1001 Reasons

Мммм… кровать такая удобная! Вэй Усянь сонно улыбается, обхватывает руками подушку и утыкается в неё носом, пока его тело и ноги могут спокойно растянуться по всей площади кровати, потому что Лань Ванцзи уже встал. Вероятно, поднявшись, как обычно, в 5 утра, его муж беспрепятственно ушёл и оставил его спокойно досыпать, вместо того, чтобы поднять ни свет ни заря. Именно так Вэй Усянь продолжает спать, пользуясь подарком мужа, в виде дополнительного времени сна. К тому времени, как он открывает глаза от звука закрывающейся двери, он видит приближающийся к нему силуэт Лань Ванцзи и улыбается. — …ммфххланьчжаааньмнн… — приглушенным подушкой голосом приветствует Вэй Усянь. Его муж подходит к нему решительными и уверенными шагами, и в тот момент, когда оказывается рядом, нависает над ним и неожиданно хватает Вэй Усяня за неприкрытые бока. Всё его тело дёргается, он сворачивается калачиком вокруг подушки, издаёт испуганный звук и поднимает голову. — Лань Чжань?! — пальцы Лань Ванцзи неоднократно впиваются в бока мужа, заставляя его дергаться и хихикать. — Ла-ха-ха-ха! Лань Чжааань! — это щекотно! Он смотрит на лицо мужа, как всегда без эмоций, и пытается перевести дыхание, чтобы хоть что-то сказать. Возможно, спросить, например, почему он вдруг подвергся атаке щекоткой, как только проснулся. — Заааа ччтоооо?! — ему наконец удаётся сбросить руки с подушки, чтобы его туловище не было так уязвимо, но в тот момент, когда он решает свернуться калачиком, Лань Ванцзи проскальзывает руками вперёд и начинает двигать пальцами по животу, заставляя Вэй Усяня выгнуться назад. — Пфа-ха-ха! Чтнееееет! — за что? Пока он неудержимо смеётся, в то время, как его муж, который всё ещё ничего не сказал, щекочет его до смерти, Вэй Усянь размышляет, чем он заслужил такое пробуждение. Потому ли это, что он так долго спит? Ох. Нет, подождите. Он знает. Скорее всего Лань Чжань обнаружил, что он помог молодёжи пронести сосуд Улыбки Императора. Но только один. И теперь это его наказание. Или… Это потому, что он щекотал Лань Чжаня два дня назад, а потом дразнил его в течение суток? Может, это потому, что он спросил у Лань Сичэня, где у его брата места, уязвимые для щекотки? Но это было несколько недель назад! Или, возможно, это связано с его попыткой поговорить с Лань Цижэнем о Лань Ванцзи? Он правда не имел в виду ничего плохого, но случайно ляпнул, что его муж действительно хорош в поцелуях. Правда. — Ахххххх! Неетеееет! — кричит Вэй Ин. Его щекочут везде, а причины, почему это происходит, всё ещё копятся в его голове. Он может придумать практически тысячу поводов происходящего, но это не улучшит ситуацию. Вэй Усянь трясётся и пытается сдвинуть Лань Ванцзи, в то время как безжалостная щекотка смещается с его торса на бёдра и ноги, а затем вниз на ступни. Будь ты проклят, Мо Сюаньюй! Отсутствие щекотливых ступней было самой большой гордостью Вэй Усяня в его родном теле, а также главной причиной, почему он одерживал победу за победой в поединках щекотки против Цзян Чэна. Его ступни не поддавались щекотке, в то время как у Цзян Чэна — да, и даже очень, поэтому бой щекоткой был самым лёгким, когда Вэй Ин мог держать его лодыжки и безжалостно щекотать ступни, пока верхняя часть тела и руки шиди не могли достать его. Но сейчас… Его ступни не просто поддаются щекотке, он теперь очень чувствителен к ней и, наконец, понял, через что заставлял проходить Цзян Чэна в те времена. — НЕТ! НЕЕЕТ НЕТ ПОЖАЛУЙСТА! ЛАААННЬ ЧЖАААННЬ! Простиии меняяя! Я не знааюю за чтоо, но проостииии! — он несколько раз бьёт мужа по рукам, только чтобы отодвинуться назад и взвыть в истерике. Лань Ванцзи лишь холодно смотрит на него, и его суровый взгляд даёт Вэй Усяню сразу понять, что просто извинения не помогут ему выбраться из этого положения. Среди тысячи причин, которые он мог бы придумать, появилась новая, которая может действительно быть причиной всего происходящего: он просунул записку между домашними работами учеников, что Лань Ванцзи проверял несколько дней назад. Это была простая записка с некоторыми непристойными словами, предназначенными только для глаз мужа. Вэй Усянь не имел в виду ничего плохого, но, возможно, Лань Чжань не увидел в этом ничего смешного или чувствовал себя слишком возбуждённым, читая её? Спокойно, но с силой согнув пальцы на ногах, чтобы удержать обе ступни и ноги на месте, Лань Ванцзи проводит пальцем по чувствительной коже, заставляя Вэй Усяня взмахнуть руками, как сумасшедшего. — Еааахааааа! Избавь мееняяя! — обычно у него есть хоть крошечный шанс, так как его муж силён всегда, кроме одной ситуации: когда его щекотали. Вэй Ину следовало нанести ответную атаку щекоткой и взять реванш. Но прямо сейчас он едва проснулся, его тело всё ещё слабое и уставшее, и, в добавок ко всему, подвергается этой адской пытке. У него нет сейчас сил, чтобы подняться и отразить атаку. Он обречён на проигрыш с самого начала. Должно быть это часть коварного плана его мужа. — Нееееет хвааатиииииит! — устало кричит он в попытке вызвать жалость Лань Ванцзи, чтобы тот прекратил это безумие. Одеяния, которые он случайно порвал и спрятал в тайник с Улыбкой Императора или цветочная корона, которую он в шутку сделал и попросил мужа надеть её на днях, ещё несколько оснований, что могут стать причиной наказания, проносятся у него в голове, но на данный момент он слишком устал, чтобы даже думать. — Хорошо, хорошо! — ему удаётся сесть за долю секунды и крепко схватить мужа за плечи. Лань Ванцзи всё ещё держит его ноги в плену, но больше не щекочет, поэтому Вэй Усянь хрипит и говорит быстро, пытаясь отдышаться. — Никаких извинений, я понял — фух. Мы не говорим друг другу «прости». Тогда просто… скажи мне, почему ты это делаешь? Чего ты хочешь? Взгляд Лань Ванцзи остаётся холодным и отчуждённым, но затем в его глазах загорается небольшая искорка, а на губах появляется крошечная, едва заметная ухмылка.  — Чтобы пощекотать тебя. Глаза Вэй Усяня расширяются, а рот широко раскрывается, но потом эти дьявольские пальцы продолжают своё дело, и он падает на кровать, возобновляя свой неконтролируемый и изнурительный приступ смеха. Чтобы пощекотать его. Вот и всё. Причина, о которой он даже подумать не мог, среди всех, что перебрал в голове, но теперь он мог добавить её к той тысяче других. Лань Чжань щекочет его для того, чтобы… просто пощекотать. — Ты таакооой жеестокииий! Вэй Усянь откидывает голову назад и сдаётся, смеясь этим утром так, что аж перехватывает дыхание. Щекотка продолжается так долго, что после её завершения он снова засыпает. Только в этот раз Лань Чжань ложится рядом, обнимает мужа, и, несмотря на позднее утро, они остаются так лежать до самого полудня. Вэй Ин улыбается во сне, снова.