Брешь

Заковия. Название места, куда Локи переправил Биврёст, удалось выхватить из нескольких покорёженных рекламных баннеров и обрывков газет на разрушенных улицах. Сложно было поверить, что это Мидгард. Масштабные разрушения, обломки домов, машин, кое-где — останки людей. Кровь была повсюду. Некоторые тела оказались обезображены и переломаны до такой степени, что в груде мяса было сложно узнать человеческую фигуру. Он не брался подсчитывать, сколько мертвецов уже повстречал на пути. Много. Очень много. Гораздо больше, чем погибло в Нью-Йорке. Даже он, Локи, испытал шок от увиденного, хотя ему приходилось участвовать в сражениях и уничтожать противников. Локи никогда не действовал столь жестоко — Нью-Йорк стал исключением. Воспоминания о нём заставляли его кривиться. Неприятно было ощущать себя марионеткой под гнётом скипетра с мощным сверкающим камнем. Мёртвая Заковия превзошла все смерти и разрушения Нью-Йорка. Вернув себе истинный облик, он осторожно ступал по обломкам камней, обходил покорёженные машины и переступал через тела, бывшие когда-то живыми людьми. Место больше напоминало кладбище, чем город. Масштаб был катастрофическим. Рядом с телами людей порой попадались останки роботов, которые, видимо, были творением рук Тони Старка. Локи не знал, насколько большие территории затронула катастрофа, но и проверять не собирался — он здесь не для этого. Разумеется, в любой другой ситуации он непременно поспешил бы выяснить, насколько сильно пострадала Земля. Его отвлёк неожиданный шум со стороны. Из кустов выскочил олень и, не обращая на него никакого внимания, резво пронёсся мимо. Отступив на шаг, Локи проводил его взглядом и продолжил путь только после того, как всё снова стихло. В воздухе пахло лишь смертью, кровью и гарью. Энергия магии сейда чувствовалась с трудом, но она здесь была — Хеймдалль оказался прав. Если мидгардская ведьма использовала мощный рунескрипт, чтобы пробить брешь, потребовался очень сильный всплеск магии и эмоций. Всё это оставило ощутимый след, который выветрится ещё нескоро. Тем более брешь не закрылась до конца, и Локи опасался, что со временем она будет только увеличиваться. Неудивительно, что подобное могло угрожать не только существованию Мидгарда, но и другим мирам. Проблема заключалась в том, что остатков энергии было много: она разлетелась повсюду и так просто отыскать след, ведущий к бреши, было сложно. Локи рассчитывал, что задерживаться в Мидгарде не придётся, но, похоже, время на поиски не удастся сократить никак. Внимательно смотря себе под ноги, он сделал большой круг, чтобы обойти целую груду тел. Мелкие камни хрустели под ногами, и Локи не сразу услышал противный металлический скрип откуда-то сбоку. Резко вскинув голову, он наткнулся взглядом на серебристое существо с яркими алыми глазами-точками, которое очень внимательно смотрело на него. Робот. Вот почему ему не удалось ощутить его присутствие сразу — он не был человеком. Не был живым. Робот, несколько раз клацнув беззубыми челюстями, сверкнул глазами-точками и молниеносно бросился вперёд. Изрядно подпорченная сноровка после трёх лет заточения подводила, и его реакция была не такой быстрой, как раньше. Магия слушалась нехотя. Руки дрожали от напряжения, когда Локи собрал в ладони зелёный сгусток энергии и уже собирался запустить его в робота, как кто-то его опередил. Стоило услышать противный писк и обернуться, как Локи мгновенно ослепила вспышка света. В следующую секунду вспышка взорвала робота напротив и отбросила его самого на значительное расстояние. Успев закрыться руками, Локи ощутил, как острые края камней впились в спину, причиняя сильную боль. Глухо застонав, он с трудом переждал момент, когда рядом падали обжигающие детали робота, разлетевшегося на мелкие кусочки. Когда дым более-менее рассеялся, Локи открыл глаза, выискивая взглядом незадачливого спасителя и собираясь заявить, что он прекрасно справился бы сам. — Без рогов тебя просто не узнать. Разглядел бы сразу — и пальцем бы не пошевелил, — донёсся до него знакомый голос. Приподнявшись на локте, Локи следил за приближением весьма потрёпанного Тони Старка. Никакого железного костюма на нём не было — только рука, доходящая до локтя и, судя по всему, позволившая использовать весьма сильный заряд. Две царапины на лбу не выглядели свежими. Скорее всего, он пострадал при том самом сражении Мстителей. Локи вообще был крайне удивлён, что встретил кого-то живого. — Как жаль, что ты не мёртвый, — язвительно заметил он, медленно поднимаясь на ноги. — Мне самому жаль, — Тони развёл руками в привычной ему раздражающей манере. — Что ты здесь забыл? Решил ещё раз попытаться захватить нашу планету? Спешу огорчить: ты опоздал. Вряд ли богу захочется править разрушенной планеткой без должного количества людей, способных преклонить колени. Несмотря на достаточно бодрый голос, Локи прекрасно видел, что ему лгут. Тони Старк был измотан до предела. Он устал, оголодал, а ещё у него дрожали колени. — Эта рука — всё, что осталось от твоей брони? — От моей брони осталось хоть что-то, а вот от твоих рогов, похоже, вообще ничего, — парировал тот. Локи нисколько не задевала нелепая попытка оскорбить. Кто бы сомневался, что человек, практически беззащитный без железной брони, станет и дальше