит Эмма, а у Рэя уже слезы на глазах от смеха. Норман убирает локти со стойки, выпрямляется, соединяет ладони вместе и разворачивается на девяносто градусов влево с молящим, доверчивым взглядом: — А ты возьмешь меня с собой? Громким хохотом теперь разразилась Эмма, пуская в ход поддакивания, что да, конечно же он его заберет, а как иначе? Рэй же совсем теряется, когда Норман обхватывает его руки своими, потому что Норман совершенно глупый человек, хоть по нему так и не скажешь, и не может понять, какие эмоции своими действиями доставляет Рэю. И как его вообще взяли учиться на бесплатку? — Как же я могу взять тебя с собой, если ты уже моя звезда на небе, — выпаливает Рэй несуразную вещь, в которой нет смысла, но у Нормана глазенки блестят. Он кивает и садится обратно лицом к экрану, обхватывает щеки ладонями, и опирается локтями об стойку, устраиваясь поудобнее. Рэй закрывает ладонью приоткрытый рот и поворачивает голову в сторону подмигивающий Эммы со знаком всё ок. И как же они к этому пришли? Окей, ожидать Эмму без алкашки в субботний вечер было глупо, но еще глупее ожидать, что к тебе не заявится Норман, когда позавчера ты приглашал его к себе. Рэй не так сильно испугался неожиданному приходу соседа, как тому, что тот подумает, что они какие-то алкаши со своими попойками, о которых Норман мог знать только по шуму снизу. Норман правда хотел уйти и не мешать друзьям веселиться, однако Эмма умеет заговорить любого. В итоге, Норман через тридцать минут уже испытывал некую легкость и тихонечко пялился в ноут, пропуская любые разговоры двоих. Точнее, Рэй надеется на это, иначе Норман теперь знает много лишнего. После пятиминутного отсутствия, Рэй возвращается из туалета удивленным, так как он никак не ожидал увидеть обнимающихся приятелей. Совсем не годится! Он быстро прогоняет со своего места Эмму, не хотевшую отпускать снежного мальчика, но строгий взгляд Рэя делает своё дело. Норман во время рекламы тянется к теплому ликеру, просит налить и ему, и как Эмма может отказать, а Рэй качает головой, идет заваривать себе лапшу быстрого приготовления, которую впоследствии утягивает Норман и с удовольствием уминает в две щеки. Рэй не сильно-то и расстроен. Он допивает за парнем противную жижу, от которой остается только цвет и запах кофе, а на вкус голимая водка. В час ночи Эмма включает на всю громкость попсу на телефоне, пытаясь утянуть Рэя и Нормана за собой в танец. Но Рэй вообще-то не танцует, Норман тоже — но у обоих в голове воспоминания, как они тысячу раз танцевали под песни своих любимых исполнителей, беря с собой Элизабет. В этот раз ситуация другая, а Эмма чем-то похожа на кошку. Спустя долгих: «Отвали, Эмма», Рэй все же идет, потому что идет Норман и что он может еще подумать! А потом сам не замечает, как пятую песню подряд Эмма сидит на кровати и снимает двоих парней, танцующих под «Put your head on my Shoulder», им нормально. В без десяти четыре Эмма наконец желает спать и отправляет Рэя проводить Нормана до квартиры, а Рэй смотрит на нее взглядом, что если он сейчас уйдет, то есть вероятность, что он не вернется, а та кивает и захлопывает дверь прямо перед носом. Норман давно в состоянии, точнее в таком же как и Рэй. По лестнице поднимаются слишком долго, а Элизабет в квартире давно спит. Рэй ухватывает в коридоре книгу про природу пространства и времени и перелистает страницы со скоростью света, потому что ни черта не понимает, тем более сейчас и сильно радуется, что пошел в экономику, а не в техну. Норман заваривает чай с бергамотом, который Рэй терпеть раньше не мог, но с недавних пор приноровился. Хозяин видит книгу в руках парня, начинает рассказывать содержание и свои мысли по поводу важных тем, а Рэй облокачивается одной рукой на стол, попивая горячий напиток, внимательно слушая ещё недавно непонятные для него предложения. Норман всегда объясняет все легко и интересно. Волосы Нормана напоминают в эту минуту ванильный зефир, который так часто продается по акции в супермаркете возле дома. Запустишь руку в волосы — сразу пробегут мурашки, а уши улавливают тихое мурчанье, доносящееся не от Элизабет. Какая кошка — такой и хозяин. Рэю нравится. Хоть Рэй и не видел океан, но глаза Нормана напоминают соленые волны, а Рэй, захлебываясь, тонет. Рэй часто скрывает это, но на этот раз не выйдет, потому что чувство внутри уничтожают его вместе с открывающимися глазами парня впереди. Рэй бывало