Куст Чёрного Колокольчика

Адора сидела на краю обрыва. Её ноги свисали с края, когда она откинулась на руки и грелась под теплым полуденным солнцем. Она выглядела умиротворённой, красивой и счастливой, и Катра захотела разделить этот момент. Поэтому она подбежала. — Эй, Адора, — сказала она, плюхнувшись рядом. — Эй, Катра, — ответила Адора, продолжая держать глаза закрытыми, с лицом, повёрнутым к солнцу. На её лице была маленькая, очаровательная улыбка, и Катра захотела запечатлеть этот момент в памяти навсегда. — Такой хороший денёк, — добавила Адора. Катра приподняла бровь: — С каких пор тебя впечатляет погода? Адора вздохнула: — С тех, когда я поняла, что ты и Орда пытались это разрушить. — Она замолчала и повернулась к Катре, но у неё были совсем чужие глаза. Они сияли золотом и голубизной — глаза Ши-ры в теле Адоры. — Я поняла, что вы пытались разрушить всё. — Адора, — Катра замолкла, не совсем уверенная в том, что собиралась сказать дальше. — Ты о чём вообще говоришь? — Оглянись вокруг себя, Катра, — сказала Ши-ра. Катра открыла рот, чтобы сказать, что мир в порядке, он цел, красив, но в мгновение ока всё переменилось. Пропал прекрасный, пышный зелёный утёс, превратился в глубокое, красное, сернистое ущелье. Воздух, что до этого был чистым и свежим, сменился на густой и удушающий, с запахом гнили и пепла; небо было ужасного тёмно-серого цвета, и их окружили звуки смерти. Катра посмотрела туда, где должна была быть Ши-ра, но увидела только свои руки, туго обёрнутые вокруг горла Адоры. Она царапала руки Катры, её глаза умоляли остановиться, по лицу текли слёзы. Катра захотела вопить, плакать и кричать. Она хотела отодвинуться и никогда больше не прикасаться. Катра никогда не ненавидела себя так сильно. И всё равно она не могла заставить свои руки двигаться. Она не могла отодвинуться, она ничего не могла сделать. Ничего, кроме как смотреть, как жизнь потихоньку покидает Адорины глаза, и чувствовать, как её тело обмякало. Катра убила её. Нет, сейчас. Именно сейчас Катра возненавидела себя сильнее всего.

***

Катру вытряхнуло из сна. В комнате было темно, и каким-то образом Адора до сих пор спала рядом с ней. Катра села и потёрла глаза ладонями, испустив тяжёлый вздох. Её бешеное сердцебиение успокоилось на выдохе, но в глубине её груди остался осадок. Она никак не могла усидеть на месте, не говоря уже о том, чтобы заснуть. Так что со всей скрытностью, которую она могла себе позволить с трясущимися конечностями в этот момент, Катра выскользнула из-под одеял на балкон. Ночь была спокойной и тихой, только мягкие звуки ночных лесных букашек волновали воздух. Эти звуки были успокаивающими: как будто белый шум утопил все те вещи, которые Катра не хотела слышать внутри своей черепушки. Прохлада ночи помогла утихомирить её дрожь: заставила её почувствовать себя реальной и живой так, как сон не смог. Сон. Вот что это было. Не более, чем что-то вымышленное — в её собственном разуме его создали демоны, которых, как она думала, оставила позади, когда попрощалась с Ордой. Она не убивала Адору, она никогда бы этого не сделала. Исключая то… что Катра пыталась. Она несколько раз пыталась убить Адору, иногда она даже почти переходила черту. Катра оставила на теле Адоры неисчислимое количество шрамов — и видимых, и невидимых. Но все они казались пустяком по сравнению с тем, что Катра сотворила ужасные вещи по отношению к человеку, которого она любила. И как всё это можно было простить? Как Адора могла довериться Катре настолько, что не боялась, что та не навредит ей во сне? Как она вообще могла верить Катре? Катра не заслужила этого. Катра ничего не заслужила. И меньше всего она заслужила доверие Адоры. И на этом Катра спрыгнула с балкона в ночь. Адоре будет лучше без Катры, портящей её жизнь.