нападать на него подобно мелкой дворовой собачонке, способной лишь громко лаять. Локи молчал, ожидая, когда со Старка спадёт спесивое настроение. Разговаривать с ним не было никакого желания, однако развернуться, подставить спину удару и уйти он сейчас не мог. К тому же Тони Старк был хорошей возможностью узнать, что здесь произошло, и даже узнать, где находится брешь. — Ладно, северный олень без рогов, что ты здесь забыл? — Своего брата, — честно ответил Локи и увидел, как дрогнуло его лицо. Тони, покусав нижнюю губу, поднял указательный палец. — Насколько помню, его уже давно забрал кто-то из ваших. — Знаю — я только что был на его похоронах. Побледнев ещё сильнее, Тони Старк упрямо стиснул руки в кулаки. Похоже, он твёрдо решил не обсуждать случившееся, поэтому старательно перевёл тему: — При нашей последней встрече ты украл тессеракт и куда-то исчез, явно избежав какого-то там божественного суда. — Я его не крал — он упал к моим ногам из-за вашей невнимательности, — миролюбиво улыбнулся Локи. — Глупо было не воспользоваться ситуацией. — Вполне в твоём духе. Так мне повторить вопрос? — и, явно решая, стоило ли вносить уточнения, всё же спросил: — Если ты знаешь, что Тора больше нет, зачем ты явился сюда? Только не говори, что из-за большой братской любви и огромного чувства потери — не поверю. Локи открыл было рот для возражения, но тут же его закрыл. Он и сам не понимал, почему лгать вслух о Торе стало так тяжело. Секундная заминка стоила ему огромного удивления Старка и последующего сарказма. — Да ладно! Серьёзно? — вскинул брови тот. — Только плакаться не надо — терпеть не могу сопли, особенно божественные. Крепче сомкнув челюсти, Локи посмотрел на него уже со злостью. Он мог бы убить его прямо сейчас. С большим удовольствием. Однако что-то останавливало, и это что-то — неожиданно чёткое осознание, что убийство Старка не принесёт никакого удовлетворения. Пустоту в душе она не заполнит. Поэтому Локи просто ждал, когда же Старк скажет хоть что-то внятное. Что-то, что могло объяснить нелепую кончину Тора. — Слушай, — он сделал несколько шагов в одну сторону, прихрамывая, затем в другую. Остановившись, поднял взгляд исподлобья. — Мне жаль, ясно? Если ты ждёшь объяснений, их не будет. Мы облажались. Очень сильно. До такой степени, что меня самого тошнит. В битве произошло то, чего мы не ждали, и это сбило нас с толку. Мы растерялись, и Тор тоже. На его плечи легла слишком большая ответственность по спасению жизней. К тому же он очень сильно корил себя за твоё исчезновение. Очень сильно. Слышишь? Он считал тебя едва ли не мёртвым и в этом чувствовал вину. Но вот ты здесь, — Тони криво усмехнулся. — Живой. А Тор — нет. Думаю, он был бы рад узнать, что ошибался. Локи едва сдерживал рвущуюся наружу магию. Похоже, Тони тоже ощутил изменение его настроения, поэтому расслабленно встал перед ним, чуть склонив голову, и неожиданно сорвал с себя металлическую руку, небрежно бросив её рядом. — Хочешь мести? Вот зачем ты пришёл. Ясно как день. Но мстить некому — в живых остался только я. Не могу утверждать точно, но за несколько дней мне не удалось найти никого, кроме чёртовых роботов. Никого. Поэтому если хочешь мести — убивай меня. Всё равно жить больше незачем. Альтрон добился своего... мира во всём мире. Уничтожения Мстителей. Не хочу спустя несколько месяцев остаться единственным живым человеком среди ржавых консервных банок. Подобная болтовня изрядно утомила Локи. Раньше он непременно воспользовался бы предложением, но сейчас даже не двинулся с места, продолжая смотреть на сдавшегося, сломанного человека, поражение которого ничуть не радовало. На сердце по-прежнему было неспокойно. — Ну же! — сквозь стиснутые зубы рыкнул он. — Или мне умолять на коленях?.. Шумно втянув воздух через нос, Локи на мгновение закрыл глаза, в очередной раз напомнив себе, что он пришёл сюда не ради мести. — Где брешь? — уверенно спросил он, выбросив из головы всё лишнее. Старк выглядел ошеломлённым и потерявшим всякую уверенность. — Я знаю, что вам помешала ведьма, пришедшая из бреши. Так где она? Я, конечно, могу найти её сам, но с твоей помощью будет гораздо быстрее. — Отказываешься от возможности меня убить? — Ты уже мёртв, — сказал Локи, а про себя добавил: «Твой взгляд такой же мёртвый, как и мой. Убивать тебя нет никакого смысла». Немного поколебавшись, Тони спросил: — И что собираешься делать? — Глупый вопрос, — фыркнул Локи. — Разумеется, пройду сквозь неё. — Она ведёт в неизвестность. — Вот я и выясню, что скрывается за неизвестностью. — Ты ведь понимаешь, что Тора это не вернёт? — Понимаю. Я же не наивный глупец. Именно поэтому я отказался от возможности насладиться твоей смертью. Вряд ли его ответ хоть отчасти убедил Тони Старка, однако после он всё-таки сдвинулся с места и неуверенно сделал шаг в сторону. Локи возликовал. Всё получалось проще, чем он рассчитывал. Но прежде чем отправиться следом, он решительно уточнил: — Кого она забрала с собой? Ведьма. Она забрала с собой того, потеря кого вас ослабила. Тони нехотя остановился и, быстро облизнув сухие губы, сказал: — Ты его не знаешь. Один из моих созданий. — Робот? — Локи с разочарованием скривился. — Не совсем, — возразил он. — Тор помог вдохнуть в него настоящую жизнь. Его зовут Вижн.

