***
На обеде в Большом зале было шумно. Грифы во всю распускали сплетни о Хеммер, рассказывая о ее анимагической форме. Слизеринцы отнеслись к этому спокойно, и лишь изредка поглядывали на однокурсницу, разглядывая ее. Гарри и Драко о чем-то разговаривали, девушки обсуждали новые модели гитар. Вот, брюнет отпивает сока из бокала и застывает. — Хей, Гарри? Прием! — начал тормошить 'друга' Драко, пытаясь привести его в чуство. — Ммм… Джей, если что скажешь преподавателям что мне стало плохо. А у меня дела, — неожиданно и быстро сказал Поттер, выскакивая из-за стола и направляясь к Гриффиндорцам. — Что-то здесь не чисто… Кому подслуши? — сообразила Инди и раздала всем по изобретению близнецов. Брюнет довольно быстро дошел до другого конца Зала, и направился в сторону бывшего Золотого Трио. — Хей, детка, — ласковым тоном сказал Гарри, садясь рядом с Джинни и обнимая ее за талию, — а не хочешь прогуляться? На это Грифы странно посмотрели, а потом облегченно вздохнули. Рон и Гермиона говорили Гарри, что наконец-то он сделал правильный выбор, и, буквально выпихивая новоиспеченную парочку из-за стола, побежали на следующую пару. У Драко в этот момент что-то оборволось. Как будто дементора на него наслали. Всё тепло пропало, и остался сковывающий душу ужас и холод. — Драко, ты в порядке? — Джейден окликнула блондина, и когда тот поднял на нее взгляд, она прошептала, — неужели у тебя к нему все серьезно? — Теперь видимо нет. Давай закроем тему. Пока, встретимся завтра, — полным голосом боли прохрипел Малфой, и вышел из Большого Зала.***
Забыть. Забыть. Забыть. Почему так тяжело? Кто вообще придумал чувства и отношения? Сидя на краю площадки Астрономической башни, Драко думал, почему настолько больно. Согревающие уже не помогали, ведь холод был внутри, а душа выла от отчаяния. Забудь. Ты не должен страдать. Прошло уже больше шести часов, а боль не проходила. Ты сам загнал себя в ловушку. Голос разума не утихал. Как будто это не подсознание, а Панси нависала над Малфоем и отчитывала того за какую-нибудь оплошность. Он не любил тебя… И не полюбит… Это стало последней каплей. Быстро встав на ноги, он побежал к двери, но, услышав закомый приятный голос остановился и накинул на себя Дезилюминационные чары. Дверь открылась, и даже в темноте ночи Драко узнал силуэты вошедших — Гарри, его Гарри Поттер и Джиневра Уизли. — И зачем ты меня сюда привел? — веселым и ужасным голосом спросила та, повиснув у брюнета на плече, на что у Малфоя скрипнули и зубы и он чудом сдержался, что бы не кинуть в нее Авадой. — Здесь очень красиво ночью, дорогая, — целуя ее, шептал Гарри, от чего у Драко затрепетало и одновременно разрывалось сердце. Он не мог этого слушать. Пока эти двое были увлечены друг другом, блондин на ватных ногах пробирался к выходу, и за дверью наткнулся на Уизела и Грейнджер. — Кажется, план Джинни сработал. Эх, сестренка, умница! — восторженно восхвалял свою сестру Рон, на что Гермиона ответила: — Сработать-то сработал, но откуда мы возьмем столько Амортенции? «Амортенции? Так Гарри не?..»