Сказки на ночь

      Горячее дыхание касается уха Леви, когда он расстёгивает последнюю пуговицу на чужой рубашке и прижимается сухими губами к ключицам, почти сразу же отстраняясь. Кожа Эрвина слишком солёная на вкус. Непривычно. Леви не нравится, но он всё равно толкает командора на кровать и, закрыв глаза, впивается зубами ему в шею. Не то. Он представляет на месте Смита другого человека, но этот глупый самообман не помогает. Кожа мужчины по-прежнему слишком солёная.       Шумно выдохнув, Леви открывает глаза и смотрит на него сверху-вниз. В свете пламени от свечи волосы Эрвина отливают золотым, и это раздражает. Слишком светлые.       Взгляд Аккермана скользит ниже. Ключицы едва проступают через кожу, рельефные мышцы поблёскивают в свете пламени. Ради интереса Леви кладёт ладонь на мышцы пресса и раздражённо выдыхает. Слишком твёрдые. В них нет той гибкости и упругости, к которым он привык.       В солнечном сплетении всё туже затягивается узел раздражения и удушающей тоски.  — Леви? — неуверенно зовёт командор, встревоженный его бездействием.  — Блять, Эрвин, я так не могу, — с едва сдерживаемой злостью на самого себя шипит Леви и резко поднимается с кровати. — Прости, но я ухожу, — говорит он, торопливо натягивая снятые ранее штаны.  — Не извиняйся, — выдыхает Эрвин, глядя на него с неким сочувствием.       Надев штаны, Леви просто хватает свои остальные вещи и как можно быстрее ретируется из комнаты командора, спиной ощущая на себе его взгляд. Ему не нужно сочувствие. Ему нужен крепкий чай. И Эрен.       Одеваясь на ходу, Леви спускается в пустующую в столь поздний час кухню и ставит греться чайник.       В голове он прокручивает свои ощущения, пытаясь понять самого себя. Аккерман никогда не отрицал того, что Эрвин красив. К тому же, опыта по части секса у него ничуть не меньше, чем у Леви. Но почему даже в кровати командора Леви всё равно продолжал думать об Эрене? Почему с Эрвином он не почувствовал абсолютно ничего? Почему в нём он отчаянно пытался найти хоть что-то, мельчайшие черты, схожие с чертами мальчишки?       Потому что с Эреном всё было по-другому? С ним как будто обострялась чувствительность каждого нервного окончания, с ним, закрывая глаза, Леви, как наяву, видел звёздное небо и, кажется, терялся в нём, растворяясь в пространстве. И если поначалу его это пугало, то теперь он готов на что угодно, чтобы ощутить это снова.       Наверное, причина только в этом.       Но, на самом деле, Леви считает, что задумываться о причинах уже поздно. Около месяца назад он сказал то, что Эрен ему, наверное, никогда не простит. И эти слова до сих пор звучат у него в голове, причиняя сильную боль и снова вскрывая ещё не до конца затянувшиеся раны на сердце. «Я не тот человек, который тебе нужен. К тому же, я в два раза старше тебя. Не порти себе жизнь, Эрен».       Этими словами он собственноручно закрылся от единственного человека, рядом с которым чувствовал себя… Счастливым, наверное?..       В жизни Леви совершил много ошибок, но далеко не все они были такими… Глупыми? Он понимает и признаёт, что поступил совершенно по-идиотски, и поэтому об этой ошибке капитан жалеет сильнее многих других.       Из чайника начинает валить густой пар, и Леви достаёт из шкафа свою чашку, потушив огонь. Запах мяты успокаивает и приводит мысли в порядок.       А может, ещё можно всё вернуть?..       Едва вернувшись из города, Леви, не заходя к себе, направляется на кухню в надежде, что приехал не слишком поздно. Сегодня там дежурят Йегер и Арлерт, а потому Леви непременно должен попасть туда, прежде чем они уйдут. Ему есть, что обсудить с Эреном.       Торопливыми шагами Леви проходит по тёмному коридору и распахивает дверь кухни, где ещё тускло горят факелы, а Эрен с Армином моют посуду.  — Арлерт, свободен, — коротко бросает Леви, и парни вздрагивают от неожиданности, повернувшись к Аккерману.  — Но, капитан… — попытался было возразить Армин, но был грубо перебит:  — Это приказ. Иди отсюда, я помогу Йегеру.       Его глаза широко распахиваются от удивления. Отношения, в которых когда-то состояли Эрен и Леви, не были ни для кого секретом, поэтому поведение Аккермана сейчас казалось, как минимум, странным.  — Да, капитан, — испуганно выпаливает Армин и стремительно ретируется из помещения.       Эрен заметно напрягается, а Леви, будто не замечая этого, невозмутимо засучивает рукава и принимается мыть посуду, исподтишка наблюдая за Йегером.  — Разрешите идти? — спрашивает парень, когда грязная посуда заканчивается, и у него не остаётся причин здесь задерживаться.  — Не разрешаю, — коротко отвечает Леви, и Эрен изумлённо выгибает брови.       Не дожидаясь вполне очевидного вопроса, мужчина крепко обнимает его со спины, и Йегер дрожащим голосом произносит:  — К-капитан?  — Я соскучился, — хрипло признаётся Леви, прижимаясь щекой к напряжённой спине, и делает глубокий вдох, наполняя лёгкие его запахом.       Мир Эрена разлетается на мелкие осколки, рассыпаясь внутри черепной коробки. Так просто? Всего одна фраза вместо извинений и сотни невысказанных слов, а он уже готов отпустить Леви все его грехи.  — Больше сказать нечего? — едва слышно спрашивает Йегер, но его вопрос остаётся без внимания, а руки Леви уже нагло скользят по знакомым изгибам тела сквозь одежду.       И Эрен закрывает глаза, доверчиво подставляясь под нежные прикосновения. Прощает. Так просто. Ненавидит сам себя за это, но прощает, потому что… Он сам не знает, почему, но кажется, что он не может не простить. Как будто так нужно.  — До моей спальни отсюда идти всего ничего, — шепчет Леви, зарываясь носом в волосы на его затылке, и осторожно целует в шею.  — Идём, — выдыхает в ответ Эрен, безуспешно пытаясь унять дрожь во всём теле.       Леви редко бывает нежным, но в эти щемящие моменты слабости, когда им управляет такое естественное человеческое желание поделиться своим теплом и получить то же самое в ответ, его видит только Эрен. Только рядом с ним Леви изредка позволяет себе дать слабину, и это трогает Йегера до глубины души. И, к тому же, начисто лишает его желания спорить с капитаном, безоговорочно подчиняясь его воле.       Наверное, только по этой причине он идёт вслед за Леви по тёмному коридору к его спальне, как преданная собачка, терпеливо ждущая, когда хозяин уделит ей внимание. Наверное, только по этой причине он позволяет прижать себя к стене и с готовностью отвечает на отрывистые поцелуи, параллельно с этим расстёгивая пуговицы на рубашке капитана.       Наверное, ему слишком сильно хочется верить в истинность этих утверждений и тем самым обманывать самого себя, но где-то на подкорке головного мозга Эрен знает, что эта причина вовсе не единственная.       Скинув с себя расстёгнутую Йегером рубашку, Леви подхватывает его на руки, и Эрен не успевает опомниться, как оказывается прижат к жёсткой кровати. Ему жарко, а одежда неприятно сковывает движения, и Леви, прекрасно зная об этом, стягивает с Эрена форменную куртку, а затем, немного повозившись с ремнями, избавляется от остальных вещей. Эрен притягивает его к себе, вовлекая в очередной поцелуй, а руки Леви уже нагло скользят по его телу, ощупывая и лаская упругие мышцы. Пацан немыслимо выгибается в его руках, и Леви на мгновение замирает, наслаждаясь гибкостью его тела. Аккерман тяжело дышит куда-то в ключицу Эрена и трётся носом о его шею, прижимаясь к нему вплотную, чтобы он ощутил, как сильно возбудил капитана без особых стараний. И Эрен чувствует. Протяжно стонет, приподнимая бёдра, и трётся твёрдым членом о бугорок на штанах Леви, из-за чего тот тихо рычит, впиваясь зубами в мягкую кожу под ключицей Эрена.       