***

Брюс Беннер… изменился. Снова. Тор долго обходил его со всех сторон и внимательно разглядывал, из-за чего тот порядком смутился и явно чувствовал себя неловко. — Если продолжишь в том же духе, я решу, что стал подопытным зверьком, — всплеснул руками Брюс. На него смотрел практически прежний Брюс, которым он был до того, как полностью слился с Халком. Уменьшенная версия Халка, ростом практически с прежнего Брюса Беннера, но с весьма внушительной мускулатурой и светлым зелёным оттенком кожи, кое-где переходившим во вполне человеческий телесный. — Похоже, в следующий раз я тебя снова не узнаю, — покачал головой Тор. — А ты не пропадай так надолго. — Я не пропадал, — он пожал плечами, — я путешествовал. — По космосу? Видимо, не слишком занятное путешествие вышло — ты не выглядишь довольным. К очередному изменению во внешности привёл новый эксперимент над самим собой. В конце концов, существовать в шкуре Халка с его-то размерами в повседневной жизни было крайне неудобно. Он всюду привлекал к себе внимание и порой не уступал в популярности поп-звёздам и актёрам, с которыми постоянно хотели сфотографироваться или взять автограф. Поначалу Брюсу это даже нравилось — особенно после того, как его вторая ипостась вызывала у окружающих только ужас. Но человек, не привыкший всегда находиться в центре внимания, быстро от этого устал. Пришлось снова возвращаться к экспериментам. Они оказались удачными, пусть всё получилось не с первого раза. Ему удалось, не отказываясь от слияния, уменьшить своё тело, вот только зелёный оттенок кожи побороть так и не получилось. Вторая сторона медали заключалась в том, что он при достаточной силе гнева мог обращаться практически в привычного всем Халка. Однако Брюс заверил, что с самоконтролем у него стало гораздо лучше, ведь он всё равно постоянно пребывает в скрещенном состоянии. — Он не врёт. Я даже пыталась его позлить специально — ничего не получилось, — призналась Валькирия. — Каким же скучным ты стал! — Кто бы говорил, Ваше величество, — Брюс окинул её ответным наигранно-разочарованным взглядом. — Не называй меня так, — скривилась она, — иначе мне кажется, что ты издеваешься, а не говоришь серьёзно. Приятные воспоминания о Сакааре, которые Тор раньше ни за что не назвал бы такими, заставили его улыбнуться. Не хватало только Локи, который тогда впервые за долгое время примкнул к ним и бился рядом, плечом к плечу. — Рад, что у тебя всё хорошо, — сказал наконец Тор, гоня прочь накатившую тоску. Брюс посмотрел с тревогой. — Ну… более-менее. Пытаюсь жить, как и все… — он запнулся, — оставшиеся. — Это правильно, — Тор растянул губы в широкой фальшивой улыбке. — Может, расскажешь, что здесь произошло, пока меня не было? А то я начинаю переживать, что всё серьёзно. С тяжёлым вздохом Брюс поправил съехавшие на кончик зелёного носа очки и признался: — Всё серьёзно, Тор. Более чем. — Надеюсь, в третий раз сражаться с какой-нибудь версией Таноса нам не придётся? — Нет, — медленно возразил тот и погрустнел ещё сильнее. — Я бы назвал это силами природы, если бы дело было в ней. Но всему виной человеческие поступки. Наши поступки. Наше прошлое. Полностью выбраться из грязи, сотворённой Таносом, и воссоздать идеальный мир было невозможно. Но мы и не знали, что череда практически несвязанных событий повлечёт за собой такие последствия. — Можешь выражаться более чётко? — попросил Тор, глядя на топтавшуюся рядом Валькирию. — А то у меня ощущение, что я вернулся в асгардскую академию на урок светлоэльфийской философии. Брюс плотнее запахнул блёклый коричневый кардиган. Вечерело, и солнце, скрываясь за горами, уступало место прохладному ветру. — Полагаю, Валькирия уже сказала тебе о бреши… — Брешь между реальностями. Да, слышал, — быстро закивал Тор. — Вот только не могу понять, откуда взялась эта брешь и ещё одна реальность — мы же все их уничтожили! Кэп для этого и отправлялся в прошлое, чтобы всё исправить. Ну, разве что ещё прожить долгую и счастливую жизнь с любимой женщиной. Выудив из глубокого кармана длинный чёрный маркер, Брюс ловко покрутил его в руках и, опустив взгляд, нехотя сказал: — Кэп не виноват — никто не справился бы лучше с такой сложной задачей. В Нью-Йорк нас отправилось четверо, но никто в итоге не обратил внимания на огромную оплошность, потому что мы были сосредоточены на Камнях бесконечности, полученных именно нами. — Не понимаю, — нахмурился Тор. — Я не был прямым свидетелем, но, если верить Скотту Лэнгу, тессеракт мы заполучили лишь со второй попытки. — Всё ещё не понимаю. Брюс едва не застонал, но сказал прямо: — В первый раз тессеракт угодил в руки Локи, и он… в общем, смог сбежать с ним. Разумеется, Локи не стал бы возвращать его на место. Конечно, Тор знал, что их команда тогда отправлялась в Нью-Йорк в самый разгар вторжения читаури, однако подобные подробности он слышал впервые. Никто и словом не обмолвился раньше о Локи. Никто. Обсуждать, как каждый из них заполучил тот или иной Камень бесконечности, просто было некогда. Тор вполне осознанно отказался отправляться в Нью-Йорк. С одной стороны, ему безумно хотелось бы там оказаться. Он помнил, каким Локи был тогда: побеждённым, покорным, но с прежним огнём в глазах, будто молчаливо обещал взять реванш. Но это был брат, которого он потерял — вновь увидеть его живым было выше сил Тора, потому что потом всё равно пришлось бы возвращаться обратно. Именно по этой причине, даже оказавшись в Асгарде, когда такой же живой Локи находился в камере подземелья, он заставил себя пройти мимо и даже не оглянуться. Если бы Тор увидел Локи, весь план точно пошёл бы псу под хвост. — Тор… — Брюс осторожно вывел его из оцепенения. Он поднял угрюмый