открывает рот для важных слов, как Норман встаёт с деревянного стула и тянется первый. Рэй без ума от Нормана и от всего того, что тот делает. А на календаре последний день осени и птиц совсем не слышно. За окном малиновый рассвет притесняет персиковые мечты. Шуршание постельного белья прекращается, оставляя за собой чувственную мягкость. Последний поцелуй, после остальных -запретных — казался слишком робким, но самым приятным за эту ночь, переливающуюся в утро. Рэй осторожно одевается, целует Нормана в волосы и на цыпочках уходит на лестницу. На четыре минуты он задерживается на лестничном проеме, смотрит на персиковый рассвет через разбитое окно и заходит в свою квартиру. Воняет кислотой вперемешку с шоколадом, а спать парень заваливается до момента, пока его не тычет в руку, прося готовить завтрак. Рэй отпихивает Эмму, когда та спрашивает было ли ночью что-либо, но Рэй прячет голову под подушкой, возвращаясь к сладкому сну, а девушка делает вывод, что нет. Просыпается Рэй чувствуя запах цитруса и свежей выпечки. На кухне Эмма рассказывает истории с бесчисленным количеством слов, которые можно заменить на пару предложений. Норман слушает девушку в своей трикотажной кофточке, потягивая апельсиновый сок и кратко отвечая. — Доброе утро, — оборачивается Эмма с кружкой в руках. — А Норман позавтракать принёс. — Только не говори мне, что ты запрягла его, когда я отказался готовить завтрак. Прошло же приличное количество времени с того момента? — Что ты, конечно же нет, — с обидой произносит девушка и морщит личико, и в ее бы слова можно было бы поверить, если бы одновременно не ответил второй гость. — Так и было, — кивает Норман, заставляя Рэя со своей строгостью спросонья посмотреть на девушку. И это было бы страшно, если бы Рэй только что бы не зевнул и не протер глаза кулачками. На кухне атмосфера легкости, а Эмма продолжает рассказывать про Рэя, заставляя того краснеть, а у Нормана щеки румяные и смех сладко-морозный, как и день за окном. Разговоры про вселенную слышатся за дверью, пока Рэй умывается и переодевается в ванной. Эмма увлечённо слушает, но не так увлечённо, как слушал вчера Рэй про пространство и время. — Я пошла, — застегивает красный пуховик Эмма и выходит за порог. — Была рада знакомству, Норман. — Взаимно, — машет рукой парень за спиной Рэя, тепло улыбаясь. — Буду рад посидеть с вами ещё. — А со мной попрощаться не нужно? — Ага, пока, — улыбаясь, кидает Эмма и большими шажками спускается по лестнице, оставляя за собой хлопок двери и цоканье в квартире. Норман хочет уйти следом, однако Рэй качает головой и предлагает провести немного времени вместе, если Норман конечно же не против, а Норман разве может быть против? Постель в обед воскресенья мятая и виднеются пылинки в лучах солнца. Норман признаётся, что не прочь посмотреть мультики, обнимая чужое тело. Рэй ворчит, но в тоже время он просто в восторге. Он нашёл самое драгоценное в этом мире. От объятий слишком тесно в кровати и трудно дышать. Норман рассказывает, как долго не решался и хотя и знал, что со стороны Рэя не последует отказа, а Рэй возмущается и тычет пальцами в плечи, забывая нажать на паузу: — То есть как это знал, что не последует отказа? — Нужно быть совсем глупым человеком, чтобы не понять этого, — мягко произносит Норман. — В первый день ты обсуждал меня с Эммой с окна, даже не подумав, что вы не на пятом этаже, чтобы вас не было слышно. И то с пятого бы все равно было прекрасно слышно, хотя… — Матерь божья, мы же говорили про твою жопу! — ужасается Рэй, прячет голову под подушку, краснея. — Это было странно, но приятно в какой-то степени, — с улыбкой говорит Норман и гладит спину Рэя, надеясь, что тот наконец вылезет наружу. — Хэй, что было, то прошло. — Ты что не видишь? Я умираю со стыда! Оставь меня мучиться навеки одного, — убирает подушку Рэй, а Норман пытается не смеяться от драматичности его парня, прикрывая рот ладонью. — О боже, иди сюда, — Норман протягивает руки к Рэю, а хозяин квартиры тянется к нему, стараясь не смотреть в лицо. Рэй прижимается своей щекой к щеке к Нормана, упираясь подбородком в чужие ключицы. — А может спать? Норман смеётся, а Рэй жалуется на то, что не спал из-за кого-то всю ночь, а разбудили его ой как рано. И между прочим, он в будни больше времени в кровати проводит, а здесь так и не отдохнул перед новой учебной неделей. — Ладно, — соглашается Норман. — Сон — это хорошо.