Пых-пых-пых

      Две сидящие, после всего этого ужаса войны, на площадке Астрономической башни фигуры испускали дыма настолько много, что жжёными тряпками провоняла вся башня.       — Ну что, ещё по одному?       — Пых! Ну давай ещё по одному. Слушай, Гермиона, а тебе не кажется, что надо бы позаимствовать и другие идеи хиппи?       Гермиона немного покраснела, но, всё ещё находясь под воздействием поставленной сестрёнками Патил мудрости, решила внести ясность:       — Это какие ещё?       В обычном состоянии Гарри бы, наверно, сомневался, переживал, но сейчас ему были совсем чужды условности, он провёл рукой по волосам и спине Гермионы, и легонько начал заваливать её на спину, создав или трансфигурировав двойной спальный мешок.       Расслабленная Гермиона не сопротивлялась. Не сопротивлялась она и когда он, затушив косячки, лёг рядом с ней, почти навалившись своим худым, жилистым, но удивительно тяжёлым, как впоследствии узнала Гермиона, телом.       Его лицо оказалось удивительно близко к её, от дыма, ну да, видимо, от дыма, у неё пересохло горло и она облизала губки, от чего у и так излишне возбуждённого Поттера сорвало крышу.       — Заниматься любовью, а не войной, конечно, — и Гарри её поцеловал.       «И где он так научился?!» Гермиона даже под веществами крайне скептично отнеслась к идее Гарри, правда всё же не возражала, но под напором губ и рук Гарри постепенно начала заводится сама. И в свою очередь сама начала ласкать Гарри.       

***

      Одежду они потом собирали по всей башне, удивляясь про себя: на дальность они её кидали, что ли. У Гермионы после такой бурной ночи немного саднило, но очередной косячок вполне себе заменил болеутоляющие зелья.       Девиз хиппи оказался то, что нужно. Правда совсем уж рьяно следовать ему они не стали, сосредоточившись исключительно друг на друге. А разнообразия достигали изменением мест. Особенно Гермионе, открывшей в себе лёгкую склонность к эксгибиционизму, нравился стол директора Хогвартса. На возмущённый таким развратом портрет Дамблдора кидалось Силенцио, остальные портреты окуривали, доставал советами только Финеас, настаивая на том, что поза неправильная и вообще они неправильно используют стол, и там есть встроенные им чары трансфигурации в кровать с балдахином. Но умиротворённая сексом и лёгкими веществами пара относилась к этому сугубо фиолетово. А Минерва редко когда отказывала своей лучшей ученице в доступе в кабинет ночью.       Родители Гермионы, к которым уже ожидающая прибавления пара приехала через полгода, поохали, но не сильно, поскольку в молодости сами были не дураки покурить.       Вот так у Гарри и образовалась, практически личными усилиями, большая семья. А то что она временами была излишне весёлой — недостатки есть у любого решения.