взгляд. — То есть ты хочешь сказать, что в той второй реальности Локи до сих пор жив? — Ну, за три прошедших года многое могло измениться, но не в Локи дело, — тот закатил глаза одновременно вместе с Валькирией. — А в чём? — В бреши, которая может разрушить нашу реальность! — не выдержав, рявкнула Валькирия. Подняв руку, Тор неопределённо покрутил ею, описывая круг. — Откуда она вообще взялась? В этот момент странный скрежет со спины заставил Тора отвлечься от желания устроить крупную ссору. Быстро обернувшись, он не без удивления увидел Стивена Стрэнджа, выходившего из открытого портала со снопом искр. Кто не изменился за эти три года, так он: всё тот же чародейский костюм, зачёсанные волосы с проседью на висках и неизменно ухоженная бородка. Перешагнув через край портала, будто через порог, Стивен остановился и, окинув Тора внимательным взглядом, признался: — Полагаю, в этом есть моя вина. — Откуда ты здесь взялся? — невпопад спросил Тор. — Брюс отправил смску. — Ладно, тогда перейдём к тому моменту, в котором ты признаёшь свою вину. Взмахнув рукой, Стивен закрыл портал и сделал несколько шагов навстречу. Он был более взвинчен, чем Брюс или Валькирия, но у Валькирии хватало своих проблем, а Брюс никогда не был слишком эмоциональным. — Никто из нас не знал о другой реальности до тех пор, пока Ванда, если можно так сказать, не пробила между ними проход, — сказал Стивен столь буднично, будто говорил о погоде. — Зачем? — недоумевал Тор. Все трое присутствующих переглянулись между собой. — Мы сами толком не знаем, — первым ответил Брюс. — Больше Ванду никто не видел. — Стоит упомянуть, что те три года, пока ты летал по космосу вместе с говорящим енотом, Ванда обучалась у меня магии под предлогом отвлечься от горя потери, — быстро затараторил Стивен Стрэндж. — Однако теперь я считаю, что зря предоставил ей практически безграничный доступ к магическим книгам. Похоже, она нашла нечто такое, что позволило ей не только раскрыть свои силы до максимума, но и поставить под угрозу существование нашей реальности. — Возможно, я знаю, почему именно сейчас, — неожиданно серьёзно ответил Брюс, хмурясь. — Может, пройдём внутрь? Дом, в котором Валькирия позволила ему остановиться, в данный момент пустовал. В нём пахло свежей древесиной. В целом дом по земным меркам был достаточно просторным, но по асгардским — маленьким. В кухне они спокойно поместились вчетвером за столом овальной формы. По словам Валькирии, сюда в скором времени должна была заселиться новая пара, ждущая ребёнка. Тор всеми силами постарался не выказать удивления. Если его народ уже создаёт на Земле семьи и обзаводится детьми, значит, они приняли свою участь и смирились с жизнью в небольшой деревушке. Странно, а ведь не так давно это казалось немыслимым — привести в Мидгард асов и попросить у землян клочок земли. Кто бы мог подумать, что прижиться здесь было кому-то проще, чем Тору. За пять лет, проведённых здесь, он ни разу не почувствовал себя как дома. Даже стыдно из-за того, что он до сих пор не нашёл себе угла, куда можно приткнуться. Брюс с грохотом притащил из коридора криво обрезанную доску, поставил её вертикально возле раковины и с воодушевлением маркером нарисовал прямую линию. В самом начале поставил точку и принялся пояснять: — Эта точка — место отсчёта, — объявил он и снизу подписал: «2023 год. Вторая битва с Таносом». — В то время, как в нашей реальности шёл 2023 год, с помощью частиц Пима мы отправились в прошлое. — Сверху появилась иная надпись: «2012 год. Нападение на Нью-Йорк». — Пока наши друзья пытались разжиться тессерактом и Камнем разума, я встретил Древнюю. Она-то и объяснила мне, из-за чего появляются другие реальности. Стоит только забрать Камень в прошлом, как образуется ответвление, в котором события уже идут не так, как те, что пережили мы. Камни, что забрали Мстители для победы над Таносом, были возвращены Стивом Роджерсом. Но мы вообще не обратили внимания на то, что из-за тессеракта, забранного Локи, тоже появилась новая реальность. — Чуть дальше первой точки он поставил вторую, над которой написал: «Локи», и прочертил другую линию из неё. — Если исходить из теории, что время в этих реальностях движется параллельно, то в той реальности тоже прошло три года, как и в нашей. Только у нас сейчас идёт две тысячи двадцать шестой год, а там — две тысячи пятнадцатый. Дописав нужные даты на других концах линий, Брюс соединил их жирной чертой, которая символизировала брешь. Тор, внимательно выслушав его, постучал пальцем по губам. Брюс обернулся. — А что случилось через три года после битвы за Нью-Йорк? Вопрос был адресован именно ему, ведь доктора Стрэнджа в составе Мстителей тогда ещё не было, а Валькирия вообще не имела понятия о делах Мидгарда. Те времена он помнил очень хорошо. Пережив фальшивую смерть Локи в Свартальвхейме, Тор принял бесповоротное решение отречься от престола и надолго осесть на Земле в команде Мстителей, чтобы оказывать им поддержку. Удивительно, что тогда смерть Локи он пережил более стойко, чем сейчас. Быть может, дело в том, что на Сакааре между ними установилась новая связь, оказавшаяся достаточно крепкой после нескольких лет вражды, чтобы сердце Тора при воспоминании о брате болело даже сейчас? — Альтрон, — помрачнев, сказал он. Глаза Брюса загорелись ярче. — Не Альтрон, — возразил он, — Вижн. Помимо Альтрона тогда мы создали ещё и Вижна. Вот что нужно Ванде — живой Вижн. Тор глянул на побледневшего Стивена и, кашлянув, спросил: — Хочешь сказать, что магическая практика была нужна ей только для того, чтобы… добраться до Вижна? Вряд ли Ванда знала об оставшейся реальности, ведь… — Она могла знать, — перебил Стивен севшим