проебаться и дать шанс.

      У Каминари плывет мир: он то расплывается вправо, то влево, то идет по кругу. И мир четко показывает Киришиму. Почти четко.       За что ему такая напасть.       Говорила же ему мама не пить. Вот в кого же он такой дурачок. — Эй, Киришима-а, — мягко тянет Денки, дико ухмыляясь своим мыслям, и натягивает красные волосы, смотря в удивленно распахнутые глаза. И тает от того, как смотрят на него эти же самые глаза. — Ты уже в хлам что ли? — удивленно спрашивает Эйджиро, хватая за тонкую кисть Электрозума, и перетягивает на себя, секундно скривившись от боли в голове. Хорошо так блондин зажал ему пряди.       А еще хорошо так упирается коленкой ему в пах.Очень хорошо, мать его.       И похоже что чувствует своей коленкой Каминари все-все, и именно поэтому хитро растягивает ухмылку, близко-близко придвигаясь и столкнувшись с носом Киришимы. — Друг, ты перебрал, — неловко хрипит Эйджиро, пытаясь отодвинуть Денки, но тот сам буквально впивается в алые губы Красного Бунтаря.       Окей, Киришима пытался и даже отказывал ему. Окей, Киришима — человек со своими человеческими потребностями. Окей, сейчас к Киришиме липнет человек, что нравится ему до дрожи в коленях и сумасшедшего темпа отстукивания сердца.       И именно поэтому Эйджиро уже прижимает Каминари к столу, не обращая внимания на ошеломленных пьяных одноклассников. Те свистят и даже кричат. И некоторые смельчаки пытаются перекричать свист своим «ребят, вам пора уединиться».       И да, Эйджиро думает, что это просто потрясающая идея. Внизу живота мучительно приятная разливается истома, а член натягивает брюки слишком видно и явно для всех, кто обратил свой взгляд туда. И да, Каминари тоже не уступает ему в этом.       И именно поэтому Киришима разрывает поцелуй, не бросая взгляд на еле стоящего охуевающего Каминари, и уходит. Просто уходит. Разворачивается и отдаляется, не обращая внимания на тихий вздох от Денки (бля, в другой раз бы у него мурашки пробежали по спине огромной стаей, да взорвалось все от одного выдоха, но не сейчас), также не обращая внимания на грустные свистки.       Только бы они все забыли об этом неприятном приятном инциденте.       И пройдя к выходу, видит Бакуго с Мидорией, что с алыми щеками смотрят на него. Пару секунд назад они обжимались, довольно улыбаясь и изредка целуя друг друга в губы. И были совершенно не пьяны (в отличии от Киришимы и Каминари). Кацуки что-то бурчит ему, недовольно зыркая, мол, расскажешь — убью.       Поэтому почти что трезвый Эйджиро подмигивает, ловко пробираясь за двери и пусто смотря в пол. Он опять все проебал. Или дал шанс?