Мальчишка отрывисто выдыхает и тянется к ширинке его брюк, мысленно отметив, что ему повезло с тем, что Леви сейчас в гражданском. На возню с ремнями у Йегера не хватило бы терпения. Быстро разобравшись с ширинкой, Эрен проводит ладонью по горячему члену мужчины и несильно сжимает у самого основания, срывая хриплый стон с его губ.       Слишком хорошо. Леви чувствует пульсацию собственной крови в венах и вздрагивает всем телом, ещё теснее прижимаясь к Эрену. Он хочет его. Вдыхать его запах, целовать его губы и чувствительную шею, путаться пальцами в длинных каштановых волосах. Он так давно не испытывал этого, что почти забыл, какая на вкус его кожа. Он почти забыл, но его тело помнит, прекрасно помнит те ощущения, которые испытывает Леви, когда Эрен так близко. Его тело помнит, каково это, когда по коже бегут волны мурашек, низ живота сводит болезненно приятной судорогой от предельного возбуждения, а остатки самоконтроля дрожат и разбиваются в солнечном сплетении, словно китайский фарфор. И Леви не против. Игнорируя едва слышный голос трезвого рассудка в голове, он позволяет чувствам полностью взять контроль над собой.  — Соскучился, Эрен? — хрипло спрашивает мужчина, прикасаясь рукой к возбуждённой плоти Йегера, в ответ на что он лишь протяжно стонет и сильнее сжимает ладонью член Леви, поглаживая большим пальцем уздечку.       Аккерман шумно выдыхает и, медленно проведя языком по длинной шее, заставляя Эрена выгибаться и стонать, проталкивает в приоткрывшийся рот два пальца. Йегер тщательно вылизывает и посасывает их, заглатывая как можно глубже. Вытащив уже мокрые пальцы изо рта Эрена, Леви проводит ими влажную дорожку по его подбородку и приставляет к узкому колечку анальных мышц, рефлекторно сжавшихся от этого действия.  — Подожди, я немного отвык, — шепчет Эрен, вцепившись пальцами в плечо Леви, и тот сухо сглатывает, едва сдерживая себя. Но нет, сегодня он хочет быть нежным, поэтому, прочистив горло, тихо произносит:  — Скажи, как только будет можно.       Мальчишка неуверенно кивает, и пока пальцы капитана кружат вокруг его отверстия, постепенно расслабляется.  — Давай, только аккуратнее, — мягко выдыхает Эрен, опаляя горячим дыханием шею Леви, и трётся носом о сбритые волосы на виске, прикусывая ушную раковину.       Чуть повернув голову, Аккерман накрывает губы Эрена своими и вместе с этим проталкивает в него средний палец на одну фалангу. Парень подаётся бёдрами вперёд, увлечённо кусая и облизывая губы Леви, и он вводит палец глубже, зарываясь свободной рукой в длинные волосы Йегера.  — Всё хорошо? — задушенно шепчет капитан, отстранившись от его губ, и парень лишь быстро кивает в ответ, притягивая его ещё ближе для очередного поцелуя.       Леви приглушённо стонет в мягкие губы и медленно добавляет второй палец, раздвигая их внутри на манер ножниц, из-за чего Эрен тихо шипит. Заметив это, Леви отстраняется, и, прежде чем парнишка успевает высказать своё недовольство, наклоняется к пульсирующему отверстию, поудобнее устраиваясь промеж широко раздвинутых ног.  — Ч-что ты?.. — едва дыша, пытается спросить Эрен, но его слова срываются на протяжный стон удовольствия, когда Леви проводит языком вдоль анального отверстия, не вынимая пальцев.       Йегер выгибается, вцепившись пальцами в грубую ткань одеяла, и Леви проскальзывает внутрь кончиком языка, начиная медленно двигать пальцами. Он неотрывно смотрит на Эрена, следя за реакцией его тела, и когда он начинает поскуливать и выгибаться, не в состоянии выговорить и двух слов, Аккерман понимает, что ограничиваться лишь пальцами и языком дальше не имеет смысла.       