голосом. — В тех книгах, к которым я предоставил ей доступ, есть множество заклинаний, в том числе и поиск предметов. Поиск утраченного. Поиск желаемого. В Ванде заключена огромная сила, поэтому я не удивлюсь, если она смогла почувствовать Вижна даже в параллельной реальности. — Предположим, — согласилась Валькирия, — но земные ведьмы и колдуны никогда не обладали достаточной мощью, чтобы, например, пробить брешь между реальностями. Полагаю, для этого нужна очень большая сила, неподвластная даже многим асам с их божественным даром. Повисла пауза. Стивен принялся ощупывать все карманы, пока не достал сложенный в несколько раз ветхий лист пожелтевшей бумаги. Развернув его, он уверенно посмотрел на Тора. — К слову о божественном даре. Вот почему я искал именно тебя. Тор не поверил тому, что увидел. Нечто подобное много сотен лет назад он находил в царской библиотеке, а также у матери, которая практиковала руническую магию. Символы были ему знакомы, хотя, безусловно, овладеть их мощью Тор никогда бы не смог — в нём не было таланта к искусству сейда. Его стезёй была грубая сила и молнии. Несколько секунд смотря на лист, Тор поднял угрюмый взгляд. — Это руны, — произнёс он. — Но я думал, в Мидгарде ими уже давно не пользуются. — Не пользуются, — подтвердил Стивен. — Книга, из которой вырвана страница, является одной из самых ценных в нашей библиотеке и одной из самых нераскрытых. Она написана на древнескандинавском языке и содержит знания по использованию рун. Наша магия не использует руны, но Вонг упоминал, что Ванда несколько раз брала эту книгу. Я и не думал, что она способна хоть что-то понять из неё, и уж тем более не рассчитывал, что она способна пользоваться рунами. На другой стороне выписаны несколько рун, которыми, возможно, и воспользовалась Ванда. Перевернув страницу, Тор окончательно обомлел. Последовательность из шести рун ввела его в оторопь. Хоть он никогда не имел склонность к изучению магии сейда, он знал, что даже самые сильные колдуны редко пользовались последовательностью больше чем из трёх рун. Во-первых, это сильно истощало, а во-вторых, сложно было предсказать, как именно сработает подобное сочетание рун. — Рунескрипт, — пояснил Тор, — это использование нескольких рун одновременно. Я видел, на что способна девчонка, но не могу поверить, что её магии хватило на использование рунескрипта из шести символов. Это очень сложно. — Что он означает? — Я не знаю, — нервно усмехнулся Тор и умолчал, что всегда считал изучение рун недостойным занятием для асов, ведь руны были созданы исключительно для людей. — Я ведь не колдун! Я воин. Мне всегда хватало своих молний и молота. На лице Стивена промелькнуло разочарование. — Чтобы закрыть брешь, мне необходимо знать, как действует этот… рунескрипт. Для создания бреши была применена огромная сила, поэтому использовать нужно нечто с похожей энергией. Но магия рун, как я и сказал, остаётся одной из самых неисследованных. Тор устало потёр переносицу. Слишком давно ему не приходилось так много думать и рассуждать. Даже голова заболела. Лучше бы он продолжал пить. Ох, лучше бы продолжал… — Я ничем не могу помочь в рунной магии, — он крепко стиснул зубы перед тем, как произнести имя брата. — Локи был настоящим специалистом в ней. Моя мать научила его этому. Но её и Локи больше нет, поэтому… — Но не Локи, бежавшего с тессерактом, — оживился Брюс. Валькирия тяжело вздохнула, но он не обратил на неё внимания. — Нет, ну подумайте! Если в той реальности всё пошло по-другому, значит, после поражения Локи явно должен был избежать суда, на который его вёл Тор, — продолжал настаивать Брюс. Тор ощутил приступ дурноты. Когда он забрал его из Мидгарда, пленённого и в оковах, то сразу отвёл к Всеотцу, чтобы тот вынес ему приговор. Конечно, была вероятность, что огромная ярость и ехидство Локи тотчас лишат его жизни, но в итоге всё обошлось пожизненным заключением. А потом Тор сам вытащил брата из тюрьмы, чтобы использовать в качестве средства для мести за смерть матери и спасения Джейн от Эфира. Потом… Локи, умирающего на руках, с посеревшими губами и молящими глазами, Тор всегда предпочитал гнать из памяти. Зрелище было слишком болезненным до тех пор, пока картина смерти от руки Таноса его не переплюнула. — Даже если это так, — он пытался говорить ровно, но голос предательски дрожал от волнения, — Локи наверняка спрятался так хорошо, чтобы его никто не нашёл. Чтобы выжить на свободе после того поражения, ему пришлось бы надолго затаиться, пока не пройдёт буря. Тор сделал вид, что не заметил, как многозначительно переглянулись Брюс и Стивен. — Тор, — снова позвал Брюс, — если Локи действительно хорошо разбирается в рунах, он нам нужен. — Не понимаю, к чему ты клонишь. — Он хочет сказать, что нужно отыскать твоего Локи из параллельной реальности и заставить его помочь нам закрыть брешь, — пояснила Валькирия. — Или вернуть украденный тессеракт, чтобы уничтожить ту реальность, но Локи на такое, понятное дело, не согласится. Поэтому первый вариант. Продолжая бессмысленно пялиться на ветхий лист с рунами, Тор испытал настоящий приступ паники. До него неожиданно дошло, что встреча с Локи всё ещё возможна. Он целых восемь лет пытался смириться с его потерей, потерей родителей и всего Асгарда, а теперь выяснилось, что где-то там, за брешью, Локи до сих пор жив. — Не думаю, что он согласится помогать, — неуверенно сказал Тор, оглушённый самой возможностью встречи с ним. — Тогда из-за действий Ванды мы все можем умереть, — обречённо всплеснул руками Брюс. — Параллельные реальности на то и параллельные, что должны существовать без пересечений. Тор лишь устало закрыл глаза и больше ничего не ответил.