***

      Нет, Денки его не избегает. Ни в коем случае, — пытается доказать сам себе Красный Бунтарь.       ДА КОГО ОН ПЫТАЕТСЯ НАЕБАТЬ. ДЕНКИ ИЗБЕГАЕТ КИРИШИМУ НАСТОЛЬКО ЛОВКО, ЧТО НЕ ЗАМЕТИТЬ ЭТО СЛОЖНО.       И идет за советом к Мине, разваливаясь на ее кровати, вовсе не обращая внимания на возмущенные крики. И думает как правильно подобрать слова, ведь это он поцеловал лучшего друга. — Что делать если твой друг напился в хлам и поцеловал тебя? — идиот. — Ну, я думаю, что Бакуго вспомнит все это и…       Постой блять, какой к чертям Бакуго? — Какой Бакуго? — хрипит от недавного ошеломленного кашля Эйджиро, бросая на подругу просто охуевший взгляд.       Та удивленно приподнимает брови, словно и не понимая в чем проблема. Словно это то, что кажется таким явным и простым. — Ну, все уже вкурсе что ты типо с Бакуго, — и пожимает плечами, аки рассказывая истину.       Ну нихуя себе, думает Эйджиро. Это что, никто не вкурсе что он вытворял вчера с Денки? Это что, никто не вкурсе что Бакуго с Мидорией? Охуеть. — На самом деле нет, я не с ним, — и хохочет, натыкаясь на взгляд Ашидо, — Бакуго вчера, если вы не заметили, развлекался с… — и запинается, понимая что рассказывает вроде как тайну лучшего друга. Захочет — расскажет сам. — С кем-кем? — лукаво переспрашивает Пинки, вовсе не расстроившись от правды в виде Бакуго и Киришимы, переключаясь на заминку Эйджиро. — Мина, мы же вроде хотели… — взгляд с радостного меняется на грустно-влюбленный, как только Каминари замечает красноволосого. Задерживает взгляд на нем, прямо смотря в глаза и медленно разворачивается, — не важно, — и выскальзывает, пытаясь совладать с дыханием, срываясь с того места. — Денки! — буквально орет Эйджиро, подрываясь с кровати и срываясь за другом.       Мина радостно хлопает в ладоши, улыбаясь.       Каминари, черт его побрал, бегает слишком быстро. И только в коридоре Киришима смог его поймать, и то, только слегка. Но поймал же. — Постой же ты, — и заходится в кашле, тут же хватая Электрозума за плечо и резво впечатывая в стену, прижимая своим телом, все еще пытаясь совладать с кашлем. — Ну и что теперь? — грустно шепчет Денки, уже смотря в алые глаза, ведь его перевернули к себе лицом. — О, и это ты мне задаешь после того, что затеял сам? — так же шепчет Эйджиро, нависая над блондином, и не получив ответа, целует.       Каминари вроде как дрожит от того, что должно было произойти (в виде ссоры и криков, упреков и этого «больше не намерен находиться с тобой») — но ожидал он точно не этого. И дрожит от приятных ощущений.       Киришима улавливает мурашки и дрожь по всему телу у него и думая, что слишком напугал, решает отстраниться. Вот только этого ему никто не дает сделать, ведь Денки пододвигается ближе и проводит по нёбу языком. Одну руку кладет на шею красноволосого, а другую Киришима все еще держит в своей ладони около стены.       Красный Бунтарь довольно щурится и упивается сладостью губ блондина, еще теснее зажимая между собой и стеной. А еще развязно проводит по позвоночнику, получая в свои губы резкий вздох. — Вы бы хоть уединились, а то вас скоро фоткать начнут, идиоты, — хохочущий голос Кацуки и его стук по спине дерьмоволосого. Тот еще теснее (куда уж теснее) зажимает Денки, и тот болезненно вскрикивает. Больно, когда тебя уже серьезно впечатывают в каменную стену. — Каччан! — тут же недовольно высказывается Деку, сердито хлопнув по плечу Бакуго. — Не бурчи, Изуку, — все еще хохочет «Каччан». И Киришима лишний раз утверждается в том, что они точно пара. Бакуго слишком веселый, а еще это сладко-нежное «Изуку» с его уст. — В смысле «Изуку», — спрашивает Каминари, смотря на уходящую пару и вскидывает бровь, переводя взгляд на красноволосого. — О, Денки, — особенно выделяет имя, — ты спрашиваешь как? — и лукаво усмехается, поднимая на руки блондина, ощупывая бока и живот, — а ты все такой же хрупкий. — Что?! Я вообще-то занимался! — недовольно выкрикивает Каминари, заехав локтем ему в грудную клетку. Киришима хрипло смеется. Хрипло из-за боли. — О, да, я вижу, — намекая на то, что он вообще ничего не видит, подкидывает Денки, с легкостью поймав, — Зато нам не нужно решать, кто будет сверху.       Киришима весело смеется, а после получает от красного Каминари в лобешник.