***

Катра, должно быть, уснула где-то в середине ночи, потому что когда она проснулась, пейзаж вокруг неё был совершенно незнакомым, и свет, сияющий между листвой деревьев, был так себе помощником. Катра потерялась. И с тяжелым вздохом Катра начала идти. Она даже не знала, куда конкретно направлялась. Она не могла вернуться в Орду: они убили бы её на месте за дезертирство. И она точно не могла вернуться в Яркую Луну: Адора заслуживала лучшего, и Катра не знала, могла ли она дать это самое «лучшее». Не то чтобы Катра на самом деле знала, как добраться куда-либо. Катра не знала, как долго она шла, пока не увидела это. Этим был удивительно скромный куст, расположенный посреди небольшой поляны — настолько маленький, что его, вероятно, даже не было видно с воздуха. Однако её внимание привлёк большой темно-фиолетовый фрукт, свисавший с веток. Низкое бурчание живота Катры напомнило, что она не ела с прошлой ночи. На кусте было много плодов, из-за веса ветви приникли к земле, а Катра была такая голодная, что решение пришло само по себе. Она осторожно подошла к кусту. Она сорвала фрукт с одной из веток и понюхала его. Оно не пахло ядовитостью — на самом деле оно пахло чудесно — и Катра надкусила. Фрукт был кислым, но его кислинка была приятной. Вкус пощекотал вкусовые рецепторы и заставил нос сморщиться, но сок, попавший на её язык, был таким освежающим, что она сразу же укусила ещё. Вскоре Катра доела фрукт и начала слизывать с пальцев сок. Фрукт оказался тем, в чём Катра нуждалась, и, утолив голод, она решила устроить перерыв. Она плюхнулась на траву, и чувство странного удовлетворения захватило её. Катра, закрыв глаза, грелась на солнышке несколько минут, позволяя себе побыть немножко счастливой. Она была одна в лесу и будь она проклята, если не позволит себе расслабиться на пару минуток.

Катра потерялась.

Это было очевидно. Но не так плохо. Может она найдёт свою собственную дорогу, свой собственный путь, создаст своё собственное приключение подальше от кого-либо ещё.

Катра больше никому не принадлежала.

Её устраивало. Она наслаждалась одиночеством. Когда Катра одна, её никто не мог ограничить. Именно в одиночестве она работала лучше всего.

Катра потерялась.

Она почувствовала, как будто уже думала об этом.

У Катры не было никого, кто хотел бы её найти.

Это…

Катра осталась бы потерянной навсегда.

Подождите…

Катра осталась бы одна навсегда.

Погодите…

Никто не хотел Катру, даже сама Катра.

Вы правы! Так точно. Катра хотела уйти. Уйти от подозрений, абьюза и вины. Но больше всего она хотела убежать от себя.

Катра надеялась, что с помощью побега она сможет потерять себя и забыть все те ужасные вещи, которые она сделала.

Да, это то, чего Катра хотела. Она хотела исчезнуть, освободить себя от всех её преступлений. Внезапно тело Катры стало тяжёлым, как будто весило полтонны, она никак не могла сдвинуть ни одну часть тела, как бы сильно не старалась. Она легла на спину, раскинув руки и просто уставившись в небо. Или ту часть, что она могла видеть. Лиственный покров был довольно густой, начиная с земли в этой части леса, поэтому взгляд Катры сводился в основном к тому, как листья двигались на ветру, и как свет ловил их. Катра не знала, как долго она лежала здесь. Время утекало от неё как песок сквозь пальцы. Всё это было таким странным. Катра боролась всю свою жизнь. Боролась, чтобы быть лучше, сильнее и быстрее, чем Адора. Ткачиха Теней постоянно сталкивала Катру с Адорой, ей постоянно говорили, что она бесполезна, и ей постоянно не доверяли. Катра так усердно работала, чтобы найти себе место в мире, и, тем не менее, здесь, лёжа на спине, затерянная посреди Шепчущих Лесов, она нашла тот самый покой. Никто здесь не присматривал за ней в коридорах, никто не ставил ей подножки во время тренировок, никто не говорил ей, что она находится на неправильной стороне войны. Катра могла просто быть здесь. Она могла существовать свободно от страха, свободно от обвинений, свободно от вины. Здесь Катра могла быть просто другой частью шепотков Леса. Таким образом она осталась неподвижной, как бревно, гниющее в земле, её разум был пуст, а её тело было тяжелее всего, что Катра когда-либо пыталась передвигать в своей жизни.