***

Когда Тор впервые прознал, что Локи изучает руны, посчитал его занятие слишком бесполезным для асов. Зачем знать значения каких-то простеньких символов? В конце концов, дед Тора создал их специально для слабых людей Мидгарда, дабы даровать им хоть немного божественной мощи и поделиться частицей магии. Однако Локи, будучи натурой крайне чувствительной и мстительной, не преминул преподать показной урок, чтобы переубедить не словами, а действием. После Тору сразу расхотелось узнавать, каких тонкостей братец умудрился достичь, сочетая собственный магический дар и руны. В некотором смысле руны были лишь проводником собственной силы и мыслей и увеличивали их во много раз. Всё зависело от способностей колдуна, его желания и умений. В Локи он никогда не сомневался, хотя в детстве из-за неспособности понять, почему брат выбрал развитие умственных способностей, а не физических, Тор выплёскивал это в насмешках. Он просто не умел подходить к Локи и спрашивать, чем тот занимался. Локи был себе на уме. Он предпочитал действовать исподтишка, умел отмалчиваться в нужный момент, применять тактическое отступление, но его атаки оказывались столь неожиданными и точными, что Тор порой терял дар речи. Дело было не в магических способностях, а в умении Локи рассуждать и думать. Порой Тору было жаль, что они не способны понимать друг друга так хорошо, чтобы стать друзьями. Хотелось бы ему обладать хоть толикой разума Локи и улавливать его логику. Однажды с Локи у них состоялся один из немногих спокойных разговоров. На тот момент брат уже не первый год изучал руны, а Тор, повзрослев, свыкся с его занятием. На пергаменте Локи выводил непонятные символы, комбинируя их в группы или повторяя несколько раз что-то одно. — Я думал, за столько времени ты всё выучил наизусть, — прищурившись, сказал Тор, с интересом заглядывая через его плечо. Перо замерло в руке Локи, и тот обернулся, прожигая настолько недовольным взглядом, что Тор тут же выпрямился. — Что? Я просто интересуюсь тем, чем ты занимаешься, — примирительно сказал он. В тот день не было никакого настроения ругаться. Фыркнув, Локи вернулся к листу. — Мне нравится рисовать руны. Это успокаивает. — А я-то думал, ты придумываешь новые рунескрипты, чтобы в будущем использовать их. — Не без этого, — Локи повёл плечом и лёгким взмахом кисти начертил новую руну. Тор, заворожённо проследив за движением руки, спросил: — Что она означает? Поколебавшись, брат ответил: — Это руна Турисаз. Руна перемен, сложных ситуаций и их преодоления. Очень сильная руна, особенно при правильной комбинации. — Похожа на топор, — признался Тор. — Видимо, полезная штука. — Тебе лишь бы об оружии поговорить да о драках, — фыркнул Локи. — А вот если составить рунескрипт с руной Хагалаз — руной разрушения, правильно направить мысли и точно пропустить через них магию, никакого оружия не потребуется. Голос Локи звучал донельзя довольно, словно он был счастлив наконец с кем-то обсудить магию и похвастаться своими знаниями. Повзрослевший Тор уже и не думал стыдить младшего брата. Наоборот — в нём проснулась гордость за него. В конце концов, хоть один из них должен был уметь шевелить мозгами. — Звучит… зловеще. — Вот и не зли меня, — вновь обернувшийся Локи играючи смерил его взглядом с ног до головы, но что-то в его интонации заставило Тора напрячься. Уже тогда он чувствовал, что у Локи есть грань, перейдя которую он не сможет обуздать себя. В нём скрывались большая сила, огромная злость и обида, нашедшая выход лишь во взрослом возрасте. Дремавший Тор настолько чётко увидел в своём воображении давнишний разговор с Локи, что тотчас распахнул глаза и уставился в тёмный потолок. — Руна, похожая на топор, — пробормотал он. Вот только что это давало? Ничего. Абсолютно. Помимо неё в рунескрипте было ещё пять символов, расшифровать которые он всё равно не мог, однако посчитал нужным разбудить Брюса и сообщить важное воспоминание. Тот долго топтался босиком на пороге, протирая слипающиеся глаза и с прищуром смотрел на него. Он явно не понимал, почему Тор решил сказать это ему, а не Стрэнджу, который разбирался в магических символах куда лучше. — Тор, — Брюс широко зевнул, — я же учёный, а не колдун. — Стрэнджа здесь нет, — буркнул Тор, — он вернулся в Нью-Йорк по каким-то важным магическим делам, а уже завтра должен был снова явиться в Новый Асгард, чтобы отправиться к бреши. На самом деле отсрочка была взята именно из-за Тора. Он не был готов вот так запросто прыгнуть в брешь, чтобы в другой реальности кинуться искать брата, который в его реальности уже восемь лет как мёртв. Всё это порождало такую панику в душе, что Тор чувствовал себя крайне некомфортно. Ему до сих пор слабо верилось, что иная его версия, скорее всего, проживает иную жизнь, точно так же как и иной Локи. Хотелось бы, чтобы у них всё сложилось по-другому. Брюс со вздохом отступил в сторону и шире открыл дверь. — Проходи, — пригласил он. — Похоже, выспаться ты мне не дашь. — Я просто… — запнулся Тор, уставившись в пол. — Переживаешь о нём? Тщательно обдумав ответ, Тор решил вообще не отвечать и молча вошёл в спальню. Они вместе остались ночевать в том доме, в котором приютили Брюса. Благо наличие свободных комнат позволяло не спать на полу. — Тор. Несколько секунд постояв у окна, он обернулся на зов. — Ты в порядке? В порядке? Боги, как же он ненавидел этот вопрос, столь любимый землянами. Конечно же, он не в порядке. После относительно скучных и