Обещай.

Тишиной и покоем лес парня встречает. Именно тем, чего юноше так сильно хотелось. Он приехал сюда на долгих три месяца, от городской суеты, и отравляющим лёгкие газом машин сбежать желая. Он посреди леса стоит, ночной воздух глотает, даже не боится тех, кто мог бы здесь притаиться. Лес не запретный, нет. У него нет легенд о злых духов, которые людей убивают свой дом защищая. Он скорее загадочный, необычный, могуществом своим манит и доверие внушает. Парень заходит в глубь, и светлячков завороженно осматривает что над ним стаей пролетали. Волшебно. Парень по тропинке идёт, шороха каждого невольно пугаясь, и думает, куда же его эта дорога приведёт. Юноша выходит на небольшую поляну, и по середине видит костёр, где маленькие угольки медленно догорали. Парень ближе подходит и наблюдает, как слабый дым выше поднимается, в тёмном небе бесследно растворяясь. Он оглядывается по сторонам, и за высокий дуб взглядом цепляется, что чуть дальше стоял, мудрой тишиной своей к себе зазывая. Юноша идёт в сторону самого большого дерева, как успел он уже подметить, и ночной прохладой наслаждается себя за плечи слегка обнимая. Он уже планирует в этом замечательном лесу с ночёвкой остаться, бабушка не будет злиться, наверное...ему в это безумно верить хочется, и продолжает свой путь, каким-то мыслям улыбается. Вот он уже ближе подходит и опять костёр видит, а возле костра человека который смеётся громко, рядом сидящего пса ближе придвигая. Юноша тихо шагать старается чтобы человека своим появлением не спугнуть, и в свете пылающего огня различает, что человек такой же юноша как и он сам, только немного от обычных отличается. –П-привет,– здоровается робко, а парень заметно вздрагивает в след за убежавшим псом глядит, после лицом к мальчишке поворачивается и брови в немом вопросе сводит, с удивлением смотрит. –А...? Что? Ты вообще кто?– парень чуть раздражённо глядит, а в голосе непонимание. –Я Джисон, Хан Джисон. Мне 15, но совсем скоро будет 16, честно! И сейчас я живу в деревне напротив, а ещё- –Стой, стой, стой, чёрт, тебя тут вообще быть не должно,– парень резко встаёт, Джисона за запястье хватает, тянет туда, откуда недавно сам мальчишка пришёл,– Зверей моих перепугал,–возмущается. Джисон сопротивляться пытается, в противоположную сторону тащится, лишь бы домой не отвели. Ему тут до безумия нравится, домой не хочет совсем, поэтому умолять приходится, чуть ли не всхлипывая от боли на запястье. Парень резко отпускает, делать больно совсем не хотел, да видимо силы не рассчитал, он виноватым себя теперь чувствует, а потому обратно за руку берёт, но уже аккуратнее, с нежностью даже, чуть наклоняется, и губами по красным полоскам от пальцев невесомо касается, будто боль забрать пытается, а хотя, почему будто? –Хэй, прости малыш, я не хотел,–смотрит с сожалением, и чуть улыбается, когда Джисон с блестящими глазами так невинно смотрит, и головой качает в знак отрицания. –Всё... хорошо,–Хан незнакомца обнимает, жмётся, в шею носом утыкаясь аромат лесных ягодов вдыхает, и всё это кажется таким правильным сейчас, и даже кажется будет правильным всегда. –Я..кхм, Минхо,–чуть охрипшим голосом парень выдаёт, и такой нежности удивляется, в волосы мягкие зарывается и спину поглаживает. Стоят так не долго, в тишине слыша только как костёр потрескивает, потом неловко отстраняются, стараясь куда угодно смотреть. Минхо предлагает сесть ближе к огню, и сам присаживается замечая, как мальчишка от ночной прохлады дрожать начинает. –А ты лесной дух?