***

Было темно, когда она услышала голоса. Не тихие, которые чаще всего ассоциировались с Шепчущими Лесами, а громкие голоса. Голоса, которые что-то кричали. Что они выкрикивали? Почему этот голос так сильно задел её душевные струны? — Катра? — позвал голос. Голос был красивым и приближался всё больше. — Катра! — зовущая была на краю леса, но она не смогла открыть глаза шире, чтобы увидеть больше, чем неясно различимую фигуру. — Катра, — теперь зовущая говорила намного тише, её голос все ещё был полон отчаяния. Руки зовущей зависли над её телом, почти неуверенные. — Катра, что с тобой случилось? — У зовущей из глаз текла вода. Она хотела стереть её. Какая-то деталь в зовущей разожгла что-то глубоко внутри её груди. — Ха-а, — все, что она смогла сказать, у неё совершенно не осталось сил. Зовущая всхлипнула и начала тянуть её за плечи. Что-то удерживало её на земле; вокруг нее намоталось какое-то волокно, и зовущая рвала его. Зовущая вскрикнула, когда вытащила её на свободу, притягивая слабые конечности Катры к своей груди. Зовущая провела кончиками пальцев по её лицу. — Катра, — зовущая всхлипнула и прижалась лбом к лбу. — Я искала тебя почти два дня, — голос надломился, — я думала, я тебя никогда не увижу.

У Катры не было никого, кто хотел бы найти её.

За исключением того, что теперь это неверно, не так ли? — Ха-а, — она попыталась снова, какое-то важное чувство крепло в нутре. — Тс-с, Катра, побереги свою энергию, — успокоила её зовущая, нежно её покачивая. Тело зовущей было таким мягким и теплым, она бы никогда не захотела отпустить. Она позволила себе расслабиться в руках, которые держали её, глаза медленно закрылись, и она погрузилась в сон.

***

Когда Катра проснулась, первую вещь, которую она почувствовала, была боль. Всё её тело болело так, как будто по ней проехался миллион танков и после её заставили пройти через одну из тех «весёлых» Адориных утренних тренировок. Следующим она заметила тот факт, что она больше не в лесу. Вместо этого она была в замке Яркой Луны, но не в их с Адорой кровати. Она была в лазарете. Последним она заметила сгорбленную фигуру Адоры, вцепившейся за руку Катры и по-видимому переживавшую беспокойный сон, её голову, лежавшую на животе Катры. Уголки рта у Катры непроизвольно дёрнулись вверх. Адора была так красива. Даже когда она выглядела так, как будто не спала несколько дней. Даже когда пряди её волос выбивались из хвоста. Даже когда она спасала Катру. Особенно когда она спасала Катру. Со всей силой, которую Катра могла собрать, она подняла свою свободную руку и положила её на запутанные Адорины волосы на макушке, перебирая пряди. Адора прижалась к её руке, голова той зарылась сильнее в живот Катры, когда брови нахмурились. Она медленно просыпалась, хватка на руке Катры становилась сильнее. — Адора, — голос Катры был хриплым и слабым, но в тишине лазарета он звучал, как крик, и был так же эффективен в отношении Адоры, что подскочила и сразу же проснулась. Её глаза были широко раскрытыми и остекленевшими, когда она смотрела на Катру. Когда она увидела, что Катра очнулась, отпустила её, словно обжёгшись. Та нахмурилась. — Прости меня, Катра, я не знаю, почему ты ушла, но ты ушла, а я привела тебя сюда обратно. И, может, я не должна была этого делать, но ты умирала, а я не могла позволить этому случиться, и ближайший медперсонал был в Яркой Луне, — бормотала Адора, она жестикулировала руками одновременно со словами, слова натыкались друг на друга и превращались в один большой беспорядок. — Адора, — прохрипела Катра, протягивая руку, чтобы успокоить другую девушку. — Адора, спокойно. — Катра сделала небольшой вздох, чувствуя себя невероятно виноватой за то, что заставила ту испытывать такие эмоции. За то, что заставила её волноваться не просто об исчезновении, но и о том, собиралась ли она жить или умереть. Что как раз таки — подождите — это было как раз таки тем, что Катра не помнила. — Адора, а что вообще произошло? — Катра чувствовала, будто её рот полон ваты, а голова забита пчёлами. Та нахмурила брови: — Что ты имеешь в виду? — она скрестила руки на груди. — Ты ничего не помнишь? — Я… — начала Катра, но потом сквозь рой, гудящий в её голове, она вспомнила свой кошмар. Она вспомнила то, как глаза Адоры были направлены на неё, пока Катра душила её и жизнь по крупицам покидала тело, как они, глаза, устали от предательства, злости и скорби. Как они из ярко-синих превратились в бурно-серые, в тусклые, налитые кровью угли. Катра вспомнила и внезапно захотела, чтобы её и не спасали вовсе. — Катра? — Адора изогнула бровь, выражение её лица становилось скорее сосредоточенным, чем оборонительным. Катра ничего не ответила: она не хотела объяснять своё исчезновение Адоре. Она не хотела объяснять то, что она чувствовала, когда её руки были обернуты вокруг горла любви всей её жизни. Она не хотела говорить об этом. Она не хотела говорить ни о чём. Она хотела вернуться ко сну. — Катра, ты помнишь, что произошло в лесу? — голос Адоры был так мягок, её руки произвольно опустились. Та кинула взгляд на Адору на мгновение, после отвернувшись. — Нет, — сказала она наконец. — Я ничего такого не помню после того, как я… — голос Катры надломился, но она продолжила. — После того, как я ушла. Она смотрела, как на периферии взгляда Адора закрыла свои глаза. — Катра… — голос её запнулся из-за эмоций, она потерла глаза ладонями. — Катра, это был куст Чёрного Колокольчика, — она убрала руки от глаз, — Он использует шёпот Леса, чтобы заставить жертву съесть плод, который погружает её в сон, после чего растение пожирает её! — Плод? — пробормотала Катра, роясь в воспоминаниях, пытаясь понять, о чём та говорит…