Леви отстраняется, чтобы окончательно снять приспущенные брюки, и, плюнув на ладонь, размазывает слюну по своему члену под восхищённым взглядом Эрена. Тот лишь шире разводит ноги, когда Леви усаживается между ними, приставив влажную головку к раскрасневшейся дырочке. Одной рукой он немного приподнимает Эрена за талию, а второй направляет член, начиная медленно входить в него. Леви боится причинить ему боль, но напрасно: смазанный слюной и естественной смазкой член легко проскальзывает в узкий проход, и Эрен громко стонет от удовольствия, подаваясь бёдрами ему навстречу.  — Глубже, — просит он, тяжело дыша Леви в ухо, и он входит до самого основания, срывая с губ Эрена очередной стон. — Леви, ещё, пожалуйста, — вцепившись в плечи капитана, хрипло шепчет он.       Аккерман начинает ритмично двигаться, присасываясь к коже на длинной шее, оставляя за собой дорожку из ярко-красных следов, и Эрен стонет от каждого движения, двигая бёдрами в такт его толчкам.       Леви ловит звёзды перед глазами, впиваясь пальцами в упругие бёдра, и оргазм накрывает его ровно в тот момент, когда мышцы Эрена плотно сжимают его член, а сам мальчишка громко выкрикивает его имя, кончая себе на живот. Тело наполняется приятной лёгкостью, и Леви, вынув член из расслабившегося отверстия, припадает губами к плоскому животу Йегера, тщательно слизывая с загоревшей кожи белёсые капли спермы. Стоит ему отстраниться, Эрен притягивает мужчину к себе, вторгаясь языком в его рот, и Леви с удовольствием отвечает тем же, сплетаясь своим языком с его, вжимая стройное тело в жёсткий матрас.       Когда в груди начинает жечь от недостатка кислорода, Аккерман отстраняется, протянув между их губами тонкую нить слюны. После этого он слезает с парня, вытаскивая из-под него скомканное одеяло и отпихивая его в изножье кровати, и ложиться рядом с Эреном, положив голову ему на плечо.  — Правда так сильно соскучился? — едва придя в себя, спрашивает Эрен, утыкаясь носом во взъерошенные волосы Леви.  — Правда, — выдыхает он, нежно целуя парнишку в подбородок.  — А как же то, что ты сказал тогда?.. — тихо произносит Эрен, и Леви чувствует, как замирает его сердце на этих словах.  — Эрен, — мягко выдыхает Аккерман, — забудь о том, что я тогда сказал. Ты просто не представляешь, какой я эгоист. Я боялся, что если привяжусь к тебе, то в том случае, если с тобой что-то случится, я совершенно точно сойду с ума. Поэтому я хотел оттолкнуть тебя теми словами. Но, как оказалось, видеть тебя каждый день и не иметь возможности прикоснуться хуже любого безумия.       Эрен смотрит на него широко распахнутыми глазами, почти не веря в то, что Леви действительно сказал это. Так искренне и открыто. Совсем не похоже на него.  — Леви… — выдыхает Эрен, ещё не зная, что хочет ему сказать.       Но Аккерман уже повернулся к нему спиной, удобно устроив голову на вытянутой руке парня.  — А теперь завались и спи, пока я не отправил тебя драить кухню в чём мать родила, — снова привычный грубый Леви, но Эрену нравится.  — Приказ ясен, капитан, — усмехается он и обнимает мужчину, прижимаясь грудью к его спине и утыкаясь носом в волосы на макушке. — Я тоже тебя люблю, — едва слышный шёпот, но Эрен знает, что он услышал, и, хоть парень этого и не видит, но губы Аккермана трогает лёгкая улыбка.       Во всём мире не сыщешь человека, превосходящего по силе капитана Леви, никому ещё не удавалось победить его, но сегодня… Он проиграл. Потерпел сокрушительное поражение в борьбе с самим собой и собственными чувствами, которые так упорно пытался игнорировать. Но с этим поражением Леви готов смириться. Тем более, проигрыш в битве с самим собой — не считается.