– вставляет вопрос Хан, с искорками в глазах поглядывая и Минхо рассмеяться заставляет. –Нет, с чего ты так решил? –У тебя ушки и хвост,– мальчишка на Мина показывает, а тот лишь губу прикусывает и мысленно себя по лбу ударяет, ведь забыл совсем про свою необычность. –Я защитник, защищаю животных этого леса и присматриваю за ними,– Ли улыбается, придумывать ложь смысла нет. Уши слегка поджимает и хвостом из стороны в сторону машет, нервозность свою выдаёт. –Я никому не расскажу!– восклицает Хан, чуть ближе к защитнику подсаживается, с такой честностью смотрит, что по волосам потрепать хочется и ближе к себе прижать, что Минхо и делает конечно же. В объятиях Ли уютно, чувство защищённости успокаивает, так и хочется вечность простоять, запахом его пропитываясь. –Ты тёплый,– Джисон носом по острым ключицам ведёт, дыханием своим обжигает, и мурашек толпу заставляет пробежать. От Сона пахнет банановым молоком, такой детский и невинный запах, такой сладкий, что ведёт, уносит... Минхо с ужасом глаза широко распахивает, мысли свои предательские отогнать пытается. Хана домой нужно срочно отправить, пока ужасное не случилось. –Бельчонок, скоро рассвет, тебе лучше уйти домой,– Ли от мальчишки отстраняется, с места встаёт, и Сону тоже помогает руку протягивая, в сторону деревни его увлекает. Хан послушно следом идёт, ладонь чужую крепко сжимает осматривая его пепельные волосы, серые ушки и такого же цвета хвост. У него в голове лишь снова сюда прийти вечером, приходить ещё, снова и снова, ведь знает, что старший тихо про себя, будет того самого желать. Когда Хан домой заходит, то выдыхает облегчённо. Дом всё ещё спит, и никто о его ночной прогулке не узнает. Он с неописуемым чувством теплоты спать ложится, и как влюбленный дурак улыбается, пока в мир сновидений не погружается. А снятся ему мягкие ушки и серенький хвост. –Не смотри на меня так Бин, тяжело совсем...– Минхо глубоко вздыхает на землю опускаясь, прекрасно чувствует на себе взгляд, что откуда-то с неба глядит. Он ненавидит эту слабую черту характера защитников, их быструю влюбленность и удивительную способность на пустом месте возбудиться. Он в сторону хижины своей бредёт шатаясь, думает много, перед тем как спать ложиться, себя старается успокоить и в эту ночь в глубоком сне забыться. Но заснуть так и не удаётся. Он горько усмехается и поворачивается на бок. *** Как Хан и думал, он снова в лес приходит, сразу же в объятия Минхо бросаясь. Они вместе время проводят, один бабочек словить пытается, а другой– видимо сердечный приступ. Потому что Джисон это Джисон, такой искренний, наивный и "невинный ребёнок, Минхо, перестань", и Ли действительно перестать пытается, касаться по меньше, только слушать его и наблюдать. Ближе к вечеру старший домик свой показывает, горячим чаем поит, и терпеливо на вопросы отвечает, всё про всё рассказывает. –Нууу, мне, если так считать, то почти 200 лет, а вообще 22, я в этом возрасте застыл,– отвечает на очередной вопрос. Джисон глаза округляет, а потом широко улыбается, с радостным "Хён!" На шею бросаясь. Теперь мальчишка в лесу частым гостем становится, ему рядом с защитником всегда комфортно, они костёр возле дома старшего разводят, пьют горячий чай, и до утра о чём-то своём разговаривают, пока измотанный Джисон домой не отправится. В свой день рождения Хан, на большой поступок решается, верхние пуговицы свободной рубашки расстёгивая. Он к защитнику большие чувства испытывает, а Минхо и не подозревает, что этой ночью они легко не уснут. *** Ли как обычно своего Бельчонка ждал возле большого дуба, где они впервые встретились. Он приближающуюся фигуру видит и на встречу к нему идёт, а ближе подходя, чуть челюсть свою не роняет от такого вида Сона. Его обычно мягкие свитера в которых он ладони свои прячет, уступили свободной рубашке, в которой он острые ключицы спрятать не пытается. Узкие,черные джинсы шикарно на бёдрах сидят, слегка подведённые глаза опасно поблескивают, а чуть растрёпанные волосы больше сексуальности придают. (В таком виде только в клуб ходить, а не в лес к защитнику). –Сегодня мне 16, хён,– прямо в губы старшему выдыхает, вплотную прижимается, пальцами по груди водит, и не сильно плечи сжимает. Минхо ничего не отвечает, лишь в ступоре стоит, переварить всё пытается. –Ты разочарован, да? Я ведь не такой невинный, как тебе казалось...– Хан краснеет, взгляд отводит, лицом в сторону поворачивается, чтобы щёки его покрасневшие старший не увидел. –Хён, я же знаю что ты меня хочешь, я ведь желаю того же самого. Подари мне пожалуйста... А у Минхо уже мозг отключается, руки на бёдра мальчишки опускает сжимая, к уху наклоняется, и шепчет тихое "пойдём", потому что устоять невозможно, а обо всём плохом потом подумает. Старший дверь в комнату пинает, на ногах устоять пытаясь, и на пол не свалиться с Джисоном на руках. Он аккуратно его на кровать кладёт, а сам сверху нависает, и губами его губ касается, моментально поцелуй углубляя. Хан мелко дрожит от переполняющих чувств, и крепко старшего за шею обнимает, а ноги на поясе скрещивает, ближе прижимает, через ткань его возбуждение чувствуя, что к нему упирается. Джисону захныкать хочется, потому что ну, хочется, и всё этим сказано. Он в волосы пепельные зарывается, ушки слегка задевает, и пальцами оттягивает, в поцелуй от удовольствия постанывая. Минхо от губ отрывается, на покрасневшего Хана смотрит, умиляется, бёдрами на пробу толчок делает, за реакцией уследить пытается, Джисон глаза прикрывает, свои губы кусая, хочется ещё, большего хочется. Так хорошо сейчас, так правильно. –Не боишься, бельчонок?– шепчет наклоняясь, а в глазах напротив только желание видит. –Нет, Хён, не боюсь, потому что это ты,– Джисон футболку с хёна снять пытается, но руки предательски дрожат, ведь волнения никто не отменял. Старший только улыбается, и с себя одежду верхнюю снимает в неизвестном направлении кидая, и рубашку Хана пуговица за пуговицей отстёгивает, к шее манящей припадая, бутоны багровые оставляет. Минхо Джисона от одежды избавляет, видом наслаждается, и мелкими поцелуями покрывая, от груди чуть ниже спускается. Джисону спрятаться хочется, ноги сводит, не привык ещё к такому , и от наготы своей краской заливается. Старший говорит что-то успокаивающее, расслабить младшего хочется, обратно в поцелуй затягивает параллельно штаны с себя снимая, потому что тесно невыносимо. –Если слишком больно будет, или почувствуешь что что-то не так, обязательно скажи, хорошо, малыш? Не терпи,– и в висок целует, а Сон слабо кивает, обещая. Через минуту младший, нечто странное ощущает, он крепче за плечи хватается, слёзы сдержать пытается, не знает как реагировать, не привычно очень. Чуть погодя всё отпускает, а Минхо точку находит, потому что Джисон в спине прогибается, стонет сладко, и сам насаживаясь сделать так ещё раз просит. Ли улыбается, в уголок губ целует, а затем собой наполняет, чуть ли воздухом не давится, потому что Хан всё таки узок до безумия. Он двигаться пока не решается, лишь лицо поцелуями покрывает, капельки слёз с уголка глаз собирает, тёплыми словами успокаивает. Джисон заметно расслабляется, пробует назад толкнуться, а для Минхо зелёный свет загорается, и он медленно двигаться начинает. С каждым движением всё быстрее становится, глубже, чувственней. Так хочется всего полностью, сильнее хочется. Младший навстречу толкается бёдрами подмахивая, "ещё, Господи, ещё", но кричать не получается, только лишь спину бледную царапать остаётся, воздухом давиться от ощущений, к шее вцепиться и кусать, кусать, кусать большего прося, и не останавливаться молить. Их тела в страстном поцелуе сливаются, свой волшебный темп создавая. Они чувствуют, как из симпатии и привязанности, сейчас любовь между ними рождается. Так прекрасно и иначе быть не может. Ещё через пару глубоких толчков, их тела удовольствием пронзает почти одновременно. Джисон глаза от наслаждения закатывает, и плечо старшего кусает. Минхо со стоном рядом падает, мальчишку не придавить пытаясь, а хвост от приятной волны ощущений чувствительно подрагивает. Они дыхание восстановить стараются, улыбаются глупо, и Ли Хана ближе притягивает, в щёки целует, обнимает крепко, а младший сильнее жмётся, ластится, целует и зализывает те места, где в порыве эмоций сам и покусал. Они лежат так долго, почти засыпая, но Минхо с места подрывается, чужое присутствие почуяв. Джисон испуганно вздрагивает, на старшего смотрит который одежду на себя натянуть пытается, и тоже за хёном встать желает. –Нет, нет, малыш, лежи. Тебе больно будет, отдыхай. Я сейчас вернусь, обещаю,– Хан неуверенно кивает, и краснеет от слов старшего, осознавая что недавно между ними произошло. Минхо на крыльцо выходит, в темноте фигуру выискивая, и видит как темный силуэт к нему стремительно приближается. –Хён, хватит, остановись. Перед Ли оказывается парень такого же возраста, во всём чёрном, и чуть ростом ниже, а его голос хриплый, глубокий, не такой как у Минхо. –Ты эгоист, Со Чанбин,– Хо с обидой смотрит, а в голосе упрёк,– разве не тобой был Феликс украден сто лет тому назад?– паузу недолгую делает, и брови недовольно хмурит. –Ты должен понимать меня, как никто другой. –Я понимаю, а верховные не поймут. Я понёс за это своё наказание, а тебе этого перенести не желаю!– голос дрожит предательски, но Чанбин не затыкается, ком в горле глотая, больно. –Тебя выгонят из дистрикта защитников. И никакой другой дистрикт тебя не возьмёт, ни северный, ни западный, и даже восточный!– он на крик срывается, и руками жестикулирует чтобы уверенность словам придать, но всё так же продолжает: –А дикие животные которых ты сам растил, тебя же и сожрут. В лучшем исходе– только покалечат,– Чанбин кофту приподнимает оголяя живот, где были видны глубокие шрамы от когтей и клыков,– Их на нарушителей натравлят. Минхо лишь тяжело вздыхает, он только на лучшее надеется. –Но тебя ведь простили,– после небольшого молчания добавляет. –Мне крупно повезло. –Вот и мне повезёт,– Ли улыбается, и Чанбина по спине успокаивающе похлопывает. –Возвращайся, и доложи Чану, что у нас будет пополнение, а на верховных я плевать хотел,– Минхо разворачивается, и ладонью машет, предупреждая о том, что разговор уже окончен. Он спиной чувствует как Бин исчезает, а потом в дом свой заходит, на кровать к Джисону опускаясь. –Хён,– Хан лицом к защитнику поворачивается,– мне ведь можно с тобой навсегда остаться...? Даже если запрещено, я не хочу чтобы ты меня оставлял,– младший дрожит, будто вот-вот заплачет, с такой надеждой смотрит. –Тебя не вспомнят, малыш, о тебе забудут, и о том что ты вообще существовал никто не узнает. Ты этого хочешь? –Мне всё равно, я хочу с тобой остаться. –Хорошо, бельчонок,– Минхо младшего сильно обнимает, и в лоб целует, мягкие волосы пальцами перебирает. –Только обещай, что будешь надеяться только на лучшее? –Обещаю, хён. Я обещаю,– они в очередном поцелуе тонут, и Минхо в обещание его верит, как и Джисон на лучшее. И у них действительно всё хорошо. Было и будет.