Катра надеялась, что с помощью побега она сможет потерять себя и забыть все те ужасные вещи, которые она сотворила.

… и теперь всё вернулось. Темно-фиолетовый фрукт, шепотки, которые звучали, как мысли внутри её головы, а после и снаружи, и невероятная усталость, что захватила её. Катра помнила это и всё равно не могла вспомнить, когда Адора спасла её, она знала, что она была на волоске от смерти. Катра подумала на секунду, что Адора должна была просто оставить её там. — Катра? — Адора приблизилась и взяла Катру за руку, словно могла слышать Катрины мысли. — Катра, почему ты сбежала? Катра закрыла глаза из-за слёз, грозящихся пролиться. — Адора, я... — Катра, я знаю, что жизнь совсем не проста к тебе с тех пор, как тебя поймали в качестве шпиона Восстания, но, Богиня, я думала, что всё стало получше, — Адора придвинулась ещё ближе к Катре, беря двумя руками руку Катры. — Просто потому что ты не руководишь основными миссиями, не значит, что мы не считаем тебя важной фигурой как раньше. — Адора, не в этом дело, — начала Катра. — А в чём тогда? — было видно, как Адора расстроилась. — Между нами всё наконец налаживается. Я могу проводить всё время с тобой, опять, и Богиня, я люблю тебя чертовски сильно. Я… — Адора прервала свою речь, эмоции душили её. — Я думала, что ты покинула меня навсегда, и я думала, что я заслужила это за то, что покинула тебя в первый раз. Катра вздохнула, приблизившись, чтобы держать лицо Адоры в своих руках. — Адора, я… — начала она и вздохнула, — Я ушла из-за того, что я боюсь. — Чего боишься? — Адора прислонилась лбом к её лбу. Так Катра почувствовала себя в миллион раз лучше. — Я боюсь, что могу навредить тебе, — прошептала она в воздух между ними. — Что? — Адора немного отодвинулась, её голос был мягким, но совершенно растерянным. — Катра, что… — Мне приснилось – она не могла смотреть Адоре в глаза, пока рассказывала ей, поэтому отвела взгляд в сторону. — что я убила тебя. И я боюсь, что я сделаю это по-настоящему. — Катра, — Адора повернула к себе её лицо, чтобы посмотреть в глаза. — Катра, я ни разу не боялась этого. Знаешь, почему? Та немного потрясла головой. — Потому что я знаю, что ты никогда мне не навредишь. — Адора звучала так уверенно, что Катра почти поверила ей. — Адора… — начала Катра, но та её перебила. — Нет, я никогда не чувствовала себя небезопасно рядом с тобой. Ты боишься меня ранить? Так это доказательство того, что ты никогда не сделаешь этого, — Адора провела ладонью по голове Катры, остановившись, чтобы легонько почесать её уши. Катра попыталась не мурлыкать, но пальцы Адоры надавили на чувствительное местечко за ухом и просто вынудили её мурчать. — Адора, я просто… — начала Катра, положив ладонь на бицепс Адоры. — Я знаю, ты боишься, но не нужно этого делать, — та легонько усмехнулась, — Я же всё-таки сейчас богиня Ши-ра. — У богини Ши-ры есть непроницаемая кожа? — спросила Катра невозмутимо. — Нет, — ответила Адора с неслабеющей улыбкой, — но у неё есть нечто похожее. Катра вздохнула, небольшая улыбка выступила на её лице. Она придвинулась, чтобы поцеловать Адору в губы. Её страх не собирался исчезать навсегда, но мягкий нажим губ Адоры, её ласковые слова, невероятный цвет глаз прогнали его прочь.