Инсомния

      — Почему ты здесссь? — раздалось вкрадчивое шипение откуда-то сверху.       Азирафаэль вздрогнул от неожиданности и повернул голову на лестницу, с которой донесся голос. Гостиную освещал лишь тусклый одинокий торшер, и Кроули в атласной черной закрытой пижаме, с растрепанными волосами, да и еще сверкающими янтарными глазами из тени второго этажа выглядел зловеще.       — Прости, дорогой, не думал, что ты проснешься среди ночи, — ангел отвернулся, положил одну руку на потемневшие от времени страницы толстого фолианта, мирно лежавшего у него на коленях, а другой протер под очками уставшие глаза, — иди спать.       — А ты? — спросил Кроули. Еле уловимое шуршание ткани и легкие шаги по скрипучим ступеням, а затем деревянному полу, неукоснительно приближались.       — Ты же знаешь, что мне сон не нужен, а вот тебе — очень даже. Так что возвращайся в кровать.       Демон проигнорировал это высказывание и развязно лег спиной на диван, вплотную к Азирафаэлю, показательно раскидывая темно-рыжие волосы по страницам открытой книги.       — Ангел, — демон смотрел на него широко раскрытыми глазами, — я не хочу ссспать без тебя, ты же знаешшшь, — сказал он с нажимом, последней фразой передразнивая ангела. В его голосе сквозили нотки обиды.       С тех пор, как они стали жить вместе, Кроули наотрез отказывался засыпать один. А когда Кроули спал недостаточно, он становился раздражительным, зазря срывался на своих зеленых подопечных, да и просто на обычных прохожих, поэтому Азирафаэлю ничего не оставалось, как поддаться этой маленькой прихоти. Обычно ангел ложился рядом, ждал, пока пригретый демон мирно засыпал, а сам аккуратно выпархивал из постели, чтобы заняться своими делами (большую часть времени он читал). Затем, уже перед рассветом возвращался в постель, дожидаясь пока его благоверный проснется. У Азирафаэля всегда получалось провернуть свою маленькую хитрость. До этой ночи, конечно же. Сейчас, когда пернатого поймали с поличным, по лицу и несдерживаемому шипению Кроули было понятно, что он огорчен, расстроен и несколько взвинчен.       — Если ты не собираешься подниматься со мной, то я остаюсь здесь, — Кроули флегматично закрыл глаза и чуть повернул голову набок, отворачиваясь.       — Мой дорогой, — пытаясь умилостивить любимого мягко начал ангел, — иди в постель и отдыхай. — Заметив, что Кроули никак не реагирует, он вздохнул и продолжил: — Я не понимаю, почему ты упорствуешь и требуешь, чтобы я спал с тобой. Может, объяснишься?       Лицо демона заметно напряглось: он нахмурил брови, а бескровные губы плотно сжались.       — Моего желания уже недостаточно? — холодно отреагировал Кроули.       — Я-я… — обеспокоенно начал было оправдываться Азирафаэль, — нет, конечно, достаточно, я просто хочу понять…       — Тебе не надо ничего понимать, ангел, — жестко отрезал демон, — просто делай.       Наступило неловкое молчание. Азирафаэль чувствовал себя очень виноватым и крайне несчастным. В попытке как-то растопить лед между ними, ангел провел ладонью по волосам любимого. Не заметив протеста, он углубил пальцы, ласково пропуская медные прядки между ними. Кроули ощутимо расслабился, лицо приняло обычное спокойное выражение, а губ коснулась легкая улыбка. Нечестный, но действенный прием. Кроули любил, когда его ангел трогает его волосы. А еще Кроули любил, когда им восхищались, а именно это Азирафаэль и делал — он боготворил демона. Ангел помнил каждую эпоху и каждую новую прическу Кроули. С особенной страстью он вспоминал времена, когда они встретились в Месопотамии, во времена Великого потопа. Ох, эти длинные кудри сводили его с ума. Азирафаэль продолжал мягко массировать подушечками подставленную голову, с улыбкой наблюдая, как демона под его лаской все больше и больше размаривает.       — Ты не представляешь, как отвратительно просыпаться одному, без тебя, — неожиданно сквозь дрему произнес Кроули. Азирафаэль затаил дыхание, на мгновение прекращая гладить голову демона. — Когда я вижу, что тебя нет… накатывают воспоминания, — Кроули сглотнул комок в горле, но через силу продолжил: — Мне кажется, что тебя больше нет. Как тогда.       Больше Кроули ничего не сказал. Слишком много откровения для одного демона. Но, на самом деле, ему и не надо было, так как Азирафаэлю и так все стало понятно. Его сердце сжалось от противоречивых чувств: с одной стороны, его окатило волной нежности и любви к этому существу; с другой — он понял, на сколько был слеп и черств к чувствам своего единственного и любимого. Пока Азирафаэль предавался нелегким размышлениям и метался, дыхание Кроули выровнялось и стало глубже — он уснул.       Ангел аккуратно взял тело демона на руки и отнес наверх. Он уложил Кроули в их общую постель, тщательно того укутав, затем лег рядом, обнимая — кажется, такого хрупкого сейчас, — демона за плечи, и хотел было уже осторожно потянуться к прикроватной лампе, чтобы отключить свет, но ненароком разбудил Кроули.       — Ангел, — заворчал Кроули и прижался плотнее, — можешь не выключать свет и читать, если хочешь. Мне не мешает.       Азирафаэль слегка виновато улыбнулся и поцеловал в макушку устроившегося на его груди демона, отгоняя от того ночные страхи.