ровных трёх лет блужданий по космосу новости, обрушившиеся на него в Мидгарде, заставляли изрядно… нервничать. Хотелось язвительно ответить, что порядок в его положении просто невозможен, но Тора хватило только на одно слово: — Нет. В полутьме зелёная кожа Брюса пугала. Он в ожидании уставился на Тора, молчаливо намекая на пояснения, а Тор не мог выбрать, как лучше описать свои чувства. Казалось, все вокруг устали от его депрессии и вечно подавленного состояния, но больше всего от них устал сам Тор. Вряд ли ему сейчас могла помочь выпивка, но вот незадача — пить даже и не хотелось. — Знаешь, я не могу перестать думать о том, что за те три года, проведённых мной в бессмысленном космическом путешествии, какой-то другой Локи проживал другую жизнь, — неожиданно начал он, упорно смотря в стену. — А я не подозревал. Не знал. Каким он стал? В моём прошлом Локи пришлось понести наказание за Нью-Йорк и читаури, проведя много месяцев в подземной тюрьме и не видя солнечного света. Даже представить не могу, что с ним случилось. Брюс крадучись подошёл ближе, засунув руки глубоко в карманы спальных широких штанов. Покосившись, Тор с неудовольствием отметил, что в новом состоянии Брюс не так уж сильно уступал ему в росте. — Скучаешь по нему? — Конечно, — без промедления ответил Тор. — Каждую минуту. — Тогда ты должен радоваться, что есть шанс увидеть его, разве нет? Чего Тор не испытывал, так это радости. Да, он понимал, что странно реагирует на возможность встретиться с Локи. Мстители давно были в курсе его привязанности к брату, несмотря на все плохие поступки оного. После дневного обсуждения положения дел Стивен Стрэндж, который всегда относился к Локи с подозрением, сам предложил Тору отправиться в иную реальность через брешь и отыскать пути договорённости с братом. Ни у кого больше такой возможности не было — если Локи кого и послушает, то только Тора. Поиск Ванды пока ни к чему не привёл. Они даже не знали, где она находилась — здесь или там, за брешью. Представить её состояние было сложно. Тор, практически незнакомый с ведьмой, уяснил только одно: Ванда любила Вижна, поэтому его потеря сильно по ней ударила. Удивительно, что она не потеряла не только надежду, но и веру, жажду изменений, в конце концов найдя выход, пусть столь разрушительный. Она была готова на всё, лишь бы вернуть себе смысл жизни. Невольно восхитившись ею без всяких предрассудков, Тор посмотрел на себя со стороны. До смерти от руки Таноса ему уже дважды приходилось терять Локи. Каждый раз он его всерьёз оплакивал, где-то в глубине души оставалась надежда, что, возможно, брат его попросту обманул. Так и получалось. Почему же в третий раз он не ощущал никакой надежды, практически сразу уверовав в реальность произошедшего? Почему Ванда смогла отыскать Вижна даже в параллельной реальности, а Тор Локи — нет? Это уязвляло и обижало. Он не мог злиться на Ванду и бояться возможных разрушений, потому что в противном случае и вовсе мог никогда не узнать о Локи. — Я его совсем не знаю, Брюс, — выдавил Тор пугающую правду. — Я привык, что жизнь Локи проходила рядом со мной. Что бы он ни творил, я был в курсе. Но тот другой Локи прожил уже целых три года, а я не ведаю, как обернулся его побег. Мой брат умер — я почти привык к этой мысли. У другого Локи есть свой брат. Я ему никто… так какое я имею право о чём-то его просить? Почти минуту Брюс ничего не говорил. — Он тоже тебя не знает, ты для него такая же загадка, не забывай, — тихо сказал он. — Но у тебя преимущество — ты видел больше. Ты старше на целых восемь лет. Да, для асов это маленький срок, но всё равно столько всего случилось, что вспоминать страшно. И потом… просить ты будешь не для себя — для всех нас. Тор только мотнул головой настолько резко, что перед глазами вспыхнули искры. Проще сказать, чем сделать! Уж он-то представлял, насколько сильно «обрадуется» Локи перспективе обзавестись вторым Тором. — Это твой шанс, — добавил Брюс. — Шанс на что? — Закрыть гештальт и жить, наконец, дальше! Не ты ли убивался, что не успел ему ничего сказать? Расстался на плохой ноте? Не успел попрощаться? Так вот он, твой шанс! — Не хочу я с ним прощаться — сколько можно? — зло фыркнул Тор. — Сомневаюсь, что мимолётная встреча поможет мне с облегчением вздохнуть и… — Ты эгоист, — грубо перебил его Брюс. — Когда ты таким стал? Многие не имеют такой возможности и живут с чувством вины до конца дней. Может, ты желаешь выслушать, как мне не хватает Наташи? Я был в неё влюблён, помнишь? И я стараюсь не думать о том, что в другой реальности она жива, потому что наша первостепенная задача — закрыть брешь. Я видел эту брешь, видел, что рядом с ней происходит, и понимаю, почему нам нужно торопиться. Желание встречи с Наташей — моя личная прихоть. Встреча с Локи — необходимость. Тебе повезло, поэтому хватит ныть, Тор, или я тебе врежу. Обещание прозвучало из уст Брюса настолько ласково, что Тор едва не расхохотался. Он редко видел друга в скверном расположении духа. Но чтобы Брюс угрожал физической расправой… Пожалуй, это прерогатива Халка. Но так как они теперь почти единое целое, он не сомневался, что удар Брюса стал не слабее удара Халка. С губ всё равно слетел громкий смешок. Оценив речь Брюса, Тор испытал острую необходимость вновь остаться наедине со своими мыслями. — Умеешь убеждать, — хлопнув его по плечу, сказал он и решительно отправился обратно к себе в комнату, сокрушаясь, в какого же нытика он превратился.

***

Брешь впечатляла высотой, но не шириной. При ближайшем рассмотрении она напоминала длинную изломанную линию чёрного цвета, похожую на молнию и уходящую ввысь от самой земли. Она была хорошо видна не со всех сторон, словно её нарисовали на тонком листе бумаги. Стоило чуть отойти, как брешь начинала истончаться, пока не превращалась в еле заметную нить, которую даже было сложно заметить. Тор обошёл её кругом сначала со значительного расстояния, затем рискнул подобраться ближе. Трава рядом с ней пожелтела и пожухла, воздух был холоднее. Теперь он прекрасно понимал, о чём говорил вчера Брюс. Не нужно иметь большого ума, чтобы догадаться: этой штуки здесь быть не должно. Рядом с ней всё начинало умирать. Мелкие насекомые, пролетавшие мимо, и вовсе падали замертво — так на глазах Тора умерла бабочка, оказавшись слишком близко к бреши. Он точно не знал, куда их переправил Стрэндж, но, по словам Брюса, место находилось не так далеко от Нового Асгарда. Ванда постаралась, чтобы не практиковать такую магию в том же Нью-Йорке, и заблаговременно отыскала местечко, далёкое от поселений и людей. Неудивительно, что сюда до сих пор не приехали репортёры или агенты спецслужб — когда на Землю приземлился Мьёльнир, Тору пришлось хорошенько постараться, чтобы просто подобраться к нему. — Пару дней назад она была меньше, — сообщил поёжившийся Брюс. — Мне в лицо как будто сама смерть дышит. — Моя сестра? — Тор бросил на него косой взгляд. Брюс на мгновение задумался, соображая, о чём шла речь, а потом активно закивал. — Да, очень похоже. — А ведь если подумать, за брешью Хела до сих пор жива, хоть и находится в заточении, — протянула Валькирия, стоя позади всех. — Не хотелось бы снова встретиться с ней. Тор передёрнул плечами, Брюс красноречиво скривился, а Стрэндж недоумённо посмотрел на них всех. — Жаль отвлекать вас от приятных воспоминаний, но у нас есть важное дело. Тор? Тор застегнул куртку на серой толстовке до упора. Он слишком привык носить бесформенные вещи землян, в которых было так уютно и тепло, что его даже не тянуло прикоснуться к старым асгардским доспехам. Впрочем, Тор всё равно попытался хоть немного привести себя в порядок и впервые за долгое время смотрелся в зеркало дольше пары секунд. С волосами пришлось изрядно повоевать, расчёсывая их и раздирая спутавшиеся концы. Бороду он рискнул укоротить самостоятельно — получилось вполне сносно и ровно, зато она перестала слишком пушиться и скрывать некогда образовавшийся второй подбородок. От подбородка Тору удалось избавиться заранее, как и от выпячивающегося живота, хотя до идеальной формы всё равно было слишком далеко. — Я пойду один, — предупредил он, посмотрев на Валькирию и Брюса. Брюс ожидаемо запротестовал: — Это может быть опасно! Ты ведь не знаешь, что ждёт за брешью!.. — То же самое. Возможно, с некоторыми изменениями, но мы это всё уже переживали. Вряд ли в той реальности что-то могло кардинально перемениться. — Неизвестно, в какой именно момент Ванда забрала Вижна, — возразил Стивен. — Её действия могли значительно повлиять на события. Как и побег Локи, кстати. Как бы Тору ни хотелось отстоять честь брата, он прекрасно помнил, что в те времена Локи вряд ли можно было назвать сговорчивым, уступчивым и добрым. В нём клокотала горечь обиды. — Локи — моя забота, — твёрдо произнёс он. — Вашей заботой будет ведьма, как только её удастся отыскать. — Как скажешь, — быстро согласился Стивен. — Вряд ли кто-то сможет совладать с твоим братом лучше тебя. Тор ничего не ответил, развернулся, в последний раз проследив ломаную линию бреши, и уверенно направился к ней. — Ты прямо так пойдёшь? — окликнул его Брюс. Остановившись, он спросил: — А что не так? — Твоя одежда. Ты как будто… — Вылез из ближайшего мусорного контейнера, — подсказала Валькирия и язвительно улыбнулась, сложив руки на груди. — Она чистая, — оскорблённо ответил Тор. — Мне так удобно. Скрыть нервозность не удавалось. Он больше не позволял себе сомневаться и предпочёл думать об этом как о старой работе в команде прежних Мстителей. Ночной разговор с Брюсом немного привёл мысли в порядок — какие бы метания он ни испытывал, брешь действительно угрожала существованию не только Мидгарда в этой реальности, но и других миров. Какая-никакая, а цель. Тору очень не хватало цели, к которой требовалось бы идти напролом. Как раньше. Остановившись в нескольких шагах от бреши, он почувствовал лёгкие колебания земли под ногами. Нахмурившись и посмотрев вниз, Тор, отвлечённый на подземные толчки, не сразу заметил усилившийся ветер, который со свистом вырывался из бреши. Руки тут же похолодели, в просторной одежде стало некомфортно. Что-то было не так. Брешь пульсировала подобно живому потревоженному существу. Тор невольно отступил, осознав, что такого не должно происходить. — Отойди! Отойди оттуда! — проорал Брюс, оставшийся далеко позади. Но Тор упрямо остался стоять на месте, только прикрывая глаза рукой, чтобы в них не набилась пыль. На мгновение сузившись, брешь резко расширилась, выпуская из себя сильный ледяной поток воздуха, который за долю секунды стал обжигающе горячим. Тор выдохнул, а вдохнуть уже не успел — пришлось, задержав дыхание, наблюдать за человеческой фигурой, вырвавшейся из густой черноты. Незваный гость шёл, низко опустив голову и прикрывшись от ветра руками. Тор только успел заметить мелькнувшие чёрные волосы и знакомый зелёный костюм перед тем, как снова стало возможно дышать. Сердце пустилось в быстрый бег, когда брешь, словно облегчённо вздохнув, успокоилась и вернулась к своему обычному размеру. Он стоял как громом поражённый, не в силах вымолвить ни слова. Ветер медленно стал стихать, и Тор отнял от лица руку, чтобы во все глаза уставиться на гостя, опередившего их всех и заявившегося первым. — Локи, — вымолвил Тор на одном дыхании. Локи, услышав его, заметно вздрогнул и замер. Даже при опущенной голове и растрёпанных волосах Тор видел, что он открыл в удивлении рот, а потом с силой сомкнул челюсти и затравленно посмотрел на него. В знакомых зелёных глазах читалось слишком многое: настороженность, страх и… неверие. Локи смотрел так, словно Тор был последним, кого он ожидал перед собой увидеть. — Тор?.. — осторожно спросил Локи. — Локи! — уже громче сказал он и в радостном возбуждении сделал поспешный шаг навстречу. ...Локи отступил, сжался, будто перед ударом, и покачал головой, не переставая на него пялиться. — Тебя не может здесь быть, — его срывающийся голос остудил радость Тора. И Локи, переведя дыхание, закончил